Что Будет Делать Сатана? Уж наверняка Сатана не будет болтаться рядом. Ему нет дела до переброски партии наркотиков в горы. Она опустила руку и, посмотрев на пальцы сверху вниз, прочла буквы в другом порядке. Задом наперед они выглядели как СОБЧ, поскольку Д трансформировалось в О. Спаситель Обязан Блюсти Человечество. Самые Обнадеживающие Безошибочные Чародейства.
В Ньютон-Гроув она потребовала сделать остановку, чтобы сходить в туалет, а заодно вытащила из багажника блокнот для зарисовок. Сразу за городом Роли они свернули с шоссе и почти без затруднений отыскали Тропу Дьявола, хотя по пути туда имелся всего один указатель. Она ожидала большего — чего-то вроде благоустроенной смотровой площадки или хотя бы хорошей стоянки. Вместо всего этого висела металлическая табличка с многочисленными пулевыми отверстиями, а дальше шла пыльная тропа. Секрест сбросил скорость и остановил «хонду» на заросшей травой обочине. Движения на шоссе почти не было, лишь несколько перегруженных пикапов протащились мимо, направляясь к Медвежьему ручью или озеру Беннет и дальше, в Вайнот.
Секрест вытащил камеру из спортивной сумки, проверил замки на каждой двери, а потом повел ее по пыльной тропинке в лес. Неприветливое утро перешло в такой же пасмурный полдень, резкий запах сосновой смолы наполнял воздух. В кронах деревьев белки гонялись друг за другом и пронзительно перекрикивались.
До поляны было всего около двухсот ярдов. Дальше деревья расступались и обрамляли круглую площадку около сорока футов в диаметре. Вся поляна заросла короткой густой травой, но по окружности, как и говорилось в путеводителе, шла полоса, на которой ничего не росло. Хотя она и не была абсолютно пустой. На тропе в изобилии валялся всякий мусор: смятые жестянки из-под пива, сигаретные окурки, отдельные страницы рекламных охотничьих и спортивных журналов, втоптанные в грязь. Однако в этом не было ничего странного.
Самым странным оказалось присутствие на тропе самого дьявола. Он маршировал по окружности против часовой стрелки и в данный момент находился как раз напротив них. Они остановились и стали ждать, пока дьявол подойдет ближе.
Дьявол был худым как жердь, и красный комбинезон, доходящий ему до колен, настолько выгорел, что стал розовым. Одежда топорщилась на впалой груди, а сзади обвисала чуть ли не до колен. На шее было завязано красное потрепанное банное полотенце, исполняющее роль накидки. Запылившиеся, тоже красные, замшевые башмаки раньше, похоже, служили частью костюма рождественского эльфа. Черные волосы развевались от ветерка по бокам головы, но на макушке были коротко острижены и торчали щеткой. На щеках виднелись рубцы от прыщей, над ними сверкали золотом солнцезащитные очки в стиле Элвиса Пресли. Опущенный взгляд, казалось, был сосредоточен на черных волосах, пробивающихся на верхней губе и подбородке, таких редких, что их никак нельзя было назвать бородой и усами.
— Похоже, это то самое место, — сказала она.
Дьявол приближался, ничуть не ускоряя и не замедляя шагов. Она поняла, что это немного нервирует Секреста. Стоило ему чуточку разволноваться, как он сразу начинал шмыгать носом. Вот и сейчас происходило то же самое — он шмыгал носом.
— Ощущаете запах? — спросил подошедший дьявол, сдвигая солнцезащитные очки на макушку. — Огонь и сера, чувствуете?
Он протянул вперед обе руки и помахал ладонями. Пальцы были испачканы черной сажей. Секрест не пошевелился, а она наклонилась вперед и понюхала руку.
— Машинное масло! — воскликнула она. От дьявола пахло машинным маслом, и этот неприятный запах смешивался с не менее противным ароматом дешевого лосьона после бритья. — Твоя машина сломалась?
— Не знаю никакой машины, — заявил дьявол. — Я знаю лишь множество уловок для привлечения человеческих душ, да еще занят тем, чтобы на Тропе не проросло ничего свежего и зеленого, ничего хорошего и доброго. Но раз уж вы заговорили о машинах, не могли бы вы меня подбросить, если направляетесь на запад по шоссе 1–40?
— Ни в коем случае, — ответил Секрест и повернулся к ней. — Пошли отсюда, здесь не на что смотреть. — И снова шмыгнул носом.
— Не на что смотреть? — обиделся дьявол. — Вы только взгляните на круг! Видите, какой он чистый? Знаете, сколько сил надо, чтобы поддерживать здесь порядок?
— К тому же здесь очень грязно, — добавил Секрест, показывая пальцем на осколки бутылки из-под виски, поблескивающие в прорехе оберточной бумаги.
Дьявол помолчал и посмотрел на противоположный край поляны.
— Видели бы вы это место немного раньше!
Секрест повернулся, собираясь уходить, и легонько дернул ее за рукав. Она последовала за ним, но не удержалась от замечания:
— Знаешь, я сажала в машину десятки попутчиков, и ни разу от них не было никаких хлопот. Кроме того, нас двое, а он — всего лишь маленький тощий придурок.
— Маленький тощий шизофреник.
— Он смешной. Расслабься, подвези парня. Ты же читал «На дороге», правда?
