– Видишь ли, мой сексуальный тигр, твои действия, конечно, крайне приятны, но сердце девичье давно и крепко занято другим светлым образом. Так что можешь, не подкатывает свои яички. Отдаюсь я знойным мачо только по велению души, а к тебе она, вот ведь странно, почему-то не тянется.
– Ну, надо же, – удивился Сашенька, продолжая ласкать соски, –кому же так подфартило?
– Первая любовь. Это тебе не шутки.
Я откатилась в сторону, не слушая громкий возмущенный голос своего женского естества, и, одернув футболку, в которой спала, поднялась с кровати.
– Первая любовь, говоришь? Ты, наверное, была отличницей, посещающей уроки скрипки, а он местным хулиганом с широкой душой.
Саша лёг на спину, заложив руки за голову и теперь с очевидным сожалением наблюдал, как моя задница прячется в домашних штанах.
– Не угадал. Я была избалованной девчонкой, а он примерным сыном достойных родителей. Учитывая, что ему на тот момент исполнилось аж целых пятнадцать а я ещё играла в куклы, моё чувство было обречённо остаться без ответа.
– Фу, ты. А я уж, было, правда, напугался, что без вариантов. Получается, шанс у меня все же есть.
– Нет.
Закрыв этот разговор, я отправилась в кухню, чтоб не смущать свой бунтующий организм видом его в меру накаченного тела, которое в данный конкретный момент было прикрыт лишь тёмными боксерами одной весьма известной фирмы.
Поставила чайник, сделала бутерброд с маслом, найденном в холодильнике, и, усевшись за стол, задумчиво принялась жевать эту нехитрую снедь.
Что мы имеем? Ничего хорошего, если говорить культурно, и полную жопу, если забить на интеллигентное воспитание.
Саша появился следом, спустя какое-то время, слава богу, одетый и поползновений к частям моего тела больше не совершал.
– О чем задумалась, Наташенька?
– Во-первых, прекрати называть меня чужим именем. Во-вторых, хочу прокатиться кое-куда.
– Продолжаешь утверждать, что являешься другим человеком? Ладно. Бог с тобой. Интересует, куда конкретно ты, моя прелесть, собралась?
– Случайно не знаешь, где эта стервь работает?
– Случайно знаю.
Саша забрал мой бутерброд и быстро засунул его себе в рот. Ох и мужики нынче пошли. Последнее отнимут.
– Эта, как ты её называешь, стервь, разносила жратву в ресторане "Тройка."
– Очень хорошо, – я откинулась на спинку стула, составляя в голове свой маршрут.
Красавец благополучно экспроприировал мою чашку и теперь, жмурясь от удовольствия, аки кот в начале марта, попивал крепкий сладкий чай.
Вскочив на ноги, я метнулась в ванную, быстро совершила все утренние процедуры, переоделась в приличную футболку и лёгкие шорты, потому что жара на улице стояла знатная, схватила рюкзак, который всегда ношу вместо дамской сумочки, и встала в дверях кухни, ожидая, когда этот бес-соблазнитель, наконец, нажрется.
Увидев меня в полной экипировке, Саша подавился чаем. Так тебе и надо, гад.
– А куда это мы собрались?
– Я еду в ресторан "Тройка". Ты, судя по приказу начальства, вместе со мной.
– На хрена?
– Наташка совсем не выглядела авантюристкой и на звание Соньки Золотой ручки при всем желании претендовать не могла. Значит, был ещё кто-то, подтолкнувший её на скользкую дорожку воровства. Хочу поспрашивать коллег. Бабы они такие, шила в мешке не способны утаить. По любому, кто-нибудь что-нибудь слышал или видел.
– Ух, ты, – протянул гад, отряхивая руки и поднимаясь со стула,–будем изображать Шерлока Холмса и Доктора Ватсона? Это хорошо. Ролевые игры я весьма уважаю.
Пока мы спускались к машине, я выслушала огромное количество эпитетов и образных сравнений в свой адрес. Мисс Марпл, Эркюль Пуаро, даже Глеб Жеглов и Володя Шарапов.
Глумился Сашенька по полной, абсолютно не воспринимая серьёзно мой настрой разобраться в сложившейся ситуации.
– Ты заткнешься, наконец?
– Ну, вот, я сравниваю тебя с величайшими сыщиками, а ты ведёшь себя, как дрянь неблагодарная. И за что только полюбил такую стерву?–пожалился красавец, заводя автомобиль, весьма, кстати, большой стоимости.
– А ты полюбил?
Я заметно оживилась, демонстрируя радость в глазах от возможного счастья.
– Был на пути к светлому и вечному, но твой мерзкий характер испоганил все мои душевные порывы на корню.
Я, насупившись, отвернулась к окну, изучая мелькавшие за стеклом улицы. Так себе, конечно, городишко. Скажем прямо. Дома старые, унылые. Улицы грязные. Люди хмурые.
– Что ж такое место у вас тоскливое? Мэр совсем мышей не ловит?
– Кто? Боров? Он считает, что все прекрасно.
Я воззарилась на Сашеньку, пребывая в состоянии лёгкого удивления. Боров-градоначальник? Серьёзно? Какие странные, однако, у него увлечения, заказывать убийства на досуге чумным девицам.
– Говорят, раньше мэр приличнее был. На самом деле для города старался. Потом пришла новая власть и его подставили по линии коррупции, а мужик, вроде как, кристально чист. Посадили, и он не выдержал позора. Сердце.
– Ты сам не местный, что ли?
– Не-а, – Саша лихо подрезал какого-то чувака, пытающегося совершить такой же маневр в нашу сторону.
