осипеда, они проезжали мимо рекламного щита, взывавшего к безопасности дорожного движения. Папа порой начинал говорить цитатами из Мао. «Сила революции — в людях!» Он выпячивал вперед подбородок и говорил очень серьезным голосом, словно озвучивал киноленту. «Используем в Китае опыт Запада!» Кое-каким цитатам Джейлинг выучилась от отца. «Все реакционеры — противники неопасные!» Она скандировала вместе с ним, пытаясь сделать голос глубоким и строгим. «Будьте решительны, не бойтесь никаких жертв и преодолевайте каждую трудность во имя победы!» Тут обычно Джейлинг заливалась смехом, а отец оборачивался через плечо и усмехался. В молодости он был красным охранником хунвейбином, но кроме этих случаев никогда даже не намекал на это.
После лекции новеньких попарно распределили с работниками, которые должны были вводить их в курс дела. Хорошо еще, что Джейлинг не пришлось идти вместе с девушкой-маньчжу: ее распределили на отгрузку товара.
Джейлинг определили в один из цехов по выращиванию бактерий и поставили в пару с девушкой очень маленького роста.
— Меня зовут Байю, — представилась девушка. Она была так мала — всего по плечо Джейлинг, — что почти утонула в зеленой униформе. Волосы кроха заплетала в косички. Весь цех был заставлен рядами каких-то широких ящиков. В центре находился длинный стол с чашками Петри, подносами и лабораторным оборудованием, причем некоторые приборы были Джейлинг неизвестны, что действовало на нервы. Девушки в зеленом парами работали или у ящиков, или за столом.
— Сейчас мы займемся выращиванием бактерий, — начала учить ее Байю. — Возьми поднос и поставь туда вот это, — она показала на ряд чашек Петри. На дне каждой — студенистое вещество. Джейлинг взяла поднос, повторяя действия Байю, которая была серьезна без тени превосходства или надменности. Она объяснила, что сейчас они привнесут в чашки Петри клетки.
— Клетки? — переспросила Джейлинг.
— Нервные клетки электрического ската. Это такая рыба.
Они взяли тампоны, и Байю показала, как зигзагообразным движением наносить клетки на гель так, чтобы покрыть большую его часть. Они уставили чашками Петри, которые совсем не пахли рыбой, шесть подносов. Пипетками ввели питательный раствор. Работа оказалась нетрудной и даже приятно-научной.
Тут все собрались на ленч. Но Байю сказала, что они не могут идти, пока не закончат работу с культурами, иначе погубят всю партию. Девушки уходили перекусить, в животе у Джейлинг урчало. Когда лаборатория опустела, Байю улыбнулась и спросила:
— Ты откуда родом?
Сама Байю была из провинции Фуцзянь.
— Понимаешь, если испортишь партию — вычтут из зарплаты. Мой долг не велик, а когда я совсем рассчитаюсь, — девушка оглянулась вокруг и понизила голос, — то смогу уйти.
— Почему ты в долгах? — поинтересовалась Джейлинг. Может, работа на самом деле была труднее, чем казалась с первого взгляда, или же Байю раньше напортачила.
— Здесь все в долгах, — пояснила Байю. — Таковы здешние принципы управления. Давай поставим подносы в инкубатор.
Внутри стоящих вдоль стен ящиков поддерживалась температура, равная температуре тела. Они загрузили туда свои подносы: один с задней стороны, другой с передней.
— Ну, вот и отлично, — кивнула Байю. — Днем мы проверим наши подносы. Нужно передать партию в тканевый цех, после ленча у нас как раз останется для этого время.
Джейлинг еще ни разу не ела в столовой для служащих, только один-единственный раз зашла в ресторан гостиницы в день приезда, где блюда стоили очень дорого. Потом она питалась лапшой быстрого приготовления и изголодалась по нормальной пище. Запах чеснока и свинины защекотал ей нос. Первым блюдом на прилавке стоял подогреваемый противень с пирожками со свининой — над ними, такими беленькими и мягкими, аппетитно поднимался пар. Но Байю пошла в самый конец стойки, где стояла громадная кастрюля с горячей конги — вязкой рисовой кашей.
— В столовой это самое дешевое блюдо, — объяснила Байю. — И можно съесть ее хоть всю, — она положила себе в тарелку целую гору каши. Столько конги для девушки ее роста? Потом добавила немного солений и отварного арахиса.
— Вполне съедобно, хотя обычно к ленчу она уже немного переварена. Становится вязковатой.
Джейлинг колебалась. Байю сказала, что у нее долг. Может, поэтому ей приходится такое есть. Но Джейлинг есть на ленч несвежую рисовую кашу совсем не хотелось.
— Лучше я возьму рис с овощами, — решила она.
Байю кивнула:
— Я тоже иногда беру. Дороговато, но не слишком. Только не бери креветки ни в каком виде. На такие блюда цены заоблачные.
Джейлинг взяла рис, овощи и большой пирожок со свининой. Скользнула взглядом по двум подносам с рыбой и запеченной с грибами свинине, но решила, что поест свинину вечером. Цены нигде не значились. В конце прилавка она подала свою карточку-данвей кассирше, которая провела ее и вернула Джейлинг.
— Сколько с меня?
Кассирша пожала плечами со словами:
— Сумма снимается с вашего пособия на питание.
