– Вы поймите, дона Лурдеш, – говорит Бела, улыбаясь изо всех сил, – мы же уже два раза отправляли его в починку. А он опять ломается. Это брак, понимаете? Фабричный брак. Если бы у нас были еще такие браслеты, мы бы вам заменили и дело с концом. Но этот был единственный, понимаете?
– Если хотите, – подхватывает Нела, – мы можем вернуть вам деньги. Или вы можете выбрать что-нибудь другое. Например… – Нела вертит головой в поисках чего-нибудь за двадцать пять евро. – Например, вот этот крест!
Дона Лурдеш с отвращением смотрит на огромный аляповатый крест, усыпанный гранеными стекляшками. Сейчас она выскажет этим наглым девицам все, что она думает об их магазине и о том, как здесь относятся к клиентам. Вначале выскажет, а потом потребует жалобную книгу и напишет все то же самое. И, может, еще даже добавит.
Дона Лурдеш открывает рот.
Легкий ветерок врывается в магазин и слегка шевелит доне Лурдеш волосы. Ветерок пахнет солнцем и немного океаном, и от этого запаха гнев доны Лурдеш улетучивается.
Дона Лурдеш откашливается.
– Давайте деньги, – говорит она.
– Слава богу, отделались, – одними губами шепчет Бела, выписывая квитанцию. – Не могу поверить!
– Погоди радоваться, – отвечает осторожная Нела. – Она ведь еще не ушла.
Дона Лурдеш берет двадцать пять евро и выходит из магазина.
– Сейчас я сяду на катер, – говорит громко, – и поеду на Трою.[7] Я тысячу лет не была на Трое.
Совсем маленькая девочка останавливается и с любопытством смотрит на разговаривающую с собой дону Лурдеш.
Дона Лурдеш наклоняется к ней.
– А ужин пусть Шику сам готовит, – говорит она девочке. – И простыни пусть сам гладит, правда же?
Девочка пугается и делает шаг назад. Дона Лурдеш подмигивает и выпрямляется, улыбаясь. Ее лицо становится похоже на изображение Богоматери Праведных Удовольствий.
Livraria
Сеньор Гутерреш раскладывает книги в витрине так, чтобы сложить из названий осмысленную фразу.
Сеньор Гутерреш не надеется, что кто-нибудь ее прочитает. Просто ему нравится раскладывать книги.
Потом сеньор Гутерреш забирается на стремянку и начинает сметать пыль с самого верхнего стеллажа веничком из перьев.
Девочка подходит к магазину, внимательно рассматривает витрину и хихикает.
Девочка заглядывает в магазин.
– А у вас там в витрине цитата неправильная, – говорит она в спину сеньору Гутеррешу.
Сеньор Гутерреш оглядывается, придерживаясь рукой за стеллаж и смотрит на девочку из-под очков.
– Заходи, – говорит он, – я сейчас спущусь.
Девочка заходит в магазин и начинает разглядывать книги.
Сеньор Гутерреш осторожно, задом, спускается со стремянки.
– Там правильная цитата, – говорит сеньор Гутерреш, складывая стремянку и сдвигая очки к кончику носа. – И верни, пожалуйста, книгу на место.
– Какую книгу? – неискренне удивляется девочка и слегка краснеет.
– Вон ту, – сеньор Гутерреш выразительно помахивает веничком из перьев. – Которая топорщится под мышкой.
Девочка неохотно вытаскивает из куртки небольшой, но увесистый томик.
– Да пожалуйста! – говорит она, поворачиваясь к сеньору Гутеррешу спиной.
– Не «дапожалуйста», а три – ноль в мою пользу. – Сеньор Гутерреш заталкивает книгу на полку. – За обед в субботу платишь ты.
– Нечестно, – бубнит девочка, направляясь к выходу. – Вы подглядывали!
– Я никогда не подглядываю! – наставительно говорит сеньор Гутерреш, идя за ней. – Просто ты не умеешь воровать книги.
Девочка останавливается на пороге, топчется там несколько секунд, потом резко поворачивается к сеньору Гутеррешу.
– Три – один!!! – кричит она, потрясая маленькой книжкой в бумажной обложке. – Десерт покупаете вы!
Девочка бросает книгу на пол и убегает, громко хохоча.
– Вот бессовестная девица! – говорит сеньор Гутерреш с довольным видом, подбирая книгу и обмахивая ее веничком из перьев. – Никакого уважения к старшим…
Ervanária
Эдуарду (Дуду) Пиментел лихо заезжает на тротуар и глушит мотор. Спрыгивает с мотоцикла и, снимая на ходу шлем, идет к крошечному магазинчику с пыльной стеклянной витриной.
Из магазинчика навстречу Дуду выкатывается странный зверек в полосатом свитерке, полосатых вязаных тапочках и с круглым рыжим хвостом, похожим на слегка облезшую меховую хризантему. Зверек нюхает ноги Дуду в белых кроссовках и брезгливо фыркает. Меховая хризантема слегка покачивается.
– Зверек-зверек, – говорит Дуду, присаживаясь на корточки. – Зверек-зверек-зверек! Ты вообще кто? Собака или кошка?
При звуках его голоса зверек пятится, поднимает черную мордочку и заливается звонким лаем.
– Собака, – констатирует Дуду, выпрямляется и, не обращая больше внимания на зверька, входит в магазинчик и чуть не падает: не заметил в полумраке, что сразу за порогом начинаются ступеньки.
