Что я натворил? Блядь, какого черта я наделал?!
Вскочив на ноги, уставился сверху вниз на Арию. Подняв ее дрожащими руками, заметил ещё больше синяков у неё на бёдрах. Синяки от пальцев. В какой-то момент я был уверен, что меня стошнит. Меня не тошнило уже лет десять, даже когда вокруг была кровь, кишки, дерьмо, рвота и моча моих врагов. Я отнёс Арию в спальню и осторожно уложил в постель. Она так крепко спала, что даже не пошевелилась. Но я забеспокоился и осторожно ощупал ее голову. К счастью, все было в порядке. Ария легонько вздохнула. Чувствуя опустошение, сел на край кровати.
Я не мог отвести глаз от своей избитой жены. Всю жизнь клялся себе, что ни за что буду похож на собственного отца, по крайней мере, в этом отношении. Я сжал кулаки, грудь разрывало от отчаяния и чувства вины. Хотел позвонить Маттео, но стыд остановил. Мы с ним люто ненавидели отца за то, как он обращался со своими женщинами. Разве мог я признаться, что стал таким же?
Веки Арии затрепетали, и я одеревенел. Мне страшно было увидеть выражение ее глаз, когда она посмотрит на меня. Будет ненавидеть меня? Бояться?
Как мне загладить перед ней свою вину? Разве можно простить такое? Мне нет никакого оправдания. Это непростительно.
Ария, слегка нахмурившись, посмотрела на меня.
– Что я сделал? – прошептал, разрываясь между нежеланием знать и отчаянной необходимостью выяснить это.
Ария посмотрела вниз на своё тело. Я не смог понять ее реакции. Она все еще в шоке? Насколько сильно я облажался? Она провела пальцами по шее, и я поморщился, заметив засосы, которые оставил на безупречной коже. Я настоящий монстр. Нельзя было выдавать за меня такую девушку как Ария.
Ария села, и болезненная гримаса исказила ее лицо. Новая волна ненависти к себе полоснула острее любого ножа.
– Ария, пожалуйста, скажи мне. Я?.. – Я даже не мог произнести это чёртово слово. Кто совершает такое и даже назвать не может?
Ария сдвинула брови и глянула на меня так, будто не поняла ни слова из того, что я сказал.
– Ты не помнишь?
– Я помню отрывки. Я помню, как навалился на тебя внизу. – Это было худшим из всего, что мог вспомнить. Ария на спинке дивана, я навалился сверху.
– Ты не причинил мне вреда, – мягко сказала она.
Ее тело говорило о другом. Какого черта она пытается защитить меня?
– Не лги мне.
Ария придвинулась ко мне. Я смотрел на неё, ничего не предпринимая.
– Ты был немного грубее, чем обычно, но я хотела этого. Мне понравилось.
Мне трудно было поверить в это, учитывая, каким я мог быть жестоким.
– Нет, правда, Лука, – промурлыкала Ария, целуя меня в щеку. Она не производила впечатления испуганной или сломленной. – Я кончила как минимум четыре раза. Точно не помню всего. Я потеряла сознание от избытка ощущений.
Я прикрыл глаза на секунду. Слава богу, я не такой как отец.
– Я не понимаю, что на тебя нашло. Ты даже напал на Ромеро.
Я погладил Арию по колену, наслаждаясь нежностью ее кожи и радуясь, что она не вздрогнула от моего прикосновения.
– Мой отец мёртв.
Ария широко распахнула глаза.
– Что? Как?
– Вчера вечером. Он обедал в ресторанчике в Бруклине. Снайпер пустил ему пулю в голову.
Всю правду Арии знать не обязательно. Какой в том толк? Чем меньше будет знать, тем лучше для ее же собственной безопасности.
– Что насчёт твоей мачехи?
– Ее там не было. Он отдыхал со своей любовницей. Ее тоже застрелили. Наверное, Братва посчитала, что это его жена. Кто-то сообщил им, где его найти. Мало кто знал, что он поехал туда. Он тщательно маскировался, так что узнать его было невозможно. Среди нас, похоже, предатель.
Наверное, Нина сейчас отплясывала на столе и обливалась шампанским. Надо будет вместе с Маттео заехать к ней позже сегодня. У меня были подозрения насчёт ее причастности к его смерти. Я должен вывести предателя на чистую воду, если он среди нас. И, конечно, мысли на этот счёт у меня имелись.
– Как ты? – Она погладила меня по груди так, будто это мне нужно утешение. Я не чувствовал ни малейшего сожаления по поводу смерти отца. Когда я смотрел на то, как он лежал в собственной луже крови с открытыми стеклянными глазами, я не чувствовал даже капли тех эмоций, что вызвали во мне синяки на теле Арии. Я погладил Арию по руке и обвёл следы засосов на шее.
– Чувствую облегчение.
Ария склонила голову набок.
– Потому что ты наконец стал Доном?
Потому что отец больше не сможет ничего сделать с Арией. Потому что мне не придётся убивать его самому, чтобы защитить ее. Теперь, когда его наконец не стало, я изменю Семью и сделаю ее сильнее и лучше.
– Да, – сказал я, наклонился и чмокнул ее в лоб. – Я правда не сделал тебе больно?
Ария поцеловала меня.
– Лука, ты нуждался во мне, я нуждалась в тебе.
Ария посмотрела мне в глаза, и моя последняя стена рухнула. Я торопливо поднялся.
– Мне пора. Я должен разобраться и найти предателей ради Семьи.
Ария улыбнулась.
