— Такое мы обсуждали, — предупредил инженер. — Но нет достойного способа решить, кто останется, а кто — нет.
— У двоих из нас достаточная масса, — отметил Джо. — Если один останется, все остальные спасутся.
Из членов экипажа Джо был самым крупным.
— Значит, ты добровольно решил остаться? — уточнила капитан, и на ее маленьком смуглом лице вспыхнула надежда.
— Нет, — ровно и без эмоций возразил Джо. — Извините, разве я что-то говорил насчет добровольцев?
В неожиданно наступившей тишине слышалось лишь тонкое завывание воздуха, выходящего через тысячи крошечных щелей.
Лишь один из членов экипажа был почти таким же крупным, как Джо.
— Даниэлла, — прошептал инженер.
Офицеры поморщились. Их коллега Даниэлла была превосходным работником и хорошим другом, а еще она была привлекательна и популярна. Как ни старайся, невозможно было примириться с мыслью о том, чтобы бросить ее на корабле, к тому же без ее согласия.
Джо такую реакцию предвидел:
— Но если бы вам пришлось выбирать между ней и мной, вы бы с радостью бросили тут меня. Я прав?
Ему не ответили. Но поскольку Джо был в экипаже новичком, опущенные взгляды коллег невозможно было расшифровать иначе как «Да».
Джо не обиделся.
Пожав плечами и вздохнув, он некоторое время молчал, предоставляя слушателям достаточно времени, чтобы помучиться от стыда. Затем посмотрел на капитана и спросил:
— А как насчет Барнса? Он всего лишь на десять или одиннадцать килограммов легче меня.
Услышав это имя, офицеры быстро переглянулись.
— Что ты задумал? — спросил инженер.
Джо не ответил.
— Нет, — заявила капитан.
— Нет? — уточнил Джо. — «Нет» что?
Никто не захотел признаться, что именно вообразил.
Тогда ужас изобразил Джо:
— О, боже! — воскликнул он. — Неужели вы подумали, что я задумал такое?
Инженер отвел душу, негромко выругавшись.
Ужас на лице Джо растаял, а взгляд стал пронзительным.
— Такое оговорено правилами, — напомнила капитан всем, включая себя. — Если вы подвергнете физическому насилию члена экипажа, и мне все равно, кого именно — то вы не полетите с нами домой, мистер Кэрроуэй. Я понятно выражаюсь?
Джо дал ей выпустить пар. А затем с хитрой улыбочкой сказал:
— Извините. Я-то думал, что нам нужен лучший способ, чтобы спасти как можно больше жизней.
Офицеры снова переглянулись.
Молодой человек рассмеялся очаровательным, но леденящим смехом, — в подобные моменты чувствительным людям всегда становится не по себе.
— Давайте вернемся к моему первому плану, — сказал он. — Прикажите всем прийти в мастерскую, и мы начнем отрезать части тел.
— Нет, — отрезала капитан, пытаясь придумать вескую причину для отказа.
Инженер лишь пожал плечами, нервно посмеиваясь.
— Мы не знаем, осуществим ли подобный план, — решила капитан. — Такие травмы могут оказаться фатальны.
— А что, если придется управлять капсулой вручную? — спросил инженер. — Без рук мы станем просто грузом.
Ужасный вариант был отвергнут, и все немного расслабились.
— Ладно, — сказал Джо. — Тогда вот что я собираюсь сделать: пойду и поговорю с Барнсом. Дайте мне несколько минут. И если я не получу желаемого ответа, то останусь сам.
— Ты? — с надеждой спросила капитан.
— Конечно, — твердо и проникновенно подтвердил Джо.
Но когда инженер подсчитал массу всех членов экипажа, обнаружилась проблема:
— Даже если Барнс останется, мы все равно превысим лимит массы на пять кило. А я хотел бы, по возможности, иметь больший допуск на ошибку.
— Тогда мы все сдадим кровь, — сказал Джо.
Капитан уставилась на этого странного молодого человека, разглядывая его пышные светлые волосы и ясные кроткие глаза.
— Кровь, — повторил Джо. — Столько, сколько мы сможем потерять, но при этом не умереть. И еще, прежде чем покинуть эти обломки, мы можем насладиться хорошей дозой слабительного.
Инженер зарылся в расчеты.
Джо небрежно вытянул ногу между офицерами:
— И если нас все же прижмет, то я, пожалуй, смогу пожертвовать одной из них. Но мне кажется, что до этого не дойдет.
В конце концов, до этого не дошло.
Три недели спустя Джо Кэрроуэй сидел в кабинете психиатра, спокойно обсуждая трагедию.
— Я прочла отчеты всех членов экипажа, — призналась она.
Джо кивнул и улыбнулся.
В отличие от их предыдущей встречи, женщина старалась выдерживать строго профессиональную дистанцию. Она не могла предвидеть, что случится с кораблем, или как отреагирует этот работник компании. Но имелась вероятность, что вину в конечном итоге свалят на нее. И она, спасая себя, была решительно настроена получить достоверную информацию о том, что именно Джо и офицеры решили на капитанском мостике.
— Лицо болит? — спросила она.
— Немного.
— Сколько раз он вас ударил?
— Десять, — предположил Джо. — Может, и больше.