— Читал. Но «Подземные»[27] мне больше понравились.
Секрест нерешительно замялся, и дьявол воспользовался его замешательством, чтобы встать у них за спиной.
— Не сворачивайте с Тропы, — крикнул он. — Вперед, и только вперед!
Секрест вздохнул и, повернувшись, двинулся к машине. Так они прошли несколько шагов, а затем он неожиданно нагнулся, зачерпнул горсть пыли, развернулся и бросил ее в дьявола. Тот вскрикнул и вытянул вперед руки, чтобы защититься от летящих в него пыли и гравия, но слишком поздно.
— Пошел вон! — воскликнул Секрест.
Со стороны казалось, что он пытается отогнать злую собачонку.
— Зачем ты это сделал? Ты испортил мой костюм.
Она шагнула к дьяволу и попыталась отряхнуть грязь.
— Слушай, теперь ты просто обязан его подвезти.
Дьявол опустил голову, увидел ее руки и прочел буквы.
— Ага! Что будет делать Сатана? Сатана поедет с вами, мои милые. Премного обязан.
С этого места до выезда на шоссе дьявол вел себя как болтливый гид из туристического агентства. Он всю дорогу показывал заброшенные золотоносные шахты и могильные холмы индейцев. Секрест опустил стекла во всех окнах, так что ему приходилось перекрикивать ветер, врывающийся в салон «хонды». Секрест не собирался включать кондиционер, пока они не выберутся на шоссе. Ее это устраивало: ветер хоть немного относил в сторону вонь, распространяющуюся от дьявола.
Первый же указатель на шоссе сообщал, что они находятся в двадцати пяти милях от Уинстон-Салема.
— Приближается Город Верблюдов, — объявил дьявол, продолжая играть роль гида.
— Да, сегодня мы проехали мимо Города Дубов, Города Быков и Города Ворот, всех этих достопримечательностей для дальнобойщиков, — отозвался Секрест. — А каково прозвище Эшвилля?
— Гм, не знаю… Может, Город Пепла? — предположил дьявол.
— Довольно забавно, — заметил Секрест.
Они уже выехали на шоссе, и Секрест поднял стекла в окнах, а потом нажал кнопку включения кондиционера на приборной доске, но ничего не произошло. Маленький голубой огонек не хотел зажигаться. Секрест нажимал кнопку еще и еще, но прохладной струи воздуха не было. Он пошмыгал носом и снова открыл окна.
При первой же возможности он свернул на стоянку и припарковался как можно дальше от стаи гигантских восемнадцатико-лесных грузовиков. Секрест вышел из машины и поднял капот.
— Вы, ребята, пока можете пройтись по стоянке, — сказал он. — Купите какой-нибудь журнал или что-то еще.
За несколько недель знакомства она всего один или два раза видела его в таком состоянии: молчаливого, сосредоточенного, словно решающего сложную математическую задачу на занятиях в классе. Она терпеть не могла, когда он становился таким, а потому сочла за лучшее ретироваться и поискать комнату для отдыха.
По возвращении она застала Секреста на водительском сиденье. Он вытирал руки гигиенической салфеткой.
— Каков твой вердикт?
— Неизвестно. Я проверил предохранители, приводной ремень компрессора, провода… Все в исправности. Как только вернемся в Уилмингтон, придется отогнать машину в мастерскую. У тебя в сумочке найдется щеточка для ногтей?
— Что?
— Щеточка, чтобы вычистить грязь из-под ногтей. Ладно, не важно.
— Не забудьте про меня, — произнес дьявол, распахивая заднюю дверцу. В руке он держал пластиковый пакет.
Секрест вырулил со стоянки и свернул к шоссе. Дьявол вытащил из пакета кусок яблочного пирога, жестянку с лимонадом и номер журнала «Почти легально», разложив все это на сиденье рядом с собой. Секрест посмотрел на него в зеркало заднего вида и прибавил скорость, чтобы занять место в потоке машин.
— Что ты там разложил?
— Пирог и напиток. Хочешь, я с тобой поделюсь?
— Нет, я хочу, чтобы ты все это убрал. Ты испачкаешь все сиденье.
Дьявол опустил спинку соседнего сиденья и нагнулся над багажником.
— Что ты делаешь? — воскликнул Секрест, не отрывая взгляда от зеркала.
Машина медленно двигалась по среднему ряду, загораживая дорогу темно-серому «кадиллаку». Секрест наконец оторвался от зеркала и перестроился в правый ряд. Когда он снова посмотрел на заднее сиденье, его взору предстала задница дьявола, обтянутая выцветшим комбинезоном.
Дьявол не собирался отвечать на его вопросы, он продолжал рыться в багажнике. Наконец выпрямился и удовлетворенно вздохнул. В руке у него был серебристый рулон клейкой герметизирующей ленты из набора для экстренных случаев. Дьявол оторвал от рулона довольно длинный кусок и оклеил сиденье лентой до самого пола.
— Теперь я ничего не испачкаю, — сказал он. — А вы там впереди можете заниматься чем угодно.
С этими словами он взял в руки журнал и стал его перелистывать, держа на весу, так что лица не было видно.
Секрест не стал спорить. Она взглянула на него и поняла, что тот занят другими проблемами. Его пальцы, все еще грязные после копания в моторе, оставили следы на девственно голубой оплетке руля, и Секрест прямо на ходу старался оттереть эти пятна.