Луис Альберто — страница 60 из 105

– Не может быть… – У мужчины перехватило дыхание, а глаза стали размером с монету в десять рупий каждый. – Как такое могло случиться?…

– Ничего удивительного, в барабан вмещается всего семь патронов… – Гхош перехватил устремлённый куда-то вдаль взгляд слуги и понял, что, спрашивая «как такое могло случиться», тот имел в виду совсем иное.

– Так, значит, это вы?… – охотник как-то странно посмотрел на Гхоша.

– Что, я? – тот всё ещё не мог взять в толк, к чему клонит слуга.

– Моему господину… Пуля угодила в ногу… Так неожиданно, никто ничего не успел сообразить, а раджа лежал на земле, обливаясь кровью…

– Но я не хотел! – Гхош в ужасе закрыл лицо руками. – Я не хотел убивать Амитаха! Это какая-то ошибка! Я заблудился и, стреляя в воздух, звал на помощь!

– Я понимаю… – мужчина опустил глаза. – Но произошла та нелепая случайность, которая обычно происходит в самый неподходящий момент… Вокруг столько деревьев… Казалось бы, они являют собой непроходимую стену. Но нет – ваша пуля пролетела почти что милю, миновав при этом все препятствия, и угодила прямёхонько в ногу господину. Мы решили, что это дело рук браконьеров или беглых преступников… Но оказалось…

– О, горе мне! – зарыдал Гхош. – Я не хотел! Что же мне теперь делать?! Как я буду смотреть в глаза радже? Как я буду смотреть в глаза человека, который столько сделал для меня добра?! Скорей отведите меня к нему!

– Господин Амитах находится уже на пути к дому. Ребята отнесли его на руках до того места, где мы оставили лошадей. Прошло довольно много времени, прежде чем я нашёл вас.

– Так, значит, я всё-таки потерял сознание? – растерянно проговорил Гхош и смахнул крупную слезу. – Это от испуга… Я больше всего боялся заблудиться…

– Вам непременно нужно поскорей показаться врачу, – сказал слуга, сочувственно глядя на искусанного управляющего. – На вас живого места нет…

– Как я сейчас могу думать о своём самочувствии? – с пафосом воскликнул Гхош. – Умоляю, выведи меня из этих проклятых джунглей. Мне нет прощения, за всю оставшуюся жизнь мне не замолить вины перед господином! Я найду ему самого лучшего доктора! Вперёд!

И заплаканный, убитый горем управляющий делами раджи Амитаха Харамчанда не медля ни секунды начал, не разбирая дороги, продираться, сквозь свешивавшиеся отовсюду лианы.

– Вы куда? – недоумённо закричал охотник. – Нам же в другую сторону!

– Да?… Вы уверены?…– Гхош остановился, развернулся на сто восемьдесят градусов и, пошатываясь, двинулся, уже было вслед своему спасителю, но вдруг как-то странно улыбнулся и, схватившись за сердце, упал без чувств…


Пятеро дюжих мужчин вносили бездыханного Амитаха в его дворец.

Навстречу выбежали насмерть перепутанные Гита и Зита. Перекрикивая друг друга, они напоминали маленьких голосистых птенцов, которые вывалились из гнезда и зовут своих родителей.

– Что такое? Что произошло? – причитала Гита, обхватив голову руками.

– Мой господин! Только не умирайте! – вторила ей Зита, семеня рядом с носилками.

– Тихо, вы! – прикрикнул на девушек Санги. – Прекратите истерику! Только ваших слёз ещё не хватало! Ими вы не поможете своему господину. Лучше укажите, куда его нести!

Вид у раджи и в самом деле был никудышный. На мертвенно-бледное лицо, искажённое мучительной гримасой, чёрные, ввалившиеся глаза, холодный пот на лбу и ужасную кровоточащую рану на правой ноге невозможно было смотреть без сострадания.

– Конечно же, в кабинет! – воскликнула Гита, бережно беря в свои ладони безжизненно свешивавшуюся с носилок руку господина. – Он на втором этаже. Нужно немедленно вызвать доктора!

– Вот и займись этим поскорей, – сказал Санги.

– Я мигом. Тот час же позвоню господину Ауробиндо Кумару из госпиталя Святого Сингха. Он очень хороший врач, часто навещал раджу, когда у него начинался насморк. – И девушка побежала по длинному коридору.

– Насморк… – пробормотал себе под нос Санги. – На этот раз Амитаху придётся лечиться гораздо дольше…

– Как это случилось? – сдерживая слёзы, спросила Зита, в то время как процессия осторожно поднималась по покрытой позолотой лестнице.

