— Ты вернешься в ту же фирму? — спросил Алекс у Кэм, имея в виду ее работу.
Она грела руки о чашку и задумчиво наблюдала за паром, поднимающимся над ней.
— Знаешь, раньше я так и думала. Вот вернусь туда, вся такая гордая, выигравшая шоу, доказавшая всем и всякому, как я крута и вообще… Теперь же… Я, наверное, уйду оттуда.
— И чем будешь тогда заниматься? Куда пойдешь?
— Не знаю. Об этом еще не задумывалась.
Алекс хитро улыбнулся и негромко произнес:
— Εсть тут у меня одна идейка…
Выслушав друга, Кэм покачала головой:
— Тебе-то зачем сюда впрягаться?
— Как инвестор. При наличии отличной рекламы дело раскрутится только так. Α в тебе как в организаторе я более чем уверен. Так что мой вклад в это мероприятие стократ окупится. Выгода, и ничего больше, — он подмигнул.
Кэм выразительно хмыкнула. Но тем не менее идея ее уже захватила. Тут в голове начал раскручиваться план, вырисовывались перспективы, обозначились цели и способы их достижения.
— Я подумаю, — наконец сдалась Кэм, оставляя себе лазейку и время на принятие решения.
— Так я и не тороплю, — тут же отозвался Алекс. — Взвесишь все, прикинешь.
— И все же — зачем ты мне помогаешь? Я начинаю чувствовать себя неловко. Теперь я будто обязана тебе. Хотя… мою признательность и благодарность это не отменяет. Ни в коем разе. Просто…
— Все в порядке, — прервал ее Алекс. Он бережно взял ее за руку и погладил по ладони. — Считай, что события на Волтатаме вот так на меня повлияли. Заставили кое-что переосмыслить. Да и та история с пауком… Пусть опасность мне и не грозила, но я ниқогда не забуду, что ты для меня сделала. Так что я, можно сказать, возвращаю тебе долг.
— Ты ничего не должен, — хрипло прошептала Кэм и прижалась к его плечу щекой.
Алекс поцеловал ее в макушку.
— Это просто ты еще не прикинула, сколько я заработаю, если привлеку именно тебя к этому делу.
Ким сначала хихикнула, а потом уже громко рассмеялась.
Смех ее оборвался, когда она провела пальцем по ладони друга. Шрамы он так и не убрал. Αлекс на вопрос «почему?» ответил: «На память». Хотя забыть такое сложно.
— Все это замечательно, — произнес Рой, — но, пожалуй, отправлюсь-ка я домой. Раз тут мне больше ничего не светит. Ведь не светит? — на всякий случай переспросил Алекс, заглядывая в Кэм глаза.
— Иди уже. — Она шутливо пихнула его в плечо. — Секс по дружбе — это не ко мне, как оказалось.
— А ведь как все замечательно начиналось, — вздохнул Алекс и двинулся в сторону выхода.
Открывая дверь, Рой сказал:
— Будь на связи. А то мало ли что сейчас… произойдет.
По ступенькам на крыльцо поднимался Эйджей.
Алекс наклонился к Кэм и прошептал ей на ухо:
— Действительно не светит.
Зa нахальную улыбку Кэм хотелось стукнуть друга. Он, вероятно, догадался о ее намерениях, поэтому чуть отодвинулся и уже громче добавил:
— А кто тебя кинулся спасать первым?
Ведущий притормозил, заметив парочку у двери. Разумеется, Алексу был послан весьма злой и недовольный взгляд.
Рой помахал рукой и начал спускаться по ступеням.
«Хорошо, что журналистов не видно, а то какой бы репортаж получился острый», — подумал Алекс, когда поравнялся с Эйджеем.
Серые глаза ведущего сейчас напоминали яркую, блестящую сталь. Οстрый, препарирующий взгляд Алекс прямо-таки физически ощущал на себе, словно его кололи тонкими иголками. И все же вместо страха его так и тянуло рассмеяться.
Однако вплотную приблизившись к Эйджею, Алекс предупредил:
— Εсли обидишь ее, узнаю и убью. Сам. Уж поверь мне.
Ведущий прищурил глаза:
— Верю.
Однако Αлекс заметил, что из фигуры Эйджея будто ушло напряҗение — расслабились плечи, разжались кулаки.
Кэм молча наблюдала за тем, как к ней приближается ведущий.
— Чем обязана? — поинтересовалась она, старательно скрывая нотки волнения в голосе.
— Пришел убедиться, что с тобой все в порядке.
— Убедился?
Эх, жаль, что она не умела выразительно приподнимать одну бровь. Сейчас бы очень пригодилось!
Эджей хмыкнул и нарочито медленно повернул голову в сторону, куда ушел Алекс.
— Вполне.
Поскольку он больше ничего не добавил, Кэм, уже с раздражением, протянула:
— И?
— Не пригласишь зайти?
Хотелось ей спросить «зачем?», тем более бывший военный уж точно бы ответил честно. А услышать честный ответ Кэм и хотелось, и… не хотелось.
Она без слов отошла от двери и пошла убирать со стола то, что осталось после Алекса.
Эджей пошел вслед за ней.
— А у тебя здесь здорово. Прямо-таки… — Языкастый ведущий не нашелся со словами и на миг задумался. — Уютно так. Как и должно быть в доме.
Сам того не зная, он сделал Кэм лучший комплимент. У нее чуть потеплело на душе, и девушка даже улыбнулась:
— Спасибо.
Эйджей кивнул и вдруг, достав из кармана мятый букетик, протянул его Кэм.
— Хорошо, что не еще одна кастрюля, — буркнула она себе под нос.
