– Хрень собачья! Ты весь в крови.
– Только рубашка, – спокойно отозвался я. Стянул с себя испачканную, а Ромеро полез доставать из багажника свежую.
– У тебя нет стыда, – наблюдая за мной, констатировала Джианна. Она не сводила глаз с моего торса.
– Я снимаю рубашку, а не гребаные штаны! Ты когда-нибудь закроешь рот? – сорвался я. Слишком много темной ярости еще бурлило во мне.
Ромеро протянул мне чистую рубашку, а я отдал ему окровавленную.
– Сожги и позаботься обо всем, Ромеро. Я сам поведу машину.
Ромеро бросил неуверенный взгляд на Джианну с Арией. Я понял, что он не хочет оставлять их со мной наедине. Первым порывом было размазать его по стенке за то, что даже подумал о том, чтобы бросить мне вызов. Но потом я решил, что вероятно, он не зря опасается меня, однако здесь главный не он. Спустя мгновение он развернулся и скрылся в дверях. Я склонился над задним сиденьем, где распласталась Ария, бледная и дрожащая, и коснулся ее щеки. На мгновение Ария сфокусировала взгляд на моем лице.
Мне стало чуть легче, и ярость немного отступила. Захлопнув дверь, я сел за руль. Хотел побыстрее оказаться дома, где мог бы обнять Арию и держать, пока эта гребаная жажда крови не утихнет.
Краем глаза я заметил рыжие локоны между спинками сидений.
– Да ты просто красавчик, знаешь? Если бы ты не был женат на моей сестре и не настолько мудак, я может, и дала бы тебе.
Я мельком глянул на неё, на языке вертелся непристойный ответ.
– Джианна, – умоляюще простонала Ария. Она боялась, что я сорвусь на этой рыжей стерве. Мне Джианна, конечно, не нравилась, но она всего лишь семнадцатилетняя девчонка.
– Что, язык проглотил? Я слышала, что ты запрыгиваешь на все, что движется.
Наконец, когда я поняла, что не купился на ее провокацию, она заткнулась. Мы заехали в подземный гараж, я вышел из машины, взял на руки Арию и понёс в лифт.
Джианна наклонилась ко мне, и выражение ее лица мне совершенно не понравилось. Я посмотрел вниз, на Арию, понимая, что она взывает к моему благоразумию в таком потайном уголке души, о котором мало кто знает.
– У тебя когда-нибудь был тройничок?
Неужели эта сучка на полном серьезе ждёт ответа?
– Сколько женщин ты изнасиловал перед моей сестрой?
Я резко поднял голову. Я не был уверен, как много рассказывает Ария своей сестре. Мне хотелось сбить ее спесь, рассказав о простом факте – что ее киска уже принадлежит Маттео, но Ария погладила меня по груди, и, взглянув на жену, я успокоил свою злость. Она взглядом умоляла меня сохранять спокойствие.
– Неужели твой рот может только лаять?
– А у тебя есть иные пожелания? Сделать тебе минет?
Я закатил глаза. Пусть прибережет свои предложения для Маттео.
– Девочка, ты даже члена-то не видела. Просто держи свои губы закрытыми.
– Джианна, – прошептала Ария.
Я поспешил к лестнице, чтобы отнести Арию к нам в спальню, но Джианна преградила мне путь.
– Куда ты ее несёшь?
– В кровать. – Я попытался пройти мимо нее, но Джианна встала у меня на пути.
– Она под кайфом. Очевидно, это шанс, которого ты так долго ждал. Я не оставлю ее наедине с тобой.
Она намекает на то, что я могу трахнуть Арию, когда она так беспомощна?
– Я скажу это только один раз, и для тебя же лучше, если ты послушаешься: уйди с дороги и ложись спать.
– Или что?
В этом и была загвоздка, черт бы ее побрал. Во-первых, она девушка, а во-вторых, девушка Маттео.
– Джианна, пожалуйста, – взмолилась Ария.
Джианна, наконец, послушалась и ушла с дороги.
– Поправляйся.
Больше не глядя на эту мелкую сучку, я понёс Арию в нашу спальню. Она задрожала и начала корчиться у меня на руках.
– Меня сейчас стошнит.
Я поставил ее перед унитазом, Ария упала на колени, и ее тут же вырвало.
– Прости меня, – все так же дрожа, смущенно и жалобно прошептала она.
– За что? – спросил я, помогая ей встать.
– За то, что стошнило.
Намочив полотенце, я протянул ей, и, робко улыбаясь, она вытерла лицо.
– Хорошо, что часть этого дерьма вышла из тебя. Гребаный наркотик. Это единственная возможность для таких сраных уродов, как Рик, засунуть свой член в киску, – прорычал я, снова начиная заводиться. Если бы не был так занят, растянул бы его пытки на несколько дней.
Я проводил Арию в спальню. Она шла с трудом, тяжело опираясь на меня. С сомнением посмотрев на неё, спросил:
– Сама сможешь раздеться?
– Да, – она слабо кивнула.
Я отпустил ее, она потеряла равновесие, упала на кровать и начала смеяться. Но тут же поморщилась и схватилась за голову. Похоже, сама она раздеться не сможет. Склонившись над ней, я попытался заставить ее посмотреть на себя. Она не сразу смогла сфокусировать на мне взгляд.
– Сейчас я сниму с тебя одежду. Она воняет дымом и рвотой, – я старался говорить медленно. Почему-то мне казалось неправильным раздевать ее, когда она в таком состоянии. Ее одурманенный наркотиками разум не мог дать отпор приставаниям. Вот почему насильники так любили использовать именно этот наркотик.
