— Я первый, не догнала, — кричал Лешка. Вдруг Ирка почувствовала, что его крепкая хватка ослабла и мяч оказался в ее руках. Она осознала, что визжать продолжала она одна — Лешка вдруг замолчал. Она взглянула на него и удивилась: оживленное выражение вдруг сползло с его лица, и он молча стал разворачиваться назад.
— Лешка, ты куда, подожди! — кричала она вслед, но он молча плыл обратно. Ирка, ничего не понимая, плыла следом, пытаясь удержать мяч между руками. Она вылезла на берег за Лешкой. Броня с Владиком радостно бросились навстречу спасенному мячу, но споткнулись о Лешкино выражение лица. Точнее сказать, на отсутствие всякого выражения. Лешка почти не отвечал на вопросы. — Ничего не случилось, — твердил он. — Просто мне уже пора.
Вдруг Ирку осенило: — Лешка, ты тех мужиков испугался, на берегу? Мы их уже видели однажды в лодке, противные такие…
— Никого я не испугался, — мрачно заявил Лешка. — А тех мужиков я вообще не знаю.
— Ну да, не знает он, — недоверчиво протянула Ирка, глядя в спину удаляющемуся Лешке. — Так весь прямо и обомлел, как их увидел.
— Но почему он нам ничего не сказал? И что за секреты у него завелись? — недоумевал Броня.
— Что за мужики? — недоуменно крутил головой Владик. — Где?
— Тут рядом, на берегу, — пояснила Ирка. — Их за поворотом не видно.
— Так давайте проследим, — загорелся Владик.
Ребята посмотрели друг на друга и бегом бросились вперед. То место на берегу, где река делала поворот, поросло кустарником. Добежав до ближайших кустов, дети остановились, отдышались, и дальше пошли не торопясь, якобы просто гуляя. Но мужчины, естественно, тоже не сидели на месте: ребята увидели лишь их спины, удаляющиеся в сторону Сосновки.
— Значит, они в Сосновке живут, — сделал вывод Владик.
— Владька, а ты не хочешь их до дома довести? — предложил Броня. — Ты маленький, какой с тебя спрос.
— Я маленький? — возмутился Владик.
— Ну, это они так подумают. Зато ты внимания не привлечешь, — утешил его Броня. — Видишь, у тебя сплошные преимущества.
— Бросьте, ребята, вдруг это опасно, — Ирка вспомнила, что она старшая. Но Владик был уже далеко впереди.
— А Владик где? — всполошилась тетя Ася, когда Ирка с Броней вернулись домой без него… — Он же маленький, как вы могли оставить его одного?
Ирка и в самом деле вдруг почувствовала тревогу. — Не бойся, тетя Ася, мы его не на пляже оставили. Просто он захотел прогуляться немного. Я сейчас за ним схожу.
Она побежала в сторону Сосновки, ругая себя, на чем свет стоит. А вдруг они бандиты и заподозрят, что Владик за ними следит? Успокаивая себя, она твердила, что им в голову не придет подозревать 11-летнего ребенка, но бежала все быстрее. Тропинка между Сосновкой и Александровкой была только одна, и разминуться они не могли. Вот Ирка уже добежала до деревни, а Владика все не видно. Она вбежала на главную улицу, в которую переходила дорога, и остановилась. Куда бежать дальше? Владик мог быть на любой из параллельной улиц, и они легко могли разминуться. Она немного помедлила, и пошла к местному магазину, находящемуся на центральной улице. Его почему-то называли супермаркетом, и там действительно можно было найти многое из того, что в городе трудно было встретить. Судя по времени, которое уже прошло, Владик уже мог посетить половину домов в Сосновке, и сейчас, наверное, торчал в магазине. Ирка перешла пыльную площадь перед магазином и толкнула стеклянные двери. Конечно, Владик был там — перед отделом игрушек. Ирка возмутилась до глубины души.
— Мы там волнуемся, с ума сходим, — возмущенно заговорила она, схватив Владика за руку, — а ты игрушками любуешься? А еще говоришь, что уже не маленький.
Владик смущенно посмотрел на нее. — Смотри, — протянул он руку, — смотри, какая прелесть. Представляешь, батареек нет, а работает.
Ирка увидела небольшую железную мельницу. Продавщица наливала в нее воду, лопасти мельницы крутились, и с маленького желобка стекала тонким ручейком вода, наполняя два маленьких симпатичных ведерка. Ирка вздохнула. Она как-то была с мамой в музее игрушек в Таллине и знала, что до изобретения электричества и батареек было много движущихся игрушек. Причем они были намного интереснее и сложнее, чем современные, просто настоящие произведения механического искусства. Против своей воли Ирка тоже засмотрелась на мельницу, но, спохватившись, дернула Владика за руку.
— Идем скорей, там тетя Ася с ума сходит. Бежим.
Вздохнув, Владик послушался. Быстрым шагом они пошли в Александровку. Отойдя немного от Сосновки, они увидели бегущего по тропинке Броню — увидев их, он возмущенно замахал руками, выразительно крутя пальцем у виска.
— Видишь, тетя Ася уже и Броню на выручку послала, — с упреком сказала Ирка. — Мог бы уж и не задерживаться.
— Да я только чуть-чуть задержался, — оправдывался Владик. Они ведь не знали, что я тороплюсь, и шли себе не спеша. И в супермаркет они зашли.
Ирка только сейчас сообразила, что не расспросила Владика о его подопечных.
— Так ты в супермаркете и остался? — поразилась она.
