Растянувшись рядом, осторожно прижал ее к себе и зарылся носом в ее волосы. Прикрыв глаза, постарался успокоить все ещё бешено скачущий пульс. С Арией все будет хорошо. Останется маленький шрам, не более того, но вряд ли я забуду тот момент, когда думал, что потерял ее.
– Я никогда тебя не потеряю, принцесса, – прошептал я ей в висок.
Маттео, вошедший без стука, уставился на то, как я обнимаю Арию, и в кои то веки мне было на все плевать. Своему брату я доверял.
– Как она? – тихо спросил он, подходя ближе.
– Док ей вколол обезболивающее, так что она в отключке и ещё несколько часов будет спать.
– Док останется в комнате для гостей, на случай, если понадобится.
– Ладно, – отозвался я, ещё раз бросив взгляд на Арию.
– Мы собираемся пойти допросить русских. Я подумал, ты тоже захочешь принять в этом участие.
Я хотел голыми руками разорвать их, но при мысли о том, чтобы прямо сейчас уйти от Арии, пульс вновь бешено разгонялся.
– Я позже подойду.
Маттео удивленно уставился на меня.
– Тогда для тебя может уже ничего не остаться.
– Займитесь пока одним из них, а остальных оставьте мне, – с нажимом сказал я, глядя брату в глаза, и, медленно кивнув, он вышел за дверь.
Должно быть, я вырубился, потому что дёрнувшись, проснулся от пронзительного крика, разнесшегося на весь дом. Ария крепко спала рядом и даже не пошевелилась. Осторожно высвободив руку из-под неё, я схватил пистолет и выскочил в коридор. Прислушался, пытаясь определить, в какой стороне нас атакуют, но в доме было тихо, за исключением этого крика.
Я не сразу узнал голос Лилианы. Заперев дверь, рванул вниз по лестнице, и следуя на звук, спустился в подвал, обнаружив там Джианну с Лилианой. Должно быть, Лилиана увидела, как пытали русского и слетела с катушек. Мне похуй на причины, главное для меня – чтобы Ария не проснулась. Это ее расстроит.
Минут пятнадцать мы с Маттео и Ромеро пытались успокоить Лилиану и под громкие протесты Джианны развести девочек по комнатам.
– Ну что за хуйня, – прорычал я, оставшись наедине с Маттео.
Весь забрызганный кровью, с возбужденным блеском в глазах, Маттео с энтузиазмом поинтересовался:
– Теперь-то ты останешься нам помочь?
Я обернулся на двери хозяйской спальни.
– Хочу, чтобы Док ещё раз осмотрел Арию, а потом присоединюсь к вам.
– Никогда не видел тебя таким, – сказал Маттео.
Я решил не реагировать на его слова.
– Пришли ко мне Дока.
Док осмотрел Арию, и я разрешил Джианне проведать сестру, а сам отправился в подвал.
Как только вошёл, парни тут же отошли подальше от пленников. Ромеро натянуто улыбнулся мне. Маттео кивнул на русского, сидящего слева. Состояние у него было получше, чем у того, что справа. Видимо, к тому у Маттео был собственный интерес. Засучив рукава, я направился к своей мишени.
– Так что, Виталий хотел наложить свои грязные лапы на мою жену?
Я уставился сверху вниз на мудака, который улыбался мне окровавленным ртом.
– Мы все собирались выебать эту шлюху. Во все дыры. Вот зачем нужны шлюхи с тремя дырками.
Я расплылся в широкой улыбке и приблизился к его лицу.
– Давай-ка посмотрим, сколько твоих дырок я успею выебать своим лезвием, пока ты не начнёшь просить прощения за то, что назвал мою жену шлюхой.
Он плюнул в меня, попав мне на грудь.
– Не собираюсь я извиняться перед итальянской шлюхой.
Выпрямившись, я протянул руку Маттео, и тот передал мне один из своих ножей.
– Прежде чем умрешь, ты назовёшь ее королевой.
Весь в крови, от макушки до пят, я присел на корточки перед причитающим русским ублюдком и прошептал ему на ухо:
– А теперь ещё раз: кто моя жена?
Я поднёс окровавленное лезвие к единственному оставшемуся у него глазу. Парень всхлипнул.
– Я могу развлекаться с тобой ещё час, а может, и больше, – сказал я с улыбкой.
– Она… она… королева, – судорожно выдохнул он.
– Вот именно, – кивнул я и воткнул нож ему в глаз, положив конец его жалкому существованию.
Услышав стук, я вышел из душа в гостевой спальне и, быстро обернув полотенце вокруг талии, поспешил к двери. Распахнув ее, уставился на рыжую.
Она нахмурилась при виде меня.
– Пытаешься смыть кровь?
– Чего тебе? – рявкнул я.
После всего случившегося нервы все ещё были натянуты, и слушать ее язвительные комментарии настроения не было.
– Я подумала, ты захочешь знать, что Ария проснулась.
Я вернулся в комнату, быстро оделся и босиком пробежался до хозяйской спальни.
Как только увидел Арию, сердце в груди бешено заколотилось. Под ее прекрасными голубыми глазами залегли темные тени. Она слабо улыбнулась мне.
Ноги сами понесли меня к ней. Я осторожно поцеловал ее в лоб и к моему удивлению, Джианна без лишних споров вышла, оставив нас наедине.
– Ещё морфия? – спросил я.
– Да.
Я ввёл Арии морфий и взял ее за руку, мне необходимо было прикасаться к ней.
– Мы потеряли кого-нибудь? – спросила она.
– Нескольких. Чезаре и пару солдат. И Умберто.
Скорбь исказила лицо Арии.
– Знаю. Видела, как его застрелили.
Я не жалел о погибших, потому что Ария выжила и осталась со мной.
