— Дарен. — Мальчик прошмыгнул мимо в трейлер, юркий, как ящерица.
Так звали ее отца.
Сипакна полез за ним, внезапно почувствовав себя древним и засохшим, как эта пустыня, стариком. «Мне нельзя заводить детей, — сказала она в тот раз очень серьезно. — Как можно брать с собой ребенка в дикие края? Как можно оставлять его где-то? Быть может, попозже. После того, как я справлюсь с делами».
— Да здесь у вас замерзнуть можно. — Дарен уставился на контрольную панель под широким лобовым стеклом, его голые руки и ноги, почти обугленные от солнца, покрылись пупырышками.
Сипакна пришел в ужас при виде неприкрытой кожи. Средний возраст начала меланомы у тех, кто регулярно не получал стимуляторов, — двадцать пять лет.
— Хочешь чего-нибудь попить? Можешь посмотреть на кур. Они там, в глубине.
— Воды? — Мальчик взглянул на него с надеждой. — Элла держит цыпленка. И позволяет мне о нем заботиться. — Гость исчез в отсеке для кур.
Сипакна открыл холодильную камеру для яиц. Бьянка постоянно несла яйца, хотя не достигла максимальной яйценоскости, как некоторые другие куры. У него накопился приличный запас ее яиц. Мальчик бормотал что-то курам, которые приветствовали его кудахтаньем.
— Можешь вынуть одну из клетки! — прокричал в хвост трейлера Сипакна. — Они любят посидеть на руках.
Он открыл упаковку лиофилизированного шоколадно-соевого молока, восстановил его, добавил к нему взбитое яйцо Бьянки и приготовил темный коктейль с густой пеной. Бог его знает, получил ли этот мальчик за свою жизнь хоть одну иммунизацию. Бьянка давала основной набор нано-тел против большинства обычных болезней. Включая меланому.
В отсеке для кур Дарен вынул Беллу из клетки и осторожно прижал к груди. Пятнистая черно-белая несушка умиротворенно закудахтала, потянувшись клювом к подбородку Дарена.
— Она любит ласку, — сказал Сипакна. — Если погладишь ей гребешок, она тебе споет. Я взбил тебе молочный коктейль.
Мальчишка расцвел от улыбки, когда Белла почти мелодично заворковала, что означало высшую степень удовольствия.
— Что такое молочный коктейль? — По-прежнему улыбаясь, Дарен вернул несушку на место и посмотрел на стакан.
— Соевое молоко с шоколадом и сахаром. — Он протянул напиток Дарену и невольно задержал дыхание, когда мальчик, сделав глоток, задумался.
— Немного приторно. — Он отпил еще. — Но мне все равно нравится.
К облегчению Сипакны, ребенок выпил весь коктейль и слизал пену с верхней губы.
— Так когда ты сюда переехал? — Сипакна забрал пустой стакан и ополоснул в раковине.
— Ого, вы моете посуду водой? — У мальчишки округлились глаза. — Мы приехали в прошлый посевной сезон. Пьер привез эти семена. — Он махнул в сторону полей подсолнечника.
У Сипакны защемило сердце.
— Ты говоришь о себе и родителях? — Он постарался изобразить непринужденность.
Дарен ответил не сразу, слегка замявшись.
— Пьер. Мой отец. — Он снова повернулся к курам. — Если они не волшебные, то зачем вы даете им воду? Цыпленок у Эллы предупреждает ее о змеях, но вам-то нечего беспокоиться, здесь ведь нет змей. Так какой толк от этих кур?
Холодная логика жителя пустыни, поселившегося за границей цивилизованного пространства.
— Яйца, которые они несут, приносят здоровье. — Он наблюдал, как мальчик переваривает услышанное. — Ты ведь знаком с Эллой? — Он подождал, пока мальчик кивнет. — Так вот, она давно умерла бы от своей болезни, если бы каждый год не съедала по яйцу от той самой курицы, которую ты держал на руках.
Дарен нахмурился. Было видно, что он сомневается.
— Что за яйцо? Как у змеи? Но цыпленок у Эллы не несет яиц. А змеиные яйца не помогут, если заболеешь.
— Точно, не помогут. К тому же Элла держит петушка. Он не дает яиц. — Сипакна перевел взгляд на бортовой экран, по которому промелькнула фигура. — Белла — особенная курица и яйца несет особенные. — Он открыл двери. — Привет, Элла, что ты здесь делаешь на жаре?
— Я подумала, что он наверняка где-то здесь, досаждает тебе. — Элла с трудом взобралась по ступенькам Дракона. Ее обветренное, иссушенное солнцем лицо напоминало цветом дубленую кожу. Когда она потянулась к Сипакне, чтобы поцеловать его, свободные рукава легкой рубашки соскользнули до плеч, обнажив жилистые мускулистые руки. — Ты ведешь себя хорошо, мальчик? Если нет, то я тебе всыплю.
— Я себя хорошо веду, — улыбнулся Дарен. — Можешь спросить у него.
— Верно. — Сипакна оглядел ее лицо и руки, не появились ли признаки меланомы. Даже при потреблении яиц эту болезнь все равно можно было здесь заработать в отсутствии защиты от ультрафиолета. — Так что, Элла, у вас тут, оказывается, растет население? И новые посадки, насколько я вижу.
— Даже не начинай. — Она уставилась в южное окошко на яркие головки подсолнухов. — Цены на все, что приходится покупать, без конца растут. Народец здесь прижимистый, сам знаешь. Масло обыкновенного подсолнечника приносит скудный доход.