— Что?
— Спасибо. Очень мило с твоей стороны, — спохватилась хозяйка дома.
Отдавая букет, Джей выглядел озадаченным. Кэм даже подумалось, будто он и сам не понимает, как эти цветы у него оказались. Как он мог их вручить ей.
Нежно-сиреневые потрепанные бутончики еле пахли. И все же Кэм вдохнула легкий аромат, прежде чем начала прикидывать, куда жė ей поставить букет.
Ваз у нее в доме не водилось — цветы ей не дарили, сама же она даже у себя в саду их не срезала ради украшения в доме.
Пришлось использовать большой стакан.
Когда Кэм вернулась в гостиную с импровизированной вазой и поставила ее на столик, то куда деть себя, она не знала. Сесть рядом с Эйджеем на диван? Сесть в кресло? А в какое? То, что ближе, или напротив?
Ее терзания прервал ведущий:
— Сядь.
И кивнул на кресло напротив.
«Распоряжается, как у себя дома, — подумалось Кэм. — Так и не избавился от своих диктаторских замашек».
— С вашего позволения, — чопорно произнесла хозяйка дома и аккуратно присела.
Эйджея выходка скорее насмешила, чем разозлила. Он вообще выглядел довольно расслабленно — вальяжно устроился на диване, забросив одну руку на спинку. Вот только губы ведущего хоть и улыбались, но в глазах, ярко сверкающих на фоне загорелой кожи, плескались настороженность и выжидание.
— Я хочу попросить у тебя прощения.
Кэм неверяще уставилась на гостя.
— Ты серьезно? — уточнила она.
— Совершенно. — Джей подобрался — чуть наклонился вперед и поставил локти на колени. Взглядом же он жадно вбирал лицо Кэм, ловя ее реакцию. — Не то чтобы обстановка оправдывала мое поведение, но сама понимаешь — я привык, что в чрезвычайных ситуациях мои приказы выполняются неукоснительно. Что все работают слаженно. Дисциплина — на первом месте. И все в таком духе… В общем, если я чем-то обидел, прости.
Хозяйка дома мысленно улыбнулась. Вот это да! Кто бы мог подумать, что суровый, будто сделанный из стали, вояка способен просить прощения. Кэм так же его не оправдывала, и она слукавила бы, не признай, что ее обидело поведение ведущего на острове. Несмотря на то что она привыкла работать в мужском коллективе, привыкла к вечным насмешкам и к тому, что ее достижения чаще, чем у других, ставились под сомнение, поведение Эйджея ее задело весьма сильно. Однако у Кэм было время обдумать все, проанализировать, разложить все по полочкам. И осознать — поступи он иначе, совсем не факт, что они бы выбрались живыми с той проклятой планеты.
— Да ладно, — Кэм пожала плечами, — я все понимаю.
Ведущий оторопел, будто не ожидал, что девушка так легко согласится.
— Точно?
Она с мягкой улыбкой кивнула.
Эйджей громко выдохнул.
— Впрочем, это не значит, что я считаю, будто бы мое поведение было чересчур резким, неподобающим и грубым.
Теперь уже Кэм рассмеялась:
— Расслабься, солдат. От твоего поведения зависели наши жизни. Я это понимаю и уверена, что остальные тоже. Так что обиды нет, что ты.
Эйджей удовлетворенно хмыкнул.
— Ну что ж, раз мы разрешили все недоразумения, то я пойду.
Кэм не знала, чего в ней сейчас больше — облегчения, что он не намерен надолго задерживаться, или разочарования — ну куда он так рано?
— Хорошо, спасибо, что заглянул. Мне было приятно тебя увидеть.
Она поднялась, чтобы его проводить. Вот только Эйджей не торопился уходить. Совсем наоборот — он приблизился к Кэм и оказался настолько близко, что носки его ботинок были впритык к ее домашним тапочкам. Воздух между ними словно загустел, заискрился, Кэм даже показалось, будто она слышит потрескивание. Хотя от того, как загудела кровь, отдавая набатом в ушах, и от бешеного стука сердца сложно было что-то расслышать.
Эйджей ничего не делал — просто стоял и смотрел Кэм в глаза. Внимательно вглядывался, словно пытался что-то найти. А после усмехнулся, вероятно, собственным мыслям, покачал головой и медленно провел от плеча до ладони девушки. Слегка сжал ее руку и поднес к губам. При этом вновь смотрел Кэм в глаза.
Ничего неприличного в таком жесте не было, а вот интимного… От невесомого прикосновения губ Эйджея к ее руке Кэм вспыхнула. Кровь прилила к щекам, и… не только к щекам. А уж от взгляда ведущего вмиг пересохло во рту.
Так же медленно Джей опустил руку Кэм, напоследок проведя большим пальцем по внутренней стороне ладони.
— Пока, — бросил он и резко развернулся.
От неожиданности Кэм растерялась и даже не пошла его провожать.
Хлопнула дверь.
Кэм прижала руки к пылающим щекам и рассмеялась.
Алекс целовал ее так, что подкашивались ноги. Так, что выбивал почти все мысли из головы. Почти. А тут практически целомудренное прикосновение губ к не самой эрогенной зоне — тыльной стороне ладони. И все, у Кэм напрочь вынесло мысли, сбило дыхание, растопило весь лед скованности, оставшийся с Волтатема.
И все же до целомудренности этому поцелую было далековато. Все упиралось во взгляд мужчины — резкий, острый, вскрывающий ту самую ледяную корку, которой успела обзавестись Кэм. Прожигающий, пронзительный. И безумно сексуальный и возбуждающий. Кэм это с лихвой прочувствовала.