Вся дрожа, Робин вжалась в спинку сиденья и наблюдала, как тролль медленно движется к ней вдоль обода колеса обозрения.
Он уже практически добрался до нее.
Она молилась, чтобы он упал.
Двигаясь с превеликой осторожностью, он тем не менее похоже совсем не испытывал страха. Его ноги обвивали узкую рампу, а руки рывками подтягивали его все ближе и ближе к Робин. Он ни разу не взглянул на свои руки. Единственный его глаз не отрывался от вожделенной цели.
Робин подумала, не попробовать ли удрать. И даже на какой-то миг отвернулась от тролля, выглянула из передней части кабинки и взвесила свои шансы перебраться в ту, что пониже.
Кабинка была на расстоянии восьми или десяти футов внизу, но располагалась гораздо дальше. Слишком далеко, чтобы попытаться перепрыгнуть. Скорее всего, Робин не допрыгнет. Можно попробовать перебраться туда на руках по одному из внешних колес, между которыми крепятся кабинки, но даже это казалось слишком большим риском.
Дождись его, подумала она, не будь трусихой.
Достаточно уже нависелась в воздухе.
И потом, если она все-таки доберется до соседней кабинки, это станет лишь временной передышкой.
Тем более, так она приблизится к другому троллю, который ниже.
Единственное, что еще можно сделать – броситься вниз…
Нетушки.
Спасибо, я лучше тут посижу.
Впрочем, когда одноглазый был уже на расстоянии вытянутой руки, она задумалась, правильный ли сделала выбор.
– Не приближайся, – сказала она. – А то сброшу к чертовой матери!
Его лицо расплылось в ухмылке.
Робин протянула руку к сиденью, туда, где возле ее правого колена лежали наручники, и просунула пальцы в один из браслетов.
– Я предупреждаю тебя, – сказала она.
– Ой, боюсь, ой, страшно!
Робин вжалась в спинку сиденья, когда левая рука тролля ухватилась за бортик. Он склонился к ней, кабинка затряслась под его весом. Прежде чем он успел перевалиться через бортик, она вцепилась ему в запястье, а другой рукой нанесла удар. Браслет наручников врезался в его скулу. Рот тролля разинулся от боли. Встав на колени, Робин схватила его за запястье, резко вывернула и отпустила.
Тролль в ужасе завопил.
Его правая рука успела уцепиться за край кабинки. Левая мазнула по воздуху. Не дав ему ухватиться за бортик левой рукой (он болтался в воздухе, держась за кабинку одной лишь правой, и дрыгал ногами), Робин разжала его пальцы.
– Не-е-е-е-е-е-ет! – заорал он и полетел вниз.
Джоан была до глубины души потрясена зрелищем отвратительной резни в темной комнате, вся извелась от тревоги за сестру, но страха почти не испытывала.
Но вот это ее напугало.
Человек, подвешенный за ноги в середине коридора. Поджидающий их.
В животе у нее будто корчились ледяные змеи. Мороз продрал по спине. Руки и ноги покрылись мурашками. Соски болезненно набухли и затвердели. Если бы не туго натянутая шапочка, волосы встали бы дыбом.
Она остановилась, глядя на мужчину.
Что он там делает?
Он не двигался.
Просто ждал, вися в темноте, слабо освещенный мерцанием нескольких свечей, установленных вдоль стен коридора. Что-то в его фигуре заставило Джоан предположить, что он совершенно голый. И что-то в его фигуре было не так.
Направив на него револьвер, она начала подбираться ближе.
– Что там? – спросил Дэйв.
Она оглянулась на него. Он по-прежнему стоял к ней спиной, не сводя глаз с двери в темную комнату.
– Посмотри лучше сам, – сказала она.
Он повернулся:
– Боже!
Выставив фонарик вперед, он направил луч на подвешенного.
И застонал.
Джоан почувствовала странную смесь отвращения и облегчения. Подвешенный тип с выпущенными наружу кишками выглядел омерзительно, но уж никак не хуже всего, что она видела в темной комнате. Она была рада, что он мертв. Теперь он не так страшен.
Дэйв отвел луч фонарика подальше от него.
Джоан дождалась, пока Дэйв догонит ее, а затем ускорила шаг. Когда они приблизились к трупу, Дэйв вырвался вперед, стараясь не светить на него фонариком, прижался спиной к стене и поскорее прошмыгнул мимо. Джоан последовала его примеру.
После этого она припустила за Дэйвом. Пару раз она слышала, что ботинки стучат по металлическим решеткам.
Сразу вспомнились истории о том, как Джаспер Данн использовал эти решетки, чтобы заглядывать под юбки. Здесь он, наверное, этим и занимался, подумала она.
Проходя по следующей решетке, она опустила глаза и увидела внизу бледное, размытое пятно – чье-то лицо. Она ахнула.
Дэйв резко обернулся.
– Ничего, – сказала она. – Идем дальше.
Под решетками в полу она увидела еще лица.
Чертовы зрители.
Дэйв остановился. Он дошел до конца коридора. По правую сторону находилась закрытая дверь. Слева в стене было небольшое отверстие.
Подойдя к нему, он опустился на колени и посветил внутрь.
– Боже, – пробормотал он.
– Что?
– Это горка.
Джоан присела сзади и заглянула через его плечо. Покрытие спуска сверкало, как серебро. На третьей четверти пути вниз из него выступало двойное лезвие, словно кто-то установил там охотничьи ножи клинками вверх. Само лезвие и вся нижняя часть спуска были измазаны кровью.
