Лунные хроники — страница 35 из 62

«Твоя мачеха скоро узнает, что ты здесь, — предупредили добрые гномы. — Никого не впускай»

Глава 39

Обращение Леваны, опровергающей слова Золы, показывали уже в третий раз за час. Зола старалась не обращать внимания, но каждый раз, когда начинал говорить Кай, звук его голоса заставлял ее вздрагивать, снова и снова напоминая, что его здесь нет. Что он под контролем Леваны, и она это наглядно продемонстрировала.

Зола сидела у стола на третьем этаже реголитового хранилища, откуда видела большинство экранов, встроенных в купол. Они показывали довольную Левану и благодушного Кая. Они выглядели такими счастливыми. Кай повернулся к Леване и улыбнулся так загадочно, что у Золы побежали мурашки по коже. В тысячный раз она хотела, чтобы Кресс оказалась рядом. Она бы знала, как это выключить.

Зола отвернулась от экранов и сосредоточилась на деле. Она не могла знать, как воспримут послание Леваны жители Луны так же, как не знала, как восприняли ее собственное видеообращение. Так что лучшее, что она могла делать, это двигаться дальше.

Вокруг нее собрались друзья — Ико, Торн, Волк и Скарлет. С ними была мать Волка и несколько жителей сектора, которые представляли всех остальных. Слишком возбужденные, чтобы уснуть, они всю ночь составляли план действий.

Утром вернулись гонцы из соседних шахтерских секторов и принесли хорошие вести: гвардейцев задержали, оружие конфисковали, а люди готовы примкнуть к Золе и принять участие в ее походе на Артемизию. Другие гонцы взяли на себя опасное задание пройти через шахты, лавовые трубы и магнитные туннели, чтобы подтвердить правдивость видеообращения Золы и сплотить как можно больше секторов. Это было многообещающее начало.

Остальных жителей отправили по домам. Зола убедила их, что им нужен отдых. Ей и самой требовалось отдохнуть и спокойно все обдумать.

Когда они вновь соберутся, она разделит людей на группы и перед каждой командой поставит свою задачу. Некоторым добровольцам уже поручили охранять магнитные платформы, так что вскоре нужно будет отправить им смену, чтобы бдительность дозорных не ослабевала. Некоторым группам она поручит собирать продукты и медикаменты — столько, сколько они смогут, других поставят наблюдать за караульным помещением, а третьих отправят в шахты, чтобы найти там подходящее оружие и инструменты. Волк обещал научить всех дееспособных граждан основным боевым приемам. Нахмурившись, она смотрела на голографическую карту Луны — Волк показывал маршрут, по которому они должны попасть в столицу. Все согласились, что город нужно окружить, и тогда Леване придется потратить больше сил для защиты.

— Мы должны избегать сектора Исследований и Разработок, а также Технических Служб, — отметил Волк, указывая на два сектора в окрестностях Артемизии. — Многие там поддерживают Левану.

— ИР-1, кажется, легко обойти, — Зола развернула голограмму, чтобы было лучше видно. — Но если мы собираемся захватить сельскохозяйственные секторы, тогда ТС-1 и ТС-2 окажутся прямо у нас на пути.

— Может, и не обязательно обходить их, — сказал Торн. — Есть какой-нибудь способ оцепить платформы под этими секторами, захватывая каждого, кто туда спустится? Так мы сможем беспрепятственно пройти через эти сектора и будем в безопасности, если кто-то решит подкрасться сзади и устроить нам засаду в этих туннелях.

Зола задумалась.

— Может сработать… Но как же их оцепить?

— Здесь производят строительные материалы, верно? — спросила Скарлет, указывая на сектор ОС-6: Общее Строительство. — Может, у них найдется что-нибудь подходящее?

Зола повернулась к одному из шахтеров.

— Могу я попросить вас этим заняться?

Он ударил себя в грудь и гордо сказал:

— Конечно, Ваше Величество. Мы можем взять в шахтах тележки и привезти все необходимые материалы.

— Отлично, — пытаясь не смущаться обращением «Ваше Величество», Зола повернулась к группе.

Внезапно Волк замер, и Зола сразу встревожилась:

— В чем дело?

Волк собирался покачать головой, но снова замер и нахмурился, пристально глядя в окно. Экраны на куполе замолчали.

— Я что-то чую…

Зола почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Будь это кто-то другой, а не Волк, она бы засмеялась. Но его сверхчувствительность и инстинкты их еще никогда не подводили.

— Что-то или кого-то? — спросила она.

— Пока не знаю. Много людей, много запахов. Но есть что-то… — Его кулаки сжались. — Кто-то рядом. Кто-то, кто был на крыше в Новом Пекине.

Сердце Золы сжалось — Кай! Но нет, Волк бы его узнал. Наверное, это кто-то из королевских гвардейцев, которые тогда на них напали. Ико схватила портскрин — прибор, который вызвал ошеломление и благоговение у местных жителей — и свернула голограмму.

Пронзительный вопль донесся с улицы. Зола бросилась к окну и, прижавшись к стене, осторожно выглянула наружу. Торн тоже смотрел в окно, стоя у стены с другой стороны.

— Ты должна спрятаться, — прошептал он.

— Всем нужно спрятаться.

Но никто не пошевельнулся. Зола смотрела вниз, пытаясь понять, что там происходит. Леденящий ужас охватил ее: по улицам шагали отряды гвардейцев в сопровождении как минимум шести магов. Затем она увидела белый плащ, и внутри у нее все оборвалось. Маг Эймери стоял на краю центрального фонтана, там, где совсем недавно стояла Зола. Красивый, с горделивой осанкой, он держался словно принц.