В магазинчике холодно, сумрачно и душно пахнет травами и пылью. Дуду крутит головой и чихает – раз и другой.
Успокоившийся было зверек в свитерке и полосатых тапочках, который следом за Дуду вбежал в магазин, снова заходится лаем.
Дуду ждет добрых пять минут и наконец теряет терпение.
– Эй! – кричит он и снова чихает. – Есть здесь кто-нибудь?
– Иду-иду! – отвечают ему откуда-то из-за стеллажа, снизу доверху уставленного коробочками и ящичками. – Я уже иду! Одну секундочку! Я уже здесь!
Дуду делает шаг вперед и чуть не сбивает с ног крошечную старушку, завернутую в огромную вязаную шаль с кистями. Старушка такая маленькая, а шаль такая большая, что кисти подметают пыльный каменный пол.
– Прошу прощения, – говорит Дуду, придерживая старушку за локоть. – Добрый день.
– Ничего страшного, мой мальчик, – весело отвечает старушка. – Меня зовут дона Дулсе. Пирусаш, сейчас же замолчи!
Дуду вздрагивает, потом понимает, что «замолчи» относилось не к нему, а к зверьку в тапочках, и улыбается.
– Добрый день, сеньора дона Дулсе, – повторяет он вежливо. – Я из электрической компании. Я хотел… – Дуду не договаривает и чихает.
– О! Вы простужены! – восклицает старушка и исчезает за стеллажом. Зверек в тапочках бежит за ней. – Одну секундочку, мой мальчик, – говорит она, чем-то шурша, постукивая и позвякивая. – Одну малюсенькую секундочку! Сейчас мы разберемся с вашей простудой! Сейчас я вам найду такую травку, что от вашей простуды и следа не останется!
Дуду переступает с ноги на ногу.
– Я не простужен! – говорит он. – Я из электрической компании! Я только хочу снять показания вашего счетчика.
– Конечно, мой мальчик! – отвечает ему дона Дулсе, выходя из-за стеллажа с коробочкой в одной руке и с пакетиком – в другой. – Вот это, – она поднимает пакетик повыше, – я заварю вам прямо сейчас. У вас сразу же пройдет насморк и перестанет чесаться в носу. А это, – дона Дулсе показывает Дуду коробочку, – вы попьете дома. У вас ослабленный иммунитет, мой мальчик, вам обязательно нужно пить травки!
Дуду тяжело вздыхает.
– Большое спасибо, дона Дулсе, – говорит он, старательно подбирая слова. – Я вам очень-очень признателен…
– Так я заварю травку? – радостно перебивает старушка. – Это очень быстро! Вы увидите, как вам сразу станет легче!
«Спокойно, Дуду, – думает Дуду, прикрывая глаза. – Спокойно, старик. Это просто одинокая старушка. Она сидит здесь одна, и ей не с кем поговорить. Держи себя в руках».
– Что с вами, мой мальчик?! – пугается дона Дулсе. – Вам плохо? У вас давление? Я сейчас принесу травку от давления! У меня есть отличные…
– Мне хорошо!!! – скрежещет Дуду, открывая глаза. – Мне не нужно травок! У меня аллергия на травки! И вообще я на работе! Пожалуйста, дона Дулсе, миленькая, покажите мне ваш электрический счетчик, я сниму показания и пойду!
Дона Дулсе сникает.
– Конечно, мой мальчик, – тихо говорит она, складывая пакетик и коробочку на полку. – Простите меня. Счетчик возле двери, слева.
Дуду поднимается на две ступеньки и быстро записывает показания счетчика в блокнот. Потом оглядывается. Крошечная дона Дулсе стоит у стеллажа, зябко кутаясь в свою огромную шаль с кистями. Зверек Пирусаш улегся у нее в ногах спиной к Дуду, Дуду виден только печально опущенный круглый хвост, похожий на облезлую меховую хризантему.
Дуду становится трудно дышать, как будто кто-то его слегка придушил – не до смерти, но чувствительно.
Он снова спускается вниз и совершенно неожиданно для себя обнимает маленькую старушку.
– Большое спасибо, дона Дулсе, – говорит он проникновенно. – Когда я простужусь, я обязательно приеду к вам за травками. Обещаю!
– И правильно сделаете, мой мальчик! – наставительно отвечает дона Дулсе и что-то сует Дуду в карман. – Дома попейте эти травки, хотя бы несколько дней. Вы сразу забудете о вашей аллергии!
Дуду хочет что-то сказать, но у него начинает чесаться в носу, и он чихает.
Зверек Пирусаш вскакивает и заливается звонким лаем.
Pastelaria «Fabrico próprio»
«Только кофе – и все, – думает Маргарида, идя по улице. – Кофе чашечку. И хватит».
Вчера вечером весы в ванной показали такое, что Маргарида час плакала, ночь не спала, а к утру приняла решение.
«Кофе – и все, – твердо думает она. – И даже без молока».
Желудок сжимается в комок и издает отчетливый стон.
«Ладно, с молоком, – смягчается Маргарида. – Но только одну чашку. И все».
Желудок что-то недовольно ворчит, но Маргарида больше не обращает на него внимания.
«Кофе – вполне себе завтрак, – думает она. – Особенно если с молоком».
Маргарида сворачивает в переулок и останавливается между маленькой сумрачной забегаловкой с надписью «Бар № 9» и огромной благоухающей кондитерской «Сладкий ангел».