– Правда, интересно, – согласился Евгений. – И что он вам ответил?
– Он сказал, что понял: его дочь присутствует здесь, в усадьбе.
– Как же он ее узнал, если никогда до этого не видел?
– По подарку, который он передал несколько лет назад. Когда его Жаворонок заболела, дочь прислала письмо с просьбой о финансовой помощи. Он перевел деньги на указанные реквизиты и отправил какую-то дорогую вещицу, как память о себе. И вот вчера в зале он увидел человека, у которого была эта вещица. Он рассказал всю историю, надеясь, что получит подтверждение своей догадке по реакции своей дочери. Получается, эта реакция была, раз он ночью спускался на первый этаж. Вполне возможно, дочь хотела с ним поговорить. А потом убила. – Голос Даши упал до шепота.
– Ну, раз он поднимался по лестнице с кружкой, значит, убили его не во время этого разговора, – скупо усмехнулся Макаров. – Хотя вы правы, все это крайне подозрительно. Он не сказал вам, кого именно узнал?
Даша отрицательно покачала головой.
– А хотя бы какой именно ценный предмет он отправил в подарок, вы знаете?
– Нет. Он сказал, что эта вещица составляет пару с его часами. Помните, он вечером крутил в руках драгоценные часы? Так вот, оказывается, он специально привез их сюда, чтобы тоже отдать найденной дочери. Но не успел. – Она закусила губу и расплакалась.
– Так, часы. – Макаров растер ладонями лицо. – Ладно, пойдемте в дом. Вам нужно переодеться, а мне осмотреть место происшествия.
– Но вы велели собрать людей в каминном зале.
– Ну и пусть посидят, – жестко сказал он. – Все лучше, чем шарахаться в одиночку по углам, увеличивая шансы стать следующей жертвой.
– Следующей жертвой?
– История про потерянную и найденную дочь, конечно, чудо как хороша. Практически как в мексиканских сериалах, которые крайне любила смотреть матушка в годы моего детства. Вот только нельзя исключить, что этого вашего Сэма убили по гораздо более прозаической причине. Например, хотели ограбить богатого американского туриста. Или, спускаясь, он мог стать свидетелем чего-то нехорошего, а потому его нужно было заставить замолчать. Ну или тут поселился маньяк, который собирается уничтожить нас всех до единого.
– Вы шутите? – спросила Даша, заглядывая ему в лицо.
– Не вижу повода для шуток. Еще раз повторю: здесь произошло убийство, и преступник – кто-то из людей, собравшихся сейчас в гостиной. Это я знаю точно. А вот мотивы преступления я, наоборот, совсем не знаю, а значит, предполагать надо все. Даже самые бредовые. Так что поднимайтесь в свою комнату, переодевайтесь и присоединяйтесь к остальным. Скажите им, что я приду, как только закончу осмотр. Мне нужно будет со всеми поговорить, и покидать гостиную я запрещаю. Это понятно?
– Но что нам всем делать?
– Чтобы не скучать, можно, к примеру, пообедать. Судя по запахам, Татьяна уже наготовила каких-то деликатесов. Даша, вы организатор этого бедлама, вот и организуйте. Сделайте так, чтобы никто не сбежал и не мешал работать.
– Никто и так не сбежит, – сказала Даша, снова прикусив губу. – Дорогу размыло. Думаю, что преступник предпочел бы уехать отсюда под любым предлогом, но сейчас не может этого сделать и потому напуган. Или преступница.
– Сбежать – значит, привлечь к себе внимание, – терпеливо сказал Евгений и вдруг погладил Дашу по голове. От неожиданности этого прикосновения она дернулась и снова чуть не упала. – Ладно, выполните мое поручение. Я осмотрю место происшествия, запру дверь, чтобы больше никто ничего не трогал, а дальше мы решим, что нам делать.
Вместе они вернулись в дом, где стоял невообразимый гвалт. Игнат на площадке второго этажа практически своим телом перекрывал вход в люкс, в который пытался прорваться Михаил Евгеньевич.
– Это мой отель! – орал мужчина. – Я имею право видеть, что тут произошло!
– Мне велели никого туда не пускать, – мягко отвечал Игнат. – Михаил Евгеньевич, вы бы лучше полицию вызвали.
– Я позвонила, – сказала снизу Татьяна, все еще державшая в руках стакан с водой. Она помолчала немного и сделала глоток, не смущаясь, что до этого из стакана пила Даша. Волновалась? По внешнему виду и не скажешь. – Сказали, что приедут, как только восстановят дорогу. Пока велели ничего не трогать.
– Вот именно, Михаил Евгеньевич, вы же слышите, что сказала ваша жена?
– Я должен его увидеть.
– И я, – вступила в разговор Анна. – Я бы даже сказала, это мой долг.
– Почему? – вступил в разговор Евгений, а Даша сделала шаг вперед и впилась глазами в лицо Анны – подвижное, обычно веселое, наполовину скрытое большими круглыми очками и летящими в разные стороны кудряшками, сейчас оно было серьезно и чуть бледно. – Я – майор полиции и до приезда местной опергруппы буду отвечать за то, что здесь происходит. Сейчас я проведу осмотр помещения, поэтому всех, кроме Игната, который останется в дверях, попрошу спуститься в гостиную и сидеть там. Старшей назначаю Дашу. Татьяна, покормите людей обедом, потому что потом нам будет не до еды.
