– Отвяжись! – огрызнулся он.
– Я пойду с тобой.
– Нужна ты мне…
Но когда он бросился за остальными в темноту под променадом, она последовала за ним.
– Где он? – Голос Тани.
– Господи, нельзя его упустить. – Карен.
– Мы найдем его. – Ковбой. – Найдем и надерем его жалкую задницу.
– Спляшем на его морде. – Лиз.
– Боже, темнота-то какая. – Голос Самсона.
– Заткнитесь все, – сказала Таня. – Может быть, нам удастся его услышать.
Где-то слева от них в темноте замерцал свет.
– Там! Там!
– Черт возьми, это же гребаная дверь!
В мерцающем свете возник темный силуэт огромного тролля. Пригнувшись, он нырнул в дверной проем. Тролль исчез, но свет остался.
Они поспешили на свет, уворачиваясь от толстых опор променада.
Следующим силуэтом, который увидел Джереми на фоне открытой двери, была Таня. Не медля ни секунды, она нырнула внутрь. Остальные последовали за ней.
Как только Джереми вошел в дверной проем, откуда-то издалека донесся слабый, но пронзительный свист.
– Это Рэнди, – прошептала за его спиной Светлячок. – Джоан здесь.
Джереми ожидал, что она побежит к сестре, но Светлячок положила руку ему на спину и вошла следом.
– Копы здесь, – объявил Джереми. – Только что Рэнди свистел.
– Они нас не найдут, – ответила Таня. – Закройте дверь.
Светлячок закрыла.
Они оказались в маленькой комнатке, все стены которой были обставлены горящими свечами. Дверь за их спинами была вмонтирована в бетонную стену. Еще одна дверь находилась слева. Впереди была лестница.
Ковбой дернул вторую дверь.
– Закрыто, – сообщил он.
– Где мы, черт побери? – спросила Хизер глухим плаксивым голосом.
– Похоже на подвал, – сказал Самсон.
– Блестящая дедукция, – пробормотала Лиз.
– Твою ж мать! – раздался сверху сухой старческий голос. – Добро пожаловать в «Веселый домик» Джаспера.
Таня достала из поясной сумки выкидной нож и щелкнула лезвием.
Джереми нащупал в кармане свой швейцарский армейский нож.
Он видел, что Самсон, Карен и Ковбой также вооружились.
– Все готовы? – прошептала Таня. Она осмотрела всю группу, в ее суровых глазах отражалось мерцание свечей. Затем она повернулась и начала подниматься по лестнице.
41
Робин зажмурилась от боли и страха, но когда послышались крики, приоткрыла глаза. Далеко-далеко внизу маленькие фигурки троллеров бежали по променаду.
Ее желудок, казалось, провалился куда-то вниз.
Божечки, высотища какая!
Яркая вспышка сверкнула в темноте, на мгновение осветив крошечные фигурки. Вспышка исходила от стоявшего перед ними гиганта. Резко развернувшись, он кинулся к парапету, перемахнул через него и скрылся под променадом.
Подростки бросились в погоню и вслед за ним попрыгали через перила.
«Неужели они оставили меня здесь? – недоумевала она. – Неужели они закончили меня мучить?»
Нет. Нет, они не закончили. Они вернутся. Они должны меня убить. Я свидетель.
О Боже, Нейт.
Мертвее дерьма.
Они убили его. Таня убила.
Но зачем тогда она приковала его наручниками к кровати? Может быть, она солгала тому парню? Герцог, она называла его Герцогом. Она бы не стала приковывать Нейта, если бы он был мертв, не так ли?
Наверное.
Наверное, он жив.
Я смогу вызвать ему помощь, если мне удастся отсюда выбраться.
А если не удастся, они вернутся и убьют меня. Таня или Герцог. Может, правда, они не станут этого делать на глазах остальных.
Все, что им нужно, это еще разок запустить и резко остановить колесо – и тогда Робин отправится в полет.
Прошлая такая остановка чуть ее не убила.
Тогда ей показалось, будто какой-то могучий великан резко дернул ее вниз. Стальные браслеты впились в запястья, и Робин подумала, что вот-вот выскользнет из них. И тогда она сжала кулаки что было сил. Если бы не это, она бы наверняка уже полетела вниз.
Тут и конец Робин.
Теперь только сжатые кулаки удерживали ее от падения.
Просто разожми кулаки, подумала она, и все будет кончено.
Страдания прекратятся.
Мгновенная вспышка боли – и все. Потом вся боль пройдет.
Я не хочу падать!
Онемение в руках сменилось болью. Робин почувствовала, что по рукам и бокам течет кровь. Ветер с океана быстро остужал ее. Он остужал и царапины от гвоздодера на спине, но они и так уже не кровоточили.
Скоро руки окончательно онемеют, подумала она, или я потеряю столько крови, что лишусь чувств, и тогда мне конец.
Она знала, что ее нос и губы тоже разбиты, но там кровотечение вроде остановилось. Кровь текла лишь из запястий, а еще одна тоненькая струйка бежала по левой груди – там была воткнута проклятая булавка.
Выдернуть бы эту булавку и вонзить Тане в ее паскудный глаз!
Робин приподняла голову, думая, сможет ли выдернуть булавку зубами. Но достать до нее не получалось. Мешал подбородок.
Самое время переживать из-за булавки.
Тут в любой момент можно разбиться вдребезги, а я беспокоюсь о какой-то дурацкой булавке.