По узким улочкам, расходившимся от площади, как спицы в колесе, подходило подкрепление. Слишком много, чтобы подавить обычное восстание в горнодобывающем секторе. Живот Золы скрутило в узел. Они знают, что она здесь.

Гвардейцы выволакивали жителей из домов, сгоняли их на площадь и заставляли строиться вокруг фонтана. Она узнала человека, которого избили накануне. Весь в синяках, он до сих пор хромал. Увидела пожилую женщину, которая предложила поделиться своими скудными запасами с теми, кто пойдет на Артемизию. Заметила и двенадцатилетнего мальчика, который с мечтательным лицом все утро ходил за Ико по пятам.

— Они согнали весь сектор, — прошептала Маха, выглядывая из другого окна. — Можно даже не сомневаться, они обыщут и эти здания. — Лицо ее стало свирепым, и она отступила от окна. — Вы все должны спрятаться. А мы сдадимся. Если они увидят, что все жители на месте, то, может быть, не станут искать на верхних этажах.

Зола возразила:

— Они не прекратят поиски.

Маха сжала руки:

— Тогда спрячьтесь получше.

Она крепко обняла Волка. Он наклонился и обнял ее в ответ так крепко, что побелели пальцы. Они услышали, как на первом этаже распахнулась дверь. Зола подскочила. Она хотела схватить Маху и удержать ее силой, но маленькая женщина вырвалась из объятий сына и вышла с высоко поднятой головой. Остальные жители последовали за ней. Не услышав от Золы ни слова, они, казалось, единодушно согласились, что ее безопасность превыше всего. Холодок пробежал у нее по спине, когда она смотрела, как они выходят наружу.

Вскоре она услышала громкие приказы гвардейцев и спокойный голос Махи, которая говорила, что они безоружны и сдаются добровольно. Она увидела, как их ведут на площадь, держа под прицелом.

Скарлет охнула:

— А как же Зима?

Зола с ужасом посмотрела на нее. Они оставили принцессу в доме Махи, думая, что это самое безопасное место, но сейчас…

— Я могу сходить за ней, — вызвалась Ико. — Меня им будет труднее обнаружить.

Зола сжала губы, обдумывая ее предложение. Она хотела, чтобы Ико осталась с ней, как единственный союзник, которым нельзя манипулировать. Но по той же причине именно она лучше других могла позаботиться о принцессе. И она согласилась:

— Будь осторожна. Проберись через грузовой отсек.

Ико кивнула и ушла. Зола, дрожа, смотрела на Торна, Волка и Скарлет. С высоты третьего этажа она не чувствовала биоэнергию магов, исходящую в толпу, поэтому была уверена, что и они их не чувствуют, но это мало ее утешало.

Они пришли именно за ней, она знала это. Бежать некуда. Некуда спрятаться. Да она и не хотела прятаться. Эти люди поверили ей. Разве она может их бросить?

До нее донесся голос Эймери. Он не кричал, но звук поднимался вверх, отдаваясь эхом от заводских стен. Зола настроила аудиоинтерфейс, чтобы не пропустить ни слова.

— Жители Сектора Реголитовой Шахты 9, — начал он, — вас собрали здесь, так как вы должны ответить за свое противозаконное поведение. Укрывая известных преступников, вы все виновны в государственной измене, — он сделал паузу, чтобы смысл его слов дошел до всех. — Это преступление карается смертью.

На площадь согнали около двух тысяч жителей, не хватало только тех, кого отправили в соседние сектора. Людей заставили пасть ниц. Везде, куда бы Зола не повернулась, она видела коленопреклоненных жителей сектора РШ-9. Он ведь не убьет их всех? Он же не посмеет настолько сократить рабочую силу Луны?

Эймери внимательно оглядывал людей. Статуя Леваны тоже, казалось, смотрела на них, словно гордая мать. По обе стороны фонтана стояли гвардейцы. Одного из них — рыжеволосого, Зола узнала сразу и подумала, не его ли почуял Волк. Остальные, с оружием в руках, оцепили собравшихся, взяв их в кольцо. Маги расхаживали среди толпы, спрятав руки в рукавах.

Зола отправила мысленный импульс, пытаясь дотянуться до биоэнергии Эймери. Если бы она смогла взять его под контроль, то заставила бы главного мага проявить милосердие. Тогда бы он позволил всем разойтись. Но нет. Он был слишком далеко.

Это ее расстроило — будь Левана на ее месте, она бы его достала. Левана запросто смогла бы контролировать отсюда Эймери, а возможно, и всех, собравшихся на площади. Зола не делала скидку на то, что ее тетка оттачивала свой дар всю жизнь — в отличие от нее. Она должна быть такой же сильной. Должна защитить людей, которые защищали ее. В отчаянии она нацелилась на ближайших гвардейцев, которые стояли под окном. Их она смогла почувствовать, но они уже находились под контролем одного из магов.

Золу охватила паника, но она пыталась думать. У нее все еще было пять пуль в руке. Торн и Скарлет тоже вооружены. Она не сомневалась, что сможет убить одного из ближайших гвардейцев и, возможно, даже мага, но так они сразу выдадут, где они прячутся. К тому же, как только Эймери поймет, что на них напали, он прикроется людьми как живым щитом. Зола не знала, можно ли так рисковать. Не знала, есть ли у нее выбор.

