Вчера мы смастерили шикарную доску с меню, и ее можно было поставить в зале таверны. Раньше это была спинка кровати, но после того, как наша компания потрудилась над ней, обычная деревяшка превратилась в настоящее произведение искусства.
Еще в годы учебы я как-то наткнулась в библиотеке на интересную книгу о том, как делали краски в средневековье. Вспомнилась одна любопытная деталь, что перед тем, как писать иконы, художники покрывали дощечку смесью мела и клея. После этого краска ложилась намного лучше и долго сохраняла свежесть.
Госпожа Розмари дала нам порошок кошенили[17], белила и охру, приготовленную из смеси местных глин, а черную краску я решила сделать из сажи.
Порошки нужно было разводить в природных эмульсиях — веществах, в которых вода и масла соединяются в однородную жидкость. Самой распространенной природной эмульсией был желток яйца.
Девушки с огромным интересом наблюдали за моими действиями, и, когда я поставила желтки свежих яиц на край очага, Летиция спросила:
— Яйца могут протухнуть. Зачем ты это делаешь?
— Свежие желтки не используют, они слишком густые и тягучие, — объяснила я. — А чтобы они не протухли, добавим в них капельку гвоздичного масла.
После всех манипуляций я разбавила их водой и, разделив на несколько частей, смешала с порошками. Обработав спинку кровати смесью мела и клея, я нанесла на нее черную краску и Риви принялась писать на темной поверхности мягкой кистью. Вверху полукругом расположилось название таверны, а под ним слово «Меню». Потом Риви написала в столбик красивыми большими буквами: Первое блюдо, второе блюдо, гарнир, выпечка, напитки.
Я решила писать каждый день на ней мелом, как зачастую делали в современных кафе, и эта идея понравилась всем без исключения.
Мы оставили доску на ночь в кухне, чтобы она подсохла, и вот теперь я думала, что же напишу на ней. Итак…
Суп с галушками, картофель кусочками с маслом и укропом, шницель и хрустящий «Хворост». Отличное меню! Особенно «Хворост», именно такой, как жарила мне любимая бабушка.
Взяв кусочек мела, я написала на доске все, что придумала и взялась за дело. Кетти всегда была на подхвате, и к завтраку у нас уже все было готово. Я поставила варить овощи на винегрет, залила горох водой для будущего супа и, взяв Мисти на руки, пошла на улицу, где Риви и Летиция развешивали белье.
Природа просто дышала волшебством и свежестью уходящей ночи. Я, конечно, понимала, что живу в удивительном месте, но утро у лесной таверны, было удивительно вдвойне. Ночь ещё ласкала рассвет в своих объятиях и прозрачная дымка, как фата невесты, окутывала рыжие стволы сосен и ветви разлапистых елей. Эта дымка, плавающая в высоких травах, словно переносила в сказочный мир, у которого нет ни времени, ни места. Аромат свежих молодых сосновых свечек, смешивался с терпким ароматом мха, а робкие лучи солнца и ветерок уже отодвигали утренний туман всё глубже в лесную чащу.
Мисти соскочил на траву и помчался в заросли, оглашая окрестности громким мяуканьем. Его дикая душа требовала свободы.
— Рианнон! — госпожа Розмари помахала мне рукой. — Снова по лесной опушке кружат ароматы нашей кухни!
Простыни развевались под легким ветерком, и до меня доносился запах свежести, несмотря на то, что в мыле для стирки не было никаких отдушек.
Я улыбнулась им, собираясь позвать на завтрак, и вдруг увидела в туманной дымке всадников, мчащихся к таверне. Меня прошиб холодный пот и, не став кричать, чтобы не привлекать внимание, я отчаянно замахала своим женщинам.
Риви удивленно смотрела на меня, но все поняла, когда я указала рукой на дорогу. Она что-то тихо сказала остальным, и госпожа Розмари кивнула на сарай. Прикрытые простынями девушки побежали в сарай, а я вернулась в таверну и, поднявшись в комнату, лихорадочно напялила свой наряд с накладками и пристоли.
Как только я спустилась вниз, дверь таверны распахнулась и я увидела трех мужчин в военной форме. За ними семенила госпожа Розмари, и по ее лицу я поняла, что дело серьезно.
— Здесь никого нет, кроме нескольких постояльцев, моей сестры и дочери! — быстро говорила она, еле поспевая за ними. — Кстати, моя Риа, служит у герцога на кухне!
— Да? — один из мужчин резко остановился и, взглянув на меня, спросил: — Повариха в пристоли? Это она?
— Да, да! Это моя бедняжка Риа! — закивала головой хозяйка таверны, и он хмыкнул. — Говорят, что она божественно готовит! А ну-ка, принеси нам ее стряпни, мать!
— Сию минуту! Присаживайтесь! — госпожа Розмари схватила меня за руку и потащила в кухню.
Оказавшись в спасительной теплоте кухонных стен, я облегченно выдохнула и опустилась на стул, не в силах стоять на дрожащих ногах.
— Кого они ищут? — шепнула я, и старушка пожала плечами.
— Не знаю еще! Может Мотылька? Сейчас я все выведаю! Кетти, выкладывай все, что вы приготовили!
Через несколько минут она и повариха вышли в зал с полными подносами, а я выскользнула за ними и притаилась за стойкой.