– Кто-то на него напоролся, – прошептал Дэйв.
Джоан сжала его плечи.
Не Дебби, подумала она. Только не Дебби. Пожалуйста.
– Видимо, остальные нашли какой-то другой путь, – сказала она.
– Вот не знаю. После первого подростка остальные вполне могли обойти эти лезвия.
– Переползли через них по нему? Или по ней…
– Да.
– Боже.
– Давай проверим дверь, – сказал Дэйв.
Он передал фонарик Джоан. Она стояла посреди коридора – левая рука на уровне бедра, фонарик направлен на дверь, правая вытянута вперед, указательный палец застыл на спусковом крючке «Смит-энд-Вессона». Осмотрев дверь, она поняла, что та должна открываться наружу.
Дэйв встал справа от двери и, подняв пистолет, приблизился к ручке. Левой рукой он повернул ручку и потянул.
Дверь не открылась.
Он посмотрел на Джоан и покачал головой.
– Почему бы нам не взломать ее? – предложила она.
– Если она заперта, значит, дети не пошли этим путем.
– Может быть, ее заперли после того, как они вошли туда.
– Я думаю, они пошли через спуск.
– А мы так не сможем.
Внезапно за дверью лязгнул засов.
Дэйв вздрогнул. Сердце Джоан чуть не выпрыгнуло из груди.
Дверь широко распахнулась.
– Ни с места! – крикнула Джоан.
Стоящее на коленях окровавленное существо улыбнулось:
– Не стреляй, Джоани.
– Мы не сможем вытащить его оттуда, даже если очень захотим, – сказала Таня.
– А мы не хотим, – добавила Лиз.
– Черта с два мы оставим его троллям, – упирался Ковбой.
– Светлячка мы оставили, – напомнил ему Джереми.
– И Карен, – добавила Таня. – Не волнуйтесь, мы найдем способ вытащить их отсюда. Вызовем отряд копов, например. Но в первую очередь нам необходимо выбраться отсюда самим.
– Да, я тоже так считаю.
– Возьмешь его? – спросил Джереми, показывая на тесак.
– Оставь лучше себе. У меня свое перо есть. – Ковбой повернулся к Самсону: – Адиос, Сэмюэль.
Они пошли по коридору дальше, Таня и Джереми впереди, Ковбой и Лиз следом.
Вскоре они остановились возле стены, испещренной огромным количеством двойных дверей.
Желудок Джереми скрутило.
– Черт, – пробормотала Таня.
Джереми пнул одну из дверей. Она распахнулась, и он тут же шарахнулся назад, увидев чью-то фигуру посреди освещенной свечами комнаты: тощий мальчишка, весь в крови, держал в руке свечу. Когда дверь захлопнулась, до него дошло, что этот мальчишка – он сам.
Он распахнул дверь снова.
И снова увидел себя в зеркальном отражении.
Комната, примерно в три раза шире коридора, была увешана зеркалами. На полу стояли свечи, напомнившие Джереми о шипах в бочке. Окружающие комнату зеркала приумножали их свет, наполняя комнату огненными язычками.
На потолке зеркал не было. Там были решетки. Для зрителей.
В зеркалах напротив Джереми видел лишь собственное отражение – затаившихся троллей не было. Он шагнул внутрь.
Как только остальные вошли за ним, над решеткой в потолке появилась грязная бородатая харя:
– Здорово, детишки. Как вам удалось добраться досюда живыми?
– Пошел ты, – ответил ему Джереми.
– Засранчики маленько зассали, а?
Приподнявшись на цыпочки, Джереми вскинул свечу. Пламя лизнуло прутья. Тролль завизжал, когда его борода вспыхнула.
– Хa! – крикнул Джереми.
– Молодчина, Герцог!
Джереми наблюдал за орущим троллем. Стоя на коленях, тот принялся тушить ладонями горящую бороду, но пламя перекинулось на лицо и волосы. В мгновение ока его голова превратилась в огненный шар.
– Как тебе это, сука?! – заорал Ковбой.
Джереми перевел взгляд на находившиеся перед ним зеркала. Ковбой, Лиз и Таня – все подпрыгивали под решетками, вытягивая вверх руки с горящими свечами и пытаясь достать лица склонившихся над ними троллей. Лиз засмеялась, когда ей это удалось. Ковбой сыпал проклятиями, приговаривая: «Это вам за Сэма!» Таня же действовала молча, приплясывая под решеткой среди свечей и целясь пламенем в троллей. При каждом прыжке ее свитер приподнимался, обнажая покрытый шрамами живот.
Тролли заахали, заголосили. Как минимум нескольких достало пламя свечей.
– Все хорошо, – пробормотала Джоан. – Теперь уже все хорошо. – Она стояла на коленях, обнимая сестру и плача. Дебби тоже рыдала, прижавшись к ней.
К горлу Дэйва подступил тугой комок, на глаза навернулись слезы.
Мы сделали это, подумал он. Мы нашли ее вовремя. Хотя одному лишь Богу известно, что ей пришлось пережить.
Дэйв подошел к Джоан с другой стороны, присел и взял фонарик. Проскользнув за спиной Дебби, вошел в комнату. Размером она была с большой чулан. Кроме единственной двери, других выходов не наблюдалось.