А это его коронка.
– Понравилось?
– Нет. Мне никто не нравится после тебя.
– Может тогда хватит пробовать? – я закусываю нижнюю губу и возвращаю ему его наглый взгляд.
Вадим очень любит секс. Были времена, когда я ловила себя на мысли, что он помешан на нем. Обычно ловила я их после сладких судорог, расходящихся по моему телу и заставляющих скручивать простыни между пальцами до хруста. Вадим трахал меня на каждой плоскости нашего дома, брал в людный местах и натягивал в машинах. Один раз было очень стыдно перед водителем, когда он подмял меня под себя на заднем сидении и использовал три коктейля, которые гуляли внутри меня, как отличный предлог забыть о приличиях. Он грязный и ненасытный ублюдок, когда проголодался, или нежный и тонкий, когда хочет сделать мне так хорошо, чтобы я обессилено стонала и подрагивала под его массивным телом.
Вадим умеет всё в постеле. Но с каждым годом становится больше механики. И даже разговоры о секретарше не помогают. Он целует меня вновь, лизнув верхнюю губу, и идет к столу. Хотя раньше бы потащил к нему, чтобы сорвать всю одежду и ласкать меня до исступления. Может быть, он уже правда трахает секретаршу?
Глава 9
Я не решаюсь заговорить с Вадимом о Кирилле, хотя по пути в кабинет думала кинуть первую фразу на пробу, а там посмотреть, куда выведет разговор. И у меня был смутный план, что, может быть, стоит рассказать часть правды. Например, что я узнала Кирилла, когда увидела парня перед собой, и вспомнила, что он был моей моделью много лет назад. Одной из первой, еще в старой студии и в другом городе.
Но Вадим чем-то то ли огорчен, то ли встревожен, я чувствую напряжение, что исходит от него тяжелыми волнами. И поэтому молчу. Он вообще не любит, когда ему лезут в душу, так что в такие моменты лучше притвориться слепой и заодно немой, ведь он решает все свои проблемы самостоятельно.
– Мне нужно ехать на объект, – бросает Вадим, оборачиваясь ко мне. – Ты на машине?
– Да. А что? Хотел подбросить?
Вадим коротко кивает и вытягивает правую руку перед собой, поправляя рукав, на манжете которого поблескивает золотая запонка.
– Мне в твою сторону, к набережной, – добавляет он. – Буду проезжать мимо студии.
“Ах, да! Насчет студии… У меня есть старые фотографии с Кириллом. Он был моей моделью, представляешь?! Я только сейчас это поняла”. Чем не шанс? Но у меня язык не поворачивается произнести это вслух. Вместо этого я внимательно смотрю на мужа и пытаюсь понять, что стряслось. Он всего второй день дома, вернулся из соседнего города, где пришлось лично утрясать вопросы с пожарными, и вернулся же довольным. А сейчас… Что не так?
– На тебе лица нет, – я все же произношу очевидное вслух и смотрю, как он берет со стола ключи на фирменном брелке.
Британский автобренд. Посылка из Лондона… Ну прекрасно, Мира!
– Что-то случилось?
– Устал, – он тяжело выдыхает, а потом улыбается мне, чтобы показать свою обаятельную норму. – Черт, совсем вылетело… Ты вечером свободна? Мы с Кириллом собирались посидеть где-нибудь, он уже написал, что всё в силе. Познакомишься с ним ближе, он веселый парень…
– Я заметила.
– Да?
– Да я шучу, – я запоздало прикусываю язык и чертыхаюсь про себя. – Мне нужно с выставкой разобраться, осталось всего три дня до открытия. Я показывала тебе грузовик, который они прислали? В нем скот перевозить, а не картины!
Я злобно выдыхаю, уводя тему подальше от Кирилла и возможного вечера втроем, а Вадим поднимает раскрытые ладони, театральным жестом показывая, что всё понял и уже сдается.
– Лучше устройте мальчишник.
– Отпускаешь в стрип-бар?
– А ты знаешь адреса? Как не стыдно, Вадик, ты же женатый человек. И секретаршу свою огорчишь.
Он выдыхает, смотря на мое довольное лицо. Я вижу, как теплеет его взгляд, и зажигаю совершенно счастливую улыбку и протягиваю руку, ища его горячую ладонь. Вадим делает шаг навстречу и с нежностью обнимает мои пальцы, после чего легонько выдыхает мне в лицо, отгоняя прочь сбившуюся прядку.
– Брошу машину на стоянке.
– Это дорого стоит, – дразнит Вадим, а сам уже ведет меня на выход, опустив крепкую ладонь на поясницу. – Видела ценник нашей парковки?
– А я договорюсь с руководством без денег. Я слышала, у них развратный и сексуальный босс, который предпочитает блондинок.
– С тугой задницей, – Вадим переносит ладонь ниже и обхватывает мою задницу, сжимая плоть сквозь тонкую ткань.
Муж подвозит меня в студию, а сам уезжает по своим делам. Я до позднего вечера проваливаюсь в свой любимый и уютный мирок, где чувствую себя настоящей хозяйкой и еще немного учителем. Сегодня назначены занятия по светотехнике, и я вхожу в аудиторию, которую только-только переделали по моим эскизам.
Вадим подсовывал чеки и просил позволить ему вложиться, но сюда я его не пускаю. Тут мой личный островок, здесь я творю и зарабатываю столько, сколько получается. Мне далеко до цифр мужа примерно как до титула Нобелевского лауреата по химии, но я кайфую от того, что никому не обязана за эти стены. И за напечатанные в хороших журналах снимки, за известное в узких кругах имя, за горящие глаза учеников.
