– Придётся… – повторил больной, тяжело вздохнул и тоже засмеялся.
– Вот именно, – подтвердил Татав и пошёл на кухню, разогревать обед, который приготовила Корасон.
Как только он вышел, Петер откинул одеяло и опустил ноги на пол. Взявшись рукой за спинку кровати, он несколько раз качнулся и наконец, встал. Прислушавшись, не идёт ли Татав, он стал продвигаться к окну, медленно переставляя ноги и опираясь рукой обо все предметы, которые попадались ему на пути, – стол, стул, сундук. Подойдя к окну, он посмотрел на залитый солнцем двор, на пальмы, мерно раскачивающиеся под порывами ветерка, на лазурную гладь моря и грустно вздохнул. Ему невыносимо захотелось выйти на свежий воздух, ощутить дуновение ветра. Постояв минуту у окна, он повернулся и решительно направился к двери. Выйдя на порог, он не стал дожидаться, пока Татав его увидит, а во весь голос заявил:
– Петер чувствует себя хорошо! Петер вставать!
От неожиданности старик вздрогнул и выронил из руки нож, которым разделывал рыбу.
– Ну что ты будешь делать! – рассерженно воскликнул он и хлопнул себя по бокам.
– Ничего не будешь! – заявил Петер и весело засмеялся.
– Да пойми же ты, что Корасон меня просто убьёт, когда узнает, что я разрешил тебе встать! – взмолился Татав.
– Она не убьёт. Она хороший.
– «Хороший», «хороший»! – передразнил его старик. – Это для тебя она хороший, кроткая как овечка. А для меня она хуже тигрицы.
– Корасон тигрицы… – повторил Петер и задумался над смыслом нового слова.
– Да-да, тигрица. Только ты ей об этом не говори, а то она меня съест за эти слова. А теперь марш в постель!
– Не хочет в постель! – сердито и уверенно ответил Петер и остался стоять на месте.
Татав понял, что спорить с ним бесполезно, и махнул рукой:
– Ладно, уж, что с тобой поделаешь. Подожди, я принесу тебе стул. – Тяжело вздохнув, он пошёл в дом и принёс кресло-качалку и плед. – Садись, я тебя укрою.
Петер сел. Старик укутал его пледом и вернулся к своим делам. Он поднял с земли нож, вытер его тряпкой и стал разделывать рыбу.
– Рыба… – задумчиво произнёс Петер, глядя на работу Татава.
– Да, рыба. А это нож. Нож! – Старик поднял нож над головой, показывая его мужчине.
– Нож, – повторил тот.
– Теперь хоть можно с кем-нибудь поговорить… – задумчиво пробормотал Татав. – А раньше было очень скучно.
– Скучно… Что это – скучно? – не понял Петер.
– Скучно – это когда ты совсем один и не с кем поговорить, – попытался объяснить старик. – Впрочем, ты этого не поймёшь… даже если будешь знать наш язык лучше меня… – Петер внимательно слушал Татава. Тот поднял глаза и посмотрел на него. – Надеюсь, что ты меня понимаешь…
– Понимаешь… – повторил Петер и кивнул головой. Казалось, что он действительно понимает старика.
– Раньше у нас была большая и дружная семья, – продолжал рассказывать Татав, разделывая рыбу. – Отец, мать и я с моим младшим братом.
– Семья… – задумчиво произнёс Петер.
– Да, семья. У тебя она, наверное, тоже была… Но ты её не помнишь. Знаешь, я иногда даже завидую тебе… Как хорошо было бы взять и в один прекрасный день всё забыть… – старик смахнул со щеки слезу. – Это – как заново родиться.
Петер молчал и слушал.
– Мой отец, – продолжал старик, – погиб, когда мне было пятнадцать лет. Он поехал в город, чтобы купить матери подарок. Она тогда только родила Петера…
– Петера… – задумчиво повторил мужчина.
– Да, Петера. Так звали моего младшего брата. В городе на отца напали какие-то пьяные хулиганы, но он справился с ними, такой он был сильный человек… Но даже его не пощадило море. Он утонул в шторм, когда возвращался обратно. Ты представляешь, он отбился от четверых пьяных хулиганов с ножами для того, чтобы через два часа утонуть в море… – Старик тяжело вздохнул. – Через три дня его лодку прибило к берегу, а в ней жемчужное ожерелье для матери, очень дорогое. Все даже удивлялись, никак не могли понять, где он мог взять столько… А мать разрыдалась и выбросила это ожерелье в море. Она не могла видеть его, ведь из-за него погиб отец… Но ты представляешь, через три дня я нашёл это самое ожерелье на берегу… Как будто господь хотел, чтобы оно осталось в доме…
Татав на минуту замолчал, вспоминая те давние события. Он с грустью посмотрел на Петера, который продолжал его внимательно слушать.
– Мать тогда проплакала всю ночь и всё смотрела на ожерелье. А на следующий день спрятала его на самое дно сундука и никогда не надевала до конца жизни… Это ожерелье и сейчас там.
– И сейчас там… – повторил Петер.
– Через год мать умерла, – продолжал Татав, не обратив внимания на его слова.– Она не могла вынести потери мужа, к тому же ей было очень трудно с нами. Хоть я к тому времени и был уже достаточно взрослым, но она категорически запретила мне выходить в море на рыбалку, а это всё равно, что обречь себя на голодную смерть. Правда, я иногда ухитрялся выходить в море с другими мужчинами, но это случалось очень редко, да и рыбы я приносил недостаточно для того, чтобы прокормить семью. Поэтому матери приходилось много работать, слишком много… А ведь ещё нужно было присматривать за Петером. Вот она и не выдержала. Мы с братом остались одни, когда мне исполнилось шестнадцать лет, а ему всего год.