Он говорил отрывисто и так властно, что Даша невольно им залюбовалась. Она вообще любила смотреть на людей, находящихся на своем месте и хорошо делающих свою работу. Вот и Катей она тоже всегда любовалась. Впрочем, сейчас актриса выглядела неважно – от ее лица словно отхлынула вся кровь, оно было ослепительно-белым, словно выполненным из алебастра. Сплетенные под подбородком пальцы мелко дрожали.
Интересно, это она так из-за убийства Сэма расстроилась? Но почему, если в отличие от самой Даши совсем его не знала? Сэм был для актрисы Холодовой совершенно посторонним человеком, даже не участником тренинга, а просто незнакомцем, случайно оказавшимся в то же время в том же месте. И уж совершенно точно Катя не могла иметь ни малейшего отношения к его убийству.
Впрочем, думать о странном Катином поведении сейчас было некогда. Евгений Макаров дал ей поручение, а Даша была слишком ответственной, чтобы отнестись к нему спустя рукава.
– Давайте пройдем в каминный зал, – сказала она громко. – Татьяна, можно накрывать на стол. Катя, видимо, нашу работу сегодня придется прервать. Игорь Арнольдович, так как вы тоже были в усадьбе в момент убийства, пожалуйста, не уходите пока в свой домик, останьтесь здесь.
– Вот уж я тут точно ни при чем, – фыркнул бизнесмен, но послушно двинулся в сторону гостиной. За ним потянулась вереница встревоженных, расстроенных людей. И лишь Анна осталась на месте.
– Повторяю: я должна пройти с вами в номер.
– А я повторяю свой вопрос: «Почему?» – жестко уточнил Макаров.
Даша специально замешкалась, чтобы услышать ответ. С Анной было что-то не так, и это «что-то» имело самое непосредственное отношение к Сэму.
– На том простом основании, что я – врач, – так же жестко ответила та. – Мне кажется, вам необходим врач при осмотре. Опыта судебной экспертизы у меня, каюсь, нет, но при отсутствии гербовой пишут на простой.
– Поднимайтесь, – коротко сказал Евгений, и Даша огорченно вздохнула. Она бы предпочла еще немножко понаблюдать за «австриячкой», Евгений же не знает, что она подозрительная. И сейчас ему уже никак об этом не скажешь, не привлекая внимания.
Бросив последний взгляд на лестницу, на которой остались только Евгений, Игнат и Анна, она прошла в каминный зал, где за столиками уже расселись все остальные. Даша быстро и незаметно окинула глазами комнату. Катерина сидит рядом с костюмером Маргаритой и гладит ту по руке. Взгляд у Маргариты затуманенный, нездешний. Впрочем, удивляться нечему, у нее тонкая душевная организация, это всем известно.
Настя, девушка Игната Лаврентьева, забилась с ногами в кресло у камина и сидит, обхватив себя руками за плечи. Напугалась? Страдает от отсутствия рядом любимого человека? Или что-то знает? О чем? О ком?
Паулина, наоборот, совершенно безмятежно сидит за вторым столиком, пьет сок из высокого стакана и увлеченно строчит что-то, уткнувшись в телефон. Господи, а если уже ведет репортаж в социальных сетях? Этого ни в коем случае нельзя допустить! Даша решительно подошла к красавице.
– Пожалуйста, не делайте то, что здесь случилось, достоянием гласности. По крайней мере, пока. Мы же ничего не знаем, кроме того, что Сэма убили.
– Положим, мы и этого не знаем, – блеснула белыми зубами Паулина. – В комнате американца были только вы, так что это ваше голословное утверждение, ничем пока не подтвержденное. Вы бы хоть нам рассказали, что именно там увидели.
Даша решительно замотала головой.
– Нет, я обещала Евгению, нашему майору, что этого не сделаю. Думаю, что он обязательно попросит меня все рассказать, но позже, когда закончит осмотр. Он предупредил, что будет разговаривать с каждым из нас. А пока не могу. Именно поэтому очень прошу вас и всех остальных воздержаться от публикаций в социальных сетях.
– Да я и не собиралась, – фыркнула Паулина. – Произошедшее не имеет ко мне никакого отношения, и я никогда не была охоча до досужих сплетен. Так что предупреждайте кого угодно, только не меня.
Сидящая за тем же столиком Елизавета Мучникова тоже подняла ладони, показывая полное подчинение правилам.
– Мне совершенно не улыбается быть замешанной во всю эту историю, – сказала она. – Я слишком долго строила свою карьеру, чтобы позволить уничтожить ее одной необдуманной записью в своем аккаунте. Я просто убеждена, что все это недоразумение быстро разрешится, и я не буду вынуждена докладывать руководству о том, что оказалась совершенно случайно в месте, где произошло убийство.
За третьим столиком сидела семья Тихомировых: Ольга и ее дети, Илья и Саша. Девочка по-прежнему что-то увлеченно рисовала. Молодой человек нежно обнимал мать за плечи, а Ольга тихо плакала, не вытирая слез, которые текли по лицу, а лишь слизывала их, когда они докатывались до губ.
– Может быть, вам нужно лекарство? – тихонько спросила у нее Даша. – Я могу принести успокоительное.
Ольга отрицательно покачала головой.
– Спасибо, не нужно. Я просто так и не смогла привыкнуть, что смерть – это так отвратительно, – прошептала она почти беззвучно.