— Ты так говоришь, будто сменила нескольких мужей! — фыркнула сестра, и мы засмеялись, крепко прижавшись друг к другу. — Иногда мне кажется, что после падения с лошади ты стала совершенно другим человеком.
— Может, так оно и есть… — вздохнула я, на секунду вспомнив прошлую жизнь. — Мы взрослеем, дорогая.
Мы проговорили несколько часов, и они пролетели как один миг. Мне было жаль прощаться с сестрой, но что я могла сделать? В дверь постучали, и в комнату заглянула Берта.
— Ридганда, графиню ожидает супруг.
— Пора, — Риви поднялась и в ее глазах блеснули слезы. — Пообещай мне, что мы будем часто видеться.
— Клянусь, — заверила я ее. — Ты даже соскучиться не успеешь!
Герцог тоже вышел проводить кузена, и мы стояли с ним возле экипажа на небольшом расстоянии друг от друга.
Я обняла Риви, а потом повернулась к графу и попросила его:
— Будьте добры к моей сестре, ваше милосердие. Риви хорошая девушка, и я уверена, что она станет вам хорошей женой.
— Не переживайте, ридганда, — граф изобразил улыбку. — Ваша сестра едет в дом своего мужа, а не в логово людоедов.
Я провожала глазами экипаж до тех пор, пока он не скрылся за деревьями и, развернувшись, наткнулась на Аргайла, который стоял позади меня.
— Вы плачете? — он усмехнулся. — Могу ли я узнать, что так расстроило вас, дорогая жена?
— Будто вы не понимаете, — мне не понравилась его улыбочка. — Я рассталась с сестрой!
— О боги! — воскликнул Аргайл, веселясь от моей реакции. — Она будет жить в часе езды от Вартланда, и вы можете видеться с ней так часто, как пожелаете. Вы не в тюрьме, Рианнон, и она тоже.
— Благодарю вас, — буркнула я и направилась было к дверям, но герцог вдруг схватил меня за руку.
— Постойте.
— Да? — я повернулась к нему, ощущая, как жар от его пальцев проникает сквозь ткань.
— У вас красивые глаза, жена, — вдруг сказал он. — Как зеленый бархат.
— Благодарю вас, — было немного неожиданно получать от него комплименты.
— Как чувствует себя хозяйка таверны?
Мне показалось, что он просто хочет задержать меня, и это было приятно.
— Доктор сказал, что она скоро пойдет на поправку, — ответила я, не отнимая руку. — Вы позволите мне повидать ее?
— Да, вы можете навещать ее, — кивнул герцог, и его рука скользнула ниже, к моим пальцам. — Только с охраной.
Наши пальцы переплелись, и я вздрогнула от этой неожиданной ласки.
— Вы боитесь меня? — Аргайл склонился ко мне и посмотрел в глаза. От этого проникновенного взгляда у меня перехватило дыхание, и я лишь покачала головой.
— Это хорошо, — он улыбнулся, и черты его лица сразу стали мягче. — Страх — не лучший спутник брака.
— Хорошо, что вы это понимаете, — ко мне вернулся голос. — Значит, у нас есть шанс найти общий язык.
— И вы не станете сбегать из дома? — он прикоснулся губами к кончикам моих пальцев. — Мне бы не хотелось ловить вас по лесам и мрачным тавернам.
— Я постараюсь, — ответила я, и он тихо рассмеялся.
— Жду вас перед ужином в кабинете.
Герцог отпустил мою руку и, легко взбежав по ступенькам, скрылся за дверями, а я широко улыбнулась.
Сквозь свинцовые тучи пробился одинокий луч и засиял золотом, окрашивая небо в персиковые тона. На душе было хорошо и радостно, будто этот луч проник внутрь меня, возрождая надежду.
Глава 39
К вечеру от сестры герцога пришло послание — это рассказала Берта, забежав на минутку на кухню. Мы с Дугласом обсуждали, что приготовить на завтра, но с интересом выслушали новости от его болтливой дочери.
— Я случайно подслушала разговор герцога с матушкой, — начала она и тут же испуганно посмотрела на меня. — Ой… ридганда… прошу прощения…
— Рассказывай уже, — позволила я, но предупредила: — Больше не занимайся таким. Поняла?
— Поняла, — широко улыбнулась девушка, а я покачала головой — разве можно отучить слуг подслушивать? Для них это одно из развлечений и способ знать все новости.
— Так что там за послание?
— Эллу хотят выдать замуж за брата супруга Мисси! — затараторила Берта. — Говорят, он богат, но хром! Он тянет ногу после ранения! О боги, я представляю, что будет, когда Элла узнает об этом! Но ваш муж, ридганда, настроен решительно! Герцог сказал матушке: «Мисси права и это действительно наилучший выход из положения. Элле нужна крепкая рука и спокойный, рассудительный супруг. С ним она и сама успокоится, а когда появится младенец, сестра позабудет о своих капризах».
Судя по характеру Эллы, она точно будет против такого решения, плюс ее чувства с солдатом по имени Клари… Я уже представляла, что может выкинуть эта взбалмошная девица, но герцогу лучше знать, как поступить со своей сестрой. И, в конце концов, я не знаю их семью настолько хорошо, чтобы лезть со своими советами. Да и что я могла посоветовать, явившись из абсолютно иного мира? Тут бы со своими тараканами разобраться…
Берта умчалась, а Дуглас обратился ко мне виноватым голосом:
— Я прошу вас, герцогиня, не думайте плохо о моей дочери! Она еще глупая и ветреная! Язык без костей!
