У Кэролайн похоже начиналась истерика.
— Нээээ… — замычала я и двинулась на нее, растопырив руки. — Нээээ!
— Да! Да! Это я приказала, но ведь ударила тебя она! — Кэро двигалась к краю кровати и вдруг упала с нее, не удержавшись на краю. — Помогите! Помогите!
— Вряд ли вам теперь кто-то поможет, — раздался спокойный мужской голос, и из-за шторы показалась плечистая, кряжистая фигура. — Мне не терпится представиться. Пойт Ширагон — служащий государственной безопасности.
— Что? Что?! — Кэро поползла к стене и, схватившись за скатерть, покрывающую прикроватный столик, потянула ее на себя. Стоящая на нем посуда со звоном посыпалась на пол, и она испуганно замерла. — Какой служащий? Я ничего не говорила! Не говорила!
— Мы все слышали ваши признания, ридганда, — сказал Пойт Ширагон и обратился ко мне: — Герцогиня, вы не могли бы зажечь свечи?
— Да, конечно, — я зажгла свечи и, сняв шляпу, отошла к открытым балконным дверям. Кэро посмотрела на меня затравленным взглядом и всхлипнула:
— Герцогиня?!
— Именно, — в комнату вошел Ардал. — Ваша сестра жива и, надеюсь, ее минуют все осложнения после ягод мажании, которыми вы ее накормили, ри Кэролайн. Она стала мешать вам, ведь так?
— Это заговор! — девушка вскочила на ноги и бросилась к дверям. — Я хочу видеть матушку! Сейчас же! Пустите меня!
— Вы увидитесь с ней, — безопасник достал из кармана штанов тонкую цепь и направился к Кэро. — Но уже в тюрьме.
— Нет… нет… — она завертела головой, как загнанный зверь, и вдруг бросилась на меня. — Тварь! Я тебя ненавижу!
Я не ожидала такого и на секунду растерялась. Ей этого хватило. Кэролайн со всей силы толкнула меня и, не удержавшись на ногах, я ударилась об ограду балкона. Чувствуя, как перехватывает дыхание от страха и неизбежного падения, я вскрикнула, и нелепо взмахнув руками, полетела вниз. Мне показалось, что я слышу чей-то крик, потом еще один, ржание лошадей и ругань.
Падать со второго этажа замка на камень — в лучшем случае, переломать ребра, руки, ноги, а в худшем, размозжить голову. Мой полет был недолгим, но за это время я успела помолиться, посетовать на несправедливость судьбы и с воплем: «Прощай, Леон!», приземлилась на что-то мягкое.
— Скорее, здравствуйте дорогой супруг…
Я, конечно же, все равно ушиблась, но, услышав голос герцога, моментально позабыла обо всем на свете.
— Вы?!
— О, да… неожиданная встреча… Не правда ли?
Я лежала сверху на Леоне, а он морщился от боли, сжимая меня в крепких объятиях. По сторонам от нас постанывали охранники. Видимо, они бросились ловить меня вместе с герцогом, и это смягчило падение.
— Но как вы здесь оказались?! — в этот момент мне захотелось плакать, смеяться и танцевать от счастья. — Вы видели, как я падала?
— Я приехал домой, дорогая супруга, а тут такой сюрприз… Конечно, я видел, как кто-то падает, но не мог даже подумать, что это вы! Надеюсь, вы не собирались разбиться о камни, чтобы избавиться и от меня, и от навязанного вам брака? — Леон застонал и угрюмо поинтересовался: — Что все это значит, Рианнон? Потрудитесь объяснить.
— Как же я тебя люблю… — прошептала я и прикоснулась к его губам. — Ты даже не представляешь…
— Да что происходит, женщина?!
Через час мы наблюдали за тем, как растрепанную и рыдающую Кэро выводят из замка и сажают в экипаж. Ее отец молчал, опустив голову, а Торна, будто окаменела. Она стояла перед каретой и смотрела на нее невидящим взглядом, сжимая края шали.
— Матушка, пожалуйста! Сделайте что-нибудь! Отец! — Кэролайн вцепилась в дверцу экипажа и завыла, осознавая свой конец. — Я не хочу! Не хочуууу!
Пойт Ширагон затолкал ее внутрь и, обернувшись, сказал, обращаясь к ее родителям:
— Не покидайте Вартланд. Вас вскоре вызовут в службу безопасности.
— Куда вы везете нашу дочь? — Торна почти шептала, глотая слова. — Где вы ее собираетесь держать? Она ведь не может быть в тюрьме… Кэро не вынесет этого…
— Она будет находиться в городской тюрьме до суда, а потом отправится в то место, которое определит судья, — ответил безопасник и, поклонившись, забрался в экипаж. Тот медленно пересек двор и выехал за ворота.
Я посмотрела на небо и с удивлением заметила как вокруг одной и второй луны сияет несколькими цветами радужное гало. Это было настолько красивое зрелище, что я не могла отвести взгляд, любуясь необычным явлением.
— Лунная радуга… — раздался совсем рядом голос герцога, и я почувствовала его горячее дыхание у своего уха. — Вы не хотите мне повторить то, что сказали, лежа на мне?
— Я люблю тебя, — совершенно спокойно и с удовольствием повторила я. — Люблю.
— Сокровище мое… — прошептал Леон, целуя меня в шею. — Я тоже люблю тебя, но предупреждаю: я не знаю, что сделаю с тобой, если ты еще раз влипнешь в подобную историю. Я не готов потерять свое счастье. Только не тебя… Слышишь?
