— О нет! — вскричала Аделина. — Вы не можете отдать ей его собственность!
— Точнее то, что от нее осталось. Конечно, отдам, — сказал судья, поигрывая серебряным долларом.
— Дело не в принципе, — сказала Кларинда. — Это же все-таки доллар. — И она поймала серебряный доллар, который подбрасывал вверх судья. — Это все, что осталось от его имущества, да? — уточнила она, просто чтобы быть уверенной.
— Да, Каллиопа, — кивнул судья. — Все, что осталось. — И он продолжил подбрасывать вверх воображаемый доллар, насвистывая последние, самые грустные аккорды вальса Макгинти.
— Кто-нибудь знает, где может найти работу хорошая актриса? — спросила Кларинда. — Беру недорого, два доллара в день за роль. — И она вышла из комнаты, высоко подняв голову и в приподнятом настроении. Да, она была непревзойденная артистка.
Остальные растворились в нечетких звуках и неясных тенях телеприемника, работающего на керосине.
А теперь главное. Перспективы восстановления и возрождения первого и величайшего телесериала «Волшебный мир Аврелиана Бентли», снятого и выпущенного в 1873 году, находятся под угрозой! Единственная подлинная и полная версия хранится в одном-единственном телеприемнике — том самом, который стоит в роскошной берлоге, где Аврелиан Бентли провел столько чудесных часов со своими дамами. Оригинальные сценарии и краткое содержание драм лежат здесь же: по необъяснимым причинам их нельзя относить на большое расстояние от телеприемника.
Все «призрачные» разговоры, вклинивающиеся в драму, тоже находятся здесь, равно как и финальная серия «Стряпчих…» Целая золотая эра телевидения! Я купил старое керосиновое сокровище за восемнадцать долларов, сказав хозяину, что это жаровня для каштанов. И вот, по досадному совпадению, бывший хозяин телеприемника получил в наследство сорок гектаров земли с прекрасными плодоносящими каштанами! Теперь он хочет вернуть жаровню! И закон, кстати, на его стороне.
Конечно, я купил у него приемник, я заплатил. Но заплатил чеком, который ничем не подкреплен. В общем, необходимо срочно где-то найти восемнадцать долларов — или приемник вместе с хранящимся в нем сокровищем будет утрачен навсегда.
Я занял тринадцать долларов и пятьдесят центов у трех друзей и одного врага, так что осталось найти еще четыре с половиной. Нет, постойте, есть еще девяносто восемь центов по одной монетке — их собрало общество «Детей Сохранения Волшебного мира Аврелиана Бентли». Значит, мне нужно всего три доллара пятьдесят два цента. Если кто-то хочет пожертвовать эту сумму фонду, поспешите, не то золотая эра телевидения будет утеряна навсегда! Из-за дурости правительства взносы не облагаются налогами.
Поверьте, стоит сохранить наследие той эпохи, эпохи настоящих гигантов. И тогда кто-то, глядя в старый телеприемник, работающий на керосине, воскликнет словами Величайшего Барда:
«…что за великая раса поэтов звездную арку зажгла в небесах?..»[27]
Школа на Камирои
Р. А. Лафферти — типичный возмутитель спокойствия и нарушитель порядка.
Как ни странно, я никогда не относил его к любимым писателям и даже сегодня воспринимаю скорее как автора, о котором меня постоянно просят писать. И мне всегда это льстит, потому что Лафферти очень крутой. (Десятилетия назад Терри Карр попросил меня рассказать о романе «Властелин прошлого», и я тогда чувствовал то же самое). Проза Лафферти насквозь пронизана юмором, но обычно, похохотав, я осознаю, что смеялся сейчас над собой.
Мы никогда не встречались. Он жил в Оклахоме, в городе Талса, вместе со своей сестрой. А вот слухи о его непомерных возлияниях на литературных конвенциях постоянно циркулировали в мире писателей-фантастов.
«Школа на Камирои», помимо прочего — это еще и история о лингвистическом сдвиге, связанном с тем, что человеческие сообщества распространяются все шире и шире на самых разнообразных территориях. Один из «сюрпризов» рассказа — выдуманное откровение о том, что расцвет культуры Древней Греции произошел в результате колонизации Земли камирой-цами.
Детей на Камирои учат читать медленно, чем медленнее, тем лучше, а не наоборот. (Лафферти написал этот рассказ в пятидесятые, когда англоязычный мир охватила мода на курсы скорочтения: одним из самых популярных считался курс Эвелин Вуд. Я читал очень медленно и, наверное, до сих пор блуждал бы в потемках букв, если бы не прошел ее курс…) Время от времени в перевернутом мире Камирои всплывают близкие мне по духу идеи («Вы в состоянии вообразить себе человека настолько больного, чтобы у него возникло желание оставаться на высоком посту в течение долгого времени?» Одна из главных причин моего решения стать писателем — это то, что я смогу наблюдать за политической деятельностью и даже писать о ее последствиях, не неся за это никакой ответственности). Сразу после дискуссии на тему правительства следует глава о том, как дети-камиройцы сами проектируют и возводят собственные школы.
