— Да нет у меня надежды больше, дочь родную вернуть. Столько лет уже жду. А сколько еще прожду, когда очередной добрый молодец сыщется? — пригорюнился Кощей и лукаво посмотрел на Барсика. Игорь этого взгляда не видел, и ему очень стало жаль потерявшего дочь отца.
— Так, а когда я открою крышку, что я должен буду делать? — Игорь почувствовал, как у него вспотели руки, а по спине пробежал озноб.
— Как что? — кот даже удивился, а Кощей перестал причитать. — Перед тобой будет спящая красавица. Угадай с трех раз, как ты должен будешь ее разбудить?
Игорь побледнел, а затем его лицо, шею и даже кончики ушей залило краской. Сам он считал себя очень продвинутым малым, но так уж получилось, что с девчонками он еще никогда не целовался.
— Ну вот, — кот потер лапы. — Одна паническая атака должна вытеснить другую. Теперь Горын не будет думать о своей боязни высоты, когда у него будет страх поважнее. А кто молодец? Я, Барсик, молодец.
— Мы хотели чуть позже сказать, когда он крышку бы открыл, — протянул Черномор и изучающе уставился на нервничавшего мальчика.
— Это было бы логичнее, — кивнул кот, — но ни вы, ни я тогда не подозревали о таких интересных страхах нашего доброго молодца, потому что априори у добрых молодцев, как нам известно, страхов быть не должно. Но все оказалось иначе. Правильно тогда Яга сказала: «Добрые молодцы-то повывелись уж совсем. Темное заклятие наложил этот проклятый колдун, практически не снимаемое». Ну вот отыскался, но немножко дефектный с кем не бывает.
— Барсик, может, ты прекратишь свой словесный понос, и не будешь давить на психику парнишке еще больше? — раздраженно перебил раздухарившегося кота Черномор. Кот обиженно на него посмотрел, но больше воздух попусту решил не сотрясать: себе дороже, как говорится.
— Горын, ну что ты застыл, как тень отца Гамлета? Начинай подъем, — поторопил он мальчика.
— Кто такой Гамлет? — автоматически спросил Игорь.
— Да неважно, принц один, потом узнаешь, когда в школе будете проходить, — махнул лапой Барсик. — Горын, чем дольше ты так стоишь, гипнотизируя дерево, тем меньше времени у тебя остается, чтобы выполнить, наконец, задание и с чувством выполненного долга отправиться домой, дрыхнуть. Или ты хочешь у него что-то спросить, прежде чем выполнить восхождение под нашими восторженными взорами.
— Барсик… — угрожающе протянул Черномор.
— Что сразу, Барсик? Видите, нервничаю я. А когда нервничаю, такую ерунду говорю, аж самому неприятно.
— Я никогда не лазил по деревьям, — жалобно протянул Игорь, который не обращал внимания на кота. Все его мысли были только о том, что ему нужно будет совсем скоро поцеловать девушку. — Я не умею.
— Ой, да что там уметь, что уметь-то? Ручкой за веточку хвать, ножку на другую веточку поставить — подтянуться. И так до самого верха. Вот эту ножку сюда, потом туда. Ты почему на меня не смотришь, когда я тебе веточки показываю? Ты попробуй сам, вдруг тебе еще и понравится? — продолжал обрабатывать Игоря Барсик. Черномор и Кощей благоразумно молчали, не влезая в процесс подготовки героя к последнему рывку, иногда только вмешиваясь, чтобы притормозить кота, которого иногда заносило глубоко в сторону. Только Кощей нет-нет да посматривал с тревогой на все больше и больше светлеющее небо.
Игорь под непрерывные увещевания кота подошел к огромному стволу, уже автоматически поправил на плечах ножны и ухватился за первую ветку. Он был далеко не спортсменом, поэтому процесс подтягивания мог затянуться надолго, когда он почувствовал, как чьи-то сильные руки обхватили его за талию и подтолкнули вверх. Наверное, заклятие на оказание хоть какой-то помощи возле дуба не действовало, или не замечало вот такой незначительной помощи, потому что, когда Игорь оказался на первой ветке, дело пошло заметно веселее и быстрее. Он выбирал ветки потолще, чтобы под ногами чувствовалась вполне приличная опора. Но выбирать долго не приходилось — у многовекового дуба почти все ветки были толстыми и прочными. Дело продвигалось довольно неплохо: вниз Игорь старался не смотреть, а до плотно прикрученного к ветвям хрустального гроба оставалось пролезть совсем немного, когда появилось вроде незначительное, но едва не ставшее фатальным препятствие.
Препятствие предстало в виде белки, которая нагло облюбовала ту же ветку, что и Игорь, и не собиралась с нее куда-то перелазить.
— Кыш, — неуверенно произнес Игорь, чтобы согнать белку, которая вольготно устроилась на пути его следования и сосредоточенно грызла какой-то огромный орех. Белка презрительно на него посмотрела, распушила свой пушистый хвост еще больше и не двинулась с места, продолжая с жутким хрустом разгрызать орех. — Эй, пошла отсюда, — Игорь попытался взмахнуть рукой, чтобы прогнать наглое создание, потому что идти назад и искать другую ветку он не мог, для этого нужно было посмотреть вниз, а это было чревато неприятностями. Эффект был такой же, как и минуту назад, то есть никакого эффекта не было: белка продолжала грызть свой орех и не обращала на Игоря никакого внимания. Мальчик присмотрелся к грызуну и чуть не упал с дерева, потому что увидел, сверкающую скорлупу ореха и острые огромные зубы белки. — Да что у вас за место-то такое неправильное? — в сердцах бросил Игорь. — И Колобок у вас с зубами и белка с клыками, что мне делать-то? — он посмотрел наверх. До гроба оставалось совсем немного. Кощей, наверное, будет шерсть с кота рвать, когда узнает, что его дочь не была спасена из-за клыкастой белки, которая не разделяла его стремления вернуть Ваську на этот свет.
