Алексей жил с матерью и отчимом. Его покойный отец был сыном Аллы Германовны. Невестка после смерти мужа со свекровью отношения не поддерживала, в гости не ходила, не заботилась о ней. Она второй раз вышла замуж, родила дочь и полностью погрязла в проблемах новой семьи.
Все, что осталось у бедной женщины, — внучок, Алешенька, единственный свет в окошке. В момент смерти отца он был уже достаточно большой. Отучился в институте, устроился на приличную работу. Жениться не спешил, жил в семье у матери и с удовольствием навещал бабушку. Та его баловала, как могла, — то деньжат подкинет с пенсии, то любимое блюдо состряпает, то обновку справит. Алексей в свою очередь тоже в долгу не оставался — в квартире у бабушки все было в полном порядке: починено в срок, краны не текли, обои не отклеивались. Алла Германовна выделила внучку маленькую комнату в своей двушке, там стоял его диван, стол и ноутбук, за которым он часто оставался поработать. Мать с отчимом жили плохо, между ними часто возникали склоки, находиться там было тяжело. То ли дело у бабушки: и чистота, и порядок, и вожделенная тишина. А еще вкуснейшие блинчики, компоты да борщи…
— Приезжай, Алешенька, — взмолилась Алла Германовна. — Мне что-то не по себе. И сердце шалит, и давление вроде подскочило.
— Бабуль, не дрейфь. К обеду буду. Купить что-нибудь?
— Пастилы белевской, — попросила старушка. Она была любительница сладкого, а уж продукцию этой фабрики просто обожала.
— Будет сделано, — шутливо отрапортовал Алексей и повесил трубку.
Алла Германовна прошла к себе в спальню, достала с полки тонометр и измерила давление. Оно действительно было высоким.
— Вот, Шейлочка, не хватало еще, чтобы меня разбил удар, — пожаловалась старушка кошке.
Та в ответ ободряюще мяукнула, мол, не переживай, все будет хорошо.
Алла Германовна выпила таблетку и прилегла на кровать, включив телевизор. Шел какой-то детектив, пожилая женщина расследовала убийство. Алла Германовна невольно втянулась в сюжет. Постепенно ей стало легче — волнение отпустило, прошла тяжесть в затылке. Началась реклама. Алла Германовна поднялась и решила протереть пыль. Она была очень чистоплотна: полы мыла раз в два дня, кухню и санузел каждый день и протирала влажной тряпкой все поверхности и предметы в доме не меньше двух раз в неделю.
Вот и сейчас, несмотря на неважное самочувствие, она орудовала тряпкой, смахивая пыль с подоконника и столешниц. Дверь приоткрылась, и, бесшумно ступая мягкими лапками по ковру, вошла Шейла. Она по-хозяйски запрыгнула на комод и стала тереться мордочкой о статуэтки.
Алла Германовна любила собирать безделушки, а покойный муж знал это ее пристрастие и привозил ей из командировок подарки. Ездил он много, по разным регионам России, бывал и на западе и на востоке, поэтому скульптурки в коллекции Аллы Германовны имелись самые разнообразные: от фарфоровой украинской дивчины в цветастом венке до буддийского монаха, вырезанного из дерева.
— Тихо, разобьешь. — Алла Германовна аккуратно переставила большого белого керамического медведя.
Он был почти размером с кошку, морду имел свирепую, с разинутой пастью, полной острых зубов. Шейла периодически рычала на него, считая соперником, претендующим на ее территорию. Вот и сейчас она вдруг начала бросаться на фигурку и угрожающе шипеть.
— Глупенькая ты, — засмеялась Алла Германовна. — Он же неживой, разве ты не видишь?
Но кошка продолжала сидеть, собравшись в пружинистый комок, готовая к прыжку. Ее хвост воинственно распушился, уши прижались к голове.
— Хватит тебе. — Алла Германовна аккуратно протерла медведя тряпкой и вернула на место, на всякий случай отодвинув подальше от края.
В это время реклама закончилась и продолжился фильм.
Старушка уселась на диван, водрузила на нос очки и погрузилась в просмотр, почти позабыв про напугавшие ее события.
К обеду приехал Алексей. Его уже ждал накрытый стол — первое, второе, третье и любимые блинчики на десерт. Он вошел в прихожую, оглядел ободранную дверь и присвистнул.
— Надо срочно стричь когти твоей бандитке, иначе она весь дом располосует. Вон, смотри, — он указал на следы когтей на боку дивана. — Не только дверь страдает.
Алла Германовна молча кивала. Спорить с внуком она не любила, но и мучить любимое животное ей тоже не хотелось. Поэтому она предпочла перевести разговор на другую тему.
— Расскажи, как у тебя с работой?
— Как-как, — Алексей кисло усмехнулся и отправился в ванную, мыть руки. — Да никак, — прокричал он секундой позже сквозь шум воды.
— Почему? — забеспокоилась Алла Германовна.
— Потому что денег мало платят, — ответил внук, появляясь на пороге. — Давай не будем об этом. — Он сел за стол и с удовольствием оглядел бабушкину стряпню. — Ох, красота. Почему мать так не готовит? Глядишь, у них бы с отчимом ссор поменьше было бы.
Алла Германовна молчала, закусив губу. Невестка всегда отличалась бесхозяйственностью, готовить не любила, да и не умела. Сын Гришенька всегда ходил полуголодный, часто забегал к матери на борщи и пироги. Но не в правилах Аллы Германовны кого-то критиковать. Она была очень миролюбивым человеком и считала, что любые недостатки заслуживают снисхождения.
