Он расстроился по той же причине, что и я: чувствует свою ответственность.
Джоан хотела наплевать на обед и бежать на поиски. Но Дэйв наотрез отказался. «Черт возьми, – сказал он, – не собираюсь я все бросать и гоняться за ней. Если она сама затеяла всю эту кутерьму, то это ее проблемы».
Но обед все равно был испорчен. Джоан слишком расстроилась из-за Глории и подозревала, что и Дэйву кусок в горло не лез. Из-за всех этих треволнений еда не приносила ни малейшего удовольствия.
Покончив с едой, они направились ко входу в Фанленд. Джоан осталась возле касс, а Дэйв спустился по лестнице и вернулся через минуту, сообщив, что Глории там нет. Они продолжили обход, надеясь встретить ее. На глаза им попалось с десяток бомжей, но Глории среди них не было.
В конце рабочего дня Дэйв сказал, что отправится к Глории домой. Было видно, как ему неохота, но оба понимали, что выбора нет.
Глория была брошена и находилась в глубокой депрессии.
И все по их вине.
И они будут виноваты, если после этой идиотской выходки со «шпионажем» Глорию изобьют, изнасилуют, а то и чего похуже.
Кто-то должен вразумить ее, и этим кем-то должен быть Дэйв.
Джоан смотрела на телефон, думая, не позвонить ли еще раз.
Может, Дэйв душ принимает.
Может, самой принять душ, а потом набрать его снова?
Она жалела, что не поехала с ним, но Дэйв ее не просил, а сама она предложить не решилась. Чем меньше она будет попадаться на глаза Глории, тем лучше.
Это было очевидно.
Поставив телефон обратно на тумбочку, она встала и прошла в ванную. Войдя, заперла за собой дверь.
Такая крутая полицейская, а запираешь дверь, подумала она.
Она всегда запиралась, прежде чем принять душ или ванну. Всегда, когда находилась в доме одна.
Это вызывало у нее некий потаенный страх. Мысль о том, что в доме может происходить что-то жуткое, а она не услышит за шумом бегущей воды. Что-то как в фильме «Психо».
После Дебби в ванной висел пар, витал запах ее одеколона. Разлила она его, что ли?
Джоан приоткрыла окно на несколько дюймов, сняла туфли и носки, повесила тренировочный костюм на ручку двери и подошла к ванне. На коврике еще темнели отпечатки мокрых ног Дебби.
Склонившись над краем ванны, Джоан потянулась к крану с горячей водой и вздрогнула, услышав дверной звонок. Все тело покрылось мурашками.
Звонок повторился. Слабый, тихий.
Поморщившись, Джоан выпрямилась.
До чего вовремя, подумала она. Я тут как раз с голой задницей.
Подойдя к двери ванной, она влезла в спортивные штаны (влажные и липкие после тренировки), сняла с ручки футболку, натянула через голову, вышла из ванной и направилась к входной двери.
Посмотрела в глазок.
Гарольд.
Ну бляха-муха!
Джоан открыла дверь и посмотрела на него, изобразив на лице широкую улыбку.
Он бросил короткий взгляд на ее лицо и тут же опустил глаза. Совершенно по-гарольдовски.
– Извини, – сказал он. – Кажется, я не вовремя?
– Да нет, все в порядке. Я только что закончила тренировку. Входи.
Она посторонилась, пропуская его.
Гарольд вошел, закрыв за собой дверь:
– Наверное, нужно было сперва позвонить, но… – Он пожал плечами.
– Ничего страшного. Хочешь что-нибудь выпить?
– Немного белого вина не помешало бы. Если оно у тебя есть, конечно.
– Конечно, есть. Пойдем.
Она направилась в кухню, Гарольд за ней. Сердце Джоан билось сильнее обычного.
Он не должен был приходить.
Неужели ему непонятно? Разве она неясно дала ему все понять тем вечером?
Выходит, что нет.
Она думала, как сказать ему, что она не хочет больше с ним встречаться: как можно более прозрачно, но не в лоб.
Присев на корточки, она достала из шкафа бутылку «Шабли».
– Боюсь, недостаточно холодное, – сказала она, – но если хочешь, могу добавить льда.
– Только немного. Не хочу, чтобы оно оказалось разбавлено водой, – проговорил Гарольд, отрывистым смешком выдавая свое напряжение.
Он обо всем догадался, все верно.
И тем не менее он здесь.
Джоан передала ему бутылку. Он подошел к буфету, где хранился штопор. Ему случалось несколько раз ужинать здесь, поэтому он прекрасно помнил, где что лежит.
Добрая старая Дебби. Прямолинейная девочка. После первого же его визита она сказала: «Гарольд – тупица. Зачем ты тратишь на него время? Брось его и найди себе нормального парня. Ты же коп, должна знать много хороших парней».
Джоан выставила на стол пару бокалов, в один бросила кубик льда. Гарольд тем временем возился с пробкой. Нагнувшись, он зажал бутылку между ног и тянул за рукоять штопора.
Наблюдая за ним, Джоан вспоминала, как сама открывала вчера вечером шампанское в доме у Дэйва.
Вот бы оказаться там прямо сейчас, подумала она.
Но его там нет.
Он сейчас общается с Глорией, а я вынуждена общаться с Гарольдом. У нас обоих проблемы, мешающие нам быть вместе.
Наконец Гарольд вытащил пробку. Наполнив бокалы, он протянул Джоан тот, что без льда.