Подумав, Игорь аккуратно снял с плеч ножны, вжавшись при этом в дерево, и вытащил меч-кладенец. Белка покосилась на длинное лезвие, но продолжила грызть свой странный орех, хотя глаз с меча не отводила.
— Лучше уйди по-хорошему, — предупредил ее Игорь и, направив лезвие в сторону животного, сделал попытку отлепиться от ствола.
Белка возмущенно пискнула и со злостью метнула в Игоря добытое ядро ореха, повернулась к нему спиной и перепрыгнула на соседнюю ветку. Ядро оказалось темно-зеленым камешком, который больно ударил Игоря в лоб, чуть не сбив при этом с дерева. Автоматически поймав этот камень, при этом так вжавшись в ствол дуба, что едва не напоролся на собственный меч, Игорь сунул этот, оказавшийся таким крепким, снаряд в карман джинсов, в котором уже лежала небольшая золотая табличка и визитка Черномора.
Когда головокружение прошло, Игорь продолжил путь наверх под непрерывное верещание возмущенной белки.
Подползти к гробу и срубить массивный замок оказалось совсем несложно. Замок полетел вниз, сбивая мелкие ветки. Снизу, куда Игорь все так же не смотрел, раздалась ругань, видимо, замок с точностью снайпера попал кому-то на голову. Белка, услышав ругань, злорадно захихикала, потирая лапки, а Игорь от неожиданности выпустил из рук меч и ножны. На этот раз обошлось без ругани. Наученные горьким опытом Черномор с Кощеем отошли от дуба подальше, и меч вонзился прямо в землю. А вот Барику не так повезло — он не сумел вовремя отскочить, и его слегка задело тяжелыми ножнами. Сведя глаза к переносице, кот поднял палец вверх и произнес:
— А я говорил, брать с собой ножны — не к добру, — после чего опрокинулся на спину и больше не доставал всех своей постоянной, непрекращающейся болтовней.
Всего этого Игорь не видел, он в это время открыл крышку гроба, опасно балансируя на большой высоте. В гробу лежала девочка — ровесница Игоря. Она была очень хорошенькая: с вздернутым носиком и черными длинными волосами, заплетенными в толстую косу. Игорь задержал дыхание, как перед прыжком в воду, зажмурился и чмокнул девочку прямо в губы.
Сначала ничего не происходило. Игорь открыл глаза и недоуменно смотрел на все еще спящую девочку. А затем произошло сразу две вещи: ресницы девочки дрогнули, и она открыла удивительно синие глаза, посмотрела на Игоря и улыбнулась, а белка, схватив очередной орех, бросила в героя. Вот сейчас она попала точно в спину. Не ожидавший такого подлого удара, Игорь нелепо взмахнул руками и полетел на землю.
— А-а-а-а! — он уже приготовился к удару и страшной боли, которая должна была последовать за этим ударом и зажмурился.
Чувство падения прекратилось. Никакого удара не было, зато было прохладно и на непокрытую голову капали крупные капли дождя. Игорь приоткрыл глаза — вокруг было темно, он стоял с включенным фонариком в темноте ночи под дождем возле огромного дуба.
— Барсик, — позвал Игорь кота. Ему никто не ответил. — Барсик! — тогда он закричал и оббежал дерево по кругу. Это было обычное большое дерево, и никакого намека на кота и на неведомую дорожку не было. Никогда Игорю не становилось так страшно, как в этот момент.
Дрожащей рукой Игорь подобрал с земли желудь и побежал в направлении лагеря, огоньки которого виднелись неподалеку. Ввалившись в избу под номером один, Игорь снял сапоги и вошел в комнату. В комнате было людно.
— Ну, ты и бегать, — присвистнул Костян. — Вон еще никто даже не успел разойтись. Может еще партейку?
— Я — пас, — резко ответил Игорь. — Карточные игры до добра не доводят.
Игорь бездумно снял дождевик и сунул в руку опешившему Лехе желудь. Затем, не сказав ни слова, под удивленными взглядами друзей, не раздеваясь, завалился на кровать и закрыл глаза. Что это было? И почему у него так болят ноги, словно он действительно отмотал эти двадцать километров и не спал всю ночь. Неужели ему все это только привиделось? На эти вопросы Игорь ответов не находил, а потом провалился в сон, не обращая внимание на царивший вокруг него шум. Экран телефона загорелся, и на включенной программе шагомера обнулились цифры. Будто ничего никогда и не было.
Эпилог
Когда Игорь проснулся, все события, произошедшие с ним ночью, казались волшебным, сказочным сном. Правда, почему этот сон как будто был в то время, когда Игорь еще не спал, а ходил к дубу, чтобы исполнить проигранный долг? На этот вопрос ответа не было, как и на вопрос, почему он так устал, всего лишь сходив до дуба и обратно.