— Так вот из их разговора я вообще ничего не понял, — подергал плечами парень, засыпая зерна в жерло кофейного аппарата. — Как обычно бывает? Люди говорят, а ты вольно или невольно прислушиваешься. Мало ли, может, тебя троллят. А тут… Загадки сплошные. Не побоюсь предположить, что ваша бабушка Роза была с этим малым в сговоре.
— Она его впервые видела, — улыбнулся Алекс и подумал, что бармен сильно удивился бы, узнав, с какой легкостью Роза могла завести знакомство и проникнуть к собеседнику в душу.
— Может быть, и впервые, но они точно о чем-то договаривались. Она так и сказала, когда уходила: мы договорились? Спросила, вернее.
— А он что?
— А он кивнул. Но, думаю, просто чтобы она отстала.
— С чего вы так решили?
Алекс взял из его рук чашечку с кофе, пригубил и удовлетворенно улыбнулся. Кофе был восхитителен.
— Он закатил глаза, когда она уходила. Кивнул просто, чтобы она отстала, а ваша подруга не гневалась.
Бармен замолчал и уставился на него торжествующим взглядом, словно восклицая: «Ну, что теперь скажешь, парень? Как я тебя, а! Не пытайся делать вид, что я тебя не уделал!»
Ну что же… Каждый развлекается как может. У парня не так много клиентов, чаевых, соответственно, тоже. Алекс все это молча проглотил вместе с последними глотками кофе и только после этого спросил:
— А моя подруга была с ним знакома?
— Абсолютно точно. Она вошла сюда через три минуты после того, как ушла старушка. Сильно нервничала, торопилась. Сразу подошла к бледному парню и принялась на него шипеть. Закричала бы точно, не будь меня рядом. — Бармен качнул головой. — И она совершенно точно не ругала его за то, что тот развлекал старую женщину, если вы успели об этом подумать.
— А за что она его ругала?
— Спросила первым делом: «какого черта»?
— А потом?
— А потом начала на него шипеть. «Ты здесь для чего, — спросила она. — Я деньги тебе за что плачу?» Он мямлил в ответ, чтобы она не волновалась, все будет, как запланировано.
— А она что?
— Сказала, что если он не выполнит свою часть сделки, то ему придется вернуть ей аванс. И ушла. Быстро, почти бегом.
Во рту у Алекса сделалось кисло даже от замечательного кофе, в желудке заныло.
Надо сворачивать отдых, подумал он. Прожить здесь еще пару дней он не сможет. Вот разбудит сейчас Розу, поможет ей собраться и уедет. Ингу тоже заберет с собой, но задаст ей несколько вопросов. И от ее ответов будет зависеть: останутся они парой или нет.
Он бросил на стойку деньги за кофе, пошел к выходу и нос к носу столкнулся с администратором в сопровождении начальника службы безопасности.
— Доброе утро, — вежливо поприветствовал их Алекс и попытался обойти стороной.
Но они не уступили ему дороги, глядя тревожно и противно предупредительно.
— Что?! — У него мгновенно задергалось левое нижнее веко.
Боюсь, у нас для вас плохие новости, Александр, — произнесла администраторша, и губы ее согнулись скорбной дугой.
— Какие новости?
— Ваша бабушка… — встрял начальник службы безопасности и опустил голову. — Ее нигде нет. Собака мечется в коттедже, а ваша бабушка пропала.
— И на берегу ее вещи. Она… Она утопилась… кажется, — проблеяла администраторша. — Простите!
— Не мелите вздор! — рявкнул Алекс, расталкивая их и продираясь к выходу. -
Роза не самоубийца, если вы об этом!
Он пытался овладеть собой, но понимал, что выглядит жалко. У него тряслись руки, ноги, подбородок, губы.
— Надо выпустить Малыша, чтобы он взял ее след! Он всегда ее находил! Даже в джунглях, где Роза однажды заблудилась!
Он выкрикивал все это, стремительно приближаясь к коттеджу, где заходилась лаем собачка Розы. Ранний иней, покрывший жухлую траву, вдруг засверкал под выглянувшим из-за туч солнцем. Сделалось так ярко — уродливо ярко. И в этом невыносимом ослепляющем свете особенно страшно смотрелась кучка одежды Розы на берегу озера. Тяжелый многоцветный шелк казался сброшенным оперением погибшей птички.
Роза отомстила ему. Она наказала его…
Его стошнило прямо у угла коттеджа, который занимала его бабушка.
Почему он не позволил ей поселиться с ним в одном доме?! Что за блажь отсылать от себя пожилого человека, заменившего ему всех родных?! Она почувствовала себя никому не нужной старухой и бросилась в воду.
Отдышавшись, он рванул дверь коттеджа, и ему снова сделалось дурно. Весь пол первого этажа был в кровавых следах Малыша. Они виднелись повсюду: у стола, у кресла, у дивана, у батареи, даже на двери, на которую бедный Малыш бросался, пытаясь спасти свою хозяйку.
— Вызывайте полицию. Ее убили, — едва слышно проговорил Алекс, подхватывая на руки собачку и пятясь с ней из дома.
Все то время, пока до базы отдыха добиралась полиция, а ехала она полтора часа, Алекс просидел в кабинете администратора.