– Надеюсь, ты не очень сердишься из-за того, что я здесь? – спросил он, когда они вошли в гостиную.
– Нет, все в порядке. Просто у меня тут слегка не прибрано…
– Выглядишь как всегда великолепно.
– Спасибо, – пробормотала она.
Гарольд сел на диван, Джоан рядом.
– Я собиралась тебе позвонить, – сказала она.
Гарольд кивнул в ответ. Сделав глоток вина, он уставился на свой бокал:
– Я все понимаю. И догадываюсь, что ты собиралась сказать. И меня бы это не очень обрадовало. Всякий раз, когда раздавался звонок, я думал, что это ты, и… Это очень тяжело, Джоан. Приехать сюда вот так, и… Мне было… Плохо… Физически… Весь день.
– Мне очень жаль, – пробормотала она.
Он поднял руку, как бы отказываясь от извинений:
– Ты не виновата. – Он взглянул на нее с мрачной улыбкой и вновь устремил взгляд в бокал. – Честно говоря, мой первый половой контакт произошел, когда мне было двадцать пять лет. Девушка сама меня соблазнила. Хотя я не питал к ней ни малейшего интереса. Она была… нехороша собой. Честно говоря, очень нехороша. Как и любая другая женщина, с которой мне доводилось общаться.
– Спасибо, что откровенничаешь, – сказала Джоан в надежде его приободрить.
– Если помнишь, ты первая подошла ко мне.
– Да, я помню.
– И я… был просто сражен. Не мог поверить, что общаюсь с женщиной не просто очаровательной, но вдобавок такой остроумной и начитанной. Такого со мной еще никогда не случалось. Я никак не мог понять, что ты нашла в таком, как я…
– Ты мне нравишься, Гарольд. На самом деле. Все время, пока мы были вместе, мне было хорошо.
– Ты не понимаешь. – Он резко выдохнул через нос. – Не знаю, как передать это словами. Те моменты, которые мы проводили вместе, для меня были как… как проблески рая. Поэтому я никогда не смел рисковать, поэтому я никогда… – он покачал головой.
– Не прикасался ко мне?
– Я очень этого хотел, – признался он, угрюмо глядя на свой бокал. – Ты представить себе не можешь, как мне хотелось обнимать тебя, целовать. Как я мечтал о…
Звонок телефона прервал его.
У Джоан екнуло сердце.
Это наверняка Дэйв.
Телефон продолжал звонить.
– Ты не собираешься брать трубку? – спросил Гарольд.
– Нет, – сказала она и осторожно опустила руку на колени. Телефонная трель прозвучала еще семь раз.
После того как телефон смолк, повисла гнетущая тишина.
Гарольд заплакал. Протянув руку, он поставил бокал на стол и отвернулся от Джоан. Она прикоснулась к его спине и слегка погладила, ощущая, как та содрогается от плача.
– Я знаю, что все кончено, – проговорил он сдавленным голосом. – Тебе нужен… Ретт Батлер, а я… Я не тяну даже на Эшли… Пруфрок[20], вот я кто.
– Эй, да успокойся. Все будет в порядке.
– Нет, я так не думаю.
– Мы по-прежнему будем видеться. По-прежнему останемся друзьями. Ведь между нами никогда и не было ничего большего. Возможно, нам обоим этого и хотелось, но ничего же не было. Так что давай остановимся на том, что есть.
Он покачал головой и вытер глаза.
– Давай сходим на следующей неделе в кино.
– Нет. Я не могу. Господи, мне не нужна твоя жалость.
– Ну и черт с тобой.
Он резко повернулся к ней. Мокрые глаза покраснели. На щеках блестели дорожки от слез. Он в упор уставился на нее. И вдруг расхохотался.
– Прими мою жалость, или иди на хер?
Он продолжал смеяться.
Телефон снова зазвонил.
– На этот раз я все-таки отвечу. А ты пока воспользуйся случаем и возьми себя в руки.
Он остался сидеть на диване, а Джоан бросилась в кухню и сняла трубку:
– Алло?
– Привет, это я.
– Привет, – сказала она, почувствовав приятное тепло где-то внутри. – Ну как?
– Никак. Приехал к ней домой, а ее там нет. Вообще-то я приезжал туда дважды. Первый раз до ужина, второй после.
– Думаешь, она до сих пор играет в эти игры?
– Не удивлюсь, если да. Я собираюсь ехать на променад и искать ее там. Просто хотел предупредить на всякий случай, чтобы ты знала, что происходит.
– Я начинаю волноваться. Эй, а что если я поеду с тобой?
– Боюсь, это только усугубит ситуацию. Если мы найдем ее, и она снова увидит нас вместе…
– Да, я понимаю. Блин.
– С тобой все в порядке?
– Да. Просто я очень скучаю по тебе.
– Ты скучаешь по мне?
– Нет, я ужасно устала от твоей физиономии. Конечно, скучаю. Я так надеялась увидеться с тобой вечером… Я звонила тебе не так давно.
– И я тебе звонил.
– Да, я так и поняла, что это был ты. Просто не могла ответить. Раз ты считаешь, что Глория может совершить какую-нибудь глупость, снова увидев нас вместе, то…
– Да плевать мне на это. Давай я заеду за тобой. Минут через десять тебя устроит?
– Может, хотя бы полчасика? Мне нужно принять душ.
– А может, перед этим дождешься меня?