— Вот, все самое свежее и самое вкусное! — я услышала стук посуды и бульканье наливаемого эля. — Вам точно понравится стряпня моей дочери, я обещаю! А кого вы ищите?
— У герцога и его кузена, графа Ардала Грифина, пропали супруги, — раздался мужской голос, и я нахмурилась. Супруги? — Всем, кто хоть что-то знает об этих женщинах, ридган обещает вознаграждение, а тем, кто укажет на место их нахождения — вознаграждение утраивается.
Интересные дела… Неужели Леон и Ардал женились? Но когда и на ком? И что, их жены тоже сбежали?
Поток моих мыслей прервал вопрос госпожи Розмари:
— Да кто же эти дамы? Как они выглядят? Может, мы с Кетти видели кого похожего?
— Это дочери виконта Баркара, — ответил мужчина. — Они близнецы… Сейчас я покажу их миниатюры.
— Что?! — прошептала я и немного высунула голову, чтобы посмотреть на происходящее. Риви и Ардал? Что-то поменялось после нашего побега?
— Нет, я никогда не видела их, — покачала головой хозяйка таверны и протянула Кетти миниатюры. — А ты, дорогая?
— Нееет… где бы я видела таких красивых и благородных девиц? — протянула повариха. — В нашей таверне таких точно не было…
— Да, они милашки, — хохотнул солдат и, зачерпнув ложку супа, поднес ее к носу. — Мммм… какой аромат! Так, женщины, дайте мне насладиться едой! Все равно от вас нет никакого толка!
Я снова скользнула в приоткрытую дверь кухни и, когда Кетти и госпожа Розмари вошли в комнату, тяжело вздохнула. Похоже, пришло время для серьезного разговора.
— Вы ничего не хотите сказать, герцогиня? — хмуро поинтересовалась хозяйка таверны и повариха закивала, поддерживая ее.
— Да, да, милочка.
— Я не выходила за герцога замуж! — воскликнула я, снимая пристоли, которые жутко раздражали. — Мы с Риви сбежали перед свадьбой!
— Значит, ридганы провели свадьбу по доверенности, и вместо вас согласие дал кто-то из родственников, — сказала госпожа Розмари и схватилась за голову. — Только этого мне не хватало! О боги, меня ведь могут упечь в тюрьму за укрывательство!
— Не выдавайте нас! — взмолилась я, и, тяжело вздохнув, она ласково ответила:
— Да разве я смогу? Не переживай об этом, деточка…
Перед тем как уехать, мужчины пригласили меня в зал и добрых пять минут, выражали свои восторги. Я что-то смущенно бубнила, пряча глаза и когда мне сунули в руку несколько монет, присела в книксене, благодаря их.
Они уехали, и вскоре в таверну вернулись Риви и Летиция. В их волосах запуталась солома, а одежда была покрыта пылью и трухой.
— А вот и графиня, — Кетти хохотнула и сняла с юбки сестры пучок травы. — В нашей таверне еще никогда не было столь именитых дам.
— О чем это она? — Риви недоуменно посмотрела на меня, и я с удовольствием ответила:
— Ты вышла замуж за графа Ардала Грифина, поздравляю. По доверенности.
— Что? — Риви растерянно улыбнулась и упала в обморок.
Глава 30
Перед очередной поездкой в замок, мы с Риви долго разговаривали и обсуждали случившееся, расположившись на лесной поляне неподалеку от таверны.
Солнце уже медленно скатывалось к горизонту и на землю опускались мягкие сумерки. Безумный день подошел к концу, но его события все еще будоражили нас своей нереальностью. Лес потихоньку затихал, и эта ласковая тишина наполнялась ночными звуками. В сени изумрудной листвы заливались влюбленные дрозды, на вершине высокого дуба громко ворковал дикий голубь и даже где-то в самой чаще громко ухнул и захохотал филин.
— Как же теперь быть, Рианнон? — Риви опустилась на грубо сплетенный коврик, который мы принесли с собой. — Я даже не знаю, что делать…
— В первую очередь ты должна делать то, что тебе хочется самой, — я обняла ее и ласково добавила: — Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Теперь я уже и не знаю, чего хочу, — она грустно улыбнулась и положила мне на плечо голову. — Раньше я думала, что счастье, это иметь молодого и красивого мужа, а теперь мое мнение поменялось… Я не хочу жить в подчинении. Я мечтаю о дружбе, любви и уважении, понимаешь?
— Конечно, я понимаю тебя, дорогая, — мне нравилось, что у нее начало меняться мировоззрение, и теперь Риви было мало того, что могли предложить женщинам в этом мире. — Но все это в твоих руках.
— Разве? — недоверчиво хмыкнула она. — По-моему, в руках мужа куда больше…
— В руках мужа — сила, а ты должна быть мудрой и спокойной, чтобы направлять эту силу в нужное русло, — сказала я и вспомнила своего бывшего супруга. Как же они разительно отличались с Леоном… Хотя, герцог не был похож ни на одного современного молодого человека. Слишком много было в нем того, что утеряло большинство мужчин вместе со стремительно развивающейся цивилизацией.
— Ты думаешь, что граф станет любить и уважать меня? — Риви подняла глаза, полные надежды. — Станет мне другом?
— Я не могу ручаться за графа, — вздохнула я, вспомнив наш разговор в саду. — Мне он показался жестким мужчиной, но вполне вероятно, что он лишь делает такой вид, чтобы выглядеть суровее… Кто знает?