Мех 6.0 стояла у зарядной стены ангара — один из сотен молчаливых стражей, наблюдающих за спешащими мимо пассажирами с их парящими багажными тележками и возбужденной болтовней. Перед ней возвышался массивный «Тритон», опустившийся посреди ангара и загораживающий толпу. Встречающие сканировали чипы гостей и провожали их на борт. Первый рейс всегда повод для праздника, но этот казался ярче обычного, ведь «Тритон» был самым большим крейсером. Официанты подавали пассажирам бокалы с шампанским, слуги уносили багаж. Женщины были в лучших кимоно, ханбоках[5] и коктейльных платьях. Играл настоящий оркестр.
В окружающей его атмосфере праздника, корабль с его полированной металлической обшивкой и маленькими круглыми иллюминаторами, поблескивающими под лампами ангара, выглядел, с точки зрения Мех 6.0, угрожающим. Он не казался ей таким большим, когда она работала над ним, протягивая провода, спаивая части каркаса и привинчивая защитные панели. Тогда она чувствовала себя и своих собратьев частью этого огромного металлического зверя. Тысячи крохотных движущихся частей, образующие одну эффективную машину. А теперь результат их трудов готов отправиться в плавание, и она больше не может сказать, что как-то связана с ним. Она чувствует лишь свое ничтожество перед его великолепием.
А еще, наверное, она чувствует себя немного брошенной.
Гости смеялись и болтали, обсуждая, сколько космических круизов уже совершили, а также красоту нового корабля и комфорт, который их ожидает, а Мех 6.0 смотрела и слушала, и чувствовала электрический гул, согревающий ее изнутри.
— Все на борт! «Тритон» отчаливает через десять минут. Десятиминутная готовность! Все на борт!
Толпа редела. Раздавались все более редкие монотонные сигналы ID-сканеров, регистрирующих последних гостей. Один трап поднялся и с грохотом закрылся, вибрация отдалась в полу ангара и протекторах Мех 6.0… Закрылся второй трап, третий.
— Подождите! — раздался голос женщины и звук торопливых шагов. — Мы идем! Мы тут! — воскликнула она, задыхаясь и таща за собой маленькую девочку.
— Вы как раз вовремя, — сказал один из встречающих, сканируя ее запястье. — Можете идти.
Она рассыпалась в благодарностях, откинула с лица волосы. Стиснув руку девочки, она подтолкнула вперед свою парящую тележку с багажом и взбежала по трапу.
Сканер Мех 6.0 заметил что-то маленькое и плоское, выскользнувшее из рюкзака девочки и упавшее, кружась, к ногам встречающего. Тот ничего не заметил. Программное устройство Мех 6.0 сообщило о возникшем конфликте: если она нашла что-то, потерянное человеком или украденное у него, она должна это вернуть. Но она не должна прерывать процесс погрузки, особенно когда капитан приказал задраить люки и готовиться к взлету.
Трап начал подниматься, Мех 6.0 знала, что возможность возвратить вещь девочке упущена. Ее сенсор все так же был повернут к маленькой карточке. Трап наклонился, карточка соскользнула и полетела вниз, кружась в воздухе. Мимо сопровождающих, которые уже убирали веревочные ограждения, мимо ее братьев и сестер, застывших как статуи, мимо музыкантов… и приземлилась у протекторов Мех 6.0.
Рев корабельных двигателей снова привлек ее внимание к «Тритону», и ее сенсор поднимался выше и выше. Крыша ангара начала с грохотом и лязгом открываться. Сначала появилась тонкая полоска лунного света, потом широкий проем, заполненный звездами. Постепенно над ангаром развернулась целая галактика. Это было красиво. Мех 6.0 любила этот момент и с нетерпением ожидала его всякий раз, когда они завершали проект и готовились к запуску очередного корабля. Этот короткий проблеск галактики был не похож ни на что другое в ее мире, состоявшем из механизмов и инструментов, и темных пространств внутри пустынных и тихих космических кораблей. Галактика — теперь она это знала — была просторной, яркой и безграничной.
Скачок напряжения поразил Мех 6.0, словно искра, ударившая в процессор, спрятанный под панелью на ее торсе. Она с удивлением повернула голову и посмотрела вдоль ряда точно таких же, как она, андроидов, сначала налево, потом направо.
Они, казалось, не только не заметили этого внезапного разряда, но никто из них даже не смотрел в небо над головой. Скучные, нелюбопытные, они смотрели прямо перед собой.
Мех 6.0 вновь посмотрела на корабль: он оторвался от земли и поднялся на магнитной подушке под крышей ангара. Двигатели заработали на полную мощь, корабль поднимался все выше, потом взмыл в звездное небо и исчез. Аплодисменты смолкли, толпа начала расходиться, музыканты собирали свои инструменты. Крыша ангара вернулась на место и лязгнула, плотно закрываясь. Вскоре вокруг стало пусто, три громких щелчка, и свет погас, оставив дроидов-механиков в непроницаемой тьме и полной тишине.
Четыре минуты Мех 6.0 думала о звездах, которые, как ей было известно, всегда существовали там, снаружи, но оставались недостижимыми для нее. А потом вспомнила о карточке, которую потеряла та девочка.