Я взялся за подол блузки и осторожно стянул ее с Арии. Она опять захихикала, но я не стал обращать внимания на ее барахтанье. Однако, несмотря на свои лучшие намерения, я не мог не оценить открывшийся вид, когда стянул с неё штаны. По всей бесконечной длине, до маленького клочка кружевных трусиков, ее великолепные стройные ноги покрылись мурашками. Я просунул руку ей под спину, и она выгнулась дугой и захихикала, как будто я ее щекочу. Вряд ли она осознавала, что творит. Она смотрела на меня расфокусированным кокетливым взглядом. Я расстегнул блестящий бюстгальтер и зашвырнул его подальше.
Боже правый, даже от Арии под кайфом у меня дух захватывало! Она распласталась передо мной в одном кружевом ничтожестве, едва прикрывающем промежность, соски в прохладном воздухе сморщились, а сама она улыбалась мне. В ее улыбке не было ни беспокойства, ни страха. Я поспешил отвести глаза, боясь, что не совладаю со своими темными мыслями. Скинув с себя одежду, достал из комода свою рубашку и помог Арии сесть на кровати. Немало усилий пришлось приложить, чтобы натянуть на неё рубашку, но одну из ее хлипких ночных сорочек я и вовсе бы не смог на неё напялить. Ещё раз поднял Арию на руки и уложил головой на подушку. Она не шевелилась, только молча пялилась на меня все с той же мечтательной улыбкой.
– Ты впечатляющий. Ты ведь знаешь это? – пролепетала она, глядя на мою грудь.
Я потрогал ее лоб. Он был горячим. Ария хихикнула и провела рукой мне по животу и ниже. Я поспешил остановить ее шаловливую ладонь и крепко сжать.
– Ария, ты под наркотой. Попытайся поспать.
Она одарила меня вялой ухмылкой, которая, вероятно, должна была быть соблазнительной.
– Может, я не хочу спать.
– Нет, хочешь. – Я убрал прядь волос с ее лба.
Ария поморгала и зевнула.
– Ты обнимешь меня?
Я выключил свет и обнял ее.
– Тебе лучше лежать на боку на случай, если снова почувствуешь тошноту, – пробормотал ей в шею.
– Ты убил его?
Мгновение я решал, как много стоит ей рассказывать, но Ария знала законы нашего мира. Она знала, кто я.
– Да.
– Теперь на моих руках кровь.
– Ты его не убивала.
– Но ты убил его из-за меня.
– Я – убийца, Ария. Это не имеет никакого отношения к тебе. – Не хотел я, чтобы она маялась за это чувством вины. Эта смерть на мне, как была каждая смерть в моем прошлом и будет в моем будущем. Они никогда не бросят тень на Арию, потому что я этого не допущу. Я хотел оградить ее жизнь от кошмаров моей повседневности. Не позволить тьме поглотить ее, как произошло с моей матерью и со многими другими женщинами нашего мира из-за того, что их мужьям было наплевать на них.
В темноте снова раздался нежный голосок Арии.
– Знаешь, иногда мне жаль, что я не могу ненавидеть тебя. Но ненависти нет. Мне кажется, я тебя люблю. Никогда не думала, что смогу.
Сердце забилось так быстро, как никогда прежде, а в груди разлилось тепло. Любит? Проклятье. Ария не может любить меня. Она несёт чушь. Под кайфом, вот и каша в мозгах.
Тяжело вздохнув, Ария сонно продолжила, ещё тише:
– И иногда мне интересно, каково это – если бы ты занялся со мной любовью.
Я хотел обладать Арией, сделать ее своей, трахнуть ее… но заниматься с ней любовью? Я никогда не занимался любовью и вряд ли способен на это.
– Спи.
– Но ты не любишь меня, – бормотала Ария несчастным голосом. – Ты не хочешь заниматься со мной любовью. Ты хочешь трахнуть меня, потому что я принадлежу тебе.
Она была права, и все же ее слова почему-то казались неправильными. Я хотел большего. Я просто хотел всю ее, без остатка, не только тело. Я хотел, чтобы она улыбалась, чувствовать ее близость, слышать ее стоны и удивленные вздохи. Я покрепче обнял Арию.
Что такое любовь? Как узнать, любишь ли ты кого-то?
– Иногда я жалею, что ты не взял меня в нашу первую брачную ночь, тогда, по крайней мере, я не пожелала бы чего-то, чего никогда не будет. Ты хочешь жестоко трахнуть меня, так же, как трахал Грейс. Вот почему она сказала мне, что ты оттрахаешь меня так, что я кровью истеку, да?
Мне пришлось взять паузу, прежде чем до меня дошло, что она сказала. Грейс сказала Арии, что я оттрахаю ее так, что она кровью истечёт?
– Когда она сказала это? Ария, когда?
Я потряс Арию за плечо.
– Когда? – рявкнул я, но она уже отключилась.
У меня были подозрения, что за нападением на Арию стоит Грейс, и теперь они подтвердились. Внутри все звенело от напряжения и жажды мести. Рик уже поплатился, но оставалась ещё Грейс. Я хотел ее убить. Пусть она женщина, но самое главное – она подлая тварь. Как же мне избавиться от неё, и возможно ли это? Собственный отец ее не очень жаловал, отнюдь нет, но есть разница между тем, чтобы не любить свою дочь и желать ее смерти. Сотрудничество с ним нам выгодно, если хотим добиться большего влияния. Мой отец точно не позволит мне убить Грейс в ослепляющем порыве ярости