Посреди комнаты распростерлось мертвое тело. Возле его ноги валялся пропитанный кровью кусок блузки Дебби. Ее лифчик был зажат в правой руке.
Дэйв осветил лицо убитого.
Несмотря на густую бороду и слипшиеся от крови волосы, Дэйв узнал его.
Тролль, пожелавший им сдохнуть.
Тролль с глазами Чарли Мэнсона.
Впрочем, теперь глаз у него вовсе не было – на их месте зияли кровавые дыры.
Его нижняя губа, вероятно разодранная зубами Дебби, свисала с уголка рта и лежала на бородатом подбородке, словно дохлый слизень. Голова покоилась на правом плече. Вся левая сторона шеи была изрублена, из одной засечки торчал мясницкий тесак.
Его пальто и рубаха были распахнуты. Покрасневшая кожа груди была испещрена глубокими царапинами.
Дэйв обернулся. Джоан прижалась лицом к щеке девушки, закрыв глаза. Он задался вопросом, видела ли она бойню, учиненную в комнате.
Спина и ягодицы Дебби были изодраны ногтями. Разорванные трусики висели на коленях. Джинсы съехали до лодыжек.
Дэйв прошел мимо обнимающихся и плачущих девушек, прислонился к стене и закрыл глаза.
Боже, что за дикая схватка произошла в этой темной запертой каморке! Казалось невероятным, что победу в ней одержала Дебби.
Может, оно и неудивительно, подумал он. Черт, в конце концов, она сестра Джоан.
Что за ребенок!
А ведь она и без оружия здорово отделала этого типа – прежде чем прикончить его тесаком.
– Мы… мы должны спасти остальных, – сказала Дебби.
– Черт с ними, с остальными.
– Они мои друзья.
Дэйв посмотрел на них. Джоан помогала девушке подняться на ноги. Он отвел глаза, когда Дебби наклонилась и сорвала с себя остатки нижнего белья, услышав лишь звук рвущейся ткани.
– Что он сделал с тобой? – спросила Джоан.
– Это не имеет значения.
– А он не?..
– Нет, он не всунул мне, – она шмыгнула носом. – Не могу поверить, что осталась жива.
– А я верила в тебя, – сказала Джоан.
– Когда я услышала ваши голоса…
– Все хорошо, – сказала Джоан.
– Дэйв, тот тип в комнате мертв?
– Ты еще не видела его? – спросил он, глядя на нее. Она снимала с себя свитер.
– Он мертв, – выдавила из себя сквозь рыдания Дебби. – Мертв. – Окровавленной ладонью она смахнула с глаз слезы и натянула джинсы. В некоторых местах те еще оставались белыми.
Все ее тело было измазано в крови, но серьезных ран Дэйв не заметил.
Джоан сняла с плеча кобуру и чехол с ножом. Потом сняла и пуленепробиваемый жилет.
Ее футболка прилипла к коже. Она была белой. Эта белизна немного успокоила Дэйва. За последние несколько минут он видел столько крови, что ему начало казаться, будто красный – единственный существующий в природе цвет.
Джоан натянула жилет на сестру и застегнула ремешки. Затем дала Дебби свой свитер. Девушка вытерла им лицо, а потом натянула через голову. Джоан вновь накинула на себя ножны и кобуру.
Затем Джоан наклонилась, вытащила из другой кобуры небольшой пистолет-полуавтомат и дала его Дебби.
Дебби прошла мимо нее, направляясь к спуску.
– Постой!
– Да, я знаю, что там что-то не так.
Когда Дэйв подошел к Джоан, та взяла его за левое запястье и направила луч фонарика в комнату.
– Боже мой, – пробормотала она.
Оба вздрогнули, услышав вопль, исполненный ужаса и страдания. В несколько мгновений пространство вокруг них наполнилось криками, смехом и визгом – одни голоса звучали тише, другие громче. Похоже, они доносились откуда-то из коридора. Дэйв резко обернулся. И увидел поднимающийся над одной из решеток в полу дым. Дым и мерцающий свет огня.
– Какого черта? – спросила Джоан.
– Думаю, надо убираться отсюда как можно скорей, – сказал Дэйв.
Дебби взяла Джоан за руку.
Проскочив мимо них, Дэйв опустился на колени и направил луч фонарика в темный проем горки.
– Давайте вернемся тем же путем, каким пришли, – сказала Джоан.
– Мы не можем! – выпалила Дебби. – Мои друзья там, внизу! Мы должны спасти их!
– Думаю, мы сможем миновать этот спуск, – произнес Дэйв.
45
– Знай наших, – выдохнула Таня.
– Хоть бы все здесь сгорело дотла, – добавила Лиз.
– Сперва бы задницы унести, – сказал Ковбой. Со свечой в одной руке и ножом в другой он шагнул в зеркальный лабиринт. Лиз двинулась за ним.
Джереми, стараясь держаться поближе к Тане, направился к проходу в стене между зеркалами. Кто-то, находившийся над потолком, продолжал кричать. Некоторые плакали и жалобно скулили.
Мы показали им, где раки зимуют, подумал он. Возможно, одного-двоих даже прикончили.
Вот бы прикончить их всех.
Вот бы спалить это гребаное место дотла, и чтоб каждый проклятый тролль изжарился.
Но Джереми сомневался, что несколько подожженных бород дадут нужный результат.
Да и ладно. Мысль о том, что Светлячок исчезнет в этом огне, приводила его в ужас. Самсон и Карен тоже сгорят. Они не заслужили совместной кремации с погубившими их троллями.
