«Какой странный субъект… – подумала Марианна. – Он совсем не вписывается в окружающую обстановку… Все люди веселятся, смеются, общаются друг с другом, а он сидит, как сыч, согнулся над тарелкой, недовольный какой-то… Интересно, а какая у него профессия? То, что он не учёный, это уж точно. И собеседник из него никудышный…»
– Чего желаете? – официант подкатил к столику и склонился над Марианной.
– А что у вас есть? – ответила она вопросом на вопрос.
– Тосты с джемом, бекон, каша, – заученно отрапортовал разносчик пищи, и его губы растянулись в голливудской улыбке.
– Мне кашу, – поразмыслив, сделала заказ Марианна. – Геркулесовую. И чашечку кофе. У вас есть кофе?
– Обижаете… – официант записал что-то в свой блокнот и удалился на кухню.
Бородач, не обращая никакого внимания на Марианну, словно её и не было рядом, уплетал жидкую, рассчитанную на диабетиков кашу.
Когда он, отвлёкшись на мгновение от еды, самозабвенно почесал в ухе, Марианне стало как-то не по себе. Она многое повидала в последнее время, но к подобному поведению за столом привыкнуть так и не смогла.
– Вы давно путешествуете? – после слишком уж затянувшейся молчаливой паузы поинтересовалась Марианна. Она устала от одиночества, ощущала острую необходимость в общении, ей хотелось просто поболтать с кем-нибудь, всё равно на какие темы, лишь бы только не замыкаться в себе.
– А что? – бородач поднял на неё равнодушные глаза.
– Да нет, так просто, – сказала Марианна.
– Давно… Несколько дней… – мужчина соизволил удовлетворить любопытство собеседницы.
– Меня зовут Марианна… – тихо произнесла женщина, не надеясь, что эта фраза вызовет вспышку активности у бородача.
И она не ошиблась.
– Очень приятно… – выдавил из себя тот.
– А вас как зовут? – осмелилась спросить Марианна. Ей вдруг показалось, что этот неразговорчивый мужчина был как две капли похож на её покойного супруга.
«Наверное, я начинаю сходить с ума, – мысленно, ужаснулась она. – Мне уже везде мерещится образ Луиса Альберто. И всё же… Тот же взгляд, те же движения…»
– Петер, – с большой неохотой представился мужчина.
«И голос! – пронеслось в голове у Марианны. – Голос тоже похож. Такой же низкий, берущий за душу тембр… Господи, мне нельзя заговаривать с мужчинами на «Санта Розе». Это какой-то проклятый корабль… Всё время мерещится какая-то чушь…»
– Вы мексиканец? – Марианна вскинула брови.
– Да, мексиканец. – Петер с помощью кусочка белого хлеба подбирал остатки каши со дна тарелки.
– А в каком городе вы живёте?
– Не знаю…
– Либо у вас сильно развито чувство юмора, либо вы просто не желаете разговаривать со мной, – не вытерпев, возмутилась Марианна.
– Да, я люблю пошутить, – отнюдь не весёлым голосом отозвался Петер. Он вдруг осознал, что ведёт себя не очень уважительно по отношению к новой знакомой. – А вы откуда?
– Из Мехико, – Марианна хотела обидеться, но передумала.
– Я тоже… – сказал Петер.
– Так, значит, мы земляки! – воскликнула Марианна.
– Выходит, что так… – печально вздохнул мужчина и вдруг спросил: – Вы случайно не знаете, сколько раз в день нужно кормить ребёнка?
– Это, смотря, сколько ему лет… – Марианна несколько растерялась от такого неожиданного и довольно-таки неуместного вопроса.
– Младенец, совсем ещё младенец. – Глаза Петера засветились. – Девочка, месяца от роду нет… Она всё время плачет и, по-моему, просит есть…
– А чей это ребёнок? – спросила Марианна.
– Мой, – горделиво ответил Петер. – Такая чудесная, замечательная дочка. Я назвал её Анной.
– А что, разве ваша жена не знает, как и чем кормить ребёнка? – удивилась Марианна. – Или у неё пропало молоко?
– У меня нет жены… – Петер опустил глаза. – Она умерла при родах… А я остался с Анной на руках…
– Простите… – тихо сказала Марианна. Ей стало невыносимо стыдно и неловко. – Я не знала…
– Вам простительно, откуда вы могли знать?… – вздохнул Петер. – Жизнь – странная штука, никогда не знаешь, что случится в следующий момент…
– А где сейчас Анна?
– В каюте. Она спит.
– За ней кто-нибудь присматривает?
– Нет. – Петер, наконец, расправился с кашей, и его тарелка ослепительно блестела. – Она всё утро проплакала, а несколько минут назад успокоилась. Вот я и решил спуститься в ресторан и позавтракать. Ведь голод не тётка…
– Что?! – взволнованно воскликнула Марианна. – Вы оставили девочку одну? И как можно было додуматься до такого? Быстрее возвращайтесь в каюту и запомните раз и навсегда – вы отец, вы должны заботиться о своём ребёнке!
– А что может случиться за такое короткое время? – забеспокоился Петер. – Только не пугайте меня.
– Вас испугаешь, как же! – Марианна вскочила со стула. – Идёмте скорей, она могла уже проснуться!
Анна лежала в маленькой кроватке и безмятежно спала, сладко посапывая. Можно было подумать, что она видела какой-то приятный младенческий сон, её морщинистое личико было озарено едва заметной улыбкой.