— Однако, — продолжал Эймери, устремив взгляд своих темных глаз в толпу. — Ее Величество королева готова вас помиловать. Вас всех освободят, — на его губах появилась улыбка. — Просто сообщите, где прячется киборг.

Глава 40

Зола впилась зубами в кулак, чтобы сдержать крик. Она чувствовала, что ее друзья смотрят на нее, но не смела поднять глаза.

— Ты не можешь выйти, — прошептала Скарлет, заметив, что Зола колеблется.

— Я не могу позволить им умереть из-за меня, — прошептала та.

Кто-то схватил ее и оттащил от окна. Волк смотрел на нее. Милый и ужасный Волк, чья мать стояла там внизу, вместе с остальными. Зола почти ждала, чтобы он выдал ее, но он взял ее за плечи и крепко обнял.

— Никто не умрет из-за тебя. Если кто-то сегодня и умрет, то лишь потому, что они наконец во что-то поверили. Даже не думай отобрать у них эту веру.

— Но я не могу…

— Зола, соберись, — поддержал Волка Торн. — Ты — сердце революции. Если ты сдашься, все будет кончено. И ты ведь сама знаешь — она, скорее всего, все равно убьет их, просто чтобы быть уверенной, что подобное больше не повторится.

Выстрел заставил ее вскрикнуть. Волк зажал ей рот, но она вырвалась и снова бросилась к окну.

В глазах у нее потемнело. Затем она увидела вспышку — красную, как ярость, которая ее ослепила. На площади, у ног Эймери лежало тело человека, а вокруг на земле алели брызги крови. Зола не знала, кто это, но это было и неважно. Кто-то умер. Кто-то погиб из-за нее.

Эймери все с той же улыбкой смотрел на потрясенные лица тех, кто стоял ближе всего к нему.

— Я спрошу еще раз. Где Линь Зола?

Все опустили глаза. Никто не смотрел на Эймери. Никто не смотрел на растекающуюся лужу крови. Никто не вымолвил ни слова.

Зола отчаянно кричала — молча, не издав ни звука. Выстрел эхом звучал в голове, аудиоинтерфейс повторял его снова и снова. Она зажала уши, дрожа от ярости. Она убьет Эймери. Она его уничтожит.

Кто-то обнял ее. Это Скарлет уткнулась ей в шею, пытаясь и утешить, и удержать. Зола не отстранилась, но и успокоиться не могла. Внизу Эймери указал на женщину в седьмом ряду. Он выбирал случайно, чтобы показать, что от него никому не укрыться. Еще один выстрел. Женщина вздрогнула и упала на того, кто стоял рядом. Дрожь прокатилась по толпе. Зола взвыла. Скарлет стиснула ее еще крепче. Как долго это будет продолжаться? Скольких он убьет? Как долго сможет она стоять здесь наверху и ждать, и ничего не делать?

— Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь сказал, где она, — повторил Эймери, — и все это закончится. И вы сможете снова жить как прежде.

Что-то мокрое упало на шею Золы. Скарлет плакала, дрожа всем телом, но рук не разжимала. Зола хотела отвести взгляд, но заставляла себя смотреть. Смелость этих людей восхищала и ужасала ее, и лишала дара речи. Она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы кто-нибудь ее предал, чтобы все это закончилось. Тогда бы это был не ее выбор.

Торн взял ее за руку и сжал. Волк встал с другой стороны. Все трое — вместе со Скарлет, — вели себя так, будто держали ее в плену, но на самом деле они ее спасали. Зола знала, что они разделяют с ней весь этот ужас, но никто из них не мог понять ту ответственность, которую она чувствовала и которая разрывала ее изнутри. Эти люди поверили ей, они были готовы бороться ради лучшего будущего, которое она им обещала. А вот хотели ли они умереть за ее дело? Собирались ли пожертвовать жизнью? Этого она не знала. Все, что она видела — это слепящие искры. Все, что она слышала — это выстрелы, пульсирующие в ее голове. Эймери указал на новую жертву, и колени Золы подогнулись. Это был мальчик, которому так понравилась Ико.

Зола втянула воздух, готовая крикнуть, лишь бы остановить его…

— Нет!

Эймери поднял руку.

— Кто это сказал?

В нескольких рядах позади мальчика разрыдалась девушка.

— Нет, пожалуйста. Прошу, пощадите его.

Она казалась ровесницей Золы. Наверное, это была его сестра. Волна напряжения прокатилась по толпе. Люди, что стояли поблизости, осуждающие смотрели на девушку, но Зола знала, что это несправедливо. Эта девушка ее не знает. Почему она должна защищать ее ценой жизни того, кого любит?

Эймери поднял бровь.

— Ты готова выдать местонахождения киборга?

— Маха Кесли, — сказала девушка, запинаясь. — Она пряталась в доме Кесли.

Эймери шевельнул пальцем, и охранник, который целился в мальчика, опустил ружье.

— Где эта Маха Кесли?

Маха поднялась над коленопреклоненной толпой, чтобы никому больше не пришлось стать предателем.

— Я здесь.

Волк судорожно втянул воздух.

— Выйди вперед, — велел Эймери.

Маха, выпрямив худенькие плечи, стала пробираться мимо друзей и соседей. Она изменилась за те несколько дней, что Зола ее знала. Вначале она казалась зажатой, подавленной, запуганной. Теперь же перед главным королевским магом стояла совсем другая женщина с гордо понятой головой и смелым взглядом. И Зола боялась за нее еще больше.