Сенсор мигнул, освещая все вокруг бледно-голубым светом. Ее соседи повернули головы, возможно, любопытствуя, но скорее всего — с неодобрением, которое она проигнорировала, направив сенсор к своим протекторам. Вытянув руку, она зажала карточку между прорезиненными механизмами захвата и подняла ее. Карточка была тонкой, но жесткой, как кусочек алюминия, на одной стороне виднелась надпись, сделанная причудливыми светящимися буквами: «Голограммы знаменитостей, Коллекционный набор, 39-е издание, 124 г. III э.»
Она перевернула карту, и перед ней возникла и начала вращаться мерцающая бледная голограмма. Она отдаленно напоминала подростка, который выглядел странно знакомым, с растрепанными темными волосами и широкой улыбкой.
Мех 6.0 почувствовала, что ее вентилятор начал как-то странно сбоить, и спросила себя, что с ней не так. Если так пойдет и дальше, придется обратиться к обслуживающему механику. Однако эта мысль лишь промелькнула в ее сознании. Мех 6.0 открыла на животе отсек для хранения и положила карточку внутрь.
Может быть, когда-нибудь она ее вернет, подумала она, хотя ее статистические подсчеты говорили, что этого, скорее всего, никогда не случится.
Очида-шифу был человеком средних лет, со скудной растительностью на лице и в костюме, выглядевшем очень дорого. Ему принадлежала космическая яхта, роскошная и достаточно просторная для того, кто мог позволить себе роскошь и простор. Пока Мех 6.0 ожидала инструкций, она просканировала корабль, загрузив информацию в свою базу данных. «Орион Классик» 94-го года выпуска, один из самых дорогих кораблей в своем поколении. В последнее десятилетие чаще всего подвергается реставрации. Название «Дитя звезд», выведенное на носу, потускнело от времени.
— Корпус в хорошем состоянии, Очида-шифу, — сказал Тэм, — но для того чтобы корабль соответствовал стандартам, необходимо полностью перебрать двигатель. Мы также предлагаем модернизировать интерьер и оснастить его самыми современными удобствами, а для этого потребуется снять обшивку. Уверен, мы уложимся в сроки и сумеем сохранить индивидуальность судна.
— Ваша репутация говорит за себя, — сказал Очида Кэндзи. — Не сомневаюсь, корабль в хороших руках.
— Отлично. Позвольте представить вам инженера, который возглавит ремонтные работы. Это Винг Дэтерен, один из наших лучших специалистов.
Сенсор Мех 6.0, словно запрограммированный, повернулся в их сторону. Винг Дэтерен работал на верфи почти год, но их пути еще никогда не пересекались. «Тритон» был слишком велик, и там они не встретились, а в менее масштабных проектах Дэтерена она не участвовала.
Но она знала о нем. Она включила его в свою базу данных, как только увидела — так она поступала со всеми человеческими работодателями — но что-то заставило ее хранить его профиль в самом центре памяти. Винг Дэтерен, молодой инженер-электронщик; нанят сразу после окончания технического университета; специальность: двигатели космических кораблей; дополнительная специальность: дизайн интерьеров и механические системы.
По причинам, которые она никак не могла вычислить, она часто замечала, что ее сенсор ищет его в толпе андроидов и техников. И каждый раз, когда она его видела, вентилятор делал этот странный маленький скачок, точно такой, как при виде той голограммы. Хотя все люди — два глаза, выступающий нос, пять пальцев на руках — были похожи. Но у Дэтерена и того мальчика с голограммы были выступающие скулы и, еще они были стройными, а значит, изящными. И оба заставляли ее вентилятор работать с перебоями.
Что бы это значило?
После того как с инструкциями было покончено, Дэтерен отцепил портскрин от пояса с инструментами.
— Я уже начал разрабатывать планы, — сказал он, показывая Очиде что-то на экране, — и хочу обсудить с вами особые пожелания, которые у вас наверняка есть. Особенно это касается новых функций, которые могут дать дополнительную нагрузку на двигатель. Я хочу убедиться, что он вполне…
Он замолчал, глядя куда-то поверх плеча Очиды. Все проследили за его взглядом, включая и Мех 6.0.
Из корабля показалась девушка в оранжево-белом кимоно.
— А вот и ты, моя принцесса, — сказал Очида, делая ей знак подойти ближе. — Ты все это время была на корабле?
— Просто прощалась, — ответила девушка, плавно спускаясь по трапу. — Когда я увижу его снова, это уже будет совсем другой корабль.
— Ну что ты такое говоришь! Мы с тобой будем следить за каждым шагом, чтобы моя маленькая девочка получила именно то, что она хочет. — Очида обнял ее рукой за плечи, потом поднял бровь, взглянув на Тэма. — Это ведь не будет проблемой?
— Конечно, нет. Мы только приветствуем ваше участие и хотим, чтобы вы были полностью удовлетворены результатом.
— Хорошо, хорошо. Господа, это моя дочь, Мико. У меня может быть свое мнение и кошелек, но угодить вы должны именно ей. Это ее корабль, не мой.
Мико склонила голову, приветствуя владельца верфи и Дэтерена, который выпрямился, встретившись с ней взглядом.