У Лафферти был вдохновляющий пример — индейцы чокто из его округа. Именно им он посвятил свой мифологический роман 1972 года «Окла Ханнали», опубликованный издательством Универстига Оклахомы. К сожалению, сам я этой книги не читал, но многие писатели — в частности, Ди Браун — отзывались о нем превосходно.
Диоген Киник, он же Синопский, во времена Платона предположил, что дела в сфере образования пойдут на лад, если за неуспехи учеников физически наказывать учителей. Вполне в духе сказок Лафферти. Последние десять страниц «Школы на Камирои» — список предметов, которые преподаются в классах с первого по десятый. Далее идут комментарии на тему того, к чему могло бы привести внедрение инопланетной системы образования на Земле. В конце даны три рекомендации по осуществлению такой задачи. Поскольку они включают в себя похищение людей, акции по сожжению книг и убийства («выборочные повешения нерадивых учеников»), сказка представляется мне одновременно забавной и тревожащей, в лучших традициях «Скромного предложения» Свифта, книги, которую можно назвать еще одним источником сатирических мотивов в творчестве Лафферти.
Одну из моих любимых историй про Лафферти (если честно, я только что вычитал ее в «Википедии») рассказал Дэвид Лэнгфорд в выпуске 2002 года «Журнала SFX»: «[Однажды] некий французский издатель, ужасно нервничая, спросил у Лафферти, не будет ли тот возражать, если его сравнят с Честертоном (писателем-католиком, которого, в свою очередь, за дистрибутивизм сравнивали с Марксом). Наступила жутковатая тишина. Неужели великий человек оскорбился? Наконец, очень медленно, Лафферти произнес: «Верным путем идешь, парнишка». И вышел из комнаты.
И даже несмотря на то, что я считаю его типичным нарушителем порядка, Лафферти, похоже, шел верным путем…
Выдержки из объединенного доклада учительско-родительскому комитету (УРК) г. Дюбюка, посвященного анализу начального образования на планете Камирои и озаглавленного «Критические заметки о «параллельной культуре» иного мира и оценки иной системы обучения»
Отрывок из дневника
— Где находится офис местного УРКа? — поинтересовались мы в бюро информации сразу же по прибытии в космопорт Камирои-Сити.
— Нигде, — приветливо ответил служащий бюро.
— Вы хотите сказать, что в Камирои-Сити, главном городе планеты, нет УРКа? — недоверчиво переспросил наш председатель Пол Пайпер.
— Я только хотел сказать, что нет офиса. Но, принимая во внимание, что вы — всего-навсего убогие чужестранцы, мне, разумеется, следовало дать вам исчерпывающий ответ вне зависимости от того, способны вы правильно сформулировать вопрос или нет. Видите того почтенного господина, загорающего на скамейке? Идите к нему и попросите устроить вам УРК. Он поможет.
— Может быть, эта аббревиатура имеет здесь иной смысл, — предположила мисс Манч, наш первый зампред. — Мы понимаем под УРКом…
— Учительско-родительский комитет, а что же еще? Должен довести до вашего сведения, что разговорный английский входит в число шести земных языков, знание которых обязательно для всякого жителя Камирои. Не волнуйтесь. Это очень милый господин, и он будет рад услужить приезжим. Он с удовольствием устроит вам УРК.
Мы были в полном замешательстве, однако не оставалось ничего другого, кроме как направиться к джентльмену, на которого указал сотрудник бюро.
— Мы ищем местный УРК, сэр, — обратилась к старику мисс Смайс, наш второй зампред. — Нам сказали, что вы сумеете помочь.
— О, разумеется, — ответил пожилой камироец. — Пусть для начала один из вас арестует любого прохожего.
— Что сделает? — переспросил наш мистер Пайпер.
— Арестует, арестует. Кажется, смысл ваших собственных слов доходит до вас с трудом — удивительно, как же вы вообще общаетесь друг с другом? Арестует, сцапает, заметет, приведет сюда силой, используя любые физические или моральные аргументы.
— Есть, сэр! — неожиданно взвизгнула мисс Хэнкс, наш третий зампред. Она обожает все такое, поэтому ей не составило труда арестовать проходившего мимо камироица и, используя частично физические, частично моральные аргументы, приволочь его сюда.
— Они всего лишь хотят создать УРК, Меандр, — обратился к арестанту пожилой камироец. — Захвати еще троих, и можно начинать. Советую воспользоваться помощью этой дамы — я смотрю, у нее здорово получается.
Итак, наша мисс Хэнкс и камироец по имени Меандр арестовали еще трех местных жителей и присоединили их к нашей группе.
— Пятеро, — подвел итог пожилой камироец. — Настоящим мы провозглашаем УРК созданным и готовым к действию. Итак, чем мы можем быть вам полезны, добрые земляне?
— Но легально ли все это? Я хочу сказать, обладают ли все пятеро достаточным уровнем компетентности, чтобы составить УРК? — усомнился наш мистер Пайпер.
— Любой гражданин Камирои компетентен абсолютно во всех видах деятельности, существующих на планете Камирои, — ответил один из пятерых арестованных (позже мы узнали, что его имя Таларий), — в противном случае не хотел бы я быть свидетелем того, что произойдет!