— Назови номер своего дома, — приказал Эймери. Маха ответила твердым голосом. Эймери подал знак капитану охраны и женщине-магу. Они направились к дому Махи, позвав за собой еще одного охранника. Эймери вновь повернулся к матери Волка.

— Ты прятала киборга Линь Золу?

— Я не знаю этого имени, — ответила Маха. — Единственный киборг, которого я знаю, это принцесса Селена Блэкберн, настоящая королева Луны.

Толпа зашумела. Люди выпрямились. Они поднимали головы. Если кто-то и забыл, почему они рисковали жизнью ради незнакомки, то слова Махи напомнили им об этом. Эймери усмехнулся. Маха подняла обе руки над головой, чтобы всем было видно, сжала большой палец правой руки и резко, со всей силы дернула его назад. Даже Зола услышала хруст, а следом — крик Махи. Эймери заставил ее сломать себе палец. Или просто вывихнуть. Но это уже было неважно. Она приняла решение.

В следующую секунду Зола проникла в умы своих друзей и заставила выпустить ее. Она обернулась. Скарлет, Торн и Волк встревоженно смотрели на нее. Волк очнулся первым.

— Зола, нет…

— Это их революция, не моя. Волк, ты идешь со мной. Я буду держать под контролем твой мозг, но не тело, точно так же, как мы делали в Артемизии. Торн, Скарлет, оставайтесь здесь и цельтесь в Эймери и других магов, но не стреляйте, если есть риск промахнуться, иначе вы просто выдадите себя.

— Зола, нет, — зашипела Скарлет, но Зола вышла, заставив Волка идти следом. Он зарычал.

— Я должна, Волк, — сказала она, когда они сбежали по лестнице на второй этаж. С улицы снова раздался крик боли, приглушенный толстыми стенами. — Я не могу стоять и ничего не делать.

— Он убьет тебя.

— Нет, если мы убьем его. — Зола бегом миновала последний лестничный пролет. Она убедилась, что контролирует биоэнергию Волка так, что ни один маг не сможет его себе подчинить. Затем распахнула двери завода. Третий крик Махи точно нож вонзился в грудь Золы. Она увидела, что три ее пальца вывернуты под неестественным углом, на перекошенном болью лице блестели слезы.

— Я здесь! — крикнула Зола. — Ты нашел меня. Теперь отпусти ее.

Все гвардейцы повернулись и направили оружие на Золу. Она сделала глубокий вдох, ожидая, что ее сейчас изрешетят пулями, но никто не выстрелил. Возвышаясь над стоящими на коленях рабочими, Эймери самодовольно улыбался.

— О, самозванка решила почтить нас своим присутствием.

Зола сжала кулаки и двинулась к нему. Гвардейцы продолжали держать ее на мушке. Волк шел за ней; он едва не искрил, как провод под напряжением.

— Ты отлично знаешь, что я говорю правду, — сказала Зола. — Именно поэтому Леване нужно меня убить.

Она напряглась, проверяя биоэнергию людей вокруг, но ни один из них не был доступен. К этому она была готова. Но рядом с ней профессиональный убийца и за спиной — двое обученных стрелков. Этого должно быть достаточно.

Она добралась до самого первого ряда.

— Вы пришли сюда за мной, и вот я здесь. Отпусти этих людей.

Эймери вскинул голову, смерил ее взглядом с ног до головы, отчего Зола почувствовала себя добычей. Она знала, как выглядит в серой пыльной одежде и неуклюжих башмаках, с металлической рукой и со спутанными волосами. Скорее всего, лицо ее тоже было в пыли. Она выглядела совсем не так, как подобает королеве.

— Подумать только, ведь все могло сложиться иначе, — Эймери спустился с края фонтана. — Если бы ты завладела умами этих людей до нашего прибытия. Но ты бросила их на произвол судьбы, позволив им утонуть в океане их собственной слабости. Ты превратила их в мишень и ничего не сделала, чтобы защитить их. Ты не достойна быть правителем Луны.

— Я хотела, чтобы они узнали, что такое свобода.

— Ты не способна принимать решения на благо всего народа — как это подобает королеве.

Зола стиснула зубы.

— От режима Леваны выиграла лишь жадная знать Артемизии. Левана не королева, она — тиран.

Эймери склонил голову, как будто соглашался с ней.

— А ты, — прошептал он, — вообще никто.

— Я — настоящий правитель Луны. — Зола вложила всю свою убежденность в эти слова, но они прозвучали тускло. В мгновение ока глава королевских магов разрушил все ее достижения в этом секторе. Шевельнув одним пальцем, Эймери отобрал у нее власть и подчинил людей себе.

— Ты — ребенок, который решил поиграть в войну, — усмехнулся Эймери. — Ты слишком наивна и не видишь, что уже проиграла.

— Я сдалась тебе, — сказала она. — И если уж надо проиграть, чтобы освободить этих людей, то пусть будет так. Но ты не понимаешь, что дело вовсе не во мне, а в людях, которые слишком долго жили в угнетении. Правление Леваны подходит к концу.

Улыбка Эймери стала шире. За его спиной журчал фонтан, сверкали капли воды. Зола чувствовала, как энергия Волка клокочет у нее за спиной. Эймери простер руку к толпе.

— Пусть все знают: самозванка сдалась Ее Величеству Королеве. Суд будет быстрым и справедливым. — Его глаза светились. — Я обещал, что вы будете помилованы. Но только в том случае, если кто-нибудь из вас выдаст местонахождение киборга. — Он щелкнул языком. — Печально, но вы этого не сделали.