Глава 66
После того, как увели Кэро, ее родители тоже покинули замок. Риволден был холоден, а Тора все-таки не удержалась. Она вдруг развернулась у кареты и подошла к нам.
— Я не ожидала, что ваша семья так поступит с нами. Но будьте уверены, расплата не заставит себя ждать. Вы отобрали у меня то, что далось мне очень непросто… Я…
Гортензия расплакалась и отвернулась. Бедная женщина до сих пор не могла поверить в происходящее. Но Леон не стал слушать угрозы Торны и прервал ее:
— Вы еще смеете угрожать моей семье?! — рявкнул он и я вздрогнула, услышав, как в его голосе зазвенела сталь. — Вас встречали в этом доме как родных, но это исчадие ада принесло сюда мерзость! Она покусилась на жизни людей, живущих здесь, на семью! Убирайтесь и больше не попадайтесь мне на глаза, ридганда. Никогда.
Торна вся пылала от гнева, но ответить герцогу не посмела. Она бросила на меня страшный, полный ненависти взгляд и пошла к экипажу.
— Я не могу поверить в то, что произошло… — прошептала свекровь и промокнула глаза. — Это ужасно! Ужасно… Как вы могли скрывать от меня все, что случилось?!
— Если бы вы все знали, смогли бы сдержаться, матушка? — Леон повернулся к ней и нахмурился. — Смогли бы держать себя в руках, зная, что вашу дочь собираются убить?
— Нет… наверное нет… — прошептала она и обняла сначала сына, а потом меня. — Так хорошо, когда вся семья вместе. Что все невзгоды позади…
В этом я, конечно, сомневалась, но расстраивать ее своими предположениями не стала. А вот слова Торны плотно засели у меня в голове. «…Вы отобрали у меня то, что далось мне очень непросто…». Что она хотела этим сказать?
— Матушка, а разве Торна тяжело рожала Кэролайн? Или, возможно, у них с Риволденом не получалось зачать? — спросила я у Гортензии. — Вы помните, какие слова она произнесла?
— Ничего подобного я не знаю… — свекровь даже растерялась. — Мы некоторое время не общались после случая со служанкой, а потом, когда родилась Лаванда, я узнала, что Торна тоже произвела на свет девочку. Они прожили с Риволденом пять лет, прежде чем появилась Кэролайн.
Я ничего не сказала, но внутри меня снова зашевелилось странное чувство. Присутствие тайны не давало мне покоя, и я хотела разгадать все, что скрывали в себе неприступные стены замка Аргайл…
— Прошу прощения, дамы, но я вынужден прервать вашу занимательную беседу, — раздался голос герцога. — Мне бы хотелось навестить сестру. Насколько я понимаю ее недомогание не игра? Врач исключил отравление?
Со всеми этими событиями, я совершенно позабыла о беременной Элле. Пришло время рассказать Леону о настоящей причине ее недомогания, и я решительно сказала:
— Нам нужно поговорить. Это срочно.
Гортензия испуганно охнула и Леон прищурился.
— Есть что-то еще, чего я не знаю?
— Давайте пройдем в кабинет. Я бы не хотела, чтобы нас кто-то слышал, — предложила я и он кивнул:
— Ну что ж… Пойдемте в кабинет.
Стояла глубокая ночь, но спать не хотелось совершенно. Моя бедная психика перенесла столько всего за несколько часов, что я сомневалась смогу ли вообще уснуть.
Герцог устроился за столом и уставился на нас внимательным взглядом.
— Я готов выслушать вас, герцогиня. Любой кошмар из ваших уст.
Но оказалось, что он был не готов…
— Что?! — взревел Леон, как только я сказала о беременности Эллы. — Она ждет ребенка?!
— Тише, дорогой, я прошу тебя… — взмолилась Гортензия, пугаясь его гнева. — Леон, нужно успокоиться…
— Успокоиться?! — он с такой силой ударил по столу, что стоящие на нем предметы посыпались на пол. — Вы предлагаете мне успокоиться?! Ваша дочь навлекла позор на нашу голову! На мою голову! Я правитель этих земель! На нашу семью смотрят как на пример чести и благородства! О, боги! Я сверну ей шею! Прямо сейчас!
Герцог вышел из-за стола, и я бросилась к нему.
— Выслушай меня. Дай мне одну минуту.
Сначала я подумала, что он оттолкнет меня, но Леон остановился и еле, сдерживая ярость, сказал:
— Одна минута.
— Вы счастливы? — спросила я, глядя ему в глаза. — Вы счастливы со мной?
— Какое это имеет отношение к тому, что произошло? — ледяным тоном поинтересовался он.
— Самое прямое. Ответьте.
— Да, я счастлив с вами, — его ноздри затрепетали, а скулы напряглись. — Дальше.
— Тогда почему вы отказываете в счастье другим? Неужели Элла не имеет права жить с любимым человеком лишь потому, что она женщина? Потому, что ее судьбой распоряжаются все, кроме нее самой? — я старалась говорить спокойно, но внутри все клокотало от эмоций. — Вы можете себе представить нашу жизнь, если бы у меня не было чувств к вам? Холодные ночи, отвращение во взгляде, отчуждение, растущее с каждым днем — вот на что вы обрекаете свою сестру. Да, Элла поступила дурно, но она шла за любовью, понимаете? Скажу вам честно — я поступила бы так же. Урвать этот кусочек счастья, чтобы он грел меня теплом всю оставшуюся жизнь. Холодную и лишенную смысла. Не уподобляйтесь тем, кто ломает женщин, иначе как вы станете наслаждаться своим счастьем, зная, что уничтожили душу своей собственной сестры?