Глава 43
Тяжелое грозовое покрывало медленно заволакивало небо, но несмотря на это неотвратимое нашествие, на нем все еще золотились островки солнечного света. Свинцовые тучи на горизонте таили угрозу, но в замковом парке все еще играли всеми красками лучи солнца. Но чем дальше к озеру, тем темнее и насыщеннее становились цвета. Кусты и деревья отбрасывали почти черные тени и темно-синие облака, просто дышали дождем.
Герцог и Сторн Линд отправились в свои покои, чтобы привести себя в порядок после дороги, а во дворе снова послышался звук подъезжающего экипажа. Управляющий привез наемных рабочих, и мы с Гортензией повели людей в малый зал, чтобы посмотреть на них и объяснить, что требуется.
Это были две женщины и двое мужчин, очень приличного вида. Чистые, с приятными, открытыми лицами и натруженными руками. Мария и Лидия знали толк в домашнем хозяйстве, имея опыт службы в богатых домах Вартланда, а Талех и Марчин всю жизнь были дворовыми слугами. Объяснив им, что нужно делать в таверне, я отправила их на кухню, чтобы они перекусили, и дала распоряжение управляющему — сразу же отвезти их в «Пьяную фею».
Я даже испытала некоторое облегчение, ведь уже сегодня вечером в таверне будут люди, которые помогут моим женщинам. А работа для них там точно найдется. Нужно было все выбелить, выстирать белье, перемыть комнаты и выбить половики. Таверна должна просто сиять чистотой, чтобы в ней не брезговали останавливаться ни купцы, ни мелкое дворянство.
Свекровь позвала меня в свою комнату, чтобы выбрать платья — портниха задерживалась и Гортензия переживала, что я останусь на праздник без достойного герцогини наряда.
— И как это ее угораздило заболеть именно в тот момент, когда она так нужна? — нервничала свекровь, перебирая свой гардероб. — А в моем наряде ты будешь выглядеть нелепо, потому что меня видели во всех праздничных платьях! Нет, завтра же едем по магазинам! Что ты думаешь по этому поводу?
— Я не против, — согласилась я, ведь она была права — герцогиня не могла появиться на празднике в честь мужа в платье с чужого плеча или в том, что привезла из отчего дома. — Тем более, я хочу присмотреть скатерти и шторы для таверны.
— Замечательно! — Гортензия сразу же откликнулась на эту идею. — Такие мелочи преобразят заведение и сделают его уютнее. Вряд ли в остальных тавернах найдутся шторы и скатерти, и «Пьяная фея» будет выгодно отличаться от них!
— Матушка, я бы хотела спросить у вас… — я все-таки решилась на этот вопрос. — Кто такой Гиргоп?
Свекровь удивленно посмотрела на меня и, перестав перебирать платья, осторожно поинтересовалась:
— А почему ты спрашиваешь? Где ты слышала это имя?
— Слуги говорили о нем какие-то страшные вещи, — соврала я. — Я чисто случайно услышала их разговор. Мне казалось, я знаю всех богов…
— Нужно побеседовать со всеми, кто служит в замке, — Гортензия недовольно нахмурилась. — Я не хочу, чтобы в этом доме произносилось имя бога проклятых!
— Но кто он? — мне не терпелось узнать, кому же все-таки поклонялись в ужасной комнате. — Почему он бог проклятых?
— Вообще, о нем стараются не говорить, видимо, поэтому ты и не знала о нем, — нехотя ответила свекровь. — Я тоже никогда не рассказывала девочкам об этом боге без лица. Ему поклоняется всякое отребье — убийцы, насильники и проклятые остальным миром. Говорят, Гиргоп исполняет желания своей паствы, за что берет плату в виде человеческих жертв. Этому божеству не строят храмов, ему запрещено возносить молитвы и если кого-то заподозрят в поклонении ему, могут казнить или сослать в Мрачные земли. Рианнон, если ты еще когда-нибудь услышишь такие разговоры, немедленно пресекай их, даже можешь пригрозить наказанием.
— Хорошо, матушка, — пообещала я, и мы вернулись к платьям. Гортензии явно не хотелось говорить на эту тему.
Так, так, так… Несмотря на такие запреты, тот, кто оборудовал комнату с идолом, все равно поклонялся жуткому богу. И самое страшное — этот человек приносил жертвы! Как же быть? Рассказать мужу или сначала разобраться, кто делает это, чтобы предъявить неопровержимые доказательства?
Обед прошел в тихой, семейной обстановке. Я в очередной раз наслушалась комплиментов, но самым лучшим из них был взгляд Леона — он явно гордился мной. Гортензия внимательно наблюдала за Сторном и, похоже, он нравился ей. Это было неудивительно — мужчина действительно казался очень положительным.
— Скоро вы увидите Эллу, — сказала свекровь, обращаясь к будущему зятю. — Они с Мисси приедут к празднику. Вы ведь не знакомы?
— Близко — нет, — ответил Сторн. — Впервые я увидел вашу дочь на свадьбе своего друга, и она мне сразу понравилась. Она очень мила.
— Да, у Эллы приятная внешность, — на лице Гортензии появилась довольная улыбка. — Мне бы очень хотелось, чтобы она была счастлива. Ох, вы даже не представляете, как я соскучилась по своим дочерям и жду не дождусь, когда они навестят нас.