— Зато теперь у вас появилась причина ждать облавы. Правительственной или еще кого похуже.
— Между прочим, это ты заявляешься сюда из города, где полно воды и энергии. Объезжаешь пыльные городишки, возя с собой припасы, на которых налетчики могли бы жировать счастливо целый год. — Обветренное лицо Эллы сморщилось от улыбки. — И ты еще будешь твердить мне о риске, Сип?
— Да, но мы ведь с тобой знаем, что я чокнутый. — Он улыбнулся ей в ответ, но покачал головой. — В следующий раз, когда приеду, надеюсь снова увидеть тебя. Как у тебя с уровнем сахара? Не забываешь проверять?
— Высокий. Как всегда. — Она передернула костлявым плечом. — Если кого не досчитаешь, значит, так тому и быть.
— Но ведь яйца тебе помогают? — Дарен посмотрел на Эллу.
— Конечно, помогают. — Элла повернула к нему голову. — Они волшебные, даже если Пьер в это не верит.
— А вы действительно приезжаете из города? — Теперь Дарен смотрел на Сипакну. — Там есть и собор, и водопровод, и все такое прочее?
— Ну, я живу в Оахаке, никакого собора там нет. Большую часть времени я провожу в Ла-Пасе. Это на полуострове Баха, если знаешь, где он находится.
— Знаю, — улыбнулся мальчик. — Элла со мной занимается по школьным предметам. И где находится Оахака, я тоже знаю. Вы ведь мексиканец, верно? — Он наклонил голову. — Почему вы привозите сюда куриные яйца?
Элла наблюдала за ним, ее темные глаза светились догадкой. До сих пор никто ни разу прямо не спросил его об этом. Здесь не полагалось задавать подобные вопросы. Во всяком случае, вслух. Он посмотрел в карие глаза Дарена, в ее глаза.
— Потому что другие этого не делают.
Взгляд Дарена потемнел, мальчик уставился в пол, слегка нахмурившись.
— Присаживайся, Элла, сейчас я приготовлю тебе яйцо. Раз уж ты все равно здесь.
Сипакна быстро обернулся к кухонному шкафу и наполнил стаканы водой. Пока они пили, он достал свежее яйцо Беллы из холодильника, разбил его в стакан, смешал с малиновым концентратом, который предпочитала Элла, и добавил немного соевого молока.
— Это молочный коктейль, — объявил Дарен, когда Сипакна протянул Элле стакан. — Он и мне такой же сделал. — Он перевел взгляд на Сипакну. — Но я не болен.
— Он не считал тебя больным. — Элла отсалютовала стаканом. — Как и все остальные. — Она выпила содержимое залпом. — Придешь вечером к нам поужинать? — Обычно приглашение сопровождалось щербатой улыбкой и угрозой приготовить сальсу поострее. Сейчас она улыбалась сдержанно. Настороженно. — Дарен, — обратилась она к мальчишке, — ступай, поможешь Марии с едой. Ты ведь знаешь, сегодня твоя очередь.
— У-у. — Мальчик направился к двери, шаркая босыми ногами. — А можно мне прийти еще раз, посмотреть кур? — Он с надеждой оглянулся, стоя у двери, просиял, когда Сипакна кивнул, и скользнул наружу, впустив волну раскаленного воздуха.
— Эх, Элла, — вздохнул Сипакна, протянув руку к верхнему отделению шкафа, — зачем только ты посадила эти проклятые подсолнухи? — Он достал бутылку текилы из старых запасов, спрятанную за сублимированными продуктами, наполнил небольшой стакан толстого стекла и поставил на стол перед Эллой рядом со второй порцией воды. — Это может погубить поселение. Сама знаешь.
— Погибель может прийти откуда угодно. — Она взяла стакан и посмотрела его на свет. — Полагаю, быстрая смерть лучше медленной, не согласен? — Она отхлебнула алкоголь, прикрыла веки и вздохнула. — Люна с мужем попытались воспользоваться амнистией, подали на границе заявление на получение гражданской визы. Но амнистию успели отменить. Если живешь вне зоны обслуживания, то сиди на месте и никуда не рыпайся. Наверное, экономика США опять дала сбой. Новым гражданам извне путь заказан. Политика Мексики по поводу переселения в США тебе известна. — Она пожала плечами. — Удивительно, как они вообще позволяют тебе сюда приезжать.
— Мое правительство не обращает внимания на перемещения в этом направлении. Ему нравится тыкать США носом в тот факт, что мы посылаем помощь их собственным гражданам, — небрежно ответил он. Действительно, в последнее время граница стала непреодолимой для переселенцев, потому что США все никак не могли договориться насчет тарифов. — Мне все не верится, что они закрыли внутренние границы. — Произошло то, чего она боялась в том далеком прошлом.
— Полагаю, им приходится все время урезать количество переселенцев. — Элла осушила стакан, доставая языком последние капли янтарной жидкости. — Нет, одного достаточно. — Она покачала головой, когда он снова потянулся к шкафу. — Люди, живущие хорошо, хотят, чтобы это продолжалось и дальше, поэтому приходится кое-где урезать. Мы все знаем, что США постепенно слабеют. Это больше не супердержава. Они просто притворяются. — Она посмотрела на Сипакну, ее черные, как угольки, глаза горели на иссушенном лице. — Что у тебя за интерес к этому мальчику, Сип? Он еще слишком мал.
Сипакна отвернулся от глаз-угольков.
— Ты все не так понимаешь.