Это мое.
Я помогаю провести занятие, а потом иду в свой кабинет, который заставлен картинными рамами. Мы с помощницей никак не выберем идеальный вариант для предстоящей выставки и это уже превращается в проблему. Или дело опять в моем чертовом педантизме? Я замечаю, что один багет лежит на моем столе, на него налеплен ярко-желтый стикер и размашистым почерком написано “Этот!” Я улыбаюсь, представляя лицо Тамары, когда она выводила короткое сообщение для нерешительной начальницы.
– Этот, – я киваю, соглашаясь с ее решением и сажусь за бумаги, чтобы проверить сметы.
А потом начинается цирк. Или новая история переписки с Кириллом в мессенджере. Я не решилась забросить его номер в черный список, подумала, что так он начнет искать другие пути и черт его знает, не пересекутся ли они тогда с Вадимом.
– Ты заблудилась?
В первом сообщении лишь короткий вопрос, который очень легко проигнорировать. Хотя интуиция сразу подсказывает, что будет продолжение.
– Мира, Мира… Читаешь с главного экрана? Даже не открываешь? Но я же знаю, что читаешь.
Через пять минут прилетает фото. На экране горит малюсенькая миниатюра, на которой ничего не разобрать. И я открываю приложение, проклиная Кирилла и прекрасно понимая, как он будет доволен, когда увидит, что его банальный ход сработал.
На фотке оказывается вид из окна его номера. Смазанный и с поруганной композицией. Идиот.
– Такое можно присылать? – спрашивает Кирилл тут же. – Это прилично?
Я молчу, но кладу телефон перед собой с горящим экраном переписки. Я решаю заниматься своими делами и иногда поглядывать, куда выведет его фантазия дальше.
– Тут еще кровать есть. Мягкая.
И фотка измятой двуспальной кровати.
– Ты будешь на ней. Я тебе обещаю. Без шантажа.
Минута тишины.
– Я бы разозлился, если бы ты приехала после того сообщения. Хотел проверить, помнишь ли ты меня… Какой я.
Я читаю его строчки и проигрываю. Я чувствую, что его слова отдаются внутри, расходясь кругами из неназванных эмоций, и по-хорошему не нужно это читать. Я же понимаю, что Кирилл утягивает меня в свою игру. Но я боюсь зажмуриться, как боюсь упустить его из виду. Вдруг так будет только хуже?
Поэтому я открываю заметки и начинаю писать туда ему ответы. Меня раздирает и я хочу ему ответить, но разум пока не спит. Я снимаю зуд с пальцев и заодно выговариваюсь, но оставляю ответы лишь в своем телефоне.
– Я не помню, какой ты. Никогда и не знала.
Я правда так думаю, а Кирилл не успокаивается и присылает новое сообщение:
– Насильно мне ничего не надо, Мира, сама попросишь. Как всегда просила.
– Всё прошло. Больше ничего не будет, – у меня сама-собой выходит мантра. – Оставь меня в покое. Пожалуйста.
– Видишь, я готовился к встрече?
Кирилл отправляет мне селфи из ванной, на котором крупным планом показывает развитую… черт, идеальную до невозможного предела мускулатуру. Проработанные мышцы бугрятся, а косые мышцы уводят взгляд ниже. Я узнаю его черты, те самые, что ниже подбородка, и сама не замечаю, как проваливаюсь в эту бездну с головой. Разглядываю и сверяю по памяти…
– К черту! – я зачем-то набираю это слово, наверное, чтобы не выругаться на всю комнату.
– Сними меня, малышка. Я хочу.
– Мира, хватит. Не играй с ним.
– Крупно. Глубоко… Много раз.
– …
– Ладно, я в бар. Мы с Вадимом сегодня надеремся, не жди нас рано.
Глава 10
Всё утихает до двенадцати ночи, когда я уже начинаю беспокойно посматривать на часы и проверять сообщения от Вадима. Муж молчит, а я не могу выкинуть из головы последнее сообщение Кирилла. Мне очень не нравится его обещание надраться вместе с моим мужем в баре. Дерьмо в жизни вообще часто начинается с пьянки, а уж тут заготовлены все условия для такого развития событий.
Бывший и муж. Первый мужчина и муж. Больной ублюдок и муж.
Что он сейчас говорит Вадиму? Что происходит между ними в данную минуту? Вдруг Кирилл и для него придумал затейливую игру и сейчас потихоньку расставляет сети, незаметно, элегантно, мастерски. Вадим, конечно, сам кого хочешь переиграет или перемолит в порошок, если человек не понимает по-хорошему, но он же не знает с кем имеет дело.
А я знаю… У меня как будто пелена падает с глаз. Я должна рассказать мужу, ведь он в слабой позиции из-за моего трусливого молчания – Кирилл видит всю ситуацию, а Вадим лишь часть. Простое и верное решение приходит ко мне из-за нарастающей нервотрепки, я сижу за своим столом в студии, хотя давно пора домой, и начинаю пугать себя тем, что вдруг уже опоздала. Вадима же нет рядом, он сейчас с Кириллом, а я могла поговорить с мужем еще утром. У меня был реальный шанс попробовать взять ситуацию под контроль, а не плыть по течению, которое в любое мгновение может превратиться в штормовой прибой.