— Успокойся, — я улыбнулась ему. — Мы с ней разберемся сами. Она ведь теперь моя горничная.
— Благодарю вас, — повар смущенно пригладил усы и суетливо взялся перебирать бумажки. — Так что мы будем готовить на завтрак?
— Итак… — я перебрала в уме все, что мы обсуждали до этого и решительно продиктовала: — Сырники со сметаной, Бризоль с курицей и бутерброды с ветчиной и бомбидорами.
— Я точно сломаю язык выговаривать такие странности! — схватился Дуглас за голову. — Риганда, вы уверены, что я смогу это приготовить?!
— Сможешь! — засмеялась я. — В этих блюдах нет ничего сложного. Я спущусь рано утром на кухню, и мы займемся готовкой.
— Слушаюсь, моя госпожа, — грустно вздохнул бедный повар, пряча свои листки в карман фартука. — Может, вы подскажете, как разнообразить ужин?
— Конечно, а что уже есть?
— Вареная курятина, гороховая похлебка, сыр, лепешки кукурузные и каша, — Дуглас показал на котелки и кастрюли. — После ваших блюд, моя стряпня кажется пресной! Попробовав ваши вкусности, герцог точно выгонит меня и стану кашеварить в грязных трактирах!
— Ну, ну, ну! — остановила я его взволнованную речь. — Сейчас мы немного исправим твой ужин, а с завтрашнего дня я обещаю научить тебя всему, что знаю сама.
— Можно поцеловать ваши ручки? — повар схватил мои руки и защекотал своими колючими усами.
— Отстань! — я шутливо шлепнула его по шапочке. — Давай займемся ужином.
Гороховая похлебка оказалась густой, приготовленной на курином бульоне, но на этом ее прелести заканчивались. Чтобы добавить ей вкуса и красок, мы немного обжарили копченый окорок без масла и добавили в суп вместе с обжаренным луком, морковкой и ярко-красным купусом (болгарским перцем). После того, как он еще раз прокипел, в похлебку отправилась мелко нарезанная зелень и я попросила, чтобы Дуглас подрумянил черствый хлеб, нарезанный на небольшие кусочки.
— Для чего это? — удивился повар. — Кто будет, есть сухой хлеб?
— Его добавляют перед подачей прямо в тарелку, — объяснила я. — Делай, как я говорю.
После этого пришла очередь курицы. Времени оставалось немного, и я решила не заморачиваться. Морковь соломкой, лук полукольцами отправились на сковороду и как только овощи приобрели золотистый оттенок, Дуглас поломал куриное мясо на небольшие куски и положил в сковороду к остальным ингредиентам.
Я выбрала подходящие приправы и вместе с солью и перетертыми бомбидорами смешала все это с обжаривающейся курочкой. Через пару-тройку минут посыпала продукты просеянной мукой и снова перемешала. Добавила немного воды и, потушив минут пять, украсила блюдо мелко порубленными чесноком и зеленью. Маслом каша обижена не была и к ней отлично подойдет мой импровизированный гуляш.
— Почему у нас одни лепешки? — спросила я повара, который просто сиял от удовольствия. — Я ела эту выпечку за обедом и теперь снова вижу их.
— Я проспал… — Дуглас немного покраснел. — Но ридганда Гортензия и герцог, больше любят кукурузные лепешки, чем хлеб… Он у нас быстро черствеет…
— Просто ты не умеешь печь вкусный хлеб, — я посмотрела на оставшийся кусок хлеба и сказала: — Неси колбасу и сыр. Сейчас сделаем горячие бутерброды.
Повар помчался в кладовую, а я в который раз поразилась такому равнодушию к пище, которую они готовят. Ну ведь есть почти все!
Значит, на завтрак нужно придумать бутерброды с другими составляющими.
Через несколько минут Дуглас уже резал колбасу ломтиками, а я не выдержала и взялась за бомбидоры и перец. Смазав хлеб сметаной, смешанной с укропом и чесноком, я уложила на него бомбидоры, колбасу, перец и присыпала сыром.
— Вот и все! Пока наши бутерброды будут готовиться, я заварю нормальный чай, — я взялась за жестяную коробку с черным чаем. — Вы совершенно не умеете его заваривать!
Только я поставила чайничек у огня, как в кухню заглянула Берта и сказала:
— Ридганда, вас герцог зовет!
Ох, я совершенно забыла о том, что Леон ждет меня в кабинете! Вымыв руки, я сняла передник и быстро пошла в кабинет, надеясь, что мои щеки не горят огнем от жара печи.
— Проходите, — герцог поднял голову от расчетных книг, после того, как я постучала и осторожно заглянула в комнату.
В кабинете царил вечерний полумрак, лишь свечи и огонь в камине рассеивали золотистое сияние. Потрескивали дрова, тихо скрипело перо, которое держал в длинных пальцах герцог, и мне стало как-то по-домашнему уютно… Быстро я, однако обжилась…
— Чему вы улыбаетесь, Рианнон? — услышала я голос мужа и поняла, что мои губы растянулись в улыбке.
— У вас замечательный кабинет, — сказала я, и он тоже улыбнулся.
— Благодарю вас. Присаживайтесь.
Я опустилась в кресло и, сложив руки на коленях, приготовилась к допросу по поводу «Лунной радуги». Но я ошиблась…
— Чем вы занимались сегодня, после того, как проводили сестру? — Леон откинулся на спинку кресла и с интересом посмотрел на меня.