— Матушка, они будут здесь через пару дней, — ответил ей Леон, и по его лицу промелькнула тень. — Но знайте, Элла уедет обратно после праздников. Ее наказание я отменять не собираюсь.
Но Элла и Мисси появились в замке намного раньше…
Когда по темному небу проскочила первая голубоватая молния, а в воздухе заплясали тяжелые капли, в замок пожаловали нежданные гости. Я услышала голоса, находясь в своей комнате, и решила спуститься вниз, чтобы посмотреть, что происходит.
В холле было настоящее столпотворение — слуги с сундуками и сундучками, орущий младенец на руках кормилицы, красивый мужчина с аккуратной бородкой и две молодые женщины. Одну из них я сразу узнала — это была Элла, а вторая, похоже, Мисси.
На вид она казалась очень милой и даже небольшая полнота не портила ее, а наоборот придавала очарования.
На лестнице уже показалась Гортензия, и крики радости наполнили весь замок.
— Девочки мои, дорогие! — женщина принялась обнимать их, и я обратила внимание, что Элла недовольно морщилась, а ее сестра наоборот, так радовалась матери, что даже всплакнула.
— Дадли! Сынок! — свекровь расцеловала молодого человека. — Как ваши родители? Матушка лучше себя чувствует?
— О, да, ридганда, — зять смотрел на тещу с обожанием. — Ей стало намного легче ходить после поездки в Тургаоос, там отличный климат.
— Я очень рада за нее, передавай своей семье от меня самые добрые пожелания, — Гортензия повернулась к Элле. — Как ты, моя дорогая?
— Отвратительно, — девушка надменно приподняла брови. — Я хочу домой.
— Мы решили приехать раньше, потому что по всем признакам, эта буря затянется, — Мисси выступила вперед и улыбнулась матери, будто переживая, что сестра наговорит лишнего.
— Последняя гроза всегда самая затяжная, — ответила Гортензия, и наконец, ее взгляд упал на меня. — О, дорогая, подойди сюда!
Я подошла ближе и сразу же попала под всеобщее внимание.
— А вот и хозяйка этого дома. Герцогиня Аргайл, — представила меня свекровь, а после представила мне остальных: — Это, маркиз Дадли Уиндри — супруг моей старшей дочери Мисси.
Мужчина поцеловал мне руку и вежливо произнес:
— Очень рад нашему знакомству, ридганда.
— Я тоже, ридган. Добро пожаловать в наш дом.
Мне показалось или со стороны Эллы послышалось тихое фырканье?
— Герцогиня! — Мисси сама подошла ко мне и тут же обняла. — Рианнон!
Эта пышечка стала нравиться мне еще больше.
— Мисси… — я обняла ее в ответ. — Мы обязательно станем подругами.
— А это — Элла, — Гортензия указала на девушку с гордо поднятой головой. — Моя младшая дочь.
С ней мы конечно уже виделись, но вряд ли она могла подумать, что перед ней та самая толстая повариха, скрывающая лицо под пристоли.
— Очень приятно, Элла, — приветливо сказала я и просто ощутила поток ненависти, исходящий от нее. Я видела, что сестра герцога хочет сказать что-нибудь злобное и не осмеливается, но все же она не удержалась от язвительного замечания.
— Взаимно… герцогиня… Знакомое платье на вас… — медленно произнесла она и отошла в сторону.
Итак, легко мне не будет. Но я и не собиралась прогибаться под какую-то капризную дрянь.
Глава 44
Ливневый поток обрушился на уже уставшую от дождя землю и зашелестел в густых парковых зарослях. Казалось, что ему нет конца, и края… Струи дождя повисли в воздухе, будто прозрачный тюль, закрыв мир серой пеленой, и мне стало тоскливо и грустно. Хотелось солнца, тепла, цветущих садов и тех прекрасных чувств, которые просыпаются именно весной. Я подошла к окну и посмотрела на двор замка, залитый водой. На стенах висели стеклянные фонари, наполненные зеленоватым свечением, и в их мистическом свете я вдруг увидела человека. Это был мужчина, и что-то мне подсказывало, что он не из охраны. Он был абсолютно неподвижен, будто статуя, лишь полы его плаща слегка шевелились от дуновения ветра. Кто это? Почему он стоит и смотрит на окна замка?
В дверь постучали — пришел слуга, чтобы позвать меня к ужину, и когда я вновь посмотрела в окно, странного человека внизу уже не было.
За столом собралась вся семья, и при герцоге Элла вела себя благоразумно, но я догадывалась, чего ей это стоило. Особенно ее раздражал Сторн, и иногда эта злоба мелькала на ее красивом лице, делая его неприятным. В отличие от сестры, Мисси была веселой и приветливой, она с такой любовью рассказывала о своем ребенке, что я даже немного позавидовала ей. Супруг маркизы смотрел на нее с нежностью, и не было никаких сомнений, что у них счастливый брак.
— Рианнон, неужели это все приготовлено под твоим чутким руководством? — Мисси доела последний кусочек утки под мятным соусом и воскликнула: — Я просто должна прислать своего повара к вам в замок на обучение!
— Как только Дуглас научится всем премудростям приготовления пищи, можешь смело присылать к нему своего повара, — ответила я и заметила на себе долгий, изучающий взгляд Эллы. Чего это она так смотрит на меня?