Петер, конечно, не понимал, о чём говорит старик, но Татаву это было и не нужно. Он мог выговориться. Ведь до этого ему ни разу в жизни ещё не предоставлялась такая возможность. Всю жизнь старик вынужден был носить в себе своё горе, не мог поделиться им с другими. Он был благодарен Петеру за то, что мог рассказать ему о своей жизни, а тот его не перебивал.
– Вот поэтому я и не женился, – продолжал старик свой рассказ. Ведь никто не захочет выходить замуж за парня, у которого на руках малолетний брат… Правда была одна женщина…
– Женщина… – повторил Петер и горько усмехнулся.
– Да, одна женщина была. Я очень любил её, да и она была ко мне не равнодушна, по крайней мере, она так говорила. Мы встречались с ней целый год. Но её родители не разрешили нам пожениться и выдали её замуж за Намиса. Я предлагал ей убежать, но она не стала этого делать. Может, побоялась ослушаться родителей, а может, просто не очень любила меня… Но бедняжке не повезло с мужем. Намис очень плохо обращался с ней. Она умерла через шесть лет после свадьбы. Я не встречал женщины красивее, чем она. – Татав ласково улыбнулся, вспоминая свою любимую.
Обед был готов. Суп уже давно закипел, а рыба пожарилась. Но Татав совсем забыл об этом. Он просто отставил горшок и сковородку в сторону от огня и продолжал свой рассказ:
– А потом мой брат Петер вырос. Я сам, один воспитал его. Он вырос хорошим и сильным парнем, каким был его отец. Я очень гордился братом… Он утонул четыре месяца назад. И вот я остался один. А недавно я спас тебя от смерти и теперь считаю себя самым счастливым человеком на свете. Ведь я смог вырвать у моря хоть одну человеческую жизнь. У моря, которое не щадит никого, никого не выпускает из своих холодных объятий. Жаль, что ты этого не понимаешь…
До самого вечера мужчины сидели на улице, во дворе перед домом, и Татав всё рассказывал и рассказывал о своей жизни, а Петер его внимательно слушал.
– Ой! – встрепенулся, наконец, старик. – Я ведь даже забыл покормить тебя, вот старый дурак. Есть хочешь?
– Хочешь! – ответил Петер и улыбнулся.
– Сейчас разогрею.
Татав разогрел ужин, они поели и пошли спать.
Но среди ночи их сон был прерван громким стуком в дверь.
– Кто там? – испуганно спросил Татав, вставая со своей лежанки и подходя к двери.
– Открывай! Полиция! – послышался голос за дверью.
– Кто?! – удивлённо воскликнул старик и отодвинул засов.
На пороге стояли двое полицейских. Третьим был Намис, который прятался за их спинами.
– Что вам угодно?
– Могу я войти? – спросил один из полицейских.
– Конечно, конечно, и ваш коллега пусть заходит, – ответил Татав и уступил дорогу.
– Нет, мой коллега подождёт снаружи, – спокойно сказал полицейский и вошёл в дом, закрыв за собой дверь. – Мне необходимо с вами поговорить.
Полицейский осмотрелся по сторонам и увидел Петера, который проснулся и удивлённо смотрел на него.
– Я вас слушаю.
– Но мне хотелось бы поговорить с глазу на глаз, – полицейский покосился на Петера. – Не могли бы мы пройти в другую комнату?
– У меня нет другой комнаты, – ответил старик.
Полицейский поморщился. Он постоял немного, размышляя о чём-то, но Татав прервал его мысли.
– Если вы боитесь, что услышит Петер, – сказал он, – то можете быть спокойны – он ничего не понимает.
– Вы уверены?
– Что вы имеете в виду? – не понял Татав. – Конечно, уверен.
Но полицейский не стал объяснять. Он подошёл к Татаву поближе и сказал шёпотом:
– Мы получили сигнал, что у вас скрывается довольно странный человек, возможно, даже преступник…
– Это вы про Петера говорите?! – спросил Татав и громко рассмеялся. – Да какой же он преступник?!
– Я тоже не склонен этому верить, – согласился полицейский. – Но неделю назад из тюрьмы убежал опасный преступник, и поэтому мы обязаны тщательно проверить все возможные версии. Вы не могли бы рассказать о нём подробнее? Кто он, откуда?
– На этот вопрос я сам хотел бы ответить. Но я этого не знаю.
– Как, вы даже не знаете, как его зовут?
– Нет, не знаю. Ведь он был без сознания, когда я его нашёл.
– А как он к вам попал? Как вы его нашли?
– Это долгая история, да и боюсь, что вы мне не поверите.
– А вы расскажите. Я сам решу, верить мне вам или нет.
– Ну, хорошо. Я нашёл его неделю назад в море.
– Где? – переспросил удивлённый полицейский.
– В море. Я же говорил, что вы не поверите, – улыбнулся Татав.
– А как это случилось?
– Я ловил рыбу. Уже возвращаясь к берегу, я вдруг заметил на воде странный предмет. Я подплыл поближе и увидел этого мужчину. Он намертво вцепился в какую-то деревяшку и был без сознания.