Удовлетворившись наконец результатом, убийца поплыл обратно ко все еще пустынному пляжу и зашагал вдоль берега, следуя указаниям GPS: в какой-то момент ночи в его часы загрузили информацию. Квадратный метр песка, к которому его привели, на первый взгляд не таил в себе ничего постороннего. Так и должно было случиться – порядок оплаты устанавливался сильно заблаговременно. Наемника уверили, что он получит свое вне зависимости от того, удастся ли ему уничтожить объект. Убийство считалось бонусом, но – с учетом нынешних медицинских технологий – от него едва ли ожидали гарантий. Достоверный незначительный промах тоже годился.
Он опустился на колени и начал рыть руками песок. На глубине сантиметров сорока кончики пальцев убийцы коснулись чего-то твердого и железного.
Он не знал, что это мина, – и понять не успел.
Одна из компаний ядерной энергетики прислала за Ангусом бронированный лимузин, чтобы доставить его к месту проведения съезда, – любезность с претензией на взаимность. Посмеявшись прозрачности намека, он согласился на поездку. По крайней мере, так его не освищет немаленькая толпа (при поддержке гораздо более многочисленного виртуального сообщества) перед Хилтонским конференц-центром. Ангус с удовольствием заметил, прямо перед тем как лимузин помчался по пандусу подземной парковки (на миг вогнав пассажира в ужас, не столь уж и иррациональный), что гнев народа вызван, похоже, названием конференции, предложенным, кстати, лично им: «Зеленеющая Австралия».
Из лифта Ангус вышел в главный зал. Под потолком висела люстра размером с небольшой космический корабль. Пол покрывали акры ковра, на котором расположились армии кресел, осадивших сцену. Вдоль стен выстроились столы с напитками и закусками. В воздухе витал запах кофе и фруктовых соков. И всюду слонялись сотни делегатов. К смущению Ангуса, его появление было встречено всплеском аплодисментов. Он помахал обеими руками перед собственным лицом, улыбнулся самоуничижительно и повернулся к бумажным тарелочкам и фруктам на шпажках.
А меж тем кто-то пробирался к нему сквозь толпу по прямой.
– Утро доброе, Валтос.
Ангус обернулся, поставил бумажную чашечку с кофе на бумажное блюдце и протянул правую руку. Ян Маартенс, высокий блондин. Представитель Евросоюза. Биотехника и окружающая среда. Европейская комиссия и парламент публично осуждали Зеленеющую Австралию, хотя остановить процесс в общем-то не могли.
– Здравствуйте, комиссар.
Обмен рукопожатиями состоялся.
Покончив с формальностями, Маартенс широко ухмыльнулся.
– Ну как ты, старый разбойник?
– Герой часа, полагаю.
– Скромен, как всегда, Ангус. Тут прошел слушок, будто попытка покушения симулирована с целью получить побольше голосов сострадания.
– Неужто? – Ангус хмыкнул. – Жаль, я до этого не додумался. К сожалению, нет.
Маартенс поджал губы:
– Ясно, ясно. В таком случае… сочувствую тебе, естественно. Это, верно, был весьма болезненный опыт.
– Именно, – подтвердил Ангус. – А для жертв – гораздо болезненнее.
– Конечно, – мрачно кивнул посерьезневший Маартенс. – Если мы можем что-то сделать…
– Благодарю.
Звон колокольчика известил об открытии сессии.
– Что ж… – Маартенс обвел взглядом стаю делегатов.
– Да… Встретимся позже, Ян.
Ангус проводил бельгийца взглядом, нахмурился и занял место в заднем ряду около прохода. Председатель конференции, профессор Чанг, поднялась на сцену и помахала рукой. Под гром аплодисментов вперемешку с малочисленным неодобрительным шиканьем на экране за спиной профессора вспыхнул логотип Зеленеющей Австралии, а за ним побежали цветные пиксели, складываясь в четкую схему: полупрозрачный барьер из углеродистого волокнита, десятки километров высотой, сотни километров длиной, который обеспечит Австралии замену отсутствующих горных гряд и поспособствует выпадению большего количества атмосферных осадков. С одной стороны, все довольно скромно: барьер не потребует иных материалов, кроме тех, что уже успешно используются на космических станциях, а стоить будет гораздо меньше. И птицам пролететь сквозь него не сложнее, чем сквозь паутину. С другой стороны, это был безумно амбициозный план геоинженерии: преобразить лик целого континента.
Несколько десятилетий назад Ангус участвовал в проекте, эксплуатирующем сейсмостойкость и бесплодие сердца Австралии, которые делали ее идеальным центром хранения ядерных отходов. Но тогдашние протесты не шли ни в какое сравнение с сегодняшними. Съезд продолжался, но Ангус почти не обращал внимания на презентации и дебаты. Все это он уже видел и слышал прежде. Одного его присутствия здесь было достаточно: спорщикам – чтобы спорить, аналитикам – чтобы сделать выводы о том, куда выгодно инвестировать средства, а юным умам – чтобы восхищаться. И он просто сидел, расслабившись, прикрыв глаза, наблюдая за реакцией рынка и размышляя о ряде беспокоящих его вещей.
Первое – озабоченность Маартенса. Поведение комиссара было не вполне правильным: немножечко слишком панибратским, с одной стороны, немножечко слишком отстраненным и обезличенным – с другой. Ангус прокрутил в голове встречу, анализируя и скользкую от пота ладонь собеседника, и его интонации, и то, как метался его взгляд. Ага, вот и подтверждение интуиции: Маартена что-то терзало, возможно, даже чувство вины.
Ха!