– Чья-то пуля, – мрачно отвечал Санги. – Ума не приложу, кто это мог стрелять? Кому потребовалось убивать раджу? Хорошо ещё, в ногу… Могло быть и хуже… Наверное, какой-нибудь беглый преступник, их в джунглях видимо-невидимо…

Кроме трехэтажного гаража, просмотрового зала и комнаты, уставленной тренажёрами, во дворце Амитаха находилась зала, переоборудованная под медицинский кабинет. Покойный Харамчанд увлекался всевозможными науками, был человеком высокообразованным, и в молодости хотел стать врачом. Именно поэтому по его приказу в огромную комнату, в которой раньше одиноко стоял бильярд, поместили множество медицинских приборов и инструментов для того, чтобы хозяин дворца мог заниматься самообразованием и даже ставить опыты. Отец Амитаха часами мог просиживать в кабинете, штудируя учебники, и время от времени принимался лечить своих слуг, что у него получалось весьма неплохо. Во всяком случае, если после его консультаций болезнь пациента начинала стремительно развиваться, в конце концов, всё заканчивалось полнейшим выздоровлением. Нужно, однако, отмстить, что начинающий врач не брался за сложные случаи, а пытался побороть простуду, кашель, озноб и другие лёгкие недомогания. Несколько десятилетий назад он выписал из Европы операционный стол с приборами для анестезии и громоздкий рентгеновский аппарат. Этими чудесами техники Харамчанд-старший так и не воспользовался, потому как неожиданно увлёкся политикой и начал вести борьбу против английских колонизаторов, окончательно забросив медицину.

После его смерти в кабинет редко кто заглядывал. Мать Амитаха решила всё в нём оставить без изменений. Она говорила, что все эти приборы и научные книги, выставленные на нескончаемых полках, напоминали ей о муже.

Раз в неделю служанки добросовестно вытирали пыль и мыли полы в кабинете, опасливо поглядывая при этом на рентген, который, хоть и насчитывал уже шестой десяток лет, нисколько не утратил своих рабочих качеств.

Кто бы мог подумать, что отцовские юношеские чудачества окажут в своё время незаменимую услугу его сыну. Казалось, Харамчанд-старший знал, чувствовал, что с Амитахом произойдёт какое-то несчастье и попытался таким образом предотвратить его…

Слуги уложили своего господина на широкий стол, покрытый белоснежной материей, которая через какую-нибудь минуту окрасилась в ярко-красный цвет. Рана сильно кровоточила, но никто не знал, что нужно делать, чтобы остановить кровь. Амитах тихо застонал.

– Он умирает… – дрожащим голосом проговорила Зита.

– Сейчас я тебе как врежу за такие слова! – Санги схватил девушку за воротник кофточки. – От пули в ноге ещё никто не уходил на тот свет. Со мной часто приключались всякие неприятности и ничего – жив-здоровёхонек. Видишь, на правой руке у меня недостаёт одного пальца? Несколько лет назад, работая на сталелитейном заводе, я нечаянно положил руку под пресс. Боль была адская, я потерял несколько литров крови, а палец не удалось спасти…

– Нужно перевязать рану, – тихо сказала Зита, словно не слыша фантастических россказней Санги.

– Ни в коем случае, – упирался бывалый охотник. – Мы можем занести какую-нибудь инфекцию. Лучше подождать компетентных врачей, несколько минут всё равно ничего не решат.

Ждать пришлось совсем не долго. Не успели слуги подключить к сети громадные осветительные лампы, подвешенные над операционным столом, как с улицы донёсся вой сирены, послышался скрип тормозов, и через мгновение в кабинет вбежали Ауробиндо Кумар и его помощница.

– Всем освободить помещение! – властно приказал доктор и склонился над своим пациентом.

Все присутствовавшие в кабинете покорно удалились. Все, кроме Зиты, которая продолжала стоять у изголовья своего господина.

– Уважаемая, – доктор повысил голос, к вам это тоже относится! Идите прочь! Раджа уж как-нибудь обойдётся без ваших слёз и причитаний. Ему нужна более мобильная помощь.

– Да, да… Конечно… – Зита шмыгнула носом, рассеянно посмотрела на людей в белых халатах и вышла в коридор, плотно притворив за собой дверь.

– Приготовьте-ка инструменты, – обратился Ауробиндо к медсестре, надел стерильные резиновые перчатки и принялся рассматривать рану. – Так… Пуля застряла где-то в ноге… Необходима операция… Сделайте ему укол от шока, а я пока посмотрю, работает ли рентген.

Женщина разложила на специальной подставке медицинские инструменты, вынула из пластиковой упаковки одноразовый шприц и ввела инъекцию.

Кумар накрыл Харамчанда свинцовым фартуком и подкатил рентгеновский аппарат к операционному столу.

– Надо же, – удивлённо сказал он. – Эта развалюха может послужить ещё добрую сотню лет!

Через пять минут снимок был готов. Он показал, что пуля попала в кость, раздробив её в нескольких местах.

«Нет смысла везти раджу в наш госпиталь, – размышлял врач, оглядываясь по сторонам. – Этот кабинет прекрасно оборудован. Думаю, мне удастся прооперировать Амитаха прямо здесь».

Медсестра испуганно посмотрела на Ауробиндо. Она стояла в нерешительности, нервно переминаясь с ноги на ногу. Кумар хорошо помнил тот день, когда он впервые перешагнул порог операционной, а потому прекрасно представлял, в каком состоянии находилась его помощница.

– Не волнуйтесь, – постарался успокоить он женщину. – Не сомневаюсь, что вы прекрасно справитесь со своими обязанностями. Я опытный врач и не допущу непростительной ошибки, проведу операцию безупречно, вот увидите. Возьмите себя в руки и внимательно слушайте мои команды. А поначалу введите пациенту наркоз.

Операция длилась немногим больше часа.

Ауробиндо Кумар действительно был мастером своего дела.

Отточенными, до миллиметра выверенными движениями он продезинфицировал рану и извлёк из неё расплющенную револьверную пулю. Затем сложил кусочки кости воедино, зашил продолговатое отверстие и наложил на ногу гипс.