Парень вообще уверено водит машину. Прямо будто профессиональный гонщик. Господи, сплошные таланты. Это просто какое-то мучительно испытание для моего нежного сердца-находиться рядом с таким потрясающим самцом.
– Я в этом городишке, можно сказать, проездом. Попросил один хороший человек подмогнуть другому хорошему человеку.
– Что-то все у тебя хорошие.
– Конечно, а как же иначе.
– Значит и я хорошая?
Саша скептически покосился в мою сторону.
– Нет, прелесть моя, ты из сучьей породы. Вы, бабы, бываете хорошими только в одном случае, когда заняты своими прямыми обязанностями.
– Даже не хочу уточнять, какими.
Красавец весело хохотнул, подтверждаю мою догадку и резко затормозил перед входом в нужное нам заведение.
Рядом с тяжёлыми дубовыми дверьми маячил мужик, облаченный в форму швейцара, на которой сусальным золотом блестели гусарские эполеты.
– Господи, страсть – то, какая. А внутри что? Цыгане с медведями? Пошлость абсолютная.
Саша посмеялся над моей реакцией и подтолкнул к двери, услужливо открытой перед нами.
– Александр Васильевич, рады вас видеть, – мужик, кланяясь после каждого слова, всем своим видом показывал, насколько счастлив появлению моего спутника в их скромной обители, – Маша, господин Разумовский прибыл с дамой!
Последнюю фразу швейцар гаркнул куда-то в глубинные недра ресторана таким тоном, что, подозреваю, эта неведомая Маша кинулась немедленно расстилать красную дорожку и усыпать путь лепестками роз.
– Разумовский? Серьёзно? Прямо барская фамилия у тебя, мой сексуальный тигр.
– А то, – подмигнул Сашенька, – вот только не оценила ты поутру представившейся возможности познать дворянского тела, так что теперь плачь горючими слезами.
В зале ресторана нас уже ждали. Навстречу устремилась миловидная блондинка. Верхние пуговицы блузки у неё были расстегнуты чуть ли не до пупа. Грудь вздымалась, щеки раскраснелись, а губы приоткрылись и периодически облизывались язычком. Вот это девку прет от вида господина Разумовского… Надо расставить свои приоритеты и приглядеться к Александру свет Васильевичу. Вон оно как другие в его присутствии млеют. Может я, дура, на самом деле, не оценила счастья?
– Чем могу помочь? – скромно потупилась администратор, когда мы уселись за один из столиков.
– Машенька, милая, очень нужна информация.
Разумовский наклонился в сторону блондинки, а она всем телом потянулась ему навстречу.
– Конечно. Спрашивайте.
И все это с придыханием, похожим больше на стоны.
– Скажи мне, тебе вот эта гражданка, – Сашенька как-то пренебрежительно ткнул пальцем в мою сторону, – никого не напоминает? Ты с ней, случайно, не знакома?
Девица уставилась мне в лицо, изрядно этим нервируя.
– Но не она? – на всякий случай уточнил этот гад.
– Нет. Издалека я бы точно перепутала, а вот так, вблизи… Нет, конечно.
Я выразительно сделала брови домиком, намекая Саше, что не мешало бы извиниться за столь вопиющее недоверие.
– А вы могли бы подтвердить одному товарищу, что мы с гражданской Носовой лишь похожи, а никак не являемся одним и тем же человеком?
Девица растерянно посмотрела на Разумовского.
– Эта глупая особа хочет, чтоб ты, Машенька, отправилась к Фоме и побеседовала с ним, – пояснил Саша.
– Вы простите, конечно, но этого я точно делать не буду, Мне спокойная жизнь пока ещё дорога. – Фыркнула блондинка, пожирая взглядом моего спутника.
– Тогда, солнышко, расскажи нам, не было ли у твоей Носовой какой-нибудь великой страсти в последнее время?
– Страсти… Нет. Был какой-то старый мужик. Она с ним ради денег встречалась, а потом прибежала в бешенстве. Этот мудак, говорит, завёл себе другую бабу. Причём вроде как от новой пассии там крыша поехала окончательно. Роковая красотка, типа. Наташка все хотела их поймать на месте преступления. А потом явилась на смену с вещами в руках. Рыдала, что какую-то очень большую глупость сотворил. Заняла денег немного и все. Больше я её не видела.
Саша посмотрел на меня.
– Довольна?
– То есть с той ночи она больше нигде не появлялась, а у вас попросила взаймы?
Блондиночка послушно кивнула головой, даже не глянув в мою сторону. Её внимание полностью было сосредоточено на Разумовском, который цвел от такого обожания майской розой.
– Тогда у меня больше нет вопросов.
Я поднялась и направилась к выходу, а вот Александр оставался на месте, воркуя со своей поклонницей.
– Иди, сейчас приду.
Вот козёл, отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.
Пыхтя праведным гневом, я вышла на улицу и уселась в машину.
Очень странное поведение для человека, свистнувшего пять миллионов, приходить в слезах на работу, чтоб занять денег. Что же ты, Наташенька, такого натворила? Вляпалась, где только можно. Боров ещё этот. Сегодня ночью придётся выполнять его требования насчёт сына Фомы. Невзрачный, конечно, подробно объяснил, что именно я должна делать, но в успех предприятия верилось с трудом. Убить человека? Я не смогу. Или смогу? Своя жизнь всяко дороже чужой. Про Сашку пришлось им сказать. Правда, я обрисовала его назойливым поклонником, не дающим ни минуты уединения. Не говорить же, что соглядатая приставил их разлюбезный Фома. Мне пообещали добыть два пригласительных и велели, для пущей конспирации, взять Александра с собой. Во всей остальной схеме, разработанной невзрачным, для красавца даже нашлась небольшая роль, о которой он, естественно ,не догадывался.