— Вот спасибо, — обрадовался Валерий, и машина, тяжело фыркая, медленно тронулась с места.
Когда подъезжали к даче, Саше показалось, что в одном из окон горит свет. Впрочем, это мог быть и единственный уличный фонарь, сиротливо стоящий между дачей и берегом реки, который отражался в оконном стекле. Саша с Валерой подождали, пока все выгрузились из машины, и пошли к входной двери.
— Мам, ну объясни ради Бога, что ты ожидаешь здесь увидеть? — вполголоса сказал Саша. — Ведь ты же здесь раньше ни разу не была.
— Не знаю, — зашипела в ответ тетя Ася. — Тебе жалко, что ли? Может, на месте соображу что-нибудь.
Саша безнадежно махнул рукой, хотя в глубине души он был рад, что она с ними. Иногда мать действительно поражала неожиданными идеями.
У дверей все остановились. Валерий сунул руку в карман и растерянно оглянулся.
— Ключи, — простонал он. — Я забыл ключи.
Юркина родственница, не проронившая ни слова за всю дорогу, вдруг решила прояснить для себя ситуацию.
— Зачем мы сюда приехали? — громко вопросила она.
— Посмотреть, не оставили ли следов пребывания те бандиты, которые, незаконно проникнув на дачу, подбивали вашего Юру на преступление, — объяснил Саша.
— А почему тогда мы чего-то ждем?
— Ключи забыли, — еще раз сказал Валера, оглядываясь в поисках инструмента, которым можно было бы взломать дверь.
— Разве в доме нет окон? — спросила почтенная бабушка, начиная обход вокруг дома.
— Конечно, есть, — обрадовался Валерий, наблюдая, как старушка крепкой рукой дергает окна в боковой стене дома, проверяя, не открыто ли хоть одно из них.
Все пошли за ней вокруг дома. Окна в задней стене были высоко от земли, так как дом стоял на холме, крутой бок которого был как раз за домом. Саша посадил к себе на плечи Владика, как самого легкого.
— Вообще-то это бесполезно, — сказал Валерий, наблюдая, как Владик толкает рамы. — Мы запираем все окна, когда уезжаем отсюда. Я лично проверяю, — добавил он, с удивлением наблюдая, как третье от угла окно легко открылось от руки Владика.
— И как мы туда влезем? — задрав голову, спросила Клеопатра Апполинариевна.
— Во дворе была лестница, — сказал Валерий. Он пребывал в легкой задумчивости, недоумевая, как могло случиться, что окно оказалось незапертым.
Саша с Валерой притащили длинную деревянную лестницу, которую они нашли прислоненной к яблоне. Валера мог поклясться, что, когда он уезжал отсюда в последний раз, он оставлял лестницу у ворот, и это ему не нравилось.
— Прошу, — злорадно сказал Саша маме, когда лестницу прислонили к подоконнику и проверили ее на устойчивость. — Кто первый полезет? Может, вы все-таки подождете нас во дворе?
— Ни за что, — ответили все женщины хором и рванулись к лестнице.
— Ну, лихие бабуси, — восхитился Валерий.
— Бабуси, — негодующе повторила тетя Ася. — Скажи еще — старухи Шапокляк.
Именно это имя и рвалось с Валериного языка, и он до того развеселился, что забыл про оставленные ключи и прочие неприятности. Он с восторгом наблюдал, как Клеопатра Апполинариевна первой поставила ногу на нижнюю перекладину лестницы и решительно полезла наверх, не дожидаясь, пока Саша с Валерой ухватятся за нее, чтобы она не шаталась.
— Бронька, держи лестницу, — приказал обеспокоенный Саша, и, встав позади, страховал Клео, поддерживая ее за спину. Когда Клеопатра Апполинариевна залезла повыше, и Саша перестал доставать до спины, он, боясь, что старушка потеряет равновесие, не задумываясь, подставил руки под то, что находилась ниже. Клеопатра, нисколько не смутившись, присела на его ладони, и, оттолкнувшись от них, мигом вскарабкалась на подоконник.
Оказавшись в доме, она сообразила, что боится темноты в нем, и тут же высунулась в окно, дожидаясь, пока в него влезет кто-нибудь, кто включит свет.
— Валер, лезь теперь ты, — скомандовал Саша. — Включишь там свет и будешь принимать всех. А то мне неловко женщин под задницу подталкивать, — шепотом добавил он.
Когда все, наконец, оказались в доме, всей толпой отправились его осматривать. Первым делом Юра повел Валерия в ту комнату, где происходило памятное заседание при свечах.
— Вот это да! — открыл рот Валерий, увидев громадный коричнево-серый булыжник, который лежал прямо на полу в углу комнаты. — Про этот жертвенный камень ты говорил?
Саша вопросительно посмотрел на Юрку, и тот кивнул головой. Дети в это время разбежались по всему дому, щелкая выключателями.
— Саша, иди сюда, — раздался с кухни голос Ирки. — Быстрей!
Все сбежались на ее зов и, толпясь в просторной кухне, удивленно рассматривали чайные чашки с недопитым чаем, стоявшие на столе. Нарезанный хлеб и сыр с колбасой радовали взор своей свежестью и мягкостью.
— Теплые, — возбужденно говорила Ирка, указывая на чашки. — А чайник даже еще горячий. Они только что были здесь!
