– Н-нет, я, пожалуй, лучше посижу и немного отдохну, – ответила она и опять опустила глаза.
Петер понял: с женой что-то происходит. Вот уже целый день она ведёт себя как-то странно. Сначала она высказала эту странную мысль о том, что он не должен думать, что кувшин – это самое лучшее, что он создал. Потом она не смогла поднять ведро с водой на плиту, хотя раньше это не составляло ей никакого труда. А теперь она говорит, что очень устала, хотя за этот день совсем ничего не успела сделать, только приготовила обед и помыла посуду.
Подойдя к жене поближе, Петер внимательно посмотрел ей в глаза и сказал:
– Ты какая-то странная сегодня. Может быть, ты скажешь мне, что с тобой случилось?
Корасон покраснела и отвела взгляд.
– Со мной ничего не случилось… – тихо сказала она.
– Перестань шутить, – строго сказал Петер. – Я же не слепой и всё вижу.
– Нет, ты ничего не видишь… потому что ничего не можешь видеть… Просто ничего нет.
– Ты говоришь правду? – спросил муж и попытался посмотреть ей в глаза.
Но жена опять отвела взгляд и ничего не ответила.
Она просто встала со стула и пошла, накрывать на стол.
Петер постоял немного в раздумье и вышел из дома.
– Я скоро приду! – крикнул он с порога.
Мужчина решил сходить и посоветоваться с Татавом. Он не мог понять, что происходит, но чувствовал, что что-то не так.
Татав сидел во дворе и плёл сеть. Увидев Петера, старик заулыбался.
– А, Петер, ну здравствуй! – весело сказал он, вставая с крыльца. – Давненько тебя здесь не было.
– Как это давненько? Ведь я заходил к тебе только вчера! – удивился Петер.
– Но с тех пор прошёл уже целый день, – вздохнул Татав. – А для нас, стариков, это очень, много.
Петер сел на крыльцо рядом со старым другом и стал наблюдать, как тот быстро плетёт рыболовную сеть.
– Послушай, – сказал он, наконец, – мне нужен твой совет.
– Что случилось? – спросил старик, ловко орудуя челноком.
– Да вот, с моей женой происходит что-то неладное. Она сегодня не такая, как вчера, как будто её подменили.
– А что с ней не так? – удивился старик. – Она что, стала с тобой ругаться? Или она перестала тебя кормить?
– Нет, но…
– А что же тогда тебя волнует?
– Да я и сам не знаю… – замялся Петер. – Вернее, не знаю, как это выразить словами. Но с ней что-то происходит, а она не хочет мне об этом говорить.
– Да что происходит?! – не выдержал Татав. – Можешь ты сказать толком, что там у вас случилось?
– Нет, не могу, но я хочу, чтобы ты пошёл и сам на всё посмотрел.
Татав отложил сеть, тяжело вздохнул и встал.
– Ну ладно, пойдём, посмотрим, что там у вас стряслось.
Старик вошёл в дом, накинул рубашку, и они с Петером пошли в дом Корасон.
Женщина уже накрыла на стол, когда Петер и Татав вошли в комнату.
– Ну, здравствуй, дочка! – воскликнул старик с порога. – Как твои дела?
– А, это ты, Татав, – улыбнулась хозяйка. – Ты как раз вовремя, мы только что собрались обедать. Садись с нами.
– С большим удовольствием, – ответил старик и сел за стол, потирая руки от удовольствия.
Корасон поставила третью тарелку с супом и положила рядом ложку.
– Ну, рассказывай, как вы тут без меня поживаете? – спросил Татав, отламывая кусок лепёшки. – Что у вас новенького?
Корасон подозрительно посмотрела на старика. Но Татав спокойно ел свой суп и даже не смотрел на неё.
– У нас всё по-старому, – ответила она. – Петер, наконец, закончил лепить свой кувшин, над которым трудился целую неделю.
– Не неделю, а всего три дня, – поправил её Петер.
Татав внимательно посмотрел на Корасон и спросил:
– Ну а как ты поживаешь? Что у тебя новенького?
Корасон покраснела и опустила глаза.
– У меня всё, как всегда, – ответила она и смутилась.
Старик лукаво усмехнулся, но не стал расспрашивать дальше.
Петер вопросительно посмотрел на Татава и толкнул его ногой под столом. Но старик как будто и не заметил этого, продолжая, спокойно есть.
– А мне показалось, что Корасон больна, – сказал Петер, не выдержав. – Сегодня она попросила меня поднять ведро с водой, которое с лёгкостью поднимала сама.
– Нет, она не больна, – тихо сказал старик.
Корасон с испугом взглянула на Татава, но, встретив его насмешливый взгляд, отвела глаза.
Петер с недоумением наблюдал за происходящим. Он видел, что и Корасон, и Татав что-то знают, но скрывают от него.
– Да что здесь происходит?! – воскликнул он, наконец. – Вы как будто сговорились и дразните меня.
– Никто тебя не дразнит, – спокойно ответил старик. – И здесь ничего не произошло… Ничего страшного…
– Значит, что-то всё-таки произошло?!
– Ешь спокойно свой суп и не нервничай, – сказал Татав и ехидно улыбнулся.
– Конечно, буду, есть! – раздражённо воскликнул Петер. – А что мне ещё остаётся делать?!
Он взял ложку и молча, стал есть. До конца обеда он не проронил больше ни слова.
