Лучшая зарубежная научная фантастика — страница 129 из 202

— Через десять лет или через тысячу — оно все равно настигнет вас, как настигло тех, других, — ответил манекен.

— Мы изменимся, — возразила Мэрилин. — Мы станем иными.

— Из того, что мы видели до сих пор, мы можем заключить лишь, что вы в конце концов уничтожите самих себя. Как и все остальные. Как и следующие, те, кто придет, когда о вас давно позабудут. Это неизбежно, но спешить с этим нельзя.

Мэрилин закончила свой мысленный отсчет.

— Значит, вы поэтому пришли сюда? Вы боитесь, что мы узнаем нечто запретное?

Манекен неловко повернулся и посмотрел на компьютер, который держал в руках Том.

— Почему этот предмет издает такой шум?

— Я ничего не слышу, — удивился Том.

— Частота звука — двадцать четыре и две десятых мегагерц, — объяснил манекен. — Ваш организм не воспринимает этих колебаний, но я их слышу.

Том шагнул к Мэрилин, спрашивая ее, что она сделала, но в этот момент снизу, из сада, послышался шум тысяч шагов. Земля, освещенная фарами, земля, скрытая в тени, вокруг агав с замершими неподвижно листьями-мечами, — пришла в движение.

Когда-то Ана рассказывала Мэрилин о том, что в гнезде живет более ста тысяч крыс и их общая биомасса составляет от двух с половиной до трех сотен тонн. И сейчас большая часть обитателей неслась, словно гигантская, неотвратимая живая волна, к террасе, на которой стояла хижина: крысы карабкались друг на друга, образуя барьер высотой в шесть-семь штук. Розоватая волна захлестнула сад, пронеслась среди агав, врезалась в склон и начала подниматься. Послышалось громкое шипение — словно готов был взорваться чудовищный паровой котел. В воздухе разнесся смрад.

Том Арчибольд поднял пистолет и прицелился в Мэрилин, но манекен загородил ее и гудящим баритоном велел оставить женщину в живых. Затем выхватил у Тома компьютер, развернулся и направился к машинам. Охранник толкнул Мэрилин вперед, но живая волна уже догнала их; обернувшись, они увидели второй поток крыс, затем обе волны встретились и слились. Крысы карабкались друг на друга в погоне за манекеном, который медленно шагал прочь. Охранник оставил Мэрилин и бросился бежать, но крысы настигли его, и он, пытаясь отбиваться, с воплями рухнул на землю. Том успел выстрелить лишь раз и промахнулся, затем шипящая, дергающаяся, рвущая и грызущая волна накрыла и его, и он затих, а крысы продолжили погоню, погоню за ноутбуком, который уносил манекен.

Ана выпустила в атмосферу гнезда феромон, который дал крысам сигнал, что на них напали обитатели враждебного гнезда, а на компьютер нанесла вещество, выделяемое крысиной маткой. Поэтому они хлынули на поверхность и бросились вслед за компьютером, который воспроизводил аудиофайл, запущенный Мэрилин — запись тревожного сигнала, издаваемого королевой. Крысы, убежденные в том, что враги захватили одну из их королев, бросились ей на помощь.

Крысы потоком неслись мимо Мэрилин, а она замерла, боясь наступить на кого-нибудь и быть укушенной. Пастух распахнул дверь ближайшего джипа и сунулся было внутрь, но в этот момент на него обрушились десятки и сотни крыс. Манекен был сделан на совесть, из прочного материала. Ему удалось завести «лендровер», и мощная машина рванулась вперед, дрожа от возни набившихся в нее крыс, а за ней бежали все новые и новые солдаты. Она снесла пластиковые стулья и навес, объехала хижину, затем сорвалась с обрыва и рухнула в крысиный сад.

Живой поток накрыл ее и отступил, уходя прочь, в норы и дыры. Мэрилин осторожно ступала среди крыс, которые еще суетились на террасе, подбирая раненых и умирающих. Том Арчибольд и его охранник превратились в кровавую кашу. Как и Жюли Белл, лежавшая в хижине. Мертвый манекен застрял между рулем и сломанным сиденьем джипа. Острые зубы и клыки крыс-солдат разорвали его костюм на мелкие кусочки и вскрыли его самого, и он не пошевелился, когда Мэрилин осторожно заглянула в машину, ища ноутбук. Но компьютера там не оказалось — должно быть, крысы унесли его в свое гнездо.

Манекен не хотел или не мог ответить на ее вопросы, а затем из отверстий в его туловище показался едкий белый дым. Мэрилин схватила какой-то кейс и побежала прочь, а манекен внезапно загорелся. Джип охватило пламя, пошел черный дым, и алый свет погребального костра освещал сад и последних крыс, спешивших домой.


Когда с большим опозданием прибыл полупьяный отряд из Уголка Джо, Мэрилин как раз сооружала над дырой в крысиной насыпи треногу. Она дала Джоэлю Джумонвилю и трем его спутникам остатки своего феромона, и те неохотно последовали за ней в сад и помогли ей соорудить нечто вроде ремней безопасности; затем она спустилась вниз по веревочной лестнице, обвязала Ану Далтовскую этими ремнями, а Джоэль и его люди вытащили старуху наверх. Раненую увезли в больницу, а Мэрилин и Джо поехали к могиле проведать пленника, Фрэнка Паркера.

Фрэнк Паркер стал торговаться, и ему удалось заключить сделку. Мэрилин согласилась отказаться от большинства обвинений против него в обмен на помощь полиции ООН. Полицейские добрались до вонючего мотеля в доках Порта Изобилия, где Том Арчибольд прятал Жуй Лина. Математик, которого допрашивал Пастух, подтвердил большую часть показаний Мэрилин. Временное представительство ООН на Первопроходце заявило формальный протест против присутствия манекена и получило соответствующие извинения от Пастухов, которые во всем обвиняли отдельных правонарушителей и клялись, что подобное больше не повторится.