— Понимаете, раньше здесь было несколько складских помещений, а потом перегородки снесли и построили мне такие вот хоромы, — оправдывалась она, обводя взглядом огромную — метров семьдесят — комнату, заставленную первоклассной мебелью. — Я была против. Зачем? Но хозяин решил по-своему. Уверял, что театр начинается с вешалки, а наша база с моего кабинета.
Только это не так. Ко мне вообще никто не заходит. Почти…
Она умолкла, наткнувшись на его рассеянный взгляд, и пробормотала:
— Простите. Вам сейчас не до моего кабинета. Позвольте, я вымою собачке лапы. Пусть она побегает, а то вы ее почти задушили.
Алекс безропотно передал Малыша администраторше. Та скрылась с собакой за узкой дверью. Через мгновение там полилась вода, и Малыш принялся счастливо повизгивать. Он любил водные процедуры — Роза приучила. Купала его почти каждый день.
В груди у Алекса сдавило. Где она? Как такое могло случиться? Начальник службы безопасности, предположивший поначалу суицид, отмел эту версию. После того, как обнаружились следы крови в коттедже Розы, он поставил у входа охранника, запер дверь на ключ и велел никому не подходить к берегу озера. На песке оставались отчетливые следы.
— Пусть полиция разбирается, чьи они, — пробормотал он, почесав макушку. — А мы пока опросим персонал.
Сейчас он, видимо, этим и занимался.
Администраторша появилась из комнаты за узкой дверью, опустила Малыша на пол и снова заняла место за огромным, как палуба катера, столом.
— Прошу прощения, Александр, — нарушила она паузу спустя несколько минут. — А где ваша спутница?
— Инга? — Он равнодушно подергал плечами. — Спит.
Она действительно спала, когда он заглядывал в свой коттедж с Малышом на руках, даже чуть похрапывала. Он не стал ее будить, решив, что вопросы к ней еще впереди.
— Крепкие нервы, — отозвалась женщина. — Шум, суматоха, а она спит. Собака так скулила, что из главного корпуса с жалобами звонили. А ей хоть бы что. Вы давно вместе?
Алекс оставил ее вопрос без ответа, взглядом дав понять, что это бестактно. Администратор снова пробормотала:
— Простите…
Она замолчала. Он тоже не делал попытки завести разговор. Так и просидели до самого приезда полиции.
Алекс понял, что они приехали, по суете за окнами. Одна створка окна была приоткрыта, и они все слышали: кто-то кого-то громко звал, отдавал приказания, раздавались звонки по телефону. Потом голоса сместилась вправо. Они пошли к озеру, понял Алекс, зажмурился и принялся кусать губы. Он все еще надеялся на чудо.
— Может быть, нам следует пойти туда? — предложила администраторша и решительно зашагала к выходу из кабинета. — Мне кажется, это будет уместно.
Он подхватил собачку Розы на руки и на негнущихся ногах следом за женщиной пошел на улицу. Там они остановились у развилки. Выложенные тротуарной плиткой дорожки вели к коттеджам, основному корпусу, ресторану и озеру. Последняя обрывалась у кромки песчаного пляжа, где сейчас застыли два парня в форме. Третий, в штатском, медленно прогуливался по берегу, не отрывая взгляда от песка. Яркие одежды Розы куда-то подевались. Он снова прошел туда-сюда, потрогал подбородок, глянул в небо и медленно двинулся к коллегам. Они о чем-то негромко переговорили, и тот, что был в штатском, поманил жестом Алекса и администраторшу.
— Как я понял, это ваша бабушка пропала, так?
— Так. — Алекс крепче прижал к себе Малыша, который вдруг принялся вырываться. — Вчера вечером она…
— Это я все уже знаю, слышал, — невежливо оборвал его мужчина.
Он был среднего роста, худощав, сутуловат, с крупными залысинами над низким лбом. Лицо в морщинах — возрастных, а не порочных, с ходу определил Алекс. До пенсии всего ничего, решил он. Станет дядя копья ломать из-за чьей-то бабушки? Сейчас опросит всех еще раз под протокол и уедет. А вывод припечатает: самоубийство.
— А дама вашего сердца где? Почему не рядом? Не утешает? — вдруг спросил мужчина, невесело хмыкнув.
— Она спала в коттедже, когда я заходил с собакой.
— Ага… Спала. А сейчас она завтракает. Это чтобы вы знали, — усмехнулся он и поспешил представиться: — Ильвохин Андрей Игоревич, подполковник.
С завтрашнего дня собрался уйти на пенсию, поэтому сегодня мне просто необходимо раскрыть это так называемое преступление.
Алекса покоробил его пренебрежительный тон. Он отвернулся, уткнувшись лицом в собачью шерсть.
На пенсию подполковник Ильвохин уходит! Он угадал. Сегодня тот наверняка собрался проставляться перед коллегами, поэтому долго тут не задержится и всерьез его беду не воспримет. А у него беда! И еще какая! Он пока еще на что-то надеется, но в глубине души понимает, что это — утопия.
— Вы не переживайте раньше времени, — вдруг улыбнулся ему подполковник. — Все еще может поменяться в лучшую для вас сторону. Идемте в ресторан, побеседуем. Там тепло, там ваша девушка, да и многие очевидцы произошедшего в сборе. Идемте, Александр, идемте! И прошу вас: не переживайте так. Все еще…
Он умолк на полуслове и загадочно покивал. И вдруг его спокойствие, искренним ли оно было или наигранным, передалось Алексу. Он немного успокоился. Все внутри перестало мелко дрожать, сердце забилось ровно.