Джереми видел, как Лиз исчезла среди зеркал. Но как только он миновал проход в стене, то сразу увидел ее вновь вместе с Ковбоем. Они находились слева. По крайней мере ему так казалось. Наверняка не скажешь. В этом зеркальном пространстве отражения были повсюду. Бесчисленное множество окровавленных подростков со свечами, ножами и мясницкими тесаками. Отражения в отражениях… Джереми не мог определить, где находятся настоящие Ковбой и Лиз, а где их двойники. Свернув за угол, они исчезли, и Джереми оказался в компании собственных отражений. И Таниных. Сжимая в руке тесак, он двигался вперед, а их с Таней двойники сопровождали их по бокам. Острие тяжелого тесака звякнуло об стекло. Джереми свернул вправо, и тут же перед его глазами вновь предстали многочисленные копии Ковбоя и Лиз.
– Остановитесь, – сказала Таня. – Нам лучше держаться вместе и не терять друг друга.
Джереми поспешил вперед, держась за Танино плечо и касаясь зеркал костяшками пальцев левой руки, чтобы не сбиться с курса.
– Ладно, буду как собачка на привязи.
Его пальцы перестали чувствовать стекло. Сделав шаг вперед, он немного отступил в сторону и врезался в спину Лиз.
– Эй, осторожней со свечой, – предупредила она, слегка отстранившись.
– Извини.
– Глядите, что я нашел, – сказал Ковбой.
Джереми шагнул в сторону, чтобы голова Лиз не закрывала обзор. Ковбой стоял перед ним (а может, это было только его отражение), склонившись над чем-то. Наконец он разогнулся. Нож он зажал в зубах. В одной руке держал свечу. В другой – фотокамеру со вспышкой.
– Фантастика, – сказала Таня.
– И фотик недурен, – промычал Ковбой с зажатым во рту ножом. – «Минолта»[30].
– А тебе не насрать? – сказала Лиз. – Пленку вытащи.
– Да вот, хочу себе оставить. – Он перекинул ремень через голову, слегка вздрогнув, когда задел рукой перевязанное ухо.
– Оставляй, если хочешь, – сказала Таня. – Только пленку вытащи. Сейчас же. Нельзя рисковать, вдруг потеряем.
– Лады, как скажешь. – Опустив голову, он стал разглядывать камеру, пытаясь разобраться в ее устройстве. – Я, правда, не уверен, что…
– Сзади! – закричала Таня.
Лиз завизжала.
С удивлением на лице, Ковбой отскочил в сторону и обернулся, выхватив изо рта нож. Огромный тролль вырос перед ним с топором, занесенным для удара. Десять огромных троллей возникли в зеркалах. Пятьдесят. Взмахнув топорами одновременно, они обрушили их на голову Ковбоя. Брызги крови разлетелись во все стороны. Половинки головы упали на плечи. Ноги заскользили вперед. Ковбой бухнулся задом на пол. Тролль вновь поднял топор и замахнулся для следующего удара.
Не переставая кричать, Лиз заковыляла к Ковбою. Присев на корточки, она схватила половинки головы и свела их вместе, будто в надежде, что они срастутся.
– Нет! – заорала Таня.
Тролль сделал широкий шаг к Лиз.
Джереми метнул тесак. Кувыркаясь, тот полетел вперед, ловя отблески свечей. Лезвие вонзилось в грудь тролля. Тот заревел. Но не упал. С тесаком, торчащим из груди, он вновь взмахнул топором.
Джереми услышал влажный звук удара.
Голова Лиз, вращаясь, слетела с шеи в облаке собственных волос и брызг крови. Топор не остановился. Он просвистел дальше и разнес зеркало справа. Голова Лиз врезалась в зеркало, отскочила на пол и покатилась.
Ее обезглавленное тело так и сидело возле Ковбоя. Из обрубка шеи, словно из толстого шланга, хлестала кровь. Развернувшись вполоборота, тролль выдрал топор из зеркала. Когда он вскинул его к плечу, Таня бросилась в сторону Лиз и перепрыгнула через бьющий из ее шеи кровавый фонтан. Она врезалась в тролля, словно в могучий дуб. Тролль даже не шелохнулся. Таня отскочила от его груди и упала спиной на тела Лиз и Ковбоя. Задетый ею тесак еще некоторое время держался в груди бродяги, а затем выпал и брякнулся на пол.
Тролль нависал над Таней с топором у плеча.
Джереми увидел рукоять Таниного ножа, пробившего ему глотку.
Тролль постоял, не двигаясь, а потом начал заваливаться назад. Топорище разбило находившееся позади него зеркало. Он рухнул прямо под град осколков.
Все свечи, кроме той, что была в руке Джереми, погасли.
Но единственный язычок пламени, оставшийся у него, множился в зеркалах, заполняя пространство оранжевым свечением.
Джереми увидел, как Таня поднимается с тел Ковбоя и Лиз.
Она подползла к поверженному троллю и вырвала у него топор.
Расставив ноги, она подняла топор над головой. Джереми видел, как она резко опустила его, слышал влажный звук удара.
Нагнувшись, Таня выдернула нож из горла бродяги и замерла над телом.
– Подойди и возьми топор, – проговорила она хриплым, задыхающимся голосом. – Он может нам пригодиться.
Джереми кивнул. Шагнув вперед, он посмотрел на тела Лиз и Ковбоя и поспешил перевести взгляд на мертвого тролля. Таня оставила топор торчать в его лице.