Сломанная Кириллом коляска тоже была и серая, и вельветовая. Правда, модель была другая: та коляска была и выше, и наряднее, и удобнее… Словом, роскошная была коляска. Эта выглядела её дальней бедной родственницей. Но если опустить детали, то подмена колясок не сразу бросалась в глаза.
Коляску мы купили. Нам выдали её в сложенном виде. Пока Кирилл решал, как её транспортировать — в салон впихнуть, в багажник или к крыше прикрутить, — продавщица радостно сообщила нам, что они могут доставить коляску прямо на дом, сейчас в те края как раз грузовичок едет. Сегодня у них купили много колясок, и никто не захотел голову морочить с транспортировкой, все заказали доставку на дом. Мы тоже успеваем со своей коляской попасть в тот грузовичок, если захотим. Или можно подождать до завтра, завтра тоже будет доставка. И стоит это совсем недорого.
Мы, понятное дело, очень захотели попасть в грузовичок именно сегодня. Кирилл оплатил доставку, и мы, облегчённо вздохнув, поехали к Мане.
Теперь он никуда не спешил, а я уже не совершала суицидальных попыток, стремясь покинуть машину на скорости шестьдесят километров в час. Я тихонько сидела, пристегнувшись ремнём, и расслабленно думала, что Машке не надо будет во время прогулок держать девочку на руках два часа подряд, а коляску, кажется, я выбрала правильного цвета, и безразличный к дочке папа, глядишь, и не заметит подмены. А уж мама девочки приедет из своего Парижа так не скоро, что коляска будет уже просто неактуальна. Сашурка к тому времени уже ходить научится, а может, даже замуж выйдет…
Но безумный день ещё не кончился. Приехав к Сашенькиному дому, мы увидели на крыльце представительного мужчину. По тому, как подобрался и чертыхнулся сквозь зубы Кирилл, я догадалась, что это и есть Ярошенко Павел Александрович. Вот уж повезло, так повезло…
Я сказала:
— Знаешь, я, пожалуй, пойду домой. Уже вечереет, скоро Игнат явится, а у меня ещё ужин не готов…
Оставив виновника разбираться с рассерженным родителем, я пошла домой.
Дома меня ждал разрывающийся телефон. Ну вот, теперь Игнат меня потерял!
Даже не разувшись, я бросилась к аппарату. Но это оказалась Олимпиада.
— Аня, где ты ходишь? Я целый час уже названиваю!
— Да так, по магазинам ездила, — уклончиво ответила я. — А ты откуда звонишь?
— От Кирюши. Приехала, его тоже дома нет. Конечно, он в такое время всегда бывает на работе. Хотела звякнуть на мобильный, да потом побоялась: как бы не выругал, что без предупреждения приехала. А теперь мне что делать? Мы где-нибудь с тобой встретимся?
— Встретимся. Давай-ка дуй сюда! Мне надо сейчас ужин готовить, а заодно я тебе расскажу о своих планах. Тебе сколько времени надо, чтобы доехать?
— Ну, полчаса, я думаю. Может, меньше, а может, и больше. Как повезёт.
— Очень хорошо. Я успею смотаться в супермаркет, мне мясо купить надо. Если приедешь, а меня ещё нет, не вздумай уходить! Я мигом, туда и назад!
— Так ты же целый день по магазинам ездила, — услышала я удивление в её голосе, но тут же положила трубку.
Во-первых, я не хотела говорить ей, что ездила совсем по другим магазинам, к тому же — с её братцем. Тогда бы пришлось рассказывать, что он натворил, а я не хотела. Пусть сам всё расскажет, если сочтёт нужным. Во-вторых, стоит только начать этот длинный разговор — и всё, прощай мечта о нормальном ужине!
Я ринулась в супермаркет, и тут мне повезло — впервые за весь день. В мясном отделе парнишка выкладывал лоточки с расфасованной парной бараниной. У меня тут же родилась мысль о плове. Конечно, это будет замечательно!
Я взяла целых три лотка, решив приготовить кушанья побольше. И потому, что плов всегда мне удаётся замечательно, и потому, что сегодня к ужину я жду Липу. Ну, а останется кушанье на завтра — прекрасненько: завтра меньше времени проведу у плиты.
В связи с купленным мясом пришлось идти за рисом. Вот тут меня и постигло разочарование: риса уже не было. Вряд ли, конечно, рис у нас в стране вдруг стал таким страшным дефицитом. С утра он ещё был на полках, можно не сомневаться. Но за день его разобрали, а сейчас уже вечер, и никто из работников супермаркета не побеспокоился о том, чтобы пополнить запасы в торговом зале. Завтра он снова здесь появится, но мне-то надо сегодня!
У любой другой хозяйки руки бы опустились, и затею с пловом пришлось бы отложить на завтра. Но я не ищу в жизни лёгких путей! Я посчитала, что судьба в очередной раз бросила мне вызов, и я в очередной раз этот вызов приняла. Я тут же сообразила, как выйти из положения.
Риса на полках не было, зато других круп было сколько угодно. Я выбрала пшеничную.
Вернувшись, обнаружила, что Липочка уже прибыла и тихонько сидит на крылечке. Я быстро открыла дверь и буквально втолкнула её внутрь. Не хватало ещё, чтобы братец увидел её здесь! Сейчас же примчится, поговорить не даст…
— Слушай, Аня, на той стороне улицы, возле серого дома, стоит «рено» синего цвета, точно как у Кирюши. Я хотела подойти посмотреть, да постеснялась как-то… Это же наверняка хозяйский, что люди обо мне подумают? Да и ты велела никуда от дома не отлучаться.
