Джек убеждал себя, что эта идея — нелепость. Лучемет не какой-то там джинн, исполняющий его невысказанные желания. И то, что произошло с Диной, стало результатом ее невезения и чрезмерного любопытства.
И все же Джеку казалось, что он убийца. Только сейчас до него дошло, что лучемет слишком опасен, чтобы держать его при себе. Пока он с ним, Джек будет вынужден жить один: никогда не жениться, никогда не заводить детей, никогда не показывать оружие другим. И даже если он станет отшельником, все равно может произойти несчастный случай. Может умереть кто-то еще. И в этом будет виноват Джек.
Он удивился, почему никогда не думал об этом прежде. Джек неожиданно представил себя одним из владельцев какой-нибудь опасной породы собак. Такие люди всегда заявляют, что могут держать собаку под контролем. И как часто они оказываются в вечерних новостях? Как часто такие собаки кусают, калечат и даже убивают детей?
Некоторые собаки — это будущие трагедии. И лучемет тоже. Он тоже будет раз за разом срываться с поводка, пока не будет уничтожен. И через двенадцать лет после его находки Джек понял, что наконец-то у него появилась героическая миссия: избавиться от оружия, которое сделало из него героя.
«Я не Человек-паук, — подумал он. — Я Фродо».
Но как можно уничтожить то, что уцелело в суровых испытаниях? Лучемет не замерз в космическом холоде, не сгорел в атмосфере при падении на Землю и не сломался при ударе о грунт. Если он смог после всего этого уцелеть, то для его уничтожения потребуются чрезвычайные меры.
Может, бросить его в доменную печь? Но что если оружие выстрелит? Если выстрел снесет стенку печи? Тогда сама печь может взорваться, а это станет катастрофой. Другие способы уничтожения грозили аналогичными проблемами. Раздавить в гидравлическом прессе… а вдруг оружие прострелит дыру в прессе, и обломки разлетятся во все стороны? Бросить в кислоту… что если оружие взорвется и разбрызгает кислоту? Разрезать на куски лазером… Джек не знал, какой у лучемета источник энергии, но наверняка энергии в нем огромное количество. И если стабильность этого источника нарушить, это может привести к взрыву, утечке радиации или какой-нибудь еще более страшной катастрофе. Никто ведь не знает, чем может обернуться неправильное обращение с инопланетными технологиями.
А что если оружие способно к самозащите? За прошедшие годы Джек прочел все фантастические рассказы о лучеметах, какие смог отыскать. В некоторых такое оружие имело встроенные компьютеры. Их искусственный интеллект мог даже оценивать ситуацию. И если ему не нравилось происходящее, они начинали действовать. А вдруг и лучемет Джека такой же? Что, если попытка уничтожить оружие вынудит его активно сопротивляться? Что, если лучемет сойдет с ума?
Джек решил, что единственный надежный план — утопить его в океане, и чем глубже, тем лучше. Но он опасался, что даже после этого лучемет каким-то образом сумеет выбраться обратно на берег. Ему оставалось лишь надеяться, что для этого ему понадобятся годы, или даже столетия, а к тому времени у человечества хватит научной подготовки, чтобы обезвредить источник энергии лучемета.
У плана Джека имелось слабое место: и университет, и его родной городок находились далеко от моря. Среди знакомых Джека не было и владельца лодки, пригодной для выхода в океан, чтобы утопить лучемет на глубине. Придется ему ехать на побережье и попробовать арендовать подходящее суденышко.
Но не раньше лета. Джек уже заканчивал работу над докторской диссертацией, и у него не было времени на длительную поездку. В качестве временной меры Джек отвез лучемет к пруду. Там он закопал его на глубине нескольких футов, надеясь, что так до него не доберутся ни животные, ни случайный человек, оказавшийся возле пруда.
(Джек представил, как на этот пруд натыкается новое поколение влюбленных подростков. Если такое произойдет, то он не хотел, чтобы они пострадали. Подобно истинному герою, Джек заботился даже о незнакомых людях.)
Джек больше не практиковался в стрельбу из лучемета, но спортивный режим поддерживал. Он пытался вымотаться до такой степени, чтобы уже не осталось сил тосковать. Не получалось. Лежа бессонными ночами, он все гадал, чем бы все кончилось, расскажи он Дине правду. Она не погибла бы, если бы он предупредил ее об осторожности. Но драгоценный секрет все же был для Джека важнее жизни Дины.
— Она сама виновата, — бормотал в темноте Джек. И это было правдой, но все же…
Когда Джек не проводил время в спортзале, он с головой погружался в учебу и научные исследований. (Темой его диссертации были общие свойства различных типов лучей с высокой энергией.) Он ни с кем не общался. Редко звонил домой. По несколько дней не отвечал на электронные письма от старшей сестры. И при всем этом убеждал себя, что у него превосходно получается вести себя «нормально».
Но Джек недооценил проницательность сестры. И как-то в выходные у его двери появилась Рейчел, решившая выяснить, почему братец «ведет себя странно». Два дня подряд она терзала его расспросами. К вечеру воскресенья она уже поняла, что исчезновение Дины сильно расстроило Джека. Рейчел не могла угадать всей правды, но, будучи старшей сестрой, полагала себя вправе вмешиваться в жизнь Джека. И твердо решила избавить брата от хандры.