Джейлинг начала было спорить, но заметила, как в другом конце столовой Байю в море зеленых сладок машет ей рукой, стремясь привлечь ее внимание. Потом окрикнула:
— Джейлинг! Иди сюда!
Когда Джейлинг села за столик, глаза Байю расширились:
— Пирожок со свининой!
— Что, дорого? — поинтересовалась Джейлинг.
— Словно золото, — кивнула та. — Но зато как вкусно!
Джейлинг огляделась по сторонам. Девушки ели свинину, пирожки и все остальное.
— Почему ты в долгу?
— Здесь все так, — пожала плечами девушка. — Просто большинство уже сдались. Тут все что-то стоит. Еда, общежитие, форма. Они стараются сделать так, чтобы мы ничего не заработали.
— Но ведь они не имеют права!
— Мой дедушка говорит, что именно так поступали в прежние времена, когда бросить работу было нельзя. Он считает, что мне нужно закрыть рот и не вякать. И чувствовать себя счастливой. Потому что руководство компании хорошо заботится обо мне. Да, как же — миска переваренного риса.
— Но, но, но… — Джейлинг копалась в памяти, отыскивая название старинного, совсем забытого, класса. — Это же феодализм!
Байю кивнула.
— Что ж, таков мой дед. Во время Весеннего фестиваля он заставлял нас с братом кланяться им с бабкой в ноги. — Она нахмурилась и сморщила носик. Деревенские обычаи. В городах никто не заставляет своих детей бухаться в ножки на Новый год. — И все же тебе повезло. С тебя снимут деньги за форму и общежитие, но ты, по крайней мере, избежишь лишних трат за еду или еще что-то.
Джейлинг даже замутило от этих слов.
— Четыре дня я жила в гостинице, — выдавила она. — Мне сказали, что вычтут из зарплаты.
— Ой, — охнула Байю и прикрыла губы ладошкой. Через миг она добавила: — Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.
Тут Джейлинг испугалась пуще прежнего.
Они не пошли назад в лабораторию, а поднялись наверх и, пройдя по соединявшему здания переходу, оказались в общежитии. Тихий час? Они что, идут вздремнуть?
— Знаешь, в какой ты живешь комнате? — спросила Джейлинг.
Джейлинг понятия не имела. Байю отвела ее к коридорной, которая нашла в списках Джейлинг, выдала ей ключ, одеяло и простыни. И снабдила указаниями: пройти через холл, прямо и за угол. Комната оказалась скромной, но вполне симпатичной. Даже с окном. Все кровати были заняты, кроме одной верхней. Под столом у окна висели на стене три черные коробки чуть побольше обувных. Байю открыла первую. На каждой значились имена.
— Вот сюда мы можем подключить твою батарейку, — она показала на удлинитель для электропровода.
— Что это такое? — удивилась Джейлинг.
— Это контейнер с аккумулятором. Наша продукция. Я добуду тебе один из выбракованных. Многие из них работают вполне сносно, — заверила Байю. — Внутри клетки электрического ската, которые производят электричество, и симбиотические бактерии. Бактерии перерабатывают отходы и питают клетки ската. Отходы превращаются в электричество. При глобальном потеплении это очень актуально. Никаких парниковых газов. Нужно только пару раз в неделю подкармливать бактерии объедками из столовой, иначе они погибнут, но все же лучше кормить их по чуть-чуть каждый день.
— Они живые?! — воскликнула Джейлинг.
— Конечно, — пожала плечами Байю. — Что-то типа того. По идее, если все пойдет как надо, то у тебя будет свое электричество. Из нашей зарплаты вычитают стоимость потребленного электричества, а эти ящики помогают снизить долги.
Три висящие на стене коробки выглядели ничуть не более живыми, чем стереопроигрыватели.
— А клетки видно? — спросила Джейлинг.
— Нет, — покачала головой Байю, — механизм подачи питания не позволяет на них взглянуть. Они совсем такие же, как выращиваем мы, только доработанные в тканевом цехе. Там добавляют бактерии.
— А заболеть от этого можно?
— Нет, бактерии в человеке не живут, — заверила Байю. — Они могут существовать только в коробке.
— И эта штука производит электричество?
Байю кивнула.
— Такое можно купить?
Байю опять кивнула:
— Их только что начали продавать. Говорят, что в Китае они тоже поступят на прилавки, только в действительности для нас это слишком дорого. В Америке новинка пришлась по душе, знаешь, из-за глобального потепления. Само собой, американцы могут позволить себе купить что угодно.
Коробки располагались на стене между кроватями, под окном, совсем рядом с подушками на нижних койках. Джейлинг ничего не имела против бактерий в лаборатории, но здесь… как-то противно.
Первая зарплата привела Джейлинг в ужас. Ее долг составил 1974 r.m.b. Эта сумма почти равнялась зарплате за четыре месяца при условии, что она не будет есть, покупать что бы то ни было и пользоваться койкой в общежитии. Девушка забралась на свою постель и уставилась на цифры. Из зарплаты удержали за обувь, форму, еду и гостиницу.
В комнату, переговариваясь между собой, вошли соседки Джейлинг. Все они работали на упаковке. Девушками они были неплохими, только подружились между собой еще до того, как к ним поселили Джейлинг.