— И правильно, что не пошла, — похвалила я её. — Мы с тобой сейчас будем готовить кускус.
— А что это такое?
— Ну, это плов такой, только не с рисом, а с пшеницей. Его кочевники готовят.
— И для этого ты вызвала меня из другого города? — изумилась Липочка.
— Что ты, вовсе не для этого! Это так, просто мне надо ужин хозяину приготовить. А пока он будет готовиться, я тебе всё расскажу.
Я поджарила в широкой кастрюле лук, чеснок и морковку, обжарила там же кусочки баранины, залила водой и поставила мясо тушиться.
Пока руки мои работали, язык тоже не отдыхал.
— Слушай, Липа, я человек новый в вашей компании, многое мне кажется странным, но многое и видится лучше, чем, к примеру, тебе. Говорят же, что со стороны всегда виднее, вот я и есть тот самый сторонний наблюдатель.
— И что же тебе удалось разглядеть? — заинтересовалась Липочка.
— А то, что покушения на Игната — это не плод его больного воображения, а факт, оспорить который трудно. Я сама, ты знаешь, уже не раз ощутила это даже на собственной шкуре.
— Да, мне Кирюша рассказывал про киллера в маске, — подхватила она. — Какой ужас!
— Ужас-то ужас, да мне это всё порядком надоело. Милиция ничего сделать не может, охранное агентство только охраняет — ну, на то оно и охранное. Их дело — клиентов охранять, а не бандитов ловить. Сам Игнат не знает, что и подумать, когда и откуда ждать следующего нападения. Вот я и решила заняться этим лично.
— А зачем тебе это? — благоговейно спросила Липочка, замирая от сладкого ужаса.
— Ну, мне не очень интересно, по какой причине кто-то пристал к Игнату. Мне гораздо важнее знать, что преступник пойман и наказан и что мне лично больше не надо бояться. Но сначала преступника этого надо найти.
— Так ведь поймали уже, — напомнила мне подружка.
— Кого это поймали? — удивилась я. — Почему я ничего не знаю?
— Так ты же и поймала! Того киллера в вязаной шапочке!
Я безнадёжно махнула рукой:
— Липа, нельзя быть такой наивной! Поймали исполнителя, который плохо справился со своим заданием. Точнее, совсем не справился. Теперь заказчик наймёт другого исполнителя, потом, если надо будет, — пятого, десятого… В общем, сколько надо будет, столько и наймёт. Пока не получит нужный результат. Ты понимаешь, о чём я?
Она не ответила, только поёжилась.
— Вот этого самого заказчика я и хочу выследить. В нём сосредоточено всё зло, вся опасность для Игната. Ну, и для меня, раз уж мне выпало здесь жить.
— А меня ты зачем позвала? Я не умею людей выслеживать. Меня саму сразу выследят.
— Понимаешь, совсем в одиночку это делать мне не с руки. Без напарника плохо. Я хочу, чтобы ты была моим напарником.
— Я боюсь.
— А что Игната убьют, не боишься?
— Тоже боюсь.
— Тогда тебе надо решить, чего ты боишься больше.
Она подумала и ответила:
— Я одинаково боюсь.
О господи! Беда с этими городскими! Очередная томная барышня, которая готова остаться безутешной почти что вдовой, лишь бы только ни во что не ввязываться!
— Да и Кирюша мне не разрешит, — продолжала она рассуждать вслух. — Он-то сам никогда ничего такого не делает, он такой правильный, такой осмотрительный, осторожный…
Да-да, знала бы ты, милая, что сегодня натворил твой осмотрительный и осторожный братец! Меня так и подмывало рассказать ей о езде по тротуарам и сломанной коляске, но я дала себе зарок: в чужие дела не лезть. Ещё неизвестно, захочет ли Барышев, чтобы сестра узнала, как он набедокурил! Тогда он запросто может лишиться в её глазах своего сверкающего нимба!
— А зачем тебе вообще отчитываться Кириллу? Ты своё совершеннолетие отпраздновала ещё в прошлом веке, вполне можешь себе позволить жить своим умом, а не Кирюшиным.
Она вроде бы согласилась со мной, но продолжала сильно сомневаться. Тогда я сказала:
— Что ж, мне отступать некуда, за спиной — Москва. Я всё равно буду спасать свою шкуру, любой ценой. Но ты можешь, конечно, в этом не участвовать. Результат, увы, непредсказуем. Я могу вычислить преступника и вывести его на чистую воду. Тогда все лавры достанутся мне, а ты, как всегда, останешься в стороне, никем не замечаемая. Но может выпасть и другой расклад: ты враз лишишься и любимого человека, то есть Игната, и подруги, то есть меня. Ты ведь считаешь меня подругой?
Она принялась пылко уверять меня, что, конечно же, она считает меня своей лучшей подругой.
Естественно, после одного дня знакомства правдой это быть не могло, и я догадалась, что такая внезапная горячая привязанность ко мне у неё возникла по причине моего круглосуточного пребывания в доме Игната. Но выбирать мне не приходилось, и причина никакого значения не имела. Главное, чтобы она согласилась мне помогать.
Чтобы подзадорить её, я спросила:
— А как у вас прошло свидание?