а как почетного добытчика, и он, будто полный достоинства, не спеша шествовал по своей обители и вскоре исчез в одном из входов.
Оранжевый комочек меня заинтересовал. Я узнал в нем ягоду эфедры. Но чтобы муравью добраться до этого растения, надо было перелезть через густейшие заросли трав, кустарников, тростника, затем переползти по бурелому небольшую проточку и подняться на жаркий, сухой и скалистый склон красных гор. Только там и росла эфедра — растение, в котором находятся различные лекарственные вещества.
От муравейника до эфедры было не менее двухсот метров.
Нелегок был путь муравья, и, кто знает, сколько опасностей подстерегало отважного добытчика.
Может быть, я ошибся?
Тогда я пробираюсь через заросли к красным горам и, вспугнув несколько фазанов и прытких зайцев, исцарапанный, добираюсь до скал. Вот эфедра с красными ягодами, а вот и с оранжевыми. Еще десяток минут мучений в зарослях, и я кладу горстку ягод на муравейник. Мое приношение вызывает переполох. Толпы муравьев бросаются на ягоды, ощупывают их… и потащили в свои квартиры. Но только оранжевые. Красные остались без внимания.
Зачем муравью-хищнику ягоды эфедры, неужели он их ест или использует для особых целей? Как все это узнать?
Как бы там ни было, у муравейника меня никто не встретил с таким вниманием, как того носильщика, а наоборот, в дополнение к многочисленным царапинам я получил с десяток болезненных укусов от свирепых защитников.
Какое красивое название — «Лунка серебристая». У небольшой ночной бабочки — Фалера буцефала — на серебристо-белых крыльях расположено желтое овальное пятно, и оно так оттенено, будто ямка, лунка.
В конце лета в городе Алма-Ате верхушки многих деревьев становятся голыми, и не от того, что растения роняют листья. Нет. Это работа больших прожорливых гусениц. Рано утром, когда город еще спит и царит тишина, чудится, будто идет редкий дождь и крупные капли, падая, щелкают о листья. Но это не дождь, а темные катышки испражнений гусениц лунки серебристой. Асфальтовые тротуары и дороги пестрят от темных катышков.
Приходит сентябрь. Вся многочисленная армада истребителей деревьев спускается с деревьев и ползет во все стороны в поисках укромных уголков. Тогда дворникам еще больше забот, так как асфальт весь испачкан, и все время под ногами прохожих раздаются пощелкивания раздавливаемых гусениц.
Вскоре гусеницы исчезают. Прячутся во всевозможные щелки, ямки, трещинки земли, под опавшие листья и, сбросив с себя мохнатую шубку, одеваются в коричневую броню куколок. Теперь лежать им всю осень и зиму до самой весны. А когда пробудится природа, из них вылетят серебристые бабочки с желтыми пятнышками на крыльях и отложат яички. Из яичек вскоре выйдут молодые гусенички. Весь этот ритм идет как бы по строгому расчету: крохотным гусеничкам нужна нежная пища — молодые листья, в изобилии украсившие деревья.
Учительница биологии 33 алма-атинской школы Таисия Иосифовна Потапова объявила поход за куколками лунки серебристой. Вооружившись банками и бутылками, школьники бродят по паркам, садам и аллеям города и разыскивают куколок. Способности у сборщиков разные: кто добыл за день не более десятка куколок, а кто собрал по нескольку сотен. Кому-то повезло. В ямке, прикрытой листьями, в городском парке он сразу нашел двести куколок. За весь поход школьники собрали больше тысячи куколок. И таких походов Таисия Иосифовна провела множество. Несколько лет подряд ученики пытаются отстоять деревья города от коварного врага.
Старые жители Алма-Аты говорят, что раньше никогда не было этого вредителя, а если и был, то никто его особенно не замечал. Но после Отечественной войны маленькие дома с садиками уступили место большим зданиям, город вырос, благоустроился, оделся в асфальт и каким-то образом помог лунке. Это не абсурд! Два различных явления оказались связанными друг с другом невидимыми нитями.
И еще загадка. Чем ближе к окраинам, тем меньше лунки. Там, где кончается город и начинаются поля, сады, тополевые рощи и аллеи, вдоль дорог и арыков, лунки почти нет. Чем-то не нравится ей сельская местность. Но чем?
Меня давно занимает тайна этой бабочки и вся история ее, как и история города, в последние годы протекает на моих глазах. Наверное, во всем виновны химические вещества, которыми опрыскивают деревья для уничтожения насекомых-вредителей. Убивая лунку, одновременно мы уничтожаем никому не известных, большей частью крошечных наших друзей-наездников и других врагов — насекомых-вредителей. Освободившись от своих недругов, вредные насекомые начинают усиленно размножаться, и тогда с ними еще тяжелей бороться. Известно немало случаев, когда химическими обработками было принесено больше вреда, чем пользы. Надо подумать о врагах этой бабочки.
Юные натуралисты приносят мне несколько ведер куколок лунки серебристой. Я терпеливо жду, что из них выйдет. Часть куколок гибнет от какой-то болезни (вот бы использовать бактерию-возбудителя, размножить ее и расселить на пораженные деревья!). Из части куколок вылетают мухи-тахины. Предположение кажется верным. Загадка раскрывается. Но куколки, собранные с большим трудом за городом, где лунки очень мало, еще меньше заражены паразитами и почти не страдают от бактерии. Первое предположение неверное, загадка остается нераскрытой.