Она поморщилась.
— А чем?
— Куском железа. У Барнса был сувенир с первого астероида, на котором он работал.
Инфракрасные датчики и скрытый Т-сканнер пристально наблюдали за пациентом. Изучая данные телеметрии, она спросила:
— Почему вы выбрали мистера Барнса?
— Это есть в моем отчете.
— Напомните, Джо. Каковы были ваши доводы?
— Он был достаточно крупный.
— А что о нем думали другие?
— В смысле — экипаж? — Джо пожал плечами. — Он был один из нас. Ну, может быть, тихий и себе на уме…
— Чушь.
При желании Джо мог выдать застенчивую мальчишескую улыбку.
— Он отличался от всех вас, — отметила психиатр. — И я говорю не о его личности.
— Верно, — согласился Джо.
Она достала фотографии покойного. Самая старая изображала худощавого симпатичного мужчину лет двадцати пяти, а на самой недавней его лицо становилось пухлым — нормальное побочное явление после кардинальной генетической хирургии.
— Ваш коллега находился в процессе весьма радикального генетического преобразования.
— Верно, — согласился Джо.
— Он был членом «Движения возрождения».
— Извините, но какое это имеет отношение к произошедшему? — Тон Джо был серьезным. Возможно, даже обиженным. — Каждый из нас человек, даже если он больше не сапиенс. Разве не так написано в законах?
— Вы совершенно точно знали, что делаете, Джо.
Он не ответил.
— Вы выбрали Барнса. Потому что поняли — никто вам не помешает.
Джо снова ответил застенчивой улыбкой победителя.
— Где вы встретились с Барнсом?
— В его каюте.
— И что вы ему сказали?
— Что я его люблю, — пояснил Джо. — Сказал, что завидую его храбрости и предусмотрительности. Что расстаться с нашей старой биологической внешностью — это благородно. Это хорошо. И что он для меня интригующая личность, и что он очень красивый. И еще я сказал, что собираюсь пожертвовать собой, чтобы спасти его жизнь и жизни всех остальных. Что я остаюсь на корабле с роботами.
— Вы ему солгали.
— Но Барнс мне поверил.
— Уверены?
— Да.
— Когда вы сказали, что любите его… вы думали, что он гей?
— Он им не был.
— Но если бы был? Что бы вы сделали, если бы ему польстили ваши признания?
— О, я мог бы сыграть в эту игру.
Психиатр помедлила с вопросом.
— Что вы имели в виду?
— Если бы Барнс предпочитал парней, то я смог бы его очаровать. В смысле, если бы времени на это оказалось достаточно. Я смог бы убедить его остаться и спасти мою жизнь. Честно, этим парнем было очень легко манипулировать. И я без особого труда убедил бы его, что стать героем — его же идея.
— И вы смогли бы всего этого добиться?
Джо задумался, прежде чем ответить:
— Будь у меня для этого пара дней — конечно. Легко. Но вы, наверное, правы. Пары часов мне бы не хватило.
Психиатр уже не наблюдала за телеметрией, предпочитая смотреть на сидящее напротив существо.
— Ясно, — негромко произнесла она.
Джо терпеливо ждал.
— И что вам ответил мистер Барнс? Когда вы признались ему в любви, как он отреагировал?
— «Ты лжешь». — Джо не только процитировал Барнса, но и произнес это его голосом. Низким и немного медлительным, прошедшим сквозь изменяющиеся голосовые связки. — «Ты переспал с каждой бабой на этом корабле», — сказал он мне. — «Кроме капитана-лесбиянки».
Лицо психиатра слегка напряглось.
— Это правда? — пробормотала она.
Джо выдержал секундную паузу.
— Что именно?
— Неважно. — Она сменила тему. — У мистера Барнса была маленькая каюта, верно?
— Как у всех.
— И вы находились в ее противоположных концах. Правильно?
— Да.
От рождения Барнс был маленьким человеком, но генетическое Возрождение наделило его временными слоями жира, который со временем превратится в новые ткани, кости и даже в два дополнительных пальца на каждой из длинных, красивых рук. Воздух в тесной каютке пах резко и странно. Но запах не был неприятным. Барнс завис в невесомости возле койки, а рядом находилось изображение того, кем он хотел стать — мощное, покрытое мехом существо с огромными золотистыми глазами и зубастой ухмылкой хищника. На стенах каюты были закреплены его личные вещи, а на условном потолке каюты Барнс написал краской девиз движения Возрождения: БЫТЬ НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ — ЗНАЧИТ БЫТЬ ИНЫМ.
— Хотите узнать, что я ему сказал? — спросил Джо. — Я не написал об этом в отчете. Но когда он заявил, что я переспал со всеми этими женщинами… знаете, что я ему сказал? Такое, чтобы заставить меня избить?..
Психиатр ответила едва заметным кивком.
— Я сказал: я лишь заигрываю с этими тупыми сучками. Они для меня игрушки. Но ты совсем не такой, как они. Или как я. Ты станешь впечатляющим существом. Образом будущего, счастливец ты этакий. И прежде, чем я умру, пожалуйста, дай мне тебя трахнуть. Просто чтобы ощутить, каков на вкус другой разумный вид.
— Понятно, — вздохнула она.
— И когда я направился к нему…