– Какое удивительное существо, – шёпотом проговорила Марианна, склоняясь над малюткой. – Анна похожа на вас…
– Нет, – печально сказал Петер. – Она больше похожа на Корасон… Такие же карие глаза, такой же вздёрнутый носик…
– На Корасон?
– Так звали мою жену… Она была замечательная женщина…
Марианна прекрасно понимала состояние, в котором находился Петер. Ещё совсем недавно она и сама оказалась в подобном положении – лишилась мужа, любимого Луиса Альберто… Но Петеру было гораздо труднее, ведь он совсем не умел обращаться с новорождённым ребёночком, а это целая наука и за один день научиться этому невозможно… Марианна решила, во что бы то ни стало помочь Петеру, в тот момент он показался ей таким беспомощным…
– Если вы не возражаете, то я буду навещать вас и вашу дочурку, – предложила она. – Я буду кормить Анну, пеленать её… Посмотрите, вы неправильно её запеленали…
– Неправильно? – Петер озадаченно почесал бороду. – А почему?
– Нельзя, чтобы ручки девочки были открыты, – наставительно сказала Марианна. – Она может нечаянно поцарапать себя. Ну, ничего, я покажу вам, как это делается. Но не сейчас… Сейчас Анна спит и её ни в коем случае нельзя будить… Когда ребёнок спит, он набирается сил…
– Зато этот ребёнок проснётся посреди ночи и начнёт кричать, – улыбнулся Петер.
– Ничего не поделаешь, – Марианна развела руками. – Дети есть дети… Никуда от этого не денешься… Как только Анна откроет глазки, позовите меня, я живу на верхней палубе, в двадцать пятой каюте… – Марианне из скромности не хотелось говорить, что она занимала президентские апартаменты. – Но только надолго не оставляйте малышку одну.
– Хорошо, – пообещал Петер и после небольшой паузы добавил: – Спасибо вам, Марианна.
– Какие могут быть благодарности? – смутилась Марианна. – Я сама мать и знаю, какое это мучение – день и ночь возиться с младенцем. Мучение и необыкновенная радость… Вы оглянуться не успеете, как Анна вырастет, ведь время летит так быстро и незаметно…
Марианна осторожно, стараясь не шуметь, открыла дверь и перед тем, как выйти из каюты, шепнула Петеру:
– Если что, зовите меня, не стесняйтесь.
– Ещё раз вам спасибо. – Мужчина благодарно приложил руку к груди.
Марианна ушла, а Петер ещё долго стоял, склонившись над кроваткой. Он растроганно смотрел на Анну и вспоминал Корасон, женщину, которую он безгранично любил. Большая, горькая слеза упала на пуховое одеяльце и расплылась тёмным пятном…
В ту ночь Марианна долго ворочалась в постели. Она переживала за Петера и не понимала, почему он себя так странно повёл. А случилось вот что. Петер пообещал Марианне, что сообщит ей, когда Анна проснётся, чтобы она могла покормить и перепеленать ребёночка. Но прошло несколько часов, а Петер не появлялся.
Уже вечерело, когда Марианна решилась сама наведаться в каюту на втором этаже и предложить свои услуги в качестве няни. Но Петер даже не открыл ей дверь. Он сказал, чтобы Марианна не волновалась, что с обязанностями родителя он справится самостоятельно, без чьей-либо помощи… За ужином Петер тоже не объявился, и Марианна кушала в одиночестве.
«Почему? Почему он не впустил меня? – недоумевала Марианна. – Ведь я хотела, чтобы всё получилось, как лучше… Чтобы Анна не плакала от того, что ей натирают пелёнки… Какой Петер всё-таки странный человек… Хотя я могу его понять… Ему сейчас несладко… А быть может, после смерти жены ему трудно общаться с женщинами? Быть может, каждое сказанное мною слово отражается в его сердце гулким эхом нестерпимой боли… Конечно же, он принял меня за обеспеченную, ветреную особу, у которой нет личных проблем, которая не обременена душевными переживаниями… И в самом деле, я так развязно вела себя за завтраком, приставала к Петеру с идиотскими расспросами… Ещё совсем недавно я сама не могла ни с кем разговаривать, настолько горе душило меня… Но я не могу бросить Петера в беде, не могу допустить, чтобы малышка оставалась без присмотра, была лишена заботы».
Марианна повстречала Петера на следующее утро. Войдя в ресторан, она сразу же заметила бородатого мужчину. Он занимал тот же столик у окна, а рядом с ним стояла детская коляска.
«Слава Богу, – подумала Марианна, – что он усвоил ой первый урок и не оставил Анну в каюте».
Она решительно направилась в сторону своего нового знакомого и, не спрашивая разрешения, села за столик.
– Здравствуйте, – приветливо сказала она.
– Доброе утро, – буркнул Петер. Он вновь был в том же подавленном настроении, что и вчера. Марианна не могла не заметить, что глаза у мужчины были красные, словно он совсем недавно плакал…
– Как поживает малышка? – спросила она.
– Хорошо поживает. – Петер вытер рот бумажной салфеткой, и хотел, уже было подняться, но Марианна остановила его:
– Подождите минутку…
Петер растерянно посмотрел на Марианну, и она не знала, куда ей спрятаться от этого взгляда. Таким он был печальным, горестным, осуждающим…