Воздушные гобелены! Он рассмеялся от удивления.
Потом он увидел то, что поднималось в шестидесяти футах впереди, и сердце у него будто споткнулось. Создание смутно напоминало человека, изваянного из ржавого метала и поросших мхом камней. Гигантские развернутые крылья нависли над верхушками травяных стеблей.
Головой служил покрытый шрамами металлический шар.
— ТЕБЕ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО!
Слова ударили в уши полуоглохшему Джесси, как встречный ветер на ободе города-колеса. Таким голосом мог бы заговорить камень. Будь здесь ребята с «Мистелла», только бы их и видели. Пожалуй, они услышали этот голос и у корабля с сокровищами.
Джесси нагнулся и демонстративно выключил двигатель.
— Я пришел поговорить с тобой, — сказал он.
— ТЫ НЕ ДОСТАВИЛ ПРИКАЗОВ, — возразил глубинный крылан. И начал отступать обратно в полость, в которой прятался, свернувшись.
— Я доставил известие! — Джесси заранее отрепетировал свою речь, снова и снова воображая себе циркового импресарио, его жесты, протяжные гласные, от которых голос становился приятным и звучным. — Насчет ключа к Кандесу!
Крылан остановился. Теперь, когда он застыл без движения, стало видно, что он весь топорщится оружием: пальцы-кинжалы, из запястий торчат стволы ружей. Крылан был боевой машиной: наполовину плоть, наполовину артиллерийская батарея.
— УТОЧНИ.
Джесси перевел дыхание и сразу закашлялся. Он с отчаянием увидел, как кровяные шарики облачком полетели в сторону крылана. Тот склонил голову, но промолчал.
Справившись со спазмом, Джесси пересказал чудовищу подслушанное в амфитеатре.
— Их главный имел в виду — то есть, мне так кажется, — что стратегия, основанная на защите Кандеса, больше не работает. Эти, извне, пробирались внутрь не меньше двух раз за последние два года. Они нашли способ.
— Мы уничтожим всех, кто войдет. — Теперь голос крылана не так оглушал, а может быть, Джесси просто оглох.
— Прошу прощения, — сказал Джесси, — но они оба раза проскользнули мимо вас. Может, кого-то вы и ловите, но не всех.
Последовала долгая пауза.
— Возможно, — наконец произнес крылан.
Джесси усмехнулся, потому что одно это слово, в котором скользнула тень сомнения, превратила его из мифического дракона в старого солдата, которому, в конце концов, может понадобиться помощь.
— Я пришел от лица человечества, чтобы просить у тебя ключ к Кандесу, — продекламировал он, вспомнив свою речь. — Мы не можем полагаться на милость солнца солнц и тех, кто снаружи. Нам пора самим выбирать свой курс, потому что прежние средства не действуют. Внутренняя стража не знала, где ты, и все равно они не стали бы меня слушать, поэтому я пришел сам.
— Внутренней страже нельзя доверять, — сказал крылан.
Джесси удивленно моргнул. Но и в самом деле, в истории адмирала Фаннинга и ключа, крылан в конце не отдал его страже, хотя и мог бы.
Крылан шевельнулся, чуть склонился вперед.
— Ты хочешь получить ключ? — спросил он.
— Я не смогу им воспользоваться. — Джесси мог бы объяснить, почему, но не хотел.
— Ты умираешь, — сказал крылан.
Это было как удар под дых. Одно дело, если бы это сказал Джесси. Он мог бы притвориться бесстрашным. А крылан выложил факт как карты на стол. Джесси бросил на него свирепый взгляд.
— Я тоже умираю, — сказал крылан.
— Ч-что?
— Потому я и здесь, — продолжал он. — Людям в это существо не проникнуть. Мое тело будет поглощено жуком, а не разрезано на куски и использовано вами. Так я думал.
— Тогда дай ключ мне, — быстро проговорил Джесси. — Я отнесу его внутренней страже. Ты знаешь, что можешь мне доверять, — добавил он, — ведь воспользоваться ключом в свою пользу я не смогу. Я еще успею передать его внутренней страже, но не доживу до возможности им воспользоваться.
— У меня нет ключа.
Джесси, моргая, уставился на монстра. Он только догадывался, что крылан, которого видели рядом с большим жуком — тот же, что встретился в Слипстриме с адмиралом Чайсоном Фаннингом. Но, конечно же, не было никаких оснований так думать. Крыланов в Вирге были тысячи, если не миллионы. Правда, их почти никогда не видели, но за последний год заметили двоих.
— Тогда все, — наконец проговорил он. За этими словами последовало долгое молчание. Джесси огляделся, подумывая, не поймать ли уплывавший байк, потом глубоко вздохнул и повернулся к крылану. — Можно попросить тебя об одолжении?
— О каком?
— Я хотел бы… остаться умирать здесь. Если ты не против.
Глубинный крылан вытянул лапу с железными когтями, затем другую, очень медленно, словно подкрадываясь. Склонил к Джесси круглую свинцовую голову, словно принюхиваясь.
— У меня есть идея получше, — сказал он. И, обхватив Джесси огромными лапами, широко разинув безгубый рот, укусил.
Когда все туловище Джесси оказалось в этой сухой пасти, он завопил. Он чувствовал, как ему раздирают грудь, выворачивают наружу легкие — странно, он чувствовал, как его потрошат, но боли не было — а потом все расплылось и затянулось серым.
