Но как-то на закате я увидела совершенно необычное создание, пробиравшееся к нашей лагуне. Оно имело вид изящной и красивой молоденькой девушки с прекрасной фигурой, хотя и чрезмерно длинным туловищем. Она пила воду, а когда подняла голову, грива откинулась назад: верхняя часть лица, та, что над глазами, отсутствовала. Как ужасно видеть, что столь молодая девушка так изуродована! Она заржала, с надеждой и страхом, и я нашла слова утешения, а потом спросила, как ее зовут. Но она не могла говорить.
Лошадь. Я смотрела на чистокровную лошадь. Ногам стало холодно. Неужели они вернули и Предков?!
— Левеза? — спросила я.
Она подняла и опустила голову, и мне показалось, что создание знает это имя. Но оно вдруг испугалось, встрепенулось и ускакало в ночь, совсем как кто-то… когда-то.
Тут послышался шелестящий звук, словно разом тасовали тысячи карт. Из-за деревьев выступили десятка два таких же созданий и, наклонив длинные шеи, стали пить. Их ноги отгибались назад.
— Это Аква? — тихо спросили из полумрака.
На фоне горящего неба мне был виден только силуэт двухголового высокого чудовища. Я с трудом распознала очертания винтовки.
Она обучила одно из созданий возить ее на спине. Теперь она всегда сидела прямо, а руки были свободны.
Я потеряла дар речи.
Где-то за деревьями прогрохотали повозки.
— Здравствуй, любовь моя.
Из меня вытекала кровь воспоминаний; непрерывный поток крови. Воспоминаний о ней: как она говорила, как пахла, как вечно заходила слишком далеко и как все эти годы я жалела о том, что не пошла с ней.
— Мы отправляемся на юг, найти Медведей и получить письменность. Хочешь с нами?
Я потеряла дар речи.
— Все совершенно безопасно. По пути мы купим им какой-нибудь еды.
Думаю, именно слово «безопасность» послужило спусковым крючком. Я смущенно и боязливо хихикнула. Напилась сладкой воды и последовала за ними. Мы обрели письменность, и теперь я могу записать все, что со мной случилось.
Пол Макоули{21}ГОРОД МЕРТВЫХ(Пер. Ольги Ратниковой)
Вот как Мэрилин Картер познакомилась с Аной Далтовской, Королевой Крыс. Близился вечер, когда она проезжала мимо бесконечных рядов древних могил. Кладбище инопланетян, Город Мертвых, находилось среди пустыни, к западу от небольшого городка под названием Уголок Джо. Мэрилин увидела на обочине ухабистой дороги накренившийся пикап с поднятым верхом. Она остановилась и спросила у женщины, копавшейся в моторе, не нужна ли ей помощь. Та ответила, что ее, скорее всего, потребуется отбуксировать в город, поскольку этот пикап — одно название, — который ей следовало продать на металлолом сто лет назад, совершенно отказывается заводиться.
— Меня зовут Ана Далтовская, — добавила женщина, протягивая перепачканную машинным маслом руку.
— Мэрилин Картер, — представилась Мэрилин, и они обменялись рукопожатиями.
— Ну конечно, вы наш новый полицейский. Этот неисправимый сплетник, Джоэль Джумонвиль, рассказывал мне о вас, — заметила женщина. Ей было где-то за шестьдесят, она была невысокой, крепкой, одежду ее составляли рубашка цвета хаки, голубые джинсы и высокие сапоги. Коротко стриженные седые волосы походили на перья взъерошенной птицы, а от проницательного взгляда явно ничто не ускользало. — Вот только про собаку он не говорил. Это полицейская собака? Однажды мне пришлось столкнуться с полицейской собакой в Порту Изобилия. На вокзале. Она приказала мне не двигаться с места, пока ее хозяин обыскивал меня — уж не знаю, что он там искал.
Джет, черный лабрадор, стоял в багажнике «форда бранко», принадлежавшего Мэрилин, и с большим интересом наблюдал за разговором.
— Это простой пес, — ответила Мэрилин. — Он не умеет говорить, ничего такого. Мы можем подбросить вас в город, если хотите.
— Наверняка Джоэль вам рассказывал, что я сумасшедшая старуха и живу чуть ли не в самом крысином гнезде, — заговорила Ана Далтовская, когда они ехали в Уголок Джо. — Я стара, это верно, вы и сами видите. Я изучаю общественных крыс — это тоже правда. Но я не сумасшедшая. На самом деле я — единственный человек в этой пустыне, обладающий здравым рассудком. Все остальные думают только о том, как бы найти сокровища и разбогатеть или как бы выманить сокровища у тех, кто их нашел. Это как раз и есть безумие — но вы, конечно, можете со мной не согласиться.
— Полностью согласна, потому что я приехала сюда не за этим, — сказала Мэрилин.
