Рассказ «Специалист» впервые увидел свет в одиннадцатом номере журнала «McSweeney’s». Он получил премии «Fountain» и «Speculative Literature Foundation» как философский рассказ выдающихся литературных достоинств.
Первый врач сказал, что это неизлечимо. Второй подтвердил. «Неизлечимо», — вздохнул он. Третий долго смотрел и ничего не нашел. «Это ваши фантазии», — заключил он. Четвертый засунул руку внутрь и закричал: «Боже мой! Боже мой!» Пятый никогда не сталкивался с подобным. «Я никогда не сталкивался с подобным», — удивленно выдохнул он, сжимая в руке стетоскоп. Шестой согласился с первым, а седьмой — с третьим. Он раздвинул ее ноги и сказал: «С вами все в порядке».
Элис приподнялась и села. Бумажный медицинский халат зашуршал. Ее ноги были зажаты в металлических подколенниках. «Но там болит», — произнесла она и указала пальцем вниз.
«Возможно, это сыпь», — сказал Номер Семь и дал ей несколько маленьких белых таблеток. Они не помогли. «Может быть, это грибок», — сказал он в другой раз и дал ей тюбик геля. От геля стало хуже. «Может быть, это вирус». Когда Элис пришла в четвертый раз и сказала Номеру Семь, что ей ни капли не лучше, он опустился на стул. Полы его халата беспомощно обвисли. «Больше ничем не могу помочь», — сказал он.
«Ничем? — спросила Элис. — Что же мне делать?»
Он поднес палец к ее губам и покачал головой: «Не здесь».
Вечером Номер Семь отвез Элис поужинать. Он склонился над жареными в пряностях крокетами из семги. «Не возражаете, если я буду называть вас Элис?» — спросил он.
Элис нахмурилась: «Что со мной?»
Номер Семь ковырял рыбу вилкои. «Я не знаю», — произнес он наконец и заплакал.
«Все в порядке, — прошептала Элис. — Вы хотя бы пытались помочь».
Он взял ее за руку. Элис комкала салфетку. Она не могла есть. У еды был привкус неизлечимости. Рис, шафрановое суфле со спаржей, горячий ликер на десерт — все с привкусом неизлечимости.
Восьмой определил, что это кровоточащая рана, женская болезнь. «Все женщины этим болеют», — убеждал он. Девятый сказал, что она слишком редко пользовалась этим. «Оно атрофировано», — произнес он, снимая латексные перчатки с чуть дрожащих рук.
«Но оно болит», — ответила Элис, приподнявшись на локтях.
Десятый сказал: «Почему бы вам не звать меня Боб?» Он заглянул внутрь и покачал головой. Сел рядом с Элис. Она схватилась за край металлического стола. «Я тут подумал, — шепнул он. Она ощутила запах его дыхания. — У меня есть то, что могло бы привести его в порядок».
«Да?» — выдохнула Элис и просияла. Она почувствовала, как волоски на его руке коснулись ее бедра. «Да», — сказал Боб. И кивнул. В этот момент Элис заметила выпуклость в брюках Номера Десять.
Элис решила попытать счастья в новом большом городе. «Уеду далеко на восток, — подумала она, — туда, где живут порядочные люди».
В новом городе были подземные туннели с поездами. В первый день Элис спустилась по бетонной лестнице под землю и села в ожидавший ее поезд. Оранжевое пластмассовое сиденье чуть прогнулось под ее тяжестью. Двери закрылись, вздохнув. Поезд помчался, колеса загремели по рельсам. Элис понравилось это движение в темноте, резкие толчки и внезапные ускорения. Было приятно думать о земле, пролетающей так близко от нее. Поезд остановился, распахнулись двери. Элисон вышла. Она поднялась по каменной лестнице и оказалась в незнакомой части города.
«Замечательно», — подумала она.
Днями напролет Элис ездила в подземных поездах.
Вскоре она узнала, что такое еда на заказ. Поскольку в однокомнатной квартирке в доме без лифта не было телефона, Элис делала заказы из платного автомата на углу. Но она была не против, нет. Ей все нравилось в этих заказах: теплые белые коробки с откидными крышками, пластиковая посуда, плотные бумажные пакеты, способные удерживать тепло. Элис верила, что город, который может доставить деликатесы к ее дверям, — это город больших возможностей. Она поздно ложилась спать и рано вставала, ела индейскую похлебку из чечевицы и говорила вслух: «Вот оно. Здесь я найду это».
Элис нашла работу продавца в книжном магазине.
Одиннадцатый врач посоветовал ей попробовать что-нибудь нетрадиционное. «Я встречал такое раньше. Ничего нельзя сделать, — сказал он и дал ей визитную карточку с номером. — Так или иначе, попробуйте это».
Под номером было напечатано: «Экстрасенс».
Эта карточка привела Элис к Номеру Двенадцать. «Найдите кусочек золота, сказал Номер Двенадцать. — Настоящего золота. Варите его три дня и сохраните воду. Поставьте ее в прохладное место. Пейте эту воду каждый день в течение месяца».
Номер Двенадцать кивнул. Элис кивнула. «Оно болит», — сказала она.
Номер Двенадцать натянуто улыбнулся. Элис сжала кулаки. Золотой браслет соскользнул с ее руки, и Элис вновь кивнула.
Больше у нее не было золота. Ни кольца, ни броши, ни даже кулона. Поэтому Элис купила у Армии Спасения[71] набор тарелок с золотой каймой и варила их три дня. Цветы, нарисованные на тарелках, растворились и окрасили воду в розовый цвет, затем в зеленый и, наконец, — в цвет грязи. Элис посмотрела на мутную жидкость и выпила из банки остаток чечевичного супа.