Но не почернело. Он моргнул, приходя в себя и понимая, что жив. Он висел в облаке крови, среди миллионов крошечных капель, вращавшихся и плывущих вокруг него, как маленькие миры. Он опасливо ощупал грудь. Она была цела, а когда он осторожно вздохнул, не почувствовал привычной боли.
Потом он увидел крылана. Тот наблюдал за ним из углубления в плоти жука.
— Ч-что ты… где оно?
— Я выел твою болезнь, — сказал крылан. — Полевая медицина, это не возбраняется.
— Но зачем?
— Мало кто из крыланов знает, у кого из нас ключ и где он, — ответил крылан. — Я не могу передать свои сведения, Кандес глушит любую электромагнитную связь. А я теперь так слаб, что никуда не смогу добраться.
— Но я… я не?..
— Я не мог допустить, чтобы ты умер в пути. Ты теперь здоров.
Джесси никак не мог понять. Он глубоко вздохнул, еще раз вздохнул. Он понимал, что потрясение еще придет, но пока он мог думать только об одном:
— Так где тот, у которого ключ?
Крылан ответил, и Джесси рассмеялся, таким очевидным оказался ответ.
— Значит, мне нужно просто дождаться ночи и войти. Проще простого.
Крылан шевельнулся, покачал головой.
— Он не станет с тобой говорить. Не станет, пока ты не докажешь, что всецело предан делу, за которое выступаешь.
В его голосе звучало предостережение, но Джесси было не до того.
— Я докажу.
Кралан покачал головой:
— Думаю, нет.
— Ты думаешь, я обо всем забуду, заберу сокровища с того корабля, — Джесси мотнул головой назад, — и отправлюсь куда-нибудь подальше? Или, по-твоему, я заберу ключ себе, и продам тому, кто даст самую высокую цену? Знаешь, я так не сделаю. Я у тебя в долгу. Я сделаю то, что ты просишь.
Крылан все качал головой.
— Ты не понимаешь.
Он дюйм за дюймом погружался в свою нору. Джесси, кусая губу, смотрел на него. Потом оглядел прекрасные гобелены из паутины.
— Эй, — позвал он, — пока ты еще здесь, могу ли я что-нибудь сделать для тебя?
— Ты ничего не можешь для меня сделать, — пробормотал крылан.
— Не знаю. Я не так уж многое могу, — тут Джесси отломил несколько мелких стебельков странной травы, взвесил пару на ладонях. — Но кое-что я умею, и умею хорошо. — Глядя на крылана, он принялся раскручивать стебли в руках.
— Ты когда-нибудь видел, как жонглируют в невесомости?
Джесси одиноко стоял на просмоленом настиле причала. Сумки были свалены у него под ногами. Рядом никого больше не было, до ближайшей толпы сотня футов.
Причал был как бочка без крышки, шестьсот футов в поперечнике и вдвое больше в глубину. Кромка вся в узлах креплений причальных канатов, тянувшихся к далекому обручу города-колеса. Здесь, вдали от вращающегося обода, Джесси весил не больше фунта, но от отчаяния сутулился, словно под тяжелой ношей. Он был уже достаточно взрослым, чтобы самому собирать свои вещи, вот он и собирал. И он был достаточно взрослым, чтобы самому добраться до причала, но его задерживало то одно, то другое.
И он не застал корабля. Он уставился в небо, затянутое дождевыми облаками. Десятки длинных веретенообразных кораблей уткнулись носами в причальные тумбы, словно колибри, пьющие нектар из цветков. Пассажиры и члены команд перебирали руками по длинным хоботкам швартовых канатов. До Джесси доносились голоса, смех — у него за спиной стояли склады и несколько газетных киосков.
Куда же они делись?
Без него? Ответ был — куда угодно.
В эту минуту пред глазами отчаявшегося Джесси стояла одна картина: отец в костюме героя, стрелой падающий с неба, и Джесси, протянувший к нему руку, готовый к подхвату. Он всеми силами души стремился воплотить этот образ, но вместо отца на причал опустилось облако, стало просачиваться сквозь крепления, растягиваясь по ветру. В лицо полетели горизонтальные брызги. Джесси моргал и облизывал губы.
На плечо ему легла рука.
Джесси поднял взгляд. К нему склонился один из торговцев, ожидавших другого корабля. Он был в хорошем костюме, в щегольской шляпе с перьями — принадлежностью высших классов.
— Сынок, — сказал он, — ты ищешь корабль на Меспину?
Джесси кивнул.
— Они сменили причал, — сказал торговец и, подняв голову, указал вверх по изгибу дока. На секунду его силуэт окружило радужное синие: капли, выступившие на глазах у Джесси, преломляли свет. — Вон там, отправление 2:30, видишь?
Джесси кивнул и нагнулся за своими сумками.
— Счастливо, — пожелал торговец и десятифутовыми воздушными прыжками вернулся к своим спутникам.
— Спасибо, — запоздало пробормотал Джесси. Он был слишком ошеломлен. Он как в тумане, отталкиваясь кончиками пальцев, подбежал туда, где его нетерпеливо ждали отец и братья. Корабль вот-вот готов был отчалить. Понятно, они его не искали. Он односложно отвечал на их сердитые расспросы. Он только и думал о случившемся чуде: как его спас такой простой поступок незнакомого человека. В мире, должно быть, великое множество людей, которых так же просто спасти, если бы только кто-нибудь потрудился уделить им минуту.