— За кого ты меня принимаешь, — возмутился Владик. — в супермаркет я уже на обратном пути зашел. Мельницу изучить. А мужиков я до дома довел. Представляешь, где они живут? В самой крутой даче — которую «Эдельвейс» построил.
«Эдельвейс» был самым большим полиграфическим издательством в городе. Они печатали забавные открытки с неожиданными надписями, и судя по огромной даче, «Эдельвейс» процветал.
— Ну вы даете, — сказал запыхавшийся Броня. — Тетя Ася там рвет и мечет. Пошли скорей. Где ты застрял?
— Я что, по-твоему, гулял, да? Сами же послали, — обиделся Владик.
— Ну ладно, ладно, — поспешил успокоить его Броня. — Там тетя Ася…
— Знаю, рвет и мечет, — сказал Владик и забеспокоился. — Очень ругается?
— Изрыгает огонь, и грозится всех отправить по домам.
— Ну да, — засмеялась Ирка, — как она без нас? Сама, наверное, уже грустит, что мы через полтора месяца уедем.
Тетя Ася действительно долго бушевала, не желая слушать никаких оправданий. И только когда Ирка с Броней приняли виноватый и смиренный вид, она согласилась смягчиться.
— Садитесь за стол, — сердито сказала она. — И навестите-ка Клеопатру. Я тут булочек напекла, отнесете ей заодно.
Клеопатра Апполинариевна встретила их с радостью.
— А как у вас дела? — поинтересовался Владик.
— Все хорошо. Я ведь из дома теперь никуда не выхожу, боюсь оставить.
— Как никуда? — удивилась Ирка. — А как же вы, и без хлеба даже? И в магазин не выходите?
— Никуда. Боюсь.
— А давайте, — предложил Броня, — мы у вас засаду устроим.
Клеопатра Апполинариевна замахала руками.
— Что ты, Бронислав. Это опасно. Нет-нет, об этом не может быть и речи. Да к тому же, возможно, я и придумала себе опасность. Вот подожду недельку, если ничего не произойдет, я и успокоюсь.
— А если произойдет? — дрогнувшим голосом спросила Ирка.
— Ну…, — задумалась Клеопатра Апполинариевна, — я думаю, я справлюсь. Видите ли, я попросила свою подругу — Елену Владиславовну, — она заходила ко мне на днях… в общем, я попросила ее купить мне газовый баллончик.
— А вдруг вы будете спать, когда они залезут?
— О, я тут такого напридумывала, — засмеялась Клеопатра Апполинариевна. — Я ведь смотрю иногда телевизор. Помните фильм «Один дома»? Очень познавательный. Я теперь на ночь под все окна раскладываю всякие гремящие предметы. Ну, банки, кнопки, стекляшки всякие. Представляете, я разбила несколько стеклянных бутылок и теперь кладу осколки острыми краями вверх. Я теперь прямо такая дама — боевик, видите ли. Так что вы за меня не беспокойтесь.
— Ну и боевая бабка, — восхищалась Ирка по дороге домой. — Ничего не боится.
— Хоть и в шляпе с цветком, — поддакнул Владик.
Ирка смерила его уничтожающим взглядом.
Придя домой, ребята прежде всего бросились проверять свои питейные запасы. Их зелье бродило в огромной семилитровой кастрюле, которую они стащили у тети Аси. У них не хватало бутылок, и они решили использовать пластиковые. Броня с видом знатока нюхал напиток, пока они его разливали. Пахло довольно приятно.
— Давайте возьмем сегодня пять бутылок с собой, — предложил Владик. — Вот увидите, алкаши толпой набегут.
— Ты что, — возразила Ирка. — Не больше трех. Иначе нам никакой водки не хватит.
Облачать Владика решили в саду, подальше от тети Асиных глаз. Что-то подсказывало ребятам, что при всей нелюбви к Гренадерше их затею она не одобрит.
— Тетя Ася, — ласково потерлась о тети Асино плечо Ирка. — Мы прогуляемся чуть-чуть перед сном, ладно? Ты не бойся, мы тут, близенько.
— Что-то вы зачастили перед сном гулять, — проворчала тетя Ася, отрываясь от компьютера. — Ну да бог с вами, только не долго.
Около девяти вся компания уже заняла наблюдательный пост за забором Зинаиды Михайловны, надеясь, что до темноты никто не явится. Видимо, Витя и его друзья тоже не осмеливались являться перед Гренадершей при свете дня. Два первых визитера явились в полдесятого, когда уже начало темнеть. Друзья успели переместиться в смородиновые кусты на исходную позицию. Они услышали, как Витя Лохматый инструктирует маленького человечка, несмотря на жару, одетого в то, что когда-то было пиджаком. От них обоих пахнуло застарелым перегаром и немытым телом.
— Такая дама характерная! Чуть ей скажи про бутылку, она тут же верещать: пошел, мол, вон, я, мол, не при делах. Ты сегодня, Борисик, давай сам с ней изъясняйся.
— Я с ней изъяснюсь, будь спок, — мрачно пообещал Борисик неожиданно хриплым басом.
Борисику были чужды всякие колебания. Он решительно заколотил в дверь.
— Эй, открывай, покупатели пришли, — заорал он.
— Пошли вон, хулиганье, — заорала на них воинственно настроенная Грендерша, не открывая дверь.
— Открывай, говорю, че ты жмесся! Самогонку гонишь, а все в девках хочешь быть, старуха! — вопил неустрашимый Борисик.