Ана Далтовская две недели находилась в коме и чуть не умерла от потери крови и заражения. Репортеры устроили около больницы настоящий лагерь; Мэрилин арестовала двоих, которые пытались пробраться в палату, и организовала круглосуточное дежурство горожан.

Придя в сознание, Ана открыла Мэрилин свой последний маленький секрет. Мэрилин и Джоэль Джумонвиль поехали в долину, отмерили определенное расстояние от хижины и выкопали завернутый в полиэтилен ящик, в котором лежали бумаги Аны. В нем также оказался жесткий диск, на котором содержались не только копии всех документов, касавшихся крыс, но и копия данных с ноутбука, исчезнувшего в недрах крысиного гнезда.

Мэрилин и Джоэль пили ледяное пиво из прихваченного с собой холодильника, сидя на краю террасы и глядя на марево, дрожавшее над раскинувшимся внизу садом. Был полдень, стояла жара, все вокруг словно замерло. Листья агав развернулись ребрами к солнцу, почти не давая тени. Часовые стояли на плоских камнях перед своими норками.

— Мне кажется, я понимаю, почему она хочет вернуться сюда, — сказал Джоэль.

Ана сообщила Мэрилин, что у нее еще полно работы.

— Я как раз начала более или менее осмысленно общаться с корабельным мозгом, когда меня грубо прервали. Теперь мне придется начинать все заново. Дело пойдет быстрее, если Жуй Лин сдержит свое обещание и приедет помочь мне, но мы еще не скоро узнаем, правду ли сказал тебе манекен Пастуха.

Мэрилин предупредила женщину, что о ней, ее работе с крысами и инопланетным кораблем уже ходят слухи, и показала толстую пачку газет с кричащими заголовками.

— Ты стала знаменитостью, Ана. Придется тебе к этому привыкать.

— Меня станут осаждать толпы идиотов, жаждущих узнать тайны вселенной, — ответила та. Сидя на больничной кровати, покрытой аккуратной льняной простыней, она выглядела хрупкой и беззащитной, но взгляд у нее по-прежнему был бесстрашным, как у орлицы.

— Пастухи думали, что корабельный разум знал что-то важное, — сказала Мэрилин. — Что-то такое, что могло бы нам помочь узнать о судьбе других рас. И о том, что может когда-нибудь случиться с нами.

— Куда уж нам учиться на ошибках инопланетян, — фыркнула Ана, — мы и на собственных ошибках не учимся. Что бы там ни было известно этому разуму — а я пока не уверена, что ему известно нечто важное — мы сами должны строить свое будущее.

И сейчас, когда Джоэль Джумонвиль спросил у Мэрилин, что она собирается делать дальше, она вспомнила об этом разговоре.

— Я почему спрашиваю, — продолжал Джоэль, — ведь ты скоро разбогатеешь. А последний полицейский сбежал от нас, когда нашел этот сверхпроводник.

В кейсе, который Мэрилин прихватила из машины манекена, оказалось небольшое устройство, не только способное отслеживать телефоны и нарушать их работу, но позволявшее также их прослушивать — это был прорыв в квантовой механике, и физики набросились на него, как коты на валерьянку. Мэрилин наняла в Порту Изобилия специалиста по патентам, кузена химика из Уголка Джо, чтобы тот охранял ее права на часть денег, полученных от продажи новой технологии. Мэрилин собиралась отдать половину денег Ане; а пока все ее богатство составляла пачка неоплаченных счетов от адвокатов.

Она отхлебнула из бутылки и принялась разглядывать жарившийся на солнце крысиный сад и часовых, стоявших навытяжку под огромными парусами листьев агав.

— О, думаю, я еще немного пробуду здесь, — ответила она. — Кому-то же надо проследить, чтобы Ана смогла продолжать работу и чтобы ее не отвлекали туристы и мошенники. А кроме того, мой контракт заканчивается только через полгода.

— А потом?

— Э, Джоэль, кто знает, что сулит нам будущее?

Гвинет Джонс{22}ПРИГОВОР(Пер. Ольги Гайдуковой)

I

— Вы хотите провести это время во сне?

— Нет.

Сидящая за столом женщина в форме посмотрела на экран и перевела на меня бесстрастный взгляд. Она могла быть реальной и находиться далеко отсюда, — или сидеть здесь, но в виде электронной копии. Этого я не знала.

— Ну, тогда вам прямиком на ориентацию.

II

Я пошла. В коридорах космической станции «Пояс Койпера» (обычно ее называли «Сковородная Ручка») энергии хватало, так что с поддержанием искусственной гравитации проблем не было. Станция никуда не летела; она просто двигалась вокруг Солнца, вращаясь вокруг своей оси, по максимально безопасной от столкновений орбите радиусом шесть миллиардов километров: космический остров-тюрьма без коренного населения. Отсюда мне предстоял полет в виде вереницы символов двоичного кода, ноликов и единиц, в место моего окончательного изгнания из Соединенных Штатов Земли. В пределах СШЗ, включающих в себя также околоземные жилые станции и колонии на планетах, создание цифровых копий человеческих существ незаконно. Защищенный от копирования судовой груз, состоящий из более чем сотни осужденных преступников, был доставлен сюда, на границу Солнечной системы, где с каждого из нас будет снята копия. Даже с учетом невероятной мощности компьютеров оцифровка займет все же некоторое время.