Саша с Валерием бросились бежать. Подергав безрезультатно входную дверь, они, вспомнив, как забрались сюда, подбежали к окну и, отталкивая друг друга, выскочили на улицу. Судя по их приглушенным крикам, они оба забыли про лестницу и свалились на землю с высоты подоконника.
— Где уж теперь, — вздохнула тетя Ася. — Разве догонишь!
Через минут двадцать они вернулись, не найдя никаких следов таинственных взломщиков.
— Надо же, как мы лопухнулись, а? — сокрушенно говорил Саша. — Нам бы машину оставить и тихонечко подойти, тут бы мы и взяли их тепленькими. А пока мы шумели, да с лестницей возились, они десять раз могли преспокойненько уйти.
— Их было двое на этот раз, — сказала тетя Ася. — на столе только две чашки. Ни к чему не прикасайтесь, надо будет снять отпечатки пальцев. Я думаю, что милицию вызывать надо обязательно.
— Надо, надо, — обрадовано поддержал Владик. — Я говорил, что участковый — дурак. Пусть полюбуется.
— Владька, — умоляюще сказала Ирка, пока Саша вызывал по телефону милицию, — только не высовывайся. Разговаривай вежливо.
— А я ему и не хамил вроде.
— Это ты так считаешь, — поддержал Ирку Броня. — А участковый, может, совсем иначе считает. Как заладишь опять свое: «налицо взлом», «налицо проникновение», — он опять взбесится и ничего расследовать не будет.
— Вот и хорошо, что не будет, — заявил Владик. — Мы сами их найдем.
— Да? — возразила Ирка. — А если, пока мы будем искать, они Клео кокнут? Ты, что ли, возьмешь на себя ответственность за ее жизнь?
— Ну, деточка, — раздался над Иркиным ухом голос Клеопатры Апполинариевны, — не думаю, что они собираются меня кокнуть.
— Ой, извините, — смутилась Ирка.
— За что? — удивилась Клео. — Ты же не покушалась на мою жизнь, а совсем наоборот. А твой жаргон вовсе не злой, и совсем меня не обижает.
— Я пытаюсь Владьке внушить, — покаянно сказала Ирка, — что у милиции — оружие, машины, всякие там ордера на обыск и задержание. Нам с ними ссориться никак нельзя.
— Да я и не ссорюсь, — упрямо сказал Владька, — а все равно он дурак.
— Каждый ребенок имеет право выражать свое мнение, — резюмировал Броня.
— Кто ребенок?! — тут же полез в бутылку Владик, но тут раздался тети Асин крик:
— Саша, что ты делаешь?
— Надеюсь, они не отравили колбасу, — невозмутимо сказал Саша, сооружая огромный бутерброд из колбасы и сыра и не спеша отправляя его себе в рот.
— Ну Санька, как можно постоянно думать о еде! — поражалась тетя Ася. — Да остановись ты, это же вещественное доказательство.
Саша закивал головой, энергично жуя.
— И очень вкусное, притом, — сказал он, прожевав вещественное доказательство. — Да не переживай, там еще полно осталось, — успокоил Саша, наливая себе чай.
Валерий пораженно смотрел на него. Для него еда на столе была олицетворением врага, и, хотя он почувствовал голод, глядя на жующего Сашу, последовать его примеру он не решился.
— Приехали, — сказал Бронька. — Ишь гудят.
— Как же мы их впустим-то? — растерянно сказал Валерий. — Дверь-то не открыть.
— Надо хоть в окно впустить, пока обратно не уехали, — сказал Саша с набитым ртом и бросился к окну. В это время забарабанили в дверь.
— Сейчас, минуточку, — подбежал к двери Валера, — у нас ключей от двери нет, лезьте в окно в задней стене, вас сейчас проводят.
— Открывайте, — кричал знакомый бас, сопровождая свои крики еще большим грохотом.
— Пройдемте со мной, — послышался Сашин голос.
Бас участкового выразил бурное негодование, — еще бы, украли его профессиональную фразу.
— У нас нет ключа, — убеждал Саша, — мы сами в окно залезли.
— Незаконное проникновение, — продолжал бушевать участковый.
— Законное, законное, — успокоил Саша, — там внутри законный хозяин стоит. Только без ключей.
Наконец, в окне показалась негодующая багровая физиономия участкового.
— Что за фокусы? — возмущенно фыркая, сказал он.
— Проходите, пожалуйста, — вежливо, но твердо сказал Валерий, выступая вперед. — Дело серьезное, в двух словах не объяснишь. Присаживайтесь.
Участковый захлебнулся посередине следующей гневной тирады. Спокойная уверенность Валерия на него подействовала.
— Документы попрошу, — уже более мирно сказал он.
Рассмотрев документы Валерия, он совсем успокоился.
— К нам поступил сигнал, что в наше отсутствие на даче незаконно проживали неизвестные лица. Я приехал, чтобы проверить, и увидел следы их пребывания в доме.
— Бомжи какие-нибудь, — пожал плечами участковый.
— Нет, не бомжи, — все так же спокойно возразил Валерий. — Один из них, как оказалось, интересовался в нашем офисе, когда дача будет свободна. И человек он, внешне, во всяком случае, вполне интеллигентный.
— Откуда вы знаете?
— Я его сфотографировал, — вмешался Саша, — поскольку он и его сообщник преследовал и пытался вовлечь в сатанинскую секту подростка из Сосновки.
— Какого подростка? — обвел глазами участковый присутствующих.
В этот момент тетя Ася, мучимая любопытством, вышла из кухни в комнату. За ней тут же последовал Владик.