— Кушай, Лешенька, — сказала она, налив в тарелку куриный суп, и ласково погладила внучка по голове. — Кушай, у меня добавка есть.
Алексей с аппетитом принялся работать ложкой.
— Эх, вкуснота! — Он с наслаждением причмокнул. — Ба, ты гений кулинарии!
Может, мне переехать к тебе?
— Мяу! — громко вскрикнула Шейла и запрыгнула к хозяйке на колени.
— Смотри-ка, ревнует, — засмеялся Алексей. — Не бойся, киска, я твою еду есть не стану. Мне бабушка другую приготовит. Правда, ба?
— Правда, милый, — с улыбкой согласилась та.
После обеда Алексей прилег вздремнуть на полчасика. Алла Германовна ходила на цыпочках, тихонько мыла посуду и тщательно следила, чтобы Шейла не зашла в комнату и не потревожила внука.
Полчасика обернулись всеми двумя. Когда на пороге кухни появился румяный со сна Алексей, Алла Германовна уже поставила тесто для пирожков.
— Поспал? — Она ласково взглянула на внука.
— Не то слово! Отлично выспался, бабуль. Теперь поработать надо. А потом закажем в интернете новую дверь. Это старье давно пора выкинуть.
— Дорого, поди, — озадачилась Алла Германовна. — Может, как-нибудь починить?
— Можно и починить, да только толку в этом ноль. Твоя фурия снова все раздерет. Лучше купить ламинированную дверь.
— А сколько она стоит? — со страхом поинтересовалась Алла Германовна.
Она знала, что у внука с деньгами туго, зарплату периодически задерживают, стало быть, все расходы по установке новой двери ей придется взять на себя.
Алексей пожал плечами.
— Не знаю, сколько стоит, ба. В крайнем случае можно в кредит взять.
— Нет, только не кредит, — испуганно замахала руками Алла Германовна. — У меня есть немного, отложено на черный день. На них и купим.
— Ну и славно, — обрадовался Алексей. — Ладно, я за комп.
Он скрылся в своей комнате. Алла Германовна принялась раскатывать тесто. Шейла сидела рядом на полу и смотрела, как трудится хозяйка. Ее голова вертелась то вправо, то влево, следуя за направлением рук старушки.
— Эх, Шейлочка, ты умничка, охраняешь квартиру. Но дверь загубила. — Алла Германовна не смогла подавить вздох.
— Мяу, — возмущенно произнесла Шейла.
По ее тону было ясно, что она хотела сказать: мол, при чем тут дверь, когда тебе грозила опасность.
— Да, да, — кротко согласилась Алла Германовна и кинула кошке щепотку говяжьего фарша. — На, угощайся.
Шейла схватила фарш зубами и тут же проглотила. Алла Германовна начинила пирожки и поставила их в духовку. Ей стало скучно, захотелось посмотреть на любимого внука. Она потихоньку приоткрыла дверь комнаты: Алексей сидел за ноутбуком, вид у него был серьезный и сосредоточенный. Он даже не сразу услышал, как кто-то вошел.
— Алешенька! — тихонько окликнула Алла Германовна.
Алексей вздрогнул и обернулся.
— Ба? Ты чего подкрадываешься? Я чуть инфаркт не получил!
— Ну прости меня, дуру старую, — виновато проговорила она. — Я только хотела сказать, что пирожки скоро будут готовы. Пойдем чай пить?
— Конечно, пойдем. — Алексей посмотрел на бабушку с улыбкой. — Я сейчас, сохраню работу и приду. Жди меня на кухне.
Через пятнадцать минут бабушка и внук мило чаевничали за столом, Алексей с приличной скоростью поглощал пирожки с большого круглого блюда и блаженно причмокивал языком.
— Дверь я заказал, завтра мастера приедут и поставят ее. Дадут четыре комплекта ключей.
— Четыре? — удивилась Алла Германовна. — Зачем так много?
— На всякий случай. Дверь-то железная, ее просто так не взломаешь, если что. Придется МЧС вызывать, а это дорого. Так что пусть лежат. А один я себе возьму.
— Конечно, Алешенька, — тут же согласилась Алла Германовна.
Попив чаю, Алексей уехал по делам, а Алла Германовна вышла во двор подышать свежим воздухом. На лавочке ее уже ждала подружка, Серафима Ильинична. Алла Германовна тут же поведала ей перипетии минувшей ночи.
— Представляешь, Сима, сон мне приснился вещий. Будто лезет кто-то ко мне в квартиру, а моя Шейла кидается на дверь и шипит. Проснулась — так и есть, дверь расцарапана. Наверное, и правда кто-то хотел забраться, а кисонька моя услышала.
— Ночью, говоришь? — навострила уши Серафима. — В квартиру?
— Да, — испуганно подтвердила Алла Германовна. — А что?
— А то, что я знаю, кто это был! — одним духом выпалила подружка.
— Кто? — ахнула Алла Германовна.
Серафима придвинулась к ней вплотную и жарко зашептала в ухо:
— Сижу я, значит, вчера тут, никого не трогаю. Вдруг пьяницы эти идут, Петро и Захар. Один другого чуть не за шкирку тащит, глаза их бесстыжие. С самого утра наклюкались, аж ноги не держат. Тьфу. — Серафима смачно плюнула на асфальт под лавочкой.