– Ты будешь лучшим Доном. – Я не ответил, никак не мог наглядеться на милое личико жены. Она встала с кровати. – Давай я тебе помогу чем-нибудь? Может, составить компанию Нине?
Я покачал головой.
– Полежи в ванной, расслабься. Я сам со всем разберусь.
Ария кивнула, но я заметил, что она расстроилась. Пока не выяснил, что произошло, мне не хотелось вовлекать ее во все это. А Нина нуждалась в утешении не больше, чем я. Ещё раз поцеловав жену, я отправился в душ. Одевшись, спустился вниз и нашёл Арию в атласном халате, потягивающую кофе.
– А куда Ромеро делся? Разве он не должен уже быть здесь?
– Блядь! – выдохнул я. Обшарив сваленную в кучу окровавленную одежду на полу, я кое-как нашёл телефон. Он был на беззвучном режиме. Когда включил его, оказалось с десяток пропущенных вызовов и бесчисленное количество смс от Ромеро и Маттео, а ещё от Данте и Скудери. Я набрал Маттео, пока разблокировал лифт. Маттео ответил после первого же гудка.
– Ты вконец охуел? Я уже несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться. Что за хуйня?
– Что-то случилось?
– Я у тебя хотел спросить, – осторожно сказал Маттео. Лифт начал подниматься на наш этаж. – Ромеро здесь. Где Ария? – В голосе Маттео звучала тревога.
Я оглянулся на жену. С беспокойством глядя на меня, Ария поднесла чашку к губам. Скованно улыбнулся ей, и она тут же улыбнулась мне в ответ.
– Лука?
Двери лифта разъехались в стороны, из него вышли Маттео с Ромеро. Оба вели себя так, будто ожидали увидеть самое худшее. Они увидели меня, а затем посмотрели мне за спину. Ромеро неодобрительно поджал губы, но ничего не сказал. Представляю, что он подумал, увидев следы на шее Арии. У него самого на горле расцвели синяки от того, что я душил его.
– Этого не должно было случиться, – сказал я ему, стараясь не обращать внимания на сверлящий меня взгляд Маттео.
– Я-то это переживу, – метнул в меня Ромеро гневный взгляд, чем вызвал мое удивление.
Я выпрямился. Если бы сделал Арии слишком больно, я бы вечно презирал себя. Но Ромеро не имеет права меня критиковать – ни сейчас, ни в будущем.
– Я твой Дон, – тихо сказал я. И эти слова наполнили меня новым смыслом, новообретенной целью. – Если желаешь мне что-то сказать – говори.
Ромеро отвернулся, но я видел, что он все ещё злится из-за Арии.
– Хочешь кофе? – Как всегда, Ария вмешалась и спасла положение.
– Ага, – тут же отозвался Ромеро и подошёл к ней. Я прищурился, глядя на его нарочитый игнор, хотя и должен был признать, мне понравилось, как он вступается за Арию.
Ария соскочила с барного стула и метнулась к кофеварке.
– А ты, Маттео?
Брат покачал головой, по-прежнему не сводя с меня глаз.
Ария готовила кофе, а Ромеро встал рядом, разглядывая ее синяки. Ария улыбнулась ему и что-то сказала, я не услышал, что, но Ромеро расслабился.
– Что случилось? – Маттео подошёл ко мне. – Ария в порядке?
– А ты как думаешь? – проворчал я.
Он заглянул мне в глаза.
– Думаю, даже ослеплённый яростью ты не причинишь вреда своей жене.
Я кивнул.
– Нам с тобой надо навестить Нину и назначить встречу с младшими боссами и капитанами как можно скорее. И надо поручить кому-нибудь организовать похороны.
– Только не мне. Мне по фиг, можем выбросить его тело в Гудзон.
– Давай поручим это Нине. Чтобы соблюсти приличия, она устроит из этого настоящее шоу, – предложил я, а затем кое-что вспомнил. – Ты сказал Данте или Скудери о смерти отца?
Маттео помотал головой.
– Ты Дон. Это твоя привилегия.
Мы вошли в лифт, и я показал Маттео список пропущенных звонков.
– Такое чувство, что кто-то им уже рассказал.
– Значит, нам надо выяснить, кто это был, и как следует с ним поговорить.
Я кивнул. Груз, который отпустил было после смерти отца, вновь взвалился на плечи, превратившись в груз ответственности. Семье необходим сильный Дон.
– Ты будешь лучшим Доном, чем наш отец, – произнёс Маттео.
Мы с Маттео зашли в особняк Витиелло. Внутри царила странная тишина. А я-то думал, что Нина уже отплясывает на столе. Маттео вопросительно посмотрел на меня.
– Нина? – позвал я.
Ответа не было. Мы достали пушки и медленно двинулись вверх по лестнице.
– А где охрана? – пробормотал Маттео.
Хороший вопрос, я тоже об этом подумал. Нина оставалась возможной мишенью, если только она не причастна к смерти отца.
Мы заглянули в спальню, но не обнаружили мачехи, как вдруг услышали сдавленный смех, раздававшийся из коридора. Пошли на звук в сторону отцовской спальни, и там и нашли Нину, на полу, среди изрезанной в клочья одежды. В одной руке Нина сжимала ножницы, в другой почти пустую бутылку самого дорогого виски из отцовского бара. Ее тонкая ночная сорочка была заляпана кровью из ран на руках. Должно быть, она порезалась в пьяном угаре – когда уничтожала отцовские костюмы и рубашки.
Она подняла голову и уставилась на нас слезящимися осоловелыми глазами.