Тринадцатый предложил другой альтернативный метод. Он сказал: «Представьте белый свет, проникающий в ваше тело. Это энергия наполняет вас. Представьте, как этот белый свет лечит вашу внутреннюю рану».
«Рану? — подумала Элис. — У меня рана?»
Элис заказала побольше еды.
Четырнадцатого врача рекомендовал тринадцатый. У этого не было даже визитной карточки. Зато у него были фонтаны, десятки фонтанов. Вода тонкими струйками вырывалась из медных внутренностей в его приемной и журчала, булькала и пузырилась среди речных камней на полу вокруг Элис.
Номер Четырнадцать был мямлей. Он говорил в воротничок рубашки и глотал половину слов. Элис наклонилась к нему. Она не слышала его из-за звука льющейся воды.
«Простите?» — переспросила она.
«Стань одним целым с водой, — пробубнил Номер Четырнадцать, — и ты обретешь исцеление».
«Как?» — спросила Элис.
Номер Четырнадцать распростер руки. Улыбнулся. Закрыл глаза. Элис склонилась над ним в ожидании. Он молчал. Она подумала: наверное, он заснул. «Сэр, — прошептала Элис. — Сэр…»
Номер Четырнадцать не ответил.
Элис нашла закрытый плавательный бассейн. Теперь, после утренней перестановки книг в магазине, она плавала от бортика к бортику между разделительными канатами. Вода успокаивала ее своей выталкивающей силой, мягкими пальцами прохлады. В ту зиму Элис много плавала. Она похудела, ее плечи стали широкими и упругими. Каждый день, закончив плавать, Элис задерживалась в бассейне. Она лежала на поверхности воды, держась за бортик. Когда дыхание успокаивалось, Элис вытягивала руки, запрокидывала голову и погружалась в воду, словно кусок бесформенного мягкого ластика. Она ощущала себя одним целым с водой. Но каждый раз, когда Элис выходила из бассейна, боль возвращалась.
Элис ждала. Она подумала: возможно, ей нужна передышка? Наверное, боль хочет, чтобы ее оставили в покое. Целый год Элис пыталась не обращать внимания на боль. Она не ходила ни к одному врачу. Она плавала от борта к борту между канатами. Она расставляла книги на полках, ездила на метро. Закрыв глаза, Элис прислоняла голову к спинке пластмассового сиденья и ждала, что ее жизнь изменится. Она думала об этом каждый день, когда вглядывалась в аккуратные строчки счетов, выползающих из кассового аппарата в магазине, и каждый вечер, когда заказывала еду из телефона-автомата на углу.
Несмотря на это, боль внезапно утихала и так же внезапно вспыхивала вновь. Внутри все пылало. Эта боль постепенно разъедала Элис. Временами ей казалось, что внутри у нее не осталось ничего. Однажды, в тот год ожидания, Элис почувствовала, как нечто холодное и твердое проскользнуло внутрь нее, и сердце словно превратилось в ящик с ножами. Они были заперты в ней, острые и сияющие.
Вскоре Элис встретила Специалиста.
«Лучший в городе, — шептала коллега, передавая ей карточку и одновременно поправляя табличку с надписью „Распродажа“ рядом с залежалыми книгами. — Он Специалист».
Элис покачала головой. «Хватит с меня докторов», — ответила она.
«Просто попробуй, — сказала коллега. — Попробуй».
Элис ждала приема месяц. Когда она наконец пришла к врачу, забралась на металлический стол и легла на спину, Специалист сказал, что она пустая.
«Пусто! — закричал он, и его голова неожиданно показалась над бумажной простыней. — Здесь ничего нет!» Он пощупал глубже. «Оно холодное! — закричал Специалист. — Оно такое холодное». А дальше произошло нечто странное, нечто совершенно новое. Элис услышала приглушенный вскрик и громкий всасывающий звук. В комнату ворвался холодный воздух, затем наступила тишина. Специалист пропал.
Элис приподнялась на локтях и огляделась. «Где он?» — спросила она у медсестры.
«Он там! — закричала медсестра, указывая пальцем между ног Элис. — Внутри!»
Элис схватила простыню и заглянула под нее. Никого. Она изогнулась и заглянула под стол. Опять ничего. Специалиста нигде не было. Элис легла обратно на стол, ее ноги висели на подколенниках. Она лежала неподвижно и прислушивалась. Были слышны звуки, доносившиеся издалека. А голос Специалиста, истеричный и пронзительный, эхом раздавался где-то внутри. Элис посмотрела на медсестру. Медсестра покачала головой. Элис ждала, скрестив на груди руки.
Спустя двадцать минут Элис решила подняться. Как только она пошевелилась, внутреннее эхо стало громче. Затем внезапно появился Специалист, в сопровождении сильного порыва холодного ветра. Голова Специалиста поднялась над простыней. Его зубы стучали от холода, а на кончике носа висела сосулька.
«Это невероятно!» — завопил Специалист. Он нажал красную кнопку. «Экстренный вызов! — крикнул он в отверстие микрофона в стене. — Мне нужно мнение других врачей!» Он шагал взад и вперед по кабинету. Сосулька на кончике его носа начала таять. «Необходимо подготовить документы, — сказал он. — Мне нужно сделать снимки. Необходимо подтверждение». Он вновь нажал красную кнопку и крикнул в микрофон: «Пожалуйста, мне здесь нужна помощь!» Его сосулька капала на бумажную простыню.