Тангам? Она повезёт Джава в Европу, покажет его лучшим в мире психиатрам…
– Конечно, конечно, – взволнованно проговорил Амитах. – Я помогу Джаву. Сделаю всё от меня зависящее. Я не могу бросить в беде людей, которые сделали вам столько добра…
– Спасибо, – Марианна благодарно улыбнулась. – Я знала, что вы не откажете, не сможете пронести мимо своего сердца чужую боль…
– И всё же я не могу отпустить вас так… – Амитах снял с безымянного пальца широкий золотой перстень, украшенный изумрудами. – Примите от меня хотя бы вот это… Когда солдат уходит на войну, он обычно дарит своей любимой девушке колечко и берёт с неё обещание, что она не выйдет замуж ни за кого, кроме него… Этот ритуал называется помолвкой… Сейчас получается так, что вы отправляетесь в дальние странствия, и я клятвенно вам обещаю, что возьму в жены только вас, и никого больше… А вы можете пообещать мне?
– Могу… – твёрдо сказала Марианна. – Я обещаю…
Амитах осторожно надел перстень на пальчик своей возлюбленной.
Украшение оказалось слишком широким, и Марианне пришлось сжать руку в кулак, чтобы оно не упало.
– Ты только не забывай меня… – сказал Амитах, не замечая, что он перешёл на «ты». – Не забывай…
– Не говори глупостей, – ласково улыбнулась Марианна. – Как я могу тебя забыть? Я же пообещала…
– Я буду скучать… Я даже не знаю, как смогу прожить без тебя…
– А я уже скучаю…
– Быть может, ещё не поздно передумать? Оставайся жить у меня, мы сыграем свадьбу… Этот дворец велик для меня одного… А скоро сюда приедут Бето и Марисабель, у нас будет большая и счастливая семья…
– Нет, я твёрдо решила. Нам необходимо обождать. Ты только не обижайся на меня… Я хочу как лучше…
– Хорошо, я буду ждать… Сколько потребуется, месяцы, годы, десятилетия… Но ты не исчезнешь?
– Не исчезну… Мы скоро увидимся, я дам тебе знать…
– Как окажешься в Мехико, сообщи мне, чтобы я не волновался. Обязательно сообщи, иначе я подниму ноги все частные сыскные агентства. Ты меня знаешь.
– Знаю, – сказала Марианна. – Ты привык добиваться того, что тебе необходимо.
– Как видишь, не всегда у меня это получается… Хотя, признаюсь, я и не смел, надеяться, что ты не отвергнешь меня… Какое счастье, что я ошибся… Я люблю тебя Марианна. Люблю… Если тебе будет нужна какая-нибудь помощь, там, в Мексике, позови меня, я горы сверну…
Они ещё долго о чём-то говорили, долго и проникновенно смотрели друг другу в глаза. Время летело незаметно, и когда Амитах проводил Марианну к «кадиллаку» было уже далеко за полночь. С неба печально смотрела полная луна. Из господской псарни доносились приглушённые завывания. Это собаки жаловались на свою судьбу единственному безответному собеседнику, большому белому шару, который, не зная отдыха, кружит вокруг земли и проливает на неё нежный, волшебный свет…
Амитах обнял Марианну. В тот момент она вдруг показалась ему какой-то отчуждённой, замкнутой. Он хотел было прикоснуться своими губами к губам Марианны, но она не ответила на поцелуй, отстранилась и, будто извиняясь, проговорила:
– Не нужно сейчас…
Амитах не настаивал. Он стоял и смотрел на Марианну. И взгляд его выражал… Ах, дорогой читатель, разве можно описать словами чувства, которые охватывают человека, когда он знает, что через несколько мгновений расстанется со своей любовью?
– Прощайте, – прошептала Марианна. Она села в машину, с силой, даже с каким-то ожесточением захлопнула дверцу и горько расплакалась. Амитах не мог видеть её слёз, до него доносились только тихие, жалостливые всхлипы…
Фыркнул мощный двигатель, и автомобиль медленно, шурша опавшей листвой, покатил по дороге. Водитель напевал незамысловатую мелодию, поглядывая в зеркало заднего вида. Он не знал, отчего плакала женщина, сидевшая на заднем сиденье, обхватив голову руками, но ему было искренне жаль её.
– Не печальтесь, – осмелился сказать шофёр. – Всё будет хорошо…
– Я знаю, – ответила ему Марианна и неловко улыбнулась. – Я плачу не от горя… Я просто не знаю, как мне дальше жить… Я боюсь…
Амитах смотрел вслед удалявшемуся «кадиллаку». Он нервно сжимал свою трость и всё вглядывался, вглядывался в темноту…
Вскоре красные габаритные огни исчезли, скрылись в ночном тумане…
«Она ушла, – пронеслось в голове Харамчанда. – Ушла… И больше не вернётся… Никогда…»
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
В порт Марианну провожали Тангам и Ауробиндо Кумар.
Небо покрыли серые облака, на землю падали одинокие, мокрые капли. Начинался сезон дождей, время, когда реки выходят из своих берегов, когда засушливая почва, наконец, пробуждается и получает способность плодоносить, когда мальчишек домой не загонишь, не оторвёшь от весёлых плесканий и игр в огромных лужах, своими размерами напоминающих глубоководные озёра…
«Санта Роза» мерно покачивалась на волнах, то и дело, повизгивая паровым гудком, напоминая пассажирам, что до отправления остались считанные секунды.