Грянул выстрел. Зола вздрогнула от потрясения. Она не поняла, откуда стреляли. Она видела кровь, но не знала, кого убили. Затем ноги Махи подогнулись, и она упала лицом вниз. Рука с тремя сломанными пальцами вытянулась над головой. Зола смотрела на тело Махи, забыв о том, что нужно дышать. О том, что нужно двигаться. Она услышала резкий вздох Волка. Его энергия замерла. Весь мир замер на кончике иглы — молчаливый и загадочный.

Раздался еще один выстрел. На этот раз стреляли откуда-то издалека, и мир покачнулся. Эймери вскрикнул и оступился. На бедре у него расползалось пятно крови; его взгляд метнулся к заводу. Второй выстрел попал в фонтан. Волк зарычал и бросился на Эймери. Стоявший рядом гвардеец преградил ему путь, но выстрелить не успел. Волк отмахнулся от него, как от докучливого комара, и, оскалив зубы, бросился на Эймери.

Толпа всколыхнулась, началась неразбериха, раздался гул голосов, крики. Люди, которые совсем недавно поддерживали Золу, схватили ее и Волка. Золу прижали к земле, и она сразу потеряла Волка из виду. Снова прогремели выстрелы. Ударив кого-то в челюсть, она откатилась и вскочила на ноги; заметив красный плащ, подняла руку и выстрелила. Зола дождалась, пока маг рухнет, и лишь затем стала искать другую цель. Но выстрелить не удалось, потому что десяток рук схватили ее и снова повалили на землю. Зола отчаянно пыталась вырваться, сдувая волосы с лица. Наконец она заметила Волка. Его тоже придавили к земле, хотя справиться с ним удалось лишь дюжине мужчин. Они висели у него на руках и ногах, щекой вжали в пыль. Неподалеку лежали тела двух гвардейцев и еще кого-то из мирных жителей.

Эймери нависал над ними, тяжело дыша, улыбка исчезла с его лица. Одной рукой он зажимал рану на ноге.

— Стреляли вон с того завода. Отправьте туда отряд, пусть как следует обыщут здание, а этих двоих свяжите, пока они еще чего-нибудь не натворили.

Зола сопротивлялась изо всех сил. Если бы ей удалось поднять руку и сделать один хороший выстрел…

Ей заломили руки за спину, связали запястья. Она вскрикнула, когда ей чуть не вывихнули плечо. Затем ее подняли на ноги. Она выпрямилась, кашляя от пыли; ее трясло от ярости. Зола огляделась, пытаясь найти союзников, но видела лишь пустые лица.

Зола усмехнулась, когда ее и Волка поставили на колени перед Эймери, лицо которого было искажено злобой. От жгучей ненависти шла кругом голова. Заставив себя немного успокоиться, Зола острее почувствовала энергию Волка. Он был в ужасе, его эмоции зашкаливали. И вдруг она поняла, что неподвижное тело рядом с трупами гвардейцев — это Маха, это его мать.

Зола вздрогнула и отвела взгляд. Она заметила убитого мага в красном плаще, в которого стреляла, и еще один, в черном, лежал неподалеку. И все. Убито два мага и два гвардейца, Эймери ранен. И ради этого Маха и еще два мирных жителя бесстрашно отдали свои жизни.

Зола была скорее зла, чем напугана. Буря в душе Волка и пустые лица людей вокруг нее, которых использовали как марионеток, еще больше подстегивали ее ярость. Она не изменила своих планов. Левана может убить ее, но Зола верила, что ее смерть не положит конец революции. То, что началось, уже не остановить.

Глава 41

— Они идут, — Скарлет отпрянула от окна. Ее первый выстрел оказался слишком низким и попал в бедро Эймери, хотя она целилась ему в голову. Второй раз она и вовсе промахнулась и попала в фонтан, а затем началось столпотворение, и продолжать стрельбу стало опасно. Она слышала, что Торн выстрелил по меньшей мере трижды, но не знала, насколько удачно.

Золу и Волка скрутили как животных на скотобойне, а теперь и их с Торном ждет та же участь, если они не сбегут прямо сейчас. Торн надел шлем, который забрал у гвардейца. Теперь он выглядел как враг, но Скарлет надеялась, что это всего лишь представление для лунатиков.

— Отдай мне пистолет, — велел он. Она помедлила, но подчинилась. Торн сунул его в карман, схватил Скарлет за локоть и потащил к лестнице.

Они спустились на первый этаж, когда внизу раздались шаги — кто-то поднимался из подвала.

— Нашел одну! — рявкнул Торн так, что она подпрыгнула. Приставив пистолет к ее голове, он тащил ее вниз по лестнице. К ним подошли четыре гвардейца.

— Там было два стрелка. Другой мог сбежать, так что проверьте верхние этажи. Я поймал только эту.

Скарлет притворилась, что пытается вырваться, когда Волк тащил ее мимо гвардейцев. Гвардейцы отправились наверх. Как только они ушли, Торн отпустил ее. Они выбежали через черный ход и бросились в переулок за заводом. Вокруг было так тихо, что становилось даже страшно. По-видимому, схватка уже закончилась. Торн двинулся дальше, но Скарлет схватила его за руку.

— Подожди.

Тор оглянулся. Он выглядел очень суровым, но, возможно, это было из-за маски.

— Мы должны им помочь, — сказала она.

Он нахмурился.