Ария судорожно сглотнула.
– Что имел в виду тот парень, Виталий, когда сказал, что ты взял то, что принадлежит ему?
– Мы перехватили одну из поставок наркотиков. Но это сейчас неважно. – Единственное, что меня беспокоило на данный момент, – это безопасность Арии.
– Что же тогда важно? – прошептала она.
– Что я чуть не потерял тебя. Я видел, как тебя подстрелили, – вырвалось у меня при воспоминании об этом. – Тебе повезло, что пуля задела только плечо. Док говорит, что оно полностью заживёт, и ты сможешь использовать руку, как прежде.
Ария заторможенно моргнула и попыталась улыбнуться. Препарат снова начинал действовать.
Я наклонился к самому ее лицу.
– Никогда больше не делай так, – прошептал я.
Она склонила голову набок, как будто не понимая, что я имею в виду.
– О чем ты?
– Не получай за меня пулю.
Ария слабо сжала мою руку и закрыла глаза.
– Я всегда буду прикрывать тебя от пуль.
Она заснула прежде, чем я успел произнести ещё хоть слово.
– Я тебе не позволю. Ни за что и никогда. – И нежно поцеловал ее в губы.
Глава 25
Ария проспала почти целый день, ненадолго просыпаясь только для того, чтобы пообщаться с родственниками. Я старался почаще заходить к ней, но мне приходилось много общаться по телефону с капитанами и Данте. Я не мог уехать в Нью-Йорк без Арии, а ее состояние все ещё оставалось тяжёлым.
Поспокойнее стало, когда ее семья уехала обратно в Чикаго и я приказал капитанам повременить с нападением на Братву, пока мы не определимся с наиболее подходящей мишенью. Мне не хотелось бездарно терять своих людей, когда слепая ярость мешает трезво мыслить. Мы должны ударить по самому больному.
Закончив все деты, вернулся в хозяйскую спальню. Из ванной слышался шум воды, и я уселся ждать Арию на кровать. Наконец, она вышла в спальню, неловко пытаясь натянуть вторую лямку ночной сорочки на плечо, но из-за повязки сама не могла этого сделать. Я подошёл к ней, и, робко улыбнувшись, она спросила:
– Закончил с делами?
Я подвёл ее к кровати и осторожно заставил сесть. Взгляд у неё был ясным и ласковым, больше никакой боли или наркотического дурмана. Моя Ария.
– Я в порядке, – с нажимом сказала она.
И внезапно весь тот страх и тревога, что терзали меня в последнее время, обрушились на меня в один момент. Рухнув на колени, я уткнулся лицом ей в живот.
– Я мог потерять тебя два дня назад.
Ария задрожала.
– Но ты не потерял.
Я заглянул в тёплую глубину ее глаз.
– Зачем ты сделала это? Зачем прикрыла меня от пули? – Если бы она из-за меня умерла, если бы потерял ее тогда, не знаю, что со мной было бы. Наверное, сошёл бы с ума от горя.
Мне тяжело даже вспоминать это, заново переживая момент, когда думал, что она мертва. Застывшая перед глазами картина прожигала в груди чёрную бездонную дыру.
Взгляд Арии смягчился.
– Неужели ты правда не знаешь?
По ее лицу я все понял. Все вокруг как будто остановилось. Я понял, что чувствую к этой женщине, понял в тот момент, когда чуть не потерял ее. Да и раньше в глубине души знал о своих чувствах, но пытался отрицать их. Я люблю Арию. Да и разве могло быть иначе? Она создана для любви. Добрая, милосердная, великодушная. Она чистейший, непорочный свет. Она как никто заслуживает любви. В отличие от меня. Уж про себя-то я все знаю давным-давно.
– Я люблю тебя, Лука.
Я обхватил ладонями ее щеки, сблизив наши лица. Но мне всегда будет мало, всегда недостаточно близко. Заглянул в ее глаза, пытаясь понять, как могла она меня полюбить. Что Ария во мне такого нашла, что заслуживает любви?
– Ты любишь меня, – повторил я. Никто никогда не говорил мне этих трех слов. Такого просто не могло быть. – Ты не должна любить меня, Ария. Я не тот, кого нужно любить. Люди боятся меня, они меня ненавидят, они меня уважают, они мной восхищаются, но они не любят меня. Я убийца. Я умею убивать. Лучше, вероятно, чем что-либо ещё, и я не сожалею об этом. Проклятье, иногда мне это даже нравится. Такого мужчину ты хочешь любить?
Ария улыбнулась мне, и эта улыбка как луч света прожгла мою тьму и согрела своими теплыми лучами даже мое холодное сердце.
– Это не вопрос желания, Лука. Не похоже, что я могу прекратить любить тебя, – прошептала она.
Она мало что вольна была выбирать в своей жизни. Вполне естественно, что даже чувства ко мне были ей неподвластны. Она была в такой же ловушке этой любви, как и в ловушке нашего брака.
– И ты ненавидишь то, что любишь меня. Я помню, ты говорила это прежде.
Ария покачала головой.
– Нет. Уже нет. Я знаю, что ты не хороший человек. Я всегда знала это, и мне все равно. Понимаю, что следовало бы по-другому. Я знаю, что должна лежать с открытыми глазами ночью, ненавидя себя за то, что мне было хорошо с моим мужем, главой одной из самых жестоких и самых смертоносных преступных организаций в США. Но я этого не делаю. Кто я после этого? – Ария опустила голову и посмотрела на свои сложенные на коленях руки. Нахмурившись, продолжила: – И я убила человека, за что не чувствую сожаления. Ни капли. Я сделала бы это снова. – Наши взгляды встретились, ее глаза светились любовью. Ни ненависти, ни сожаления – только любовь. – Кто я после этого, Лука? Я такая же убийца, как и ты.