Шубки их красновато-коричневые, а глаза цвета виски, uisege beatha, Живой воды.
Легенда о Дочерях Аэритеча и героях с арфой и копьем встречается в ирландской мифологии XII века и ранее; Песнь Колума, как и многие другие ссылки, основана на ирландских источниках, поэзии и прозе IX–XVI веков. Идея Небесной девы, или Айслинг, по-прежнему актуальна.
Хотелось бы поблагодарить Бэрил Олтаймс за помощь в разъяснениях, за бесценное руководство, Барбару Левик из колледжа Св. Хильды в Оксфорде и особенно профессора Томаса Чарльз-Эдвардза из колледжа Иисуса в Оксфорде за помощь и глубочайшие познания в гэльском языке. Тем не менее все ошибки, допущенные вольности и полет фантазии принадлежат мне.
Как следует из посвящения к рассказу, во мне течет ирландская кровь, и я очень горжусь своими ирландскими корнями. Семья происходит из местности, которую я называю Побережьем Призраков, это на западе Ирландии — страна Клэр. Вымысел и факты переплетены между собой. Вам судить, что правда, а что — нет. И мне тоже.
Джон ФэррисОхота на амфетаминовых зомби в Великой Пустоши Небраски
Джон Фэррис родился в Джефферсон-Сити, штат Миссури. Сейчас он живет недалеко от Атланты, штат Джорджия.
Первую рукопись он продал в издательство летом 1955 года. Первый бестселлер «Гаррисон Хай» («Harrison High»), разошедшийся тиражом более миллиона экземпляров, написал в двадцать три года. Он автор таких книг, как «Ярость» («Fury»), «Острая практика» («Sharp Practice»), уже ставшего классическим романа «Все смотрят, когда рядом идет охота» («АН Heads Тит When the Hunt Goes By»), и других. Кроме романов, Фэррис пишет сценарии к фильмам по собственным произведениям («Ярость») и романам других авторов (например, «Человек без лица» Альфреда Вестера). Он — режиссер фильма «Дорогая мертвая Далила» («Dear Dead Delilah»), вышедшего в 1973 году, к которому сам написал сценарий. Несколько его пьес шли в экспериментальных театрах. Джон Фэррис также рисует и пишет стихи.
Курсовая работа
Шеффилда Хардести III.
Английский 12А/Мистер Кумбс.
Школа Ройседон
Цель моей курсовой работы — показать, как контролируемая охота и отбраковка «амфетаминовых зомби» помогает сбалансировать «аномалию обезумевшей природы»1, которая стала непредсказуемым результатом попыток разобраться с миллионами наркоманов, появившихся вследствие Второй Великой Депрессии2.
Кроме архивов кибернета, ценными источниками для исследования послужили личный опыт и наблюдения, произведенные мной в Пустоши Небраски, а также отдельные истории, рассказанные мне профессиональными охотниками на амфетаминовых зомби.
Две трети ныне незаселенной территории Небраски когда-то были пустынями, частью так называемой Великой американской пустыни. Но в результате миграции, начавшейся в 1860-х годах, земля, считавшаяся непригодной для заселения, стала краем процветающих ферм и ранчо. Соблазнившись свободной землей, обещанной федеральным правительством, сюда двинулись жители перенаселенных восточных районов Америки. В течение двадцатого века, если не принимать во внимание Первую Великую Депрессию, те жители Небраски, кто хотел работать и мог переносить резкие перепады климата, часто приносившие бедствия людям и животным (страшная зима 1886–1887 годов), становились богатыми благодаря своему упорному труду. Но даже тогда, во времена процветания, в западной части штата на одну квадратную милю обычно приходилось не более пяти человек.
Исход с этих земель начался в 1980-х годах. Он только усилился, когда федеральное правительство прекратило выделение субсидий, что совпало с семью годами непрекращающейся засухи. Мелкие фермеры мигрировали в города в поисках пропитания. Они называли этот процесс «уходом в отставку». Только крупные владельцы ранчо смогли выжить в тех условиях.
Маленькие городки стали призраками. Пастбища Песчаных Холмов снова превратились в пустыню, а Вторая Великая Депрессия набирала обороты. Реки высохли, вместо них среди песчаных берегов текли тонкие струйки воды. Над бесплодной равниной ветер гонял пыль, густым саваном покрывавшую любою открытую поверхность.
Здесь остались жить только беспечные, необразованные люди или те, кто не имел достаточной силы воли уехать. Они жили, как могли. Но «природа не терпит пустоты»3. Сначала сюда приехали байкеры, вытесненные милицией из своих привычных убежищ в Трансмохаве или Новой Каролине, и провозгласили заброшенные поселения своей собственностью. Затем пришли другие в поисках укрытия: люди, находящиеся в бегах, преступники, выпущенные из тюрем, когда у государства кончились деньга на их содержание4. Бездеятельные и непродуктивные члены общества в новых городах-государствах вновь стали бродягами. Они странствовали с востока на запад и с запада на восток. На территории Великой Пустоши Небраски многие из них попали в рабство к байкерским бандам, чьи лаборатории по производству наркотиков сотнями размещались на этих землях. Именно там производились продукты, в которых столь нуждалась деморализованная общественность во время «Темной эпохи американских торчков»5.