В следующие выходные Рейчел снова появилась на пороге у Джека. Но теперь она привезла с собой Кирстен.
Со дня, когда Джек и Кирстен видели друг друга в последний раз, прошло девять лет: в тот день они окончили среднюю школу. И все эти годы Джек, когда думал о Кирстен, всегда представлял ее школьницей. Странно было видеть ее женщиной. В двадцать семь лет она не очень отличалась от восемнадцатилетней — новые очки и прическа получше, — но, несмотря на сходство со своей подростковой версией, Кирстен жила совсем другой жизнью. Она стала взрослой.
Джек тоже. Внезапная встреча с Кирстен вызвала у Джека ощущение, будто на него напали из засады, но оно быстро прошло. Громкая и быстрая трескотня Рейчел тоже помогла стряхнуть первоначальное смущение. Она потащила Джека и Рейчел выпить по чашечке кофе и вела себя как тамада, пока они заново знакомились.
Кирстен пошла почти по такому же пути, что и Джек: университет и аспирантура.
— Никто не зарабатывает себе на жизнь поэзией, — поведала она Джеку. — Большинство из нас, филологов, находит себе работу преподавателей английского — учит поэзии тех, кто тоже не сможет зарабатывать стихами на жизнь.
Месяц назад Кирстен защитила докторскую диссертацию. Теперь она вернулась жить домой. Сейчас в ее жизни не было мужчины — последний любовник испарился из ее жизни несколько месяцев назад, и она решила не заводить новых романов, пока не узнает, где именно будет преподавать. Она разослала свое резюме на факультеты английской филологии по всей стране и с оптимизмом оценивала свои шансы на успех — к удивлению Джека, она опубликовала десятки своих стихотворений в литературных журналах. Два она продала даже в «Нью-Йорке». Списка ее публикаций уже будет достаточно, чтобы заинтересовать многие факультеты.
После кофе Рейчел затащила Джека в универмаг, где они с Кирстен уговорили Джека купить себе новую одежду. Рейчел чуть ли не наезжала на Джека, а Кирстен делала примирительные предложения. Джек, насколько смог, постарался вести себя как компанейский парень, а когда они вышли из универмага, с удивлением обнаружил, что действительно неплохо провел время.
Вечером они долго болтали за бутылочкой вина. Рейчел заняла кровать Джека, предоставив им с Кирстен устраиваться по их выбору. Они шутили, что Рейчел пытается снова их свести. Кончилось все тем, что Кирстен улеглась спать на диван в гостиной, а Джек примостился в спальном мешке на полу в кухне… но это было уже после того, как они разговаривали до трех часов ночи.
На следующий день Рейчел и Кирстен уехали, но после их приезда Джек ощутил себя посвежевшим. Они с Кирстен общались по электронной почте. Переписывались они не очень часто — это был не роман, а старая дружба.
В следующие несколько месяцев Кирстен приглашали на интервью в разные колледжи и университеты. Она согласилась стать преподавателем в Орегоне, в прибрежном городе, и послала Джеку фотографию этого университета. Он располагался возле океана, там даже был пляж. Кирстен написала, что ей всегда нравилась вода. И дразнящее напомнила, как они проводили время возле пруда.
Но когда на фотографиях Кирстен он увидел Тихий океан, он смог думать лишь об одном — как бы утопить в нем лучемет. Ведь можно поехать к ней в гости… нанять лодку… отплыть на глубину…
Нет. Джек ничего не смыслил в мореплавании, к тому же у него не хватит денег арендовать кораблик, способный плавать вдалеке от берега. «Сколько уже лет я готовлюсь? — спросил он себя. — Разве мне не полагается быть готовым к любой непредвиденной ситуации? И вот у меня самая-самая настоящая миссия, а толку от меня никакого».
А потом Кирстен прислала ему по электронной почте приглашение — отправиться с ней на морскую прогулку на яхте.
Как оказалось, у дедушки и бабушки Кирстен — тех самых, к кому она ездила на остров Ванкувер перед тем, как они с Джеком расстались, — есть мореходная яхта. Когда Кирстен была в гостях у дедушки и бабушки, она каждый день ходила с ними в море на яхте. Поначалу она это делала, чтобы отвлечься от мыслей о Джеке, а потом обнаружила, что ей очень нравится рассекать волны под парусом.
С тех пор она приезжала к бабушке и дедушке каждое лето и училась азам мореходной науки. Потом прошла курсы яхтсменов. Получила необходимые лицензии. Теперь Кирстен имела необходимую квалификацию, чтобы ходить в море самостоятельно… а дедушка и бабушка, решив сделать внучке подарок и пожелать ей удачи на новой работе, одолжили ей на месяц яхту. Они запланировали прийти на яхте в Орегон, провести там несколько дней, а потом вылететь в туристическую поездку по Австралии. Затем они вернутся и поплывут обратно домой, а Кирстен до их возвращения могла пользоваться яхтой. Вот она и спросила Джека, не хочет ли он стать моряком в ее экипаже.