Марианна сжимала в руке дорожную сумку и виновато, словно она в чём-то провинилась, поглядывала на дорогих её сердцу людей.
Ей казалось, что она, побоявшись жизненных трудностей, просто бежит из Индии, что она покидает Тангам и доктора, так и не отплатив им добром.
Все трое еле сдерживали слёзы. Настроение, прямо скажем, было невесёлое.
– Ты обязательно напиши мне. – Тангам теребила рукав своей кофточки. – Расскажи о своей новой жизни… Я так надеюсь, что ты будешь счастлива, девочка моя, что Бето и Марисабель найдутся.
– Найдутся, а как же иначе? – вторил ей Ауробиндо. – Всё будет хорошо.
– Я так вам благодарна, – растроганно сказала Марианна. – Вы спасли меня… Не дали моей надежде угаснуть… Прошло уже больше года, как я повстречала вас. Больше года… Так уж получилось, что я вынуждена была оставаться в Индии всё это время… У меня не было другого выхода… Но я нисколько не жалею. Испытав лишения, унижения, обиды, познав, что такое голод, я теперь не боюсь… Не боюсь тех жизненных преград, которые ещё ожидают меня впереди. Спасибо вам, доктор Кумар… Нет тех слов, которые могли бы выразить мою благодарность.
– Благодарить меня? За что? – удивился Ауробиндо. – Это я обязан вам… Вы работали на самом трудном участке, не многие выдерживают такие нагрузки – день и ночь ухаживать за больными людьми, которые не могут передвигаться, принимать пищу, разговаривать, но у которых есть какие-то желания, сокровенные мечты. Вы относились к пациентам, как к лучшим друзьям, старались скрасить их несчастную жизнь, облегчить страдания. Мне очень жаль терять в вашем лице незаменимого помощника. За год вы стали не только хорошим специалистом, но и моим товарищем… Как говорится, боевым товарищем… Будьте же счастливы, Марианна!
Ауробиндо обнял Марианну и крепко прижался к ней. Его седые волосы развевались на ветру, маленькие слезинки быстро скатывались по щекам.
– Вы всё ещё подумываете о том, чтобы поскорей отправиться на пенсию? – спросила Марианна, ласково поглаживая Кумара по голове.
– О какой пенсии может идти речь? – тяжело вздохнул доктор. – Кто же тогда будет лечить больных? Пусть это покажется вам нескромным, но кроме меня в госпитале Святого Сингха совсем нет квалифицированных врачей. И мне приходится отдуваться за десятерых.
– Неужели? – улыбнулась Тангам.
– А у вас ещё хватает наглости и бесстыдства сомневаться? – Доктор изо всех сил старался скрыть слёзы и выглядеть как можно более весёлым, но у него это не слишком удачно получалось. – От вас-то, Тангам, я никак не ожидал!
– А вот и не подерётесь! – засмеялась Марианна.
– Конечно, не подерёмся, – сказала Тангам. – Нам драться нельзя. А то не дай Бог ещё покалечу нашего самого-самого квалифицированного врача. Кто тогда будет делать прививки младенцам?
– Ах, вот вы как! – шутливо взъерепенился Кумар, принимая боксёрскую стойку и засучивая рукава пиджака. – Что ж, посмотрим, у кого рука сильнее! Подходите поближе, Тангам! Мы с вами одной весовой категории, всё будет по справедливости!
– Ой, ой! Что с вами! – испугалась Тангам. – Всё! Сдаюсь, сдаюсь! Больше не буду!
– То-то же… – удовлетворённо крякнул Кумар, и лицо его расплылось в широкой улыбке.
И в этот момент донёсся хриплый голос из старенького репродуктора, установленного на причале: «Господа пассажиры! «Санта Роза» отправляется через пять минут. Если вы не хотите опоздать и дожидаться следующего рейса, который будет только через четыре месяца, убедительная просьба, поторопитесь и поскорей поднимитесь на борт корабля. Повторяю…»
– Тебе пора, девочка моя, – Тангам приложила к глазам носовой платок. – Желаю тебе пять футов под килем.
– Семь, – поправил её Ауробиндо.
– Что? – не поняла Тангам.
– Семь футов. Принято говорить – семь футов под килем.
– Да какая разница? Главное, чтобы доплыть нормально, без приключений. Тебя не укачивает?
– Иногда, – призналась Марианна. – Но только в том случае, если волны очень большие, когда штормит.
– Тогда возьмите вот это, – Кумар сунул в руку Марианны маленький бумажный пакетик. – Не бойтесь, здесь не антибиотики, а всего лишь средство, которое помогает от морской болезни.
– Спасибо, хотя надеюсь, что оно мне не пригодится… – Марианна положила пакетик в дорожную сумку.
– Дай же я поцелую тебя на прощание! – Тангам бросилась на шею Марианне.
Громкий гудок заставил задрожать землю. Это «Санта Роза» прощалась с Индией, с этой благодатной страной. Страной, где так много бедняков и богатых, здоровых и больных, подлецов и героев, и просто хороших людей, которые трудятся, зарабатывают себе на жизнь, горюют и веселятся, плачут и смеются, рожают детей и пашут землю. Одним словом, занимаются тем, чем занимаются все люди в разных странах, на разных континентах, в самых далёких уголках нашей необъятной планеты.
Марианна поднялась по отвесному трапу и ступила на блестящую после утренней уборки палубу. Офицер в белоснежной форме поприветствовал её и взял под козырёк.