Метамфетамины было очень легко и дешево производить в любых количествах и в любых разновидностях. Зависимость от амфетаминов и крэка стала бедствием, сравнимым только с опустошением, произведенным вирусом СПИДа в наиболее примитивных частях земного шара. На крайних стадиях физического и умственного разложения, из-за скудного питания, болезней или ужасающих «столпотворений» вроде того, когда в центре Чезапика погибло более двух тысяч наркоманов, люди, зависимые от амфетаминов, теряли последние признаки своей принадлежности к человеческому роду6. Многие из них стали переносчиками чумы.
В последние годы своего существования федеральное правительство не могло или не хотело бороться с продажей и производством наркотиков, центром которых стала Пустошь Небраски (см. коррупционный скандал в конгрессе 2007 года). Централизованные правительства, включая и наше, стали недееспособными благодаря популярности и широкой доступности переносных ядерных зарядов мощностью от одной до двух килотонн среди религиозных и националистических фанатиков. Республиканские города-государства, основанные вместо «Бесконечной раскаленной ямы»7, образовавшейся на месте Вашингтона, решили действовать быстро, стараясь подавить угрозу наркомании, грозившую уничтожить саму основу нового общества.
Более богатые города-государства, не отягощенные малоэффективной и громоздкой законодательной машиной, ответили на поставленную задачу приобретением разорившегося штата Небраска. Они изгнали оттуда граждан, которые все еще цеплялись за привычное окружение и пытались выжить в разрушающихся городских центрах вроде Омахи. Наемные войска вытеснили наркокартели в относительно маленькую (пять тысяч квадратных миль) зону Огненного Кольца внутри бесплодных земель, разрушенных войной. Как только эта задача была выполнена, города-государства изловили и отправили в Пустошь всех наркоманов — жертв байкерских картелей. Это оказалось очень эффективной мерой по сохранению здоровья и целостности нового общества. Главные экологи и социологи, включая специалистов по пенологии, посчитали, что за относительно короткое время колоссальное число транспортов с наркоманами вызовет полное уничтожение вооруженных банд. Когда огромное количество вновь прибывших попытается добыть наркотик, это неминуемо приведет к гибели всех внутри зоны. Вымирание произойдет благодаря сущности человеческой природы и мальтузианскому эффекту8.
Но «окончательное решение проблемы»9 породило неожиданные последствия. Отдельные наркоманы мутировали в некий новый вид, который получил название «амфетаминовые зомби». Как известно каждому, это бездушные существа, чьи биологические реакции на наркотик не убивают их, но поддерживают в состоянии, более близком к смерти, чем к жизни. Наука до сих пор не может объяснить этот феномен, также ученые не могут понять, почему зомби продолжают спариваться друг с другом, несмотря на свою «сумеречную жизнь»,0. По мнению специалистов, на территории зоны Огненного Кольца существует множество тайников и складов, оставшихся от лабораторий по производству амфетаминов, а общее количество наркотиков приближается к миллиону фунтов. Экологи теоретически допускают, что за короткое время число популяции зомби может возрасти многократно — от известных сейчас двух тысяч до многих тысяч в будущем.
Научный анализ отдельных особей зомби, захваченных в исследовательских целях, показывает, что, несмотря на низкий уровень интеллекта и практическую потерю дара речи, кроме нескольких нечленораздельных звуков, с помощью которых эти существа осуществляют коммуникацию друг с другом, они сохранили высокий уровень проворности и сообразительности. Зомби живут псевдосемейными группами, числом редко превышающим десять особей. Между собой эти группы не взаимодействуют. Передвигаются зомби по ночам или ранним утром. Две попытки уничтожить их с помощью отрядов наемников закончились полным провалом. К 2014 году города-государства потеряли интерес к финансированию дальнейших попыток решения этой проблемы, заключив, что популяция амфетаминовых зомби в далекой Небраске не представляет для них какой-либо важности.
К несчастью, за прошедшие несколько лет мутанты сумели каким-то образом пробраться сквозь минные поля и дойти до сельских городков, находящихся на расстоянии многих миль от Пустоши. Ночью 7 июля 2015 года тварь неожиданно появилась на крыльце дома Льюиса Р. Уилкинса в городе Лэйрвулф, штат Айова, и успела расчленить сторожевую собаку и тех членов семьи, которые были слишком слабы или молоды, чтобы убежать, прежде чем сосед, услышав отчаянные крики, не убил ее выстрелом из дробовика