— Не думаю, что я смогу вам это объяснить, — презрительно сказал лысый. — Если кратко — оккультными науками. Слышали про такие?
— Другими словами, — проявил осведомленность напарник, — пытались вовлечь в сатанинскую секту ребенка и заставить его совершить противоправные действия.
— Первый раз слышу про сатанизм, — выпятил губу лысый, — и про противоправные действия.
— Ну как же? — возмутился Юрка и горячо заговорил, боясь, что ему не верят. — А темный Мастер? А черные свечи? А крыса? Вы же велели, чтобы я залез в дом к старухе и взял у нее крысу.
— Чушь! — отмахнулся лысый и сделал шаг к двери. — Полагаю, что мы ответили на все ваши идиотские вопросы. Желаю приятного вечера.
И они оба пошли напролом к двери.
— Стоять, — взревел напарник. — Михалыч, проснись же ты, черт.
Участковый стоял, глупо улыбаясь, и не двигался.
Саша схватил лысого за воротник куртки, но тот неожиданно оказался очень силен. Он почти вырвался из рук Саши, когда на помощь ему подоспел Юрка, и стал виснуть на плечах у лысого, изо всех сил вопя. Саша ударил лысого под коленки и они покатились по полу, подминая под собой по очереди то Юрку, то Сашу, то самого лысого. Напарник участкового в это время набросился на второго. Он придавил его к полу и лежал на нем, тяжело отдуваясь, но, стоило ему пошевелиться, как тот тут же начинал сбрасывать его с себя.
— Дяденька милиционер, — кричал Владик, теребя участкового. — Надевайте на них наручники. Где у вас наручники?
Участковый продолжал улыбаться, качая головой.
— А веревка? Веревка где?
— Нету, — прокряхтел напарник.
— Эх вы! — чуть не плакал Владик, в котором проснулся и бессильно корчился в муках охотничий азарт, — милиция называется.
В это время лысый сумел разметать Сашу и Юрку и, поспешно шагнув к двери, рванул ее на себя и тут же попятился обратно. За дверью стоял изумленный Валерий. Лысый, досадливо чертыхнувшись, поднял на него кулак.
— Держи его! — раздался вопль Юрки. — Уйдет, хватай.
Ничего не понимающий Валерий поднял руку и ребром ладони двинул лысого где-то под ухо. Тот покачнулся и тяжело свалился на пол. Валерий вошел внутрь, запер дверь на ключ и увидел лежащих на полу напарника участкового и извивающегося под ним незнакомого человека.
— Помоги, — прокряхтел напарник. — У нас наручников нет.
Саша уселся поверженному противнику на голову и стал наблюдать за лежащим без сознания лысым.
— Уйди, зараза, задушишь!
Валерий заметался в поисках веревок. Через две минуты он вынырнул из ванной комнаты с мотком веревки в руках. Наконец, барахтающийся под весом доблестного защитника закона преступник был связан.
— Нож, — закричал напарник, — нож тащи, поострее.
Подмятый под напарника сатанист вытаращил глаза, но молчал, судорожно хватая ртом воздух. Огромный нож для резки мяса был тут же принесен из кухни. Сатанист зажмурился, а Валерий отрезал неиспользованный кусок веревки и принялся связывать руки за спиной лысого.
Напарник облегченно выпрямился.
— Молодец, — сказал он, протягивая руку Валерию.
— Валерий, — машинально сказал тот, пожимая протянутую руку.
— Костя, — так же машинально ответил тот, изо всех сил тряся руку Валерия. — Как ты вовремя, — сказал он обессилено. — Если бы не ты, они бы точно сбежали.
— Это я понял, — кивнул Валерий. — Те самые? — спросил он, кивая на связанных преступников.
— Не совсем — все еще отдуваясь, сказал Костя. — Подельники их. Они сатанинскую часть изображали. Как я их в отделение доставлю?! — посетовал он. — Этот, — кивнул он на участкового, — стоит тут, как китайский болванчик, без всякого толку.
Валерий удивленно уставился на участкового.
— Что это с ним?
— Гипноз, — пояснил Костя. — Вон тот лысый его загипнотизировал.
— Попрошу без оскорблений, — вдруг очнулся лысый. — Никакой я вам не лысый, а Григорий Иванович.
— Что не мешает тебе быть лысым, — заржал Костя. — Вот и познакомились.
— Пошли, — поднялся Валерий. — Помогу тебе отвезти их в отделение.
— Я с вами, — дернулся было Саша.
— Ни в коем разе, — замотал головой Костя. — Ты за детей отвечаешь, сиди тут. Заодно Михалычем попробуй заняться, — кивнул он на участкового. — Вдруг отомрет.
Когда Валерий и Костя увезли связанных сатанистов, Саша почувствовал, что не на шутку проголодался.
— Первым делом мы должны сделать — что? — обратился он к мальчишкам.
— Привести в чувство участкового, — отрапортовал не забывающий свой долг Владик. Саша почувствовал угрызения совести. Он про участкового забыл, как только за Костей захлопнулась дверь, и уважительно посмотрел на своего младшего двоюродного братца.
А братец в это время от души наслаждался беспомощным состоянием участкового. Поддался какому-то сатанисту, позволил себя загипнотизировать, — позор. Владик счел, что момент его торжества и отмщения за испытанные им унижения в доме Клеопатры Апполинариевны настал.
— Ну что, милиция? — развязно проговорил он, подойдя к участковому, который сейчас был похож на большого младенца — того и гляди, начнет пускать пузыри. — Налицо… — Владик, наконец, с наслаждением выговорил давно рвущееся с языка запретное слово. — Налицо, — повторил он, упиваясь своей безнаказанностью, — халатность при исполнении служебных обязанностей.