Она стала полицейским случайно. Однажды вечером она остановилась в Уголке Джо переночевать и сидела в придорожной закусочной, размышляя о своих делах, время от времени прихлебывая пиво и краем уха слушая доморощенных музыкантов, наяривавших блюзы двадцатого века. Какому-то здоровяку не понравилось то, что сказал бармен, и он попытался вытащить беднягу из-за стойки за бороду. Мэрилин вмешалась и уложила буяна на пол, после чего владелец бара, Джоэль Джумонвиль, угостил ее бифштексом за счет заведения. Джоэль был бывшим астронавтом и, подобно Мэрилин, воевал в Третьей мировой. Ему принадлежали два небольших мотеля, он отвечал за местную радиостанцию и веб-сайт, а еще был — по всеобщему молчаливому согласию, а не по результатам голосования — мэром города. Они с Мэрилин как следует выпили и принялись за воспоминания о войне, а к концу вечера она дала обещание занять место городского полицейского на один год. Парень, который служил на этой должности раньше, недавно уволился — он нашел в одной из могил кусок какого-то сплава, который оказался сверхпроводником, работающим при комнатной температуре.
Когда Мэрилин выиграла в лотерею билет на космический корабль-ковчег, она представляла себе свое будущее несколько иначе.
Это было время головокружительных событий; недавно закончилась Третья мировая, к людям прибыли представители Пастухов и в обмен на право занять остальную часть Солнечной системы дали выжившим простой термоядерный двигатель и доступ к системе кротовых нор,[77] соединявших пятнадцать красных карликов класса М.[78] Это было недолгое время анархии, марионеточных королевств, постоянно сражавшихся между собой эмиратов и героически-безумных попыток построения всевозможных утопий; время интенсивных научных исследований, высоких целей и низкого фарса. Подобно всем выигравшим в лотерею, Мэрилин представляла себе, как начнет все с нуля, мечтала об экзотике, о приключениях. Однако вскоре после прибытия в Порт Изобилия, расположенный на планете Первопроходец, оставшись почти без денег, никого не зная, она устроилась работать в охранную фирму — именно этим она занималась до того, как покинуть Землю. Она охраняла особняки городских богатеев, служила телохранителем у их жен и детей. Некоторые из них заработали бешеные деньги на продаже новых технологий или научных открытий, основой для которых служили беспорядочные останки инопланетных устройств и машин; другие были просто бандитами, паразитировавшими на неустойчивой экономике Порта Изобилия. Последним клиентом Мэрилин был некий албанский бизнесмен, участвовавший в сомнительных сделках с недвижимостью; после того как взорвали его машину, Мэрилин пришлось в спешке уносить ноги из города, потому что семья погибшего заподозрила ее в соучастии. Она направилась на запад вдоль берега единственного на Первопроходце континента и в конце концов оказалась в Уголке Джо. Однако, как она объяснила Ане Далтовской, задерживаться здесь она не собиралась.
— Когда закончится год, я поеду дальше. Мне предстоит исследовать целый мир. И не один.
— Ха! Если бы мне давали по евро каждый раз, когда я слышу эту фразу, я бы разъезжала по пустыне на современном джипе, а не на этой колымаге, которая хуже тележки с ослом. Да, многие люди думают, что они здесь только временно, однако никак не могут найти повод уехать, — усмехнулась Ана.
Ана оказалась биологом; она приехала в западную пустыню, чтобы изучать сообщества крыс, и жила на свои сбережения и на деньги, полученные от продажи каких-то странных маленьких фигурок. Как и Мэрилин, она выросла в Лондоне, но общими у них были только пол и родной город. Мэрилин, дочь медсестры и машиниста метро, провела детство и юность в Стритеме,[79] а родители Аны, русские эмигранты, поэты, сбежали от послевоенных сталинских чисток и поселились в Хемпстеде.[80] Однако вскоре между женщинами возникла дружба. Ана была выдающейся представительницей многочисленного отряда оригиналов Уголка Джо. Но она также принадлежала к легиону мужественных, разумных и совершенно лишенных страха женщин, которые перед Третьей мировой войной занимались наукой и прекрасно выполняли свою работу во всех уголках мира. Мэрилин встречала нескольких таких отважных женщин во время службы в армии и восхищалась ими. В тот вечер они неплохо провели время в баре, обмениваясь воспоминаниями о войне, беседуя о Лондоне, о том, как им удалось выжить в Третьей мировой, а на следующий день, в свой выходной, Мэрилин с радостью отправилась в лагерь Аны, расположенный в пустыне, в пятидесяти километрах от Уголка Джо, на северной окраине Города Мертвых.
К тому времени Джоэль Джумонвиль успел поведать Мэрилин немало небылиц о Королеве Крыс. Если верить ему, однажды старуха пристрелила бандита, пытавшегося ее ограбить, разрезала его тело на куски и скормила своим крысам. Фигурки, которые она продавала, чтобы заработать на хлеб, якобы были найдены в трюме древнего космического корабля; также, по слухам, Ана приручила и вырастила котенка тигона;[81] а еще она научилась входить в сады крыс и оставаться при этом невредимой. Джо был заядлым болтуном и талантливым сочинителем, так что Мэрилин воспринимала его истории с изрядной долей недоверия. Но, затормозив у хижины Аны, на одной из террас, изрезавших каменистый склон, она с изумлением заметила хозяйку, копавшуюся на самом краю крысиного сада. Сад протянулся до самого дна долины, по которой когда-то протекал широкий ручей, и представлял собой чащу агав, утыканных желтыми листьями, напоминавшими мечи. Кое-где виднелись колонны засохшей грязи — позднее Мэрилин узнала, что это вентиляционные отверстия — и вдоль их краев стояли на задних лапах по нескольку крыс-часовых; также в саду располагалась огромная насыпь с плоской верхушкой, и дыра посередине, без сомнения, вела в недра крысиного гнезда.