Когда обед кончился, Татав встал из-за стола и сказал:
– Спасибо тебе, Корасон, за обед. Мне пора идти, а ты тут смотри… Ну, ты понимаешь?
Корасон кивнула головой и заулыбалась.
– Ну, вот и отлично, а я пошёл.
Сказав это, старик вышел из дома. Петер вскочил из-за стола, и выбежал вслед за ним.
Он догнал Татава уже на повороте улицы. Старик шёл быстрым шагом и не останавливался.
– Постой, Татав! – окликнул его Петер.
Татав остановился и обернулся. На лице старика сияла счастливая улыбка. Петер подбежал к нему и спросил:
– Ну, ты заметил что-нибудь? Только не говори, что не заметил, я всё равно тебе не поверю.
– Ну чего ты ко мне прицепился? – весело спросил старик. – Ничего страшного с твоей Корасон не произошло. Можешь успокоиться и идти домой.
Петер развёл руками.
– Или я сошёл с ума, – сказал он, – или меня просто водят вокруг пальца. Ну что ты так ехидно смотришь на меня?
– Ну что тебе от меня нужно?! – хмуро перебил его Татав. – Ты что, хочешь поссориться со мной?
– Нет, не хочу… – ответил опешивший мужчина.
– Ну, тогда не приставай ко мне, а лучше иди домой, – сказал старик и отвернулся.
Петер постоял немного и посмотрел вслед уходящему старику. Потом он махнул рукой и крикнул ему вслед:
– Не хочешь говорить – не надо! Я сам всё узнаю!
Он пнул ногой камушек, валявшийся на дороге, и побежал домой.
Старик обернулся, посмотрел ему вслед и тихо пробормотал:
– Конечно, ты всё узнаешь. И очень скоро.
Но Петер этого уже не слышал.
Корасон убирала со стола, когда муж вернулся домой. Он решил ни о чём не спрашивать у жены, а подождать до вечера, когда они лягут спать. Тогда он у неё обо всём и расспросит.
А пока Петер решил заняться работой по дому. Нужно было починить крышу, а то она протекала во время дождя.
В кладовке он взял молоток, гвозди и топор. Во дворе он нашёл подходящие доски, приставил лестницу к стене и залез на крышу. Там он разложил доски и позвал жену:
– Корасон, помоги мне, пожалуйста! Подай мне молоток и гвозди! Я оставил их внизу!
Корасон вышла во двор, посмотрела на мужа, жмуря глаза от солнца, и сказала:
– Прости меня, дорогой, но я не могу этого сделать.
– Но почему?! – удивился Петер. – Просто залезь по лестнице и подай мне гвозди.
– Вот именно залезть по лестнице я и не могу.
Петер тяжело вздохнул и спустился вниз.
– Чёрт знает что происходит, – бормотал он про себя. – Я ничего не понимаю.
Когда он спустился на землю, жена нежно поцеловала его в щёку и сказала:
– Прости меня, но я… я не очень хорошо чувствую себя для того, чтобы лазать по лестнице на крышу.
Сказав это, она ещё раз поцеловала его в щёку и быстро ушла обратно в дом. А Петеру оставалось только в очередной раз пожать плечами от удивления. Взяв гвозди и молоток, он опять поднялся по лестнице на крышу и занялся ремонтом.
Вечером, после ужина, когда Корасон убирала со стола, Петер тихо подошёл к ней сзади, обнял за плечи и спросил:
– Ну, теперь-то ты можешь рассказать мне, что с тобой случилось?
Корасон загадочно посмотрела на мужа и сказала:
– Со мной не случилось ничего страшного. Я просто… просто немного устала.
– Нет, это не так. Ты что-то мне не договариваешь. Я ведь твой муж и имею право знать, что происходит с моей женой, разве не так?
Пристально посмотрев на мужа, Корасон сказала:
– Конечно, ты имеешь право знать. И очень скоро ты обо всём узнаешь.
– О чём? О чём я должен узнать?! – не унимался Петер. – И почему я должен узнать об этом потом, а не сейчас? Я решительно ничего не понимаю!
– Успокойся, – засмеялась женщина. – Ничего страшного не происходит. Просто я… ну, в общем, не важно…
Петер долго смотрел на жену. Он никак не мог понять, что же она скрывает от него.
– Ладно, – сказал он, наконец. – Пошли спать. Завтра, я надеюсь, всё пройдёт, и ты опять почувствуешь себя лучше.
Но, ни на следующий день, ни потом ничего не прошло, даже наоборот. Корасон стала всё меньше и меньше работать по дому, старалась как можно больше отдыхать, много ела и много спала.
Петер всё больше и больше приходил к убеждению, что с его женой что-то происходит. Но ему не с кем было посоветоваться, потому, что Татав больше не приходил к ним в гости, ссылаясь на то, что у него очень, много дел, и он не может попусту тратить время.
Поэтому Петер был вынужден сам справляться со своими сомнениями, не надеясь ни на чью помощь. Но это ему удавалось с большим трудом, так как Корасон наотрез отказывалась разговаривать с ним на эту тему. Мужчина пытался добиться от неё хоть слова, хоть намёка, но в ответ получал одно лишь молчание и какие-то загадочные взгляды.
Наконец, в один прекрасный день мужчина не выдержал неизвестности и решил напрямик поговорить с женой. С самого утра он ходил сам не свой, пока не подобрал подходящий момент для этого разговора.