— Ты видела, как они в два счета скрутили Золу и Волка? Думаешь, мы сможем помочь?

Нет, Скарлет так не думала. Но нужно хотя бы попытаться…

— Отдай пистолет, — она протянула руку. Торн уставился на нее. — Отдай мне мой пистолет.

Он раздраженно вытащил из-за пояса оружие и сунул ей в руки. Скарлет не надеялась, что он пойдет за ней. Но он пошел. Ей хотелось накинуть на голову красный капюшон, но она вспомнила, что на ней серая неприметная одежда. Они повернули за угол и увидели площадь. Скрутив Золу и Волка, люди снова опустились на колени, покорные, словно никакого бунта и не было.

Скарлет раздумывала: сколько понадобится времени гвардейцам, чтобы обыскать завод? Спрашивала себя, не сошла она с ума, если до сих пор не унесла ноги прочь. Пистолет в руке нагрелся, рукоятка отпечаталась на коже. Раньше, держа в руках оружие, она чувствовала себя защищенной, но сейчас понимала, что лунатики запросто заставят ее использовать его против нее самой. Но она может подкрасться достаточно близко и сделать выстрел или два, и этой возможности она не упустит. Как близко можно подобраться, оставаясь незамеченной? Сможет ли она затеряться в толпе или люди, подчиняясь приказам магов, схватят ее, как только она подойдет поближе? Скарлет не знала, как это обычно бывает и насколько она сейчас уязвима. И очень жалела, что не расспросила Золу как следует.

Они крались молча. Торн не отставал. Когда Скарлет увидела Золу и Волка со связанными за спиной руками, они остановились. Волк стоял, глядя себе под ноги. О нет! Скарлет вздрогнула, когда поняла, что он смотрит на Маху, лежавшую не земле. Пламя ярости вспыхнуло в ее душе. Они отобрали у Волка все! Свободу, детство, семью, хотя он ничем этого не заслужил. Она хотела отомстить за него. Забрать из этого жуткого места, где кругом одна пыль. Мечтала подарить ему жизнь, где нет войн, где над головой голубое небо и растут самые вкусные на свете помидоры.

Скарлет крепче перехватила пистолет, нащупала спусковой крючок. Но она была еще слишком далеко. С такого расстояния легко промахнуться и попасть в друга, а не во врага.

Ее сердце отчаянно билось. Она прикинула, сколько еще можно пройти, оставаясь незамеченной. В каменной стене, за которой она пряталась, виднелась арка, в которой можно было бы укрыться, но Скарлет боялась, что враги ее почувствуют раньше, чем увидят.

Медленно вздохнув, он подняла пистолет и прицелилась в сердце Эймери. Она держала его на мушке несколько секунд, потом с досадой опустила пистолет. Нет, все-таки слишком далеко…

Она хотела подойти ближе, но колебалась. И вдруг заметила, как встрепенулся Волк — чуть повел головой в ее сторону, почти незаметно. Он не смотрел на нее. Не сделал ни единого движения, чтобы показать, что почуял ее запах, но Скарлет знала — он ее чувствует. Его плечи напряглись.

Ее сердце пропустило удар. Она представила себе, как ее поймают. Представила Волка, который будет смотреть, как к ее голове приставят пистолет. Который не сможет помочь, когда ее снова посадят в клетку. Волка, чью мать только что убили у него на глазах, и он не смог спасти ее. Никто не смог бы. На Скарлет нахлынули мучительные воспоминания о смерти бабушки. Отчаяние захлестнуло ее. Ярость, ненависть, самоуверенность подталкивали ее вперед, заставляли действовать. Но она не могла. Не могла так с ним поступить. Скарлет душил рвущийся из груди крик. «Не реагировать! — приказала она себе. — Не реагировать».

Она опустила пистолет и шагнула назад. Она взглянула на Торна, и хотя на его лице она увидела отпечаток той же боли, он кивнул.

Спокойный голос Эймери плыл над толпой.

— Линь Золу осудят и, вне всякого сомнения, казнят за преступления против короны. Остальных я пощажу лишь потому, что так велела наша милосердная королева. Но запомните: каждый, кого поймают за разговорами о киборге и заговоре или за подстрекательством к мятежу, будет немедленно наказан.

Скарлет оглянулась и увидела, как гвардеец толкнул Волка в спину, и их с Золой увели.

* * *

— Принцесса! — позвала Ико так громко, как только осмелилась. — Принцесса, где ты?

Она обошла весь дом и уже раза по три обыскала каждую комнату. Зимы не было ни в шкафах, ни под кроватью Махи, ни в крохотной душевой… А больше тут спрятаться было негде. Дом и правда был очень маленьким.

Ико вернулась в гостиную. Она слышала гул вентиляторов в груди и чувствовала, как сквозь пористые волокна на спине выходит воздух. Она перегрелась, пока бежала через весь сектор, петляя и прячась в заброшенных домах.

Неужели она опоздала и Зиму уже нашли? Этого Ико не знала. Она заставила себя остановиться и обработать имеющуюся у нее информацию.

Люди Леваны находятся в секторе РШ-9. Они согнали жителей на площадь и наверняка не за тем, чтобы устроить вечеринку. Насколько она знала, Зола и все остальные все еще на заводе, но она не будет знать, в безопасности ли они, пока сама не увидит. А еще ей не известно, где принцесса Зима.