Ее подбородок задел уголок карточки. Робин вздрогнула, когда от этого прикосновения шевельнулась булавка под кожей.
Потом она увидела, как далеко внизу по променаду медленно бредут три неуклюжие фигуры. Они подходили с трех сторон, каждая поодиночке, но все трое направлялись к колесу.
Один из них остановился прямо под ней. Его лысина блестела в лунном свете. Он поднял голову, и Робин разглядела черную повязку на его глазу. Он аж рот разинул.
Мурашки побежали по ее коже. Она сжала ноги вместе.
Пока одноглазый тролль таращил на нее уцелевший глаз, другой пробирался через ворота. Третий брел вслед за ним, и вот уже они вошли на огороженную территорию аттракциона.
Робин услышала вырвавшийся из собственного горла тихий всхлип. Услышала грохот прибоя. А еще – далекую трель свистка.
– Что это было? – спросил Дэйв.
– Похоже на полицейский свисток, – сказала Джоан.
– Он раздавался с променада?
Джоан покачала головой:
– Не знаю. Вроде бы оттуда.
– Может, это как-то связано с той машиной…
Она нахмурилась:
– Возможно, кто-то попал в беду, – сказала она и сорвалась с места.
Дэйв бросился за ней и вскоре догнал ее.
Они бежали по променаду мимо парковки Фанленда.
Если кто-то и впрямь попал в беду, подумал Дэйв, мы вполне можем не успеть.
Теперь он жалел, что их автомобили не на ходу.
Джереми ступил на площадку. Скорее всего, мы на первом этаже, подумал он. Там находилась дверь. Таня попыталась повернуть ручку, покачала головой и начала подниматься на следующий лестничный пролет. Самсон шел следом. Рядом с ним находилась Карен, за ней шли Ковбой и Лиз.
– Не нравится мне все это, – прошептала Хизер. Она шла позади Джереми, держась за его куртку.
– Мне кажется, тот тип, за которым мы погнались, был вроде приманки, – проговорила Светлячок.
Джереми скорчил гримасу, отчего тут же почувствовал боль в ране. Лучше бы Светлячок молчала. Находиться внутри «Веселого домика» было не очень-то приятно и без мыслей о ловушке. Он вспомнил, каким мрачным и запущенным выглядело это здание со стороны променада. А ведь оно стоит впритык к Музею Диковин Джаспера. Он вспомнил о странных и чудовищных экспонатах, выставленных в галерее. Музей Диковин был частью этого проклятого здания. Не исключено даже, что одна из дверей приведет их прямиком туда.
На следующей площадке лестница закончилась. Все, кто шел перед Джереми, остановились. Он поднялся на последнюю ступеньку. Впереди тянулся темный коридор.
– Сейчас бы фонарик хоть завалящий, – прошептал Самсон.
Таня подошла к стене, вытащила из кованого подсвечника одну свечу и медленно двинулась вперед. Остальные последовали за ней. Светлячок прильнула к Джереми, сжимая его левую руку.
– Боже! – ахнула Таня и отшатнулась от стены, когда оттуда внезапно вынырнула рука.
– Пару монет, душечка?
Рука, появившаяся из противоположной стены, сорвала с Ковбоя шляпу. Чертыхнувшись, тот выхватил ее и отскочил назад, столкнувшись с Лиз.
– О Боже! – вскрикнула Лиз. – Боже правый!
Джереми почувствовал, как свело нутро. Прямо перед ним, в стенах, стояли тролли: прижавшись рожами к прутьям решетки, они протягивали руки и хватали ребят за одежду. Тролли хохотали, насмехались, повизгивая от восторга, и орали:
– Пару монет! Дай пару монет!
– Оближи меня, милочка!
– Как насчет доллара?
– Ой пошла потеха, ой пошла потеха!
– Теперь вы наши!
– Уи-и-и-и-и, да!
– Трахни меня, трахни меня!
– Падаль-падаль! Все вы падаль!
Завопила Хизер. Джереми обернулся. Беззубая карга, протянув руки, вцепилась ей в рукав комбинезона. Джереми полоснул ножом по одной из рук. Старуха взвизгнула и отпустила Хизер. Не переставая кричать, та помчалась обратно к лестнице и через некоторое время скрылась из виду.
– Давай за ней! – прокричала Светлячок прямо Джереми в ухо.
– Нет! – выдохнул он. – Если хочешь, иди. Я остаюсь с Таней.
– Идиот!
Он пошел за остальными. В свете Таниной свечи он видел, как троллеры, сбившись в кучку, движутся по середине коридора. Тролли тянули руки сквозь прутья решетки, отчаянно пытаясь добраться до них. Чья-то рука вцепилась ему в плечо, и у него перехватило дыхание, прежде чем он понял, что это всего лишь Светлячок.
Коридор погрузился во тьму.
Огонек Таниной свечи догорел.
– Дверь! – услышал он ее крик сквозь злобные голоса троллей.
Вытянув руку вперед, Джереми коснулся какой-то ткани. Джинсовая куртка Ковбоя?
– Это я, – сказал он на всякий случай.
– Все заходим! – позвала Таня. – Живо, живо!
– Черт побери!
Джереми упустил куртку Ковбоя, врезавшись во что-то плечом. Дверной косяк? Он шагнул вперед. Ноги погрузились во что-то мягкое.
– Что это? – раздался голос Самсона.
– Поролоновый пол, – сказала Лиз. – Фишка «Веселого домика».