Как-то в лаборатории я вижу в марле, которой завязана большая стеклянная банка с куколками лунки, небольшое круглое отверстие диаметром около пяти сантиметров. Несколько куколок в банке съедено, несколько надгрызено острыми зубками.
Чья эта работа?
И тут неожиданно рождается еще одна догадка. Скорее за ее проверку!
Институт защиты растений расположен за городом. Поля вокруг него — идеальное место для эксперимента. Пятьсот куколок раскладывается вдоль тополевых аллей под опавшие листья в щелки, ямки, трещинки. Куколки тщательно отмечаются на плане, нумеруются. Теперь мы каждые три дня будем их проверять. Не лакомится ли ими кто-либо? Ведь куколки такие большие, мясистые, от них исходит такой сильный запах, что не зря привлек в лабораторию таинственного поедателя.
Наступает первый день проверки. Мы не верим своим глазам. Из пятисот куколок только три съедены муравьями. Остальные, до единой, уничтожены, и на остатках следы острых зубов мышей. Все становится ясным.
Но для убедительности нужны еще факты. Тогда мы раздобываем капканы, наживляем их куколками и ставим в тех же местах. Вскоре в капканах обильный улов: лесные, полевые и немного меньше домовые мыши, поплатившиеся жизнью за намерение полакомиться нашей приманкой.
Еще остается последнее.
Большую партию куколок мы прячем в укрытия в одной из аллей города. Проходит неделя, две. Все куколки целы. Здесь их некому уничтожать.
Так вот почему в Алма-Ате стала вредить лунка! Из преобразившегося города постепенно исчезли мыши — главные враги этой бабочки. Этот неожиданный вывод пока ничем не помогает в борьбе со злом. Но зато разгадан один из секретов жизни насекомого, и в этом залог будущего успеха и начало для новых поисков.
Над сухими и пыльными холмами мелькает ослепительно белая чайка. Потом пролетает цапля, еще чайка, и вот, наконец, показывается большое, до самого далекого горизонта озеро. На галечниковый берег накатываются зеленые с белым гребешком волны, по небольшой косе бродят кроншнепы, и все сразу повернули к нам головы. Проносится стайка чирков. А дальше от берега две чомги сплылись вместе и забавно кланяются друг другу вихрастыми головами.
На берегу озера лежат окатанные волнами валы тростника. Это остатки разбитых ветром плавучих островов. Цветет лиловый осот, и большой темно-зеленый куст шиповника тоже разукрасился белыми цветами. А как свеж, прохладен и по-особенному душист озерный воздух!
Куст шиповника — как государство. Кого только тут нет! Больше всего комаров-звонцов, крупных, с роскошными мохнатыми усами. Их — целые тучи. Напуганные нашим появлением комары с тонким нежным звоном поднимаются в воздух и долго не могут успокоиться.
У основания куста шуршат ящерицы — узорчатые эремии: комаров-звонцов так легко ловить, все листья шиповника до самой земли покрыты ими. Забита звонцами и сеть паука. Хозяин сетей сыт, объелся, обленился и не желает выходить наружу из комочка сплетенных вместе листочков.
Всюду — на листьях и по земле — ползают неугомонные муравьи-бегунки. Они очень заняты. Шутка ли, сколько на землю падает погибающих комаров, какое отличнейшее угощение для муравейника! Крутятся еще мухи-ктыри, хищные клопики, жужелицы. Налетают розовые скворцы и деловито, будто соревнуясь друг с другом, склевывают комаров. Для всех хватает поживы, у всех пир горой!
Комары-звонцы странные. Чуть передвинешься вбок, как с куста поднимается встревоженная стайка насекомых и вновь рассаживается на шиповнике. Но взмах рукой на них не производит впечатления. Несколько энергичных шагов назад от куста, столько же шагов вперед к кусту — тоже не обращают внимания. Уж не воспринимают ли комарики какие-то излучения, идущие от человека? Перемещение источника излучения в сторону вызывает тревогу, а приближение или удаление этого источника не изменяет направления излучения. Это почти фантазия, но как объяснить загадочное поведение звонцов?
Сколько живности находит приют у куста шиповника!
На листьях видны ярко-красные, круглой формы шарики. Небольшое к ним прикосновение — и шарик отваливается, падает на землю. Это галлы, болезненные наросты, вызванные орехотворками. Другие галлы, крупные, неправильной формы, покрыты колючими и крепкими шипами. Растение «защищает» своего врага — личинок-орехотворок.
Но что наделали с шиповником пчелы-мегахиллы! Все листья изувечены, из них вырезаны аккуратные овальные или строго круглые, будто по циркулю, кусочки. Из этих кусочков пчелы изготовили обкладку ячеек для пыльцы цветов и яичка.
Как все в природе взаимозависимо! В том, что шиповник пострадал от пчел-мегахилл, повинны лиловые цветы осота. Если бы они не росли по берегу озера, откуда пчелам брать живительный нектар — концентрированный корм для себя и питательную пыльцу для личинок? Но дело не только в одном осоте. Виновно во всем еще само озеро, выбросившее на берег тростники. Только в полых стеблях тростника пчелы и устраивают расположенные одна над другой ячейки для деток. Озеро — и тростник для гнезд пчел, осот — и нектар с пыльцой, шиповник — и листья для обкладки гнезд. Целая цепь обстоятельств. Если разорвать и уничтожить одно из звеньев, не станет пчелы-мегахиллы на озере.