Второе – необоснованная тревога, обуявшая его перед самым звонком сестры, и содержание их разговора. Хорошо бы, конечно, понять, чем было вызвано то беспокойство – неожиданным и неприятным звонком или предчувствием попытки покушения. Но Ангус твердо верил в необратимость причинно-следственной связи. Не мог он возложить на сестрицу свою беспричинную тревогу: тем более предчувствие никуда не делось, и анализ его бередил душу все больше и больше.
Может, дело в чем-то, что он увидел на бирже и важность чего отметил лишь подсознательно? Не совершил ли он фатальной для коммерсанта ошибки: не упустил ли судьбоносной мелочи?
Мысленно возвратившись к дневным событиям, он вновь принялся их изучать. Вот оно. Трудновато заметить, но цифры, цифры… Кто-то приобрел огромный опцион на пшеницу. Дюжина фондов хеджирования заключила множественные двухгодичные бартерные сделки на нефть, уран и боевую технику. Акции биотеха поднялись. Лишь немногие особо чуткие уши уловят здесь голос грядущей войны. Войны Теплой, которая неминуемо перерастет в Горячую.
Ангус вспомнил, что говорила ему Катриона о незадокументированном митохондриальном модуле в последнем генетическом обновлении ЕС. Иммунитет к неизвестному биологическому оружию? Но если Евросоюз планирует ударить первым – по Японии, Бразилии или какой-нибудь части бывших Соединенных Штатов, в данном случае это не важно, – им потребуется продовольственная безопасность. А продовольственная безопасность окажется надежно обеспечена, если проект Зеленеющей Австралии будет утвержден.
Так зачем же выступающий сейчас с трибуны комиссар Маартенс повторяет стандартные возражения ЕС против плана? Если только… если только это не намеренно избранная публичная линия поведения, а на самом деле они хотят, чтобы съезд одобрил проект. И есть ли лучший способ тайно поддержать программу, чем поставить самых непримиримых оппонентов в неловкое положение, заставив отрицать организацию попытки покушения на наиболее громогласных ее сторонников? Попытки (успешной или неудавшейся, все равно), которая даст Ангусу то, что Маартенс – ведущий двойную, а то и тройную игру – назвал «голосами сострадания».
Подозрения Ангуса росли стремительно, но тут в ухе у него зазвенело. Он щелкнул по мочке:
– Секундочку.
Он поднялся, извинился перед делегатом, сидевшим между ним и проходом, протиснулся мимо него и отвернулся лицом к стене.
– Да?
Это была вчерашняя следователь. Она стояла на пляже, у края зияющей в песке воронки, окаймленной кровавым месивом.
– Похоже, мы нашли вашего типа, – проговорила она.
– Полагаю, я могу сказать то же самое, – ответил Ангус.
– А?
– Увидите. Пошлите парочку сыщиков в Хилтонский центр, независимо друг от друга. Попросите их, как прибудут на место, связаться со мной. Буду ждать.
Повернувшись обратно, он увидел, что Маартенс уже сел на место, а профессор Чанг обводит взглядом ряды кресел, словно ищет кого-то. Заметив его, председатель улыбнулась.
– Лорд Валтос? Знаю, вы не внесены в список докладчиков, но вижу, вы на ногах, и уверена, нам всем будет интересно услышать, что вы можете сказать в ответ на столь резкие аргументы комиссара.
Ангус поклонился:
– Благодарю, мадам председатель. – Он откашлялся и подождал, когда голос синхронизируется с усилителями. Настроил режим увеличения, зафиксировав лицо Маартенса, затем обвел массу повернутых к нему голов расфокусированным взглядом, с самой обаятельной улыбкой на устах, и потом повернулся к сцене. – Благодарю, – повторил он. – Что ж, моя речь будет недолгой. Я полностью согласен с каждым словом, произнесенным многоуважаемым комиссаром.
Маартенс содрогнулся, точно ударенный током. Спазм был столь краток, что комиссар успел взять себя в руки и скрыть удивление еще до изумленного вздоха толпы. Если бы Ангус не наблюдал за бельгийцем крупным планом, он бы и сам ничего не заметил. Он вернулся на место и стал ждать, когда с ним свяжется полиция. Им потребуется минут пять, не больше.
Времени как раз достаточно, чтобы продать свою долю акций Син-Био.
Карл ШрёдерПризрак Лайки
Карл Шрёдер родился в 1962 году в общине меннонитов в канадской провинции Манитоба. Писать он начал в четырнадцать лет, пойдя по стопам Альфреда ван Вогта, который был родом из той же общины меннонитов. В 1986 году Шрёдер переехал в Торонто и стал одним из основателей ассоциации фантастов Канады SF Canada (он был ее президентом в 1996–1997 годах). Ранние рассказы он продавал в канадские журналы, а его первый роман «Эффект Клауса» («The Claus Effect»), написанный в соавторстве с Дэвидом Никлом, вышел в 1997 году. Первый сольный роман «Вентус» («Ventus») был опубликован в 2000 году, за ним последовали «Постоянство» («Permanence») и «Госпожа лабиринтов» («Lady of Mazes»), а затем и признанные НФ-романы из цикла «Вирга» («Virga»): «Солнце Солнц» («Sun of Suns»), «Королева Кандеса» («Queen of Candesce»), «Пиратское солнце» («Pirate Sun») и «Края, не знающие солнца» («The Sunless Countries»). Недавно вышел новый роман из этого цикла «Пепел Кандеса» («Ashes of Candesce»), Рассказы автора собраны в книге «Двигатель отзыва» («The Engine of Recall»). Совместно с Кори Доктороу он составил «Руководство по написанию научной фантастики для полных чайников» («The Complete Idiot’s Guideto Writing Science Fiction»).