Ико обдумывала, что делать дальше. Логичнее всего было бы снова пробраться на завод, но это было очень рискованно. Ико беспокоилась не о собственной безопасности — просто ей нельзя было попадать в руки врага. Лунатики, похоже, не так уж много знают об информационной системе андроидов, но если им удастся взломать ее программы, они найдут секретную информацию о Золе и ее планах. Можно просто сидеть тут и ждать, когда друзья придут за ней, но это противоречило ее основной функции — она должна приносить пользу.

Ее размышления прервали тяжелые шаги за входной дверью. Ико вздрогнула, бросилась на кухню и забралась под стол. Дверь с грохотом распахнулась, кто-то вошел. Ико слышала шаги нескольких человек: незваных гостей оказалось трое. Они прошли в гостиную, и мужской голос произнес:

— База данных подтверждает: это дом Махи Кесли.

После паузы Ико услышала женский голос.

— Я чувствую кого-то, но энергия очень слабая. Возможно, она чем-то приглушена.

Ико нахмурилась. Они ведь не могут ее чувствовать? Зола говорила, что ни один лунатик не сможет ее найти, ведь она не вырабатывает биоэнергию.

— Насколько я успел узнать этого киборга, — вступил третий голос, тоже мужской, — иногда она непредсказуемо реагирует на попытки контролировать ее разум. Может быть, она умеет скрывать свою энергию?

— Возможно, — согласилась женщина, хотя в ее голосе звучало сомнение. — Кинни, осмотри периметр и окрестные дома. Джеррико, проверь спальни.

— Да, госпожа Перейра.

Они разошлись в разные стороны. Снова хлопнула входная дверь.

Это был совсем маленький дом, и женщина почти сразу вошла в крохотную кухню. Ико увидела развевающиеся рукава красного плаща. Женщина стояла посреди кухни, которая была чуть больше шкафа — так близко от Ико, что та могла бы ее коснуться. Но вниз она не смотрела и не торопилась осматривать шкафчики. Скорчившись под столом, Ико разглядывала профиль женщины с коротко остриженными седыми волосами, острыми скулами и полными губами. Она была одним из старейших магов, которых видела Ико, но все еще оставалась красивой. Ее руки были скрыты рукавами плаща. Женщина стояла неподвижно и хмурилась. Ико подозревала, что она ищет источник биоэнергии. Но Ико она не замечала, а та сидела тихонько и радовалась, что ей не нужно задерживать дыхание — слава звездам в небесах! Когда они с Золой и остальными прятались в шкафу на звездолете, шум их дыхания был просто оглушительным. Но затем снова заработал ее вентилятор. Женщина посмотрела вниз и вздрогнула. Ико помахала рукой:

— Привет!

Маг некоторое время изучающее смотрела на нее, потом спросила:

— Пустышка?

— Вроде того. — Ико схватила со стола кухонное полотенце и бросилась к женщине. Она успела вскрикнуть, прежде чем Ико зажала ей рот полотенцем. Маг отбивалась, но Ико придавила ее к стене, сдержав порыв извиниться, когда увидела ее бледное лицо и расширенные от ужаса глаза.

— Просто потеряй сознание, — попросила ее Ико. — И я отпущу тебя.

— Эй!

Она обернулась и увидела королевского гвардейца, заметившего их в окно кухни. Он помчался к черному ходу, распахнул дверь и… Святые небеса! Она всегда думала, что Кай — самый привлекательный человек, какого она когда-либо видела, но этот мужчина с его мускулами, загорелой кожей, непослушными кудрями и бездонными глазами, он был… Он… Он наставил на нее пистолет.

Ико закрылась телом мага как раз в тот момент, когда он выстрелил. Пуля попала в женщину, и она рухнула на пол. Ико перепрыгнула через нее и выхватила у гвардейца пистолет.

Он бросился на нее с голыми руками и швырнул спиной на стол. Ико почувствовала, как от удара по ее телу пробежала волна. Она встала, но тут гвардеец вырвал у нее пистолет и ударил кулаком в лицо. Ико покачнулась, сделала несколько шагов назад и налетела на плиту. Гвардеец сыпал проклятиями и тряс ушибленной рукой. Ико подумала, что зря ей не установили программы с какими-нибудь боевыми искусствами, когда второй выстрел взорвал ее аудиорецепторы. Она подскочила и зажала уши руками, чтобы снизить громкость, но было слишком поздно. Когда в голове прояснилось, она увидела, что гвардеец таращится на нее с открытым ртом. Его глаза расширились от изумления.

— Кто ты? Или что?

Ико оглядела себя. В груди зияла дыра, обнажившая искрящиеся провода, а по краям плавилась синтетическая кожа. Она застонала:

— Мне же ее только что заменили!

— Ты… — Гвардеец отступил назад. — Я слышал, что у землян есть машины, которые могут… но ты…

Его лицо исказилось, Ико подробно изучала работу мышц лица и распознала выражение сильнейшего отвращения. Внутри нее вспыхнуло возмущение, которое, вероятно, даже сочилось через дыру в груди.

— Эй, невежливо так смотреть, знаешь ли!

В дверном проеме, ведущем в главную комнату, кто-то появился. Еще один гвардеец. Его Ико узнала. Он был из личной охраны Леваны; один из тех, кто напал на них на крыше в Новом Пекине.

— Что случилось? — рявкнул он, глядя на женщину-мага, распростертую на полу, на гвардейца с опущенным пистолетом и на Ико.

В его глазах промелькнуло узнавание, и он улыбнулся.

— Хорошая находка, Кинни. Эта поездка оказалась не такой бесполезной, как я думал. — Он перешагнул через тело мага.

Ико подняла кулаки, пытаясь вспомнить инструкции Волка, которые он учил Золу драться.

— Где киборг? — спросил гвардеец.

— Укуси меня! — зарычала Ико, и он удивленно поднял бровь. — Соблазни меня!

— Сэр Солис, — сказал Кинни, — она не… это не человек.

— Точно, — протянул гвардеец, глядя на пулевое отверстие в ее груди. — Нужно понять, как извлечь из нее информацию. — И он попытался ее схватить.

Ико увернулась и нырнула назад, но он легко поймал ее. Прежде чем ее процессор сработал, он заломил ей руки за спину. Ико боролась, пытаясь отдавить ему ногу, но он всякий раз ловко уклонялся и только смеялся. Связав ей руки, он развернул ее к себе лицом.

— Ох уж эти земные технологии… — Он отодвинул ткань рубашки и потрогал поврежденные волокна кожи. — Вы пока еще совершенно беспомощны.

Ико вспыхнула от гнева, перед глазами у нее все стало красным.

— Я тебе покажу — беспомощны!

Но прежде чем она успела что-нибудь ему показать, раздался пронзительный вопль. Кухонный нож метнулся к плечу Джеррико. Охнув, он увернулся. Лезвие разрезало рукав, оставив на коже ярко-красный след. Ико отшатнулась. Джеррико развернулся и прижал нападавшего к стене, стиснув ему одной рукой горло, а второй — запястье, и стараясь держаться подальше от лезвия. Но Зима и не думала выпускать нож. В ее глазах клокотала ненависть. Коленом она ударила его в пах. Джеррико хрюкнул, оторвал принцессу от стены и снова припечатал со всей силы, выбив воздух из ее легких. Зима захрипела.

— Кинни, смотри за андроидом! — процедил Джеррико сквозь зубы.

Ико повернулась к слишком-симпатичному-чтобы-быть-таким-тупым-гвардейцу, но Кинни она больше не интересовала. С перекошенным от ужаса лицом, он смотрел на Джеррико.

— Это же принцесса Зима! Отпустите ее!

Джеррико мрачно усмехнулся:

— Болван, я знаю, кто это! А еще я знаю, что она должна быть мертва.

— Я тоже слышал, что она мертва, но теперь очевидно, что это не так. Отпустите ее!

Закатив глаза, Джеррико повернулся и оттащил Зиму от стены.

— Она должна быть мертва. Королева приказала ее убить, но, похоже, у кого-то не хватило на это духу. — Зима пошатнулась и упала вперед, но он подхватил ее и снова прижал к стене. — Какая удачная добыча. Я много лет ждал подходящего случая, а этот надоедливый сэр Клэй вечно ошивался вокруг, как стервятник возле падали. — Джеррико провел пальцем по подбородку Зимы. — Не сейчас его тут нет, правда?

Ресницы Зимы затрепетали. Она бросила на Кинни ошеломленный взгляд.

— Вы…

— Эй, — Джеррико взял ее за подбородок и заставил повернуться к себе. — Ты мой приз, принцесса. Как ты думаешь, какую награду я получу за то, что принесу твое мертвое тело королеве? Думаю, ей все равно, в каком оно будет состоянии. А еще я докажу, что твой дружок — все-таки предатель.

Ико билась, пытаясь освободиться, но веревка слишком туго стягивала запястья. Тогда она решила броситься на Джеррико сзади, ударив его изо всех сил своим стальным черепом, но Зима вдруг обмякла, как тряпичная кукла. Джеррико напрягся, с трудом удерживая ее в руках, и тут, когда он потерял бдительность, принцесса вонзила нож ему в бок. Джеррико вскрикнул и выпустил ее. Зима вырвалась, но он схватил ее за запястье, подтащил к себе и отвесил пощечину. Ударившись головой об угол стола, Зима рухнула на пол. Ико закричала.

Изрыгая проклятья, Джеррико схватился за рукоять ножа, но не стал вытаскивать его из раны. Его лицо покраснело, сливаясь с огненно-рыжими волосами.

— Дрянь! Чокнутая… — зарычал он на принцессу.

Затем поднял ногу, собираясь ее пнуть, но Кинни поднял пистолет и выстрелил. Джеррико отбросило к стене. Ико шарахнулась в сторону. Во скольких бы потасовках и боях она ни побывала, ее всегда поражало, насколько реальность страшнее сетевых драм. Смерть даже такого подлого гвардейца заставила ее содрогнуться.

Затем наступила тишина, казалось, что во всем секторе не слышно ни звука. И Ико даже испугалась, не сломался или ее аудиоинтерфейс. Гвардеец смотрел на пистолет, который держал в руке, словно никогда раньше его не видел.

— Я впервые сам спустил курок. — Глубоко вдохнув, он положил пистолет на стол и склонился над Зимой. Он осмотрел ее голову, и его пальцы оказались в крови. — Она дышит, — сказал он, — но у нее может быть сотрясение.

Процессор Ико завис.

— На чьей ты стороне?

Он поднял глаза. Его нос дернулся, когда он снова увидел пулевое отверстие. Он отвел взгляд.

— Нам сказали, что принцесса мертва. Я думал, что ее убил другой гвардеец.

Ико поправила рубашку, прикрывая рану на груди, и сказала:

— Королева приказала гвардейцу по имени Ясин убить ее, но он помог ей сбежать.

— Ясин Клэй…

Ико прищурилась.