На лице Михалыча отразилась упорная работа мысли.
— Выехать на вызов без элементарных… — Владик сказал бы: «орудий задержания», если бы знал это выражение. Но поскольку он был всего лишь одиннадцатилетним ребенком, он сказал: — …без элементарных инструментов.
Лицо Михалыча выразило на этот раз неясное беспокойство.
— И первый раз, — продолжал Владик, — вы нам не поверили. Думали, что крысу…
Михалыч нахмурил брови.
— … что крысу просто так убили. Я ведь говорил…
— Заткнись, нахал очкастый! — вдруг заорал милиционер.
— Молодец, Владька! — восторженно закричал Саша. — Отмер. Это его слово «крыса», наверное, в чувство привело.
— Распустили пацанов! — орал Михалыч, будто его, наконец, прорвало. — Никакого уважения к милиции.
Владик сначала отскочил от него от неожиданности, а потом всерьез обиделся.
— Чего обзываетесь-то? — тоже заорал он. — Что, я неправ был? Неправ, да? Я вам тут помогал-помогал,… черта с два вы бы тут без меня справились.
— Да, — перебивая друг друга, вступились за Владика Броня с Юрой. — Вам помогаешь-помогаешь, и никакой благодарности. Оскорбляете только…
— Это чем помогали-то? — захлебывался милиционер.
— Скажете нет?
— Скажи «да» — вмешался Саша, дружески обняв его за плечи. — Тем более, что без пацанов, похоже, мы бы и правда не справились. Хоть они и нахальные, — подмигнул он. — Ты лучше скажи, ты теперь в порядке?
— Вроде в порядке, — хмуро сказал участковый.
— Ничего не в порядке, раз обзывается, — продолжал обиженно бубнить Владик.
— Там колбаса с сыром оставались, — потер руки Саша. — Свежие. Пошли чайку попьем. От гипноза колбаса — первое средство.
— Понимаете, — мирно прихлебывая чай, делился участковый. — Стою — ну все понимаю, а сказать ничего не могу. Хоть плачь. И рукой двинуть не могу. Ну так, махнуть только. А чтобы Косте помочь — не могу, как ватный весь. Вот чертовщина. Ладно еще, что ваш Валерий вовремя приехал. А как этот ваш… Владик,… — сказал про крысу, во мне как щелкнуло что-то — и мигом на место все встало.
Владик и Броня недовольно переглянулись. Хорошо ему радоваться, а Клеопатре каково?
— Вы лучше скажите, — осторожно прервал его излияния Броня. — Клеопатре Апполинариевне больше ничего не грозит?
— Ну, нам еще ничего неизвестно, — замялся участковый.
— Значит, она может больше ничего не бояться? — недоверчиво переспросил Броня.
— Ну, — нехотя выдавил из себя милиционер, — я бы на ее месте все-таки боялся. Пока мы этих двоих не изловим, все может быть.
— Ее могут убить? — ужаснулся Владик.
— Ну уж прямо так сразу и убить, — поспешно сказал Михалыч. — Не убить, конечно, а… — пусть бы она лучше пока пожила у вас. Пока мы их не поймаем.
Владик наблюдал, как Саша поглощает бутерброды с колбасой. Та, что лежала на столе, давно кончилась, но в холодильнике был большой запас сыра, масла и колбасы. Саша из всего этого сооружал толстые бутерброды и один за другим отправлял их в рот. «Недаром тетя Ася говорит, что он любит поесть» — подумал Владик, и вслух сказал.
— Саша, как по-твоему о чем сейчас тетя Ася думает? Валерий уже полтора часа как за нами приехал.
Саша ахнул и, выронив бутерброд, помчался к телефону. Мальчики с участковым продолжали пить чай.
— Вы, пацаны, продолжайте наблюдать, — вдруг сказал им Михалыч. — Только сами никуда не суйтесь, а наблюдайте. Чуть что, сразу мне докладывайте. Ну, а я, — усмехнулся он, — уж наручники в следующий раз раздобуду. Если будет, кого задерживать.
— Вы предлагаете нам сотрудничество? — важно уточнил Владик.
— Ладно тебе, — устало отмахнулся милиционер. — Будто сами не будете совать нос во все дырки.
Снова поссориться им не дал Валерий.
— Все, сдали голубчиков, — доложил он. — Поехали домой.
Вслед за ним вошел Костя.
— Как ты, Михалыч?
— В порядке, — смущенно сказал он. Меня вот этот оч… очень умный ребенок в чувство привел. Ключевым словом.
Он подмигнул Владику. Мир был установлен.
Дома тетя Ася метала громы и молнии.
— Ну неужели трудно было сразу позвонить, что вы задерживаетесь? Ведь в такой ситуации мы тут что угодно могли предположить.
— Ну мам, — смущенно оправдывался Саша. — Там как навалилось все.
— Это ты на лысого навалился, — захохотал Броня. — Тетя Ася, вы его побольше пирогами кормите. Он как упадет на преступника, тот и с копыт долой. Правда, сегодня ему веса немного не хватило. Спасибо, Юрка помог.
Юрка улыбался. Он чувствовал себя совсем как дома. Вернее, лучше, чем дома. С этими ребятами не надо было корчить из себя крутого. Он был самим собой, и это, как оказалось, всех вполне устраивало. Юрка впервые подумал, что может быть, не с ним что-нибудь не так, а с сосновскими ребятами. Но додумать эту мысль до конца он не успел, потому что на его плечо легла тяжелая рука его бабушки Вали.