— Попробуй, — просила Тера. — Или нас схватят… а могут и убить.
— Магия не решит всех ваших проблем.
— Он прав, — тихо проговорил Макфинн. — Разделимся. Я поднимаю шум и ввязываюсь в драку. Тогда у вас появится шанс уйти.
— Нет, — отрезал я. — Никуда ты не ввяжешься. Ты останешься со мной. Если придется, я сделаю Круг из грязи и веток, но я должен быть рядом, иначе все без толку.
— Некогда пререкаться, мистер Дрезден. — Макфинн стиснул кулаки.
— Действительно некогда, — сказала Тера и сломя голову рванула в лес.
Макфинн выругался и попытался ее перехватить, но не успел. Тера летела, только пятки сверкали. Она мчалась по склону копам наперерез, уводя погоню в сторону, не таясь, не прячась. Ее заметили почти сразу. Крики, шум, гам…
— Держись! — проревел Макфинн и метнулся за ней. Я сцапал его за руку и еле устоял на ногах. Проще электричку в метро останавливать, честное слово. Он обернулся ко мне — глаза лютые, дикие.
— Ну вот и разделились, — сказал я. — Если повезет, они даже не догадаются, что мы тут прятались.
— Но Тера…
— Она знает, что делает. Схвати нас полиция, и мы не сумели бы тебя удержать. Уходим поодиночке. Неподалеку есть бензоколонка. Встретимся там.
Мы слышали вой сирен у подножия холма, беспорядочные выкрики. Грохнул выстрел. Хотелось надеяться, что Тере крупно повезло и стреляла не Дебора Бенн. Макфинн вполголоса зарычал, слегка пригнулся и припустил вниз по склону, мимо криков, стрельбы и беготни.
Знаете, денек и без того выдался нелегкий, да еще все эти звуки там, внизу… Нет, я больше не вынесу, не смогу вынести… Резко развернувшись, я обхватил раненую руку и побежал. Я бежал и бежал — смотрел под ноги, иногда вскидывал голову, чтобы не напороться на дерево, и продолжал бежать в слепой панике сквозь ночную тьму, теряя мысли и почти теряя рассудок.
Глава 16
Когда я выбрался из парка, вконец измочаленный, то едва сдерживался, чтобы не орать от жуткой боли в раненом плече. Мои старые ковбойские ботинки, поношенные и удобные, с трудом вынесли молодецкий бег по бездорожью, поэтому на первой же бензоколонке я снял их к чертовой матери. Босиком поплелся к телефону-автомату и плюхнулся прямо на тротуар, в стороне от движения. Каждая клеточка в теле ныла, вопила и нецензурно выражалась в адрес хозяина. Сердце подражало африканским барабанам, легкие нахально возомнили себя кузнечными мехами.
Я ждал Макфинна в течение часа. Он не появился. Тера тоже не пришла.
Вдруг обоих повязали? На свете нет ничего невозможного, а ребята у Мерфи толковые и быстрые, хоть по ним сразу этого и не скажешь.
Я порылся в карманах плаща — мелочи наскреб впритык, на один звонок, и «через не могу» поковылял к ближайшему таксофону.
Трубку взяла Сьюзен.
— «Волхв» слушает! У аппарата мисс Родригес.
— Привет, Сьюзен!
В плече рванула очередная граната. Я стиснул зубы и плотнее запахнул плащ. К вечеру погода резко испортилась — набежали тучи, поднялся холодный ветер. Вещички, которые раздобыла Тера, не слишком-то грели.
— Гарри! — Сьюзен не поверила своим ушам. — Господи! Где ты? Тебя ищет полиция. Твердят об убийстве.
— Это недоразумение. — Холод настырно лез под плащ, да и боль усиливалась.
— Голос у тебя кошмарный. Ты в порядке?
— Поможешь мне?
На том конце провода возникла томительная пауза.
— Не знаю, Гарри. Я не понимаю, что происходит, и неприятности мне не нужны.
— Могу объяснить, — предложил я, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал от боли. — Только история выйдет до неприличия длинная.
Последнее слово я произнес с едва заметным ударением. Иногда меня пугает легкость, с которой можно принудить человека делать то, что тебе нужно, всего лишь зная его маленькие слабости.
— Длинная история, говоришь? — мигом заинтересовалась она.
— Ну да. Там столько всего — убийства, море крови, чудовища. В двух словах не расскажешь. Ты получишь настоящую бомбу, если меня подвезешь.
— Чертов ублюдок! — выдохнула Сьюзен, но в голосе слышалась улыбка. — Придушить тебя мало.
— Всегда пожалуйста. — Я чувствовал, что тоже улыбаюсь. Диктуя адрес бензоколонки, я молился, чтобы в телефоне Сьюзен не оказалось «жучков». В принципе у фэбээровцев времени на это не было…
— Жди через полчасика, — пропела она. — Надеюсь, пробок не будет.
Я взглянул на стремительно темнеющее небо, на вереницу хмурых облаков.
— Поспеши. Время дорого.
— Просто жди, Гарри, — обеспокоенно сказала Сьюзен и повесила трубку.
Я устало привалился к стене. Черт! Как я ненавидел себя сейчас! Вот уж не по-джентльменски втягивать Сьюзен в эту бодягу. Подло и малодушно. Оказавшись в беде, последнее дело призывать на помощь женщину. К тому же до чертиков не хотелось подвергать опасности свою подругу. Полиция с ног сбилась, разыскивая чудаковатого Гарри Дрездена ни много ни мало по подозрению в убийстве. Сьюзен рисковала влипнуть по самые сережки за пособничество.
Однако иного выхода не было. Я даже из города выбраться не мог — машины нет, денег на такси тоже. Пешком уйду недалеко. Зря, что ли, меня дубасили? Макфинн и Тера растворились во мраке. В общем, сколько ни бей себя в грудь, без помощи не обойтись, и Сьюзен единственная, кому я безоговорочно доверяю. Кроме того, на горизонте маячила сенсация, а чтобы заполучить ее, девчонка в лепешку расшибется. Я подманил ее и раздразнил; надо признаться, это не делало мне чести. Раньше я лучше думал о собственном благородстве. Жить захочешь — и не так… Гм! Я съежился от холода, как нахохлившийся селезень, и всерьез задумался над морально-этической стороной своих поступков.
Короче, стою у стеночки, никого не трогаю, о грехах своих сокрушаюсь. Вдруг слышу, на задворках кто-то скребется. Я насторожился и прислушался. Звук повторился более отчетливо. Трижды через равные промежутки времени. Похоже на условный сигнал. Осторожно-осторожно я пошлепал на звук, готовый в любую минуту развернуться и задать стрекоча. И что бы вы думали? Тера Уэст во всей красе. Сидит на корточках посреди мусорной свалки — вокруг пустые коробки из-под пива и другой ерунды, воняет черт знает чем, а дамочка-то голая. Видимо, пронизывающий ветер ей нипочем. Тело смуглое, мускулистое, без единого грамма жира. Глаза диковатые, будто она еще не совсем «вернулась». В растрепанных космах застряли древесные листочки, веточки всякие…
Тера поднялась и пошла ко мне. Двигалась она с потрясающей грацией, упруго и сильно, не смущаясь своей наготы. Какое, к дьяволу, утомление, когда на тебя плывут потрясающие бедра…
— Чародей, дай мне свой плащ.
Я опомнился и отвел глаза. Поспешно сдернул плащ, не обращая внимания на зверскую боль в плече. Ледяной октябрьский ветер тут же на радостях принялся трепать мою жидкую одежонку. Тера оделась, застегнулась на все пуговицы, потуже стянула пояс. Рукава оказались длинноваты, да и полы хлопали по лодыжкам, но главное, к моему величайшему облегчению, это великолепное тело было хоть чем-то прикрыто.
— Что стряслось? — спросил я.
Тера поежилась.
— Полицейские ничего не смыслят в охоте. Толком за дичью гоняться не умеют. Один меня сграбастал, но я вывернулась. — Она запустила пальцы в космы и стала выбирать из волос сухие листья. — Я увела их от вас, перекинулась и вернулась в лагерь. Я шла по следу Макфинна.
— Где он?
— У фэбээровцев. Его забрали. — Тера оскалилась.
— Дьявольщина! Ты знаешь куда?
— В машину.
— Понятно, что в машину, — нетерпеливо отозвался я. — Куда поехала машина?
Тера покачала головой.
— Я слышала, они спорили с кем-то по имени Мерфи. С ней было много людей и все с оружием. Макфинна повезли, куда она сказала.
— Значит, они поехали в центр города. Чует мое сердце, Мерфи поволокла его в участок. Черт побери! Там же людей немерено.
Лицо Теры окаменело.
— Ничего не поделаешь, — пожала плечами она.
— Эх, времени в обрез…
— Теперь уже все равно. До него нам не добраться. Взойдет луна, и Макфинн перекинется.
— Бред, — застонал я. — Мне необходимо попасть туда.
Янтарные глаза превратились в узкие щелочки.
— Чародей, ты в розыске. Вся полиция на ушах. Если ты сунешься в участок, тебя кинут за решетку, вместо того чтобы любезно проводить к Макфинну.
— Я не собираюсь испрашивать официальное разрешение. Надо незаметно проникнуть внутрь. Думаю, у меня получится, но сначала я должен попасть домой.
— Полиция будет следить за квартирой. Возможно, тебя уже поджидают. Да в любом случае ехать-то не на чем. Такси отпадает. Чикаго черт знает где, а восход луны не за горами. Все кончено, чародей.
Я услышал шелест покрышек и выглянул из-за угла. Автомобиль Сьюзен остановился. На ее «торус» сыпался мелкий дождик — капли шлепались на лобовое стекло и застывали крохотными кружочками влаги. Наконец-то! Настроение резко пошло вверх.
— Карета подана. Пошли, — скомандовал я.
Тера остолбенела. Она явно не ожидала, что затюканный чародей начнет отдавать приказы. Я насладился собственным триумфом и заковылял к машине.
Сьюзен склонилась через сиденье и распахнула пассажирскую дверцу. Она заморгала часто-часто, когда увидела лиловые штаны. Правда, ее глазам пришлось совсем туго, когда из-за моей спины вышла Тера. Ни слова не говоря, она деловито откинула сиденье и полезла назад — только ноги голые сверкали, причем в непосредственной близости от изумленного взора мисс Родригес.
Я поднял опущенную Терой спинку кресла и плюхнулся на место. Мне потребовалось нешуточное усилие, чтобы захлопнуть дверцу. Конечно же, я не удержался и охнул, а повернувшись к Сьюзен, понял — что-то не то с моим костюмом, и дело не в фасоне. Девушка смотрела с непритворным ужасом. Я глянул вниз. Черт побери! И повязка, и футболка насквозь пропитаны кровью.
— Боже милостивый! — едва не задыхалась Сьюзен. — Что с тобой?
— Пулю поймал.
— Оч-чень б-больно, да? — Она даже заикаться начала.