Парень неотрывно и хищно смотрит на меня. На то, как я извиваюсь, задыхаясь, и беспокойно ищу опору руками. Он не смущается и переводит наглый взгляд на мою обнаженную грудь, которая бесстыдно торчит, потому что я максимально прогнулась в спине… И… и происходит то, к чему я совершенно не готова! И чему нет объяснения. Мне чудится, что его взгляд осязаем. Да, я чувствую его длинные пальцы на своем теле, он терпко ласкает мою грудь, раскатывая вершины и сжимая их, заставляя меня дышать еще чаще. Задыхаться…
Да… тягуче и жарко… я помню его пальцы.
Кирилл улыбается темной крепкой как виски в стакане Вадима улыбкой, и я проваливаюсь в дикий мираж с головой. Я вычеркиваю слабый голос разума и поддаюсь его власти. Помогаю непозволительному импульсу и накрываю свою грудь ладонями, водя по ним дрожащими пальцами так, как это сделал бы он.
Только он.
Кирилл упирается плечом в косяк, покачнувшись и потеряв равновесие на мгновение, и закусывает нижнюю губу, после чего выпускает жаркий выдох через ноздри. Ему нравится, что я не отвожу от него взгляд, не могу сделать простое движение и отвернуться. А мне так хорошо, я пьяна от стараний Вадима, и смотрю в бездонные дьявольские глаза Кирилла.
Это наваждение, безумное и больное, но как остановиться? Я уже в плену. Я хочу кончить, смотря в его глаза.
Кирилл плавно кивает, разрешая мне. В прошлые дни он часто делал так, с хозяйской усмешкой, а потом произносил над ухом, влажно целуя.
– Давай, малышка, сейчас, – голос Кирилла прорывается из забытого, спрятанного как можно глубже воспоминания, и мое тело тут же отвечает судорогой.
Сладкой и буйной. Я падаю на плечи мужа и исчезаю на несколько секунд, пока мое тело приходит в себя. Так ярко не было никогда… Господи, это же что-то запретное и отравляющее. Нельзя, нет… Но я чувствовала их обоих. В унисон.
Я поднимаю голову и вижу, что Кирилл ушел, прикрыв за собой дверь.
– Тебе хорошо? – спрашивает Вадим, ища губами мое лица.
– Да, да, – я убегаю от взгляда мужа и закапываюсь в его шею, чувствуя солоноватый вкус пота, – мне хорошо…
Мне хочется плакать, и я обнимаю его, жадно и крепко стягиваю руки вокруг рельефных плеч, но мне нужно еще ближе. Ведь я хочу спрятаться в нем, сильном и уверенном, чтобы он укрыл меня от безумия, которое уже происходит. Уже нашло ход в мою голову.
Мне страшно. И я запоздало понимаю, что бояться надо не Кирилла, а саму себя.
Глава 14
Дома я ухожу в душ и долго стою под массирующими струями. Я глупо надеюсь, что смогу смыть наваждение. Вот сейчас, сейчас отпустит, да… нужно только подождать. Но перед мной по-прежнему стоят глаза Кирилла, горящие, бездонные… Я не знаю, что с ними делать, ведь они смотрят так глубоко в меня и видят, что я проигрываю. Поддаюсь.
Когда возвращаюсь в спальню, Вадим уже спит, подоткнув под себя большую подушку. Его одежда валяется на полу, что не в его стиле, но он действительно вымотался за последние дни. Меньше всего мне хочется будить его и начинать трудный разговор. И я почти готова признаться себе, что и не начну. Опоздала.
Хватит врать, Мира.
Я хочу поговорить с Кириллом. Нормально, насколько это вообще возможно. Проблема в нем и игнорировать свои чувства не получится – они все равно прорвутся. Уже стучатся и оглушают неожиданными открытиями.
Я ложусь рядом с Вадимом, забираясь под его руку. И он тут же сквозь сон крепко обнимает меня, сгребая в охапку, и продолжает мирно сопеть мне в макушку. А я не могу заснуть еще полчаса, то вздрагивая, то целуя его ладони. Мне неспокойно, и пришедший сон ничем не помогает. Потому что мне снится Кирилл. Смазанное воспоминание из дней, когда мы поменялись ролями в моей студии. Я стала его мягким пластилином и Кирилл с упоением лепил из меня всё, что захочется.
– Поставь серию, – произнес он, когда я подошла к камере на штативе. – И таймер на три минуты.
– Три? – я поднимаю одну бровь, недоверчиво покосившись на него.
– Три, – Кирилл кивает и подтягивает подушку в центр зала.
Он сидит на полу в одних джинсах, которые расстегнуты и показывают черную резинку брендовых боксеров. Волосы взлохмаченны и блестят на жестком свету специальных ламп, которые он захотел выставить слишком близко. Я смотрю на его босые ноги, без кроссовок и носок, и думаю, что он смотрится так уютно и по-домашнему, как обычный парень.
– Сделала? – спрашивает Кирилл и приподнимается, оставаясь на коленях.
Я киваю и иду к нему. Опускаюсь рядом и жду, что его руки выберут правильную позу для меня. На мне нет одежды, ни одной вещи, а волосы распущены и отброшены назад.
– Смотри в объектив. Только в него.
– Хорошо, – я вновь киваю. – Время-то идет…
– Сядь на меня.
И он садится на пятки, увлекая меня на свои бедра. Я ложусь на грудь Кирилла и непроизвольно улыбаюсь со смазанным выдохом. Я так люблю чувствовать его кожей к коже, что малейшего касания достаточно, чтобы я поплыла. Он умеет в каждом движении подразумевать секс, он, черт возьми, дышит им. И дело не в том, что он умеет и сколько у него опыта, он может просто стоять рядом и распространять вокруг себя порочную дымку. И тебе даже не нужны его прикосновения, ты просто напитываешься этим ощущением, как светом, наполняешься им и чувствуешь, как тепло растекается по всему телу. Как становится хорошо и чарующе мягко. Ты чувствуешь себя Женщиной рядом с ним в такие мгновения. Желанной и единственной.
Иногда бывает по-другому. Он знает, как достать из меня и последнюю шлюху и робкую девочку. Кирилл любит разные игры, но сейчас он невыносимо нежен и… светел, да.
– Ты в джинсах, – замечаю я, угадывая как мои ягодицы упираются в жесткую ширинку. – У нас новая забава?
– Ты можешь не поворачивать голову, а смотреть, куда я сказал?
Он даже фразы строит по-другому. Теперь без приказов, чтобы я расслабилась и отдалась легкому течению.
– Могу, – я киваю и обхватываю его широкие ладони, которые ложатся на мой живот.
– Не надо помогать мне, – отзывается Кирилл тут же, – ты слишком беспокойная. Забудь о таймере.
– А что мне делать?
– А как на массаже, – подсказывает парень, наклоняясь ко мне и утыкаясь подбородком в мой висок. – Просто ляг на меня и ни о чем не думай.
Я опускаю руки на пол и через мгновение могу думать только о его руках. Кирилл почти невесомо обводит талию и спускается ниже, массируя мои обнаженные бедра. В его пальцах постепенно просыпается сила – маленькая толика, допустимая для женского слабого тела – и он выводит плавные круги на моей коже. Так правильно и чувственно, что это похоже на целый ритуал, который вот-вот сотворит со мной чистую магию.
И это уже происходит. Подкрадывается на мягких кошачьих лапах.
– Кирилл…
– Что? – он почти по-дружески целует меня в волосы.
– Мне так хорошо…
– Я знаю, малышка. Смотри в объектив.
– Это трудно, – это почти невозможно, когда он делает то, что делает. – Глаза закрываются…
– Нет, красивые глаза закрывать нельзя. Я хочу еще долго на них смотреть.
Кирилл ведет ладони наверх, накрывая мою высокую грудь, и поглаживает горячими подушечками так, что я буквально чувствую сладкий привкус на губах. И я могу его распробовать, постепенно и неспеша, проживая каждый его оттенок, потому что Кирилл никуда не торопится и уводит меня за собой мягкой силой. Но уводит, я смотрю в камеру и уже ничего не вижу.
Я больше не здесь, я всецело в его руках, в его пленительной ласке.
И даже щелчок затвора не вырывает меня из миража. Меня вырывает из сна, когда я чувствую жесткое прикосновение на плечах. Я открываю глаза и вижу Вадима перед собой, он с беспокойством смотрит в мое лицо и сжимает ладонями так, будто я падаю в бездну.
– Мира? – произносит он хриплым со сна голосом.
Глава 15
– Ты дрожишь, – произносит Вадим, нахмурившись.
– Что?
– Тебе плохо? – он кладет ладонь мне на лоб и снова хмурится. – Тошнит?
– Нет…
Я осторожно веду плечами, чтобы муж чуть ослабил хватку, и он тут же помогает мне найти мягкую подушку головой. Но мне душно под его внимательным взглядом и я боюсь, что что-нибудь произнесла сквозь сон. Вадим уж слишком напряжен, он не смотрит, а вглядывается в меня, словно в моих глазах разгадка давно измучившего его ребуса.
– Ты пила в клубе, – выдыхает Вадим, чуть подаваясь назад. – Ты же почти никогда и сразу виски.
Я киваю и благодарна ему, что он сам нашел объяснение. У меня сейчас с этим туго. А следом мне становится по-настоящему стыдно, что я разбудила его посреди ночи. Ему нужно отдыхать, у него скоро запуск нового проекта и он будет пропадать либо в офисе, либо в телефонных переговорах. Сутками.
– Прости, – я ловлю его запястье и тяну вниз, чтобы он уже ложился. – Тебе нужно спать.
– Принести воды?
– Вадик, я не хочу воды, я хочу, чтобы ты лег.
Я добиваюсь своего и накрываю его голову ладонями, когда он ложится рядом.
– Просто приснился дурной сон, – произношу я полушепотом. – Спи, пожалуйста.
– Сплю, – лениво отвечает Вадим.
Я дожидаюсь, когда он заснет, а потом ухожу в гостевую спальню от греха подальше. По пути я принимаю таблетку успокоительного и захватываю мой любимый плед с кресла. Дома тепло, но я хочу укутаться в него с головой. Что и делаю, из-за чего просыпаюсь с взмокшей головой. На часах пол десятого, что для меня поздно и непривычно, я растерянно оглядываюсь по сторонам и пытаюсь сообразить, что вообще надо делать дальше.
У меня так всегда, когда посплю лишнее. С таблеткой я погорячилась… Хотя дело не только в ней, конечно.
Я поднимаю шелковый кремовый халат с другой половины кровати и накидываю его на плечи. Иду в маленькую ванную, которая прижата к спальне для гостей и которой мы редко пользуемся. Не хочу сразу спускаться, сперва лучше привести себя в порядок, а потом попадаться на глаза мужа. Хотя он, скорее всего, уже уехал… Нет, кофемашина шумит, значит пока дома. Черт, наверное, ждет меня. Если так, то я его хорошенько напугала ночью, он даже не стал будить и тревожить, но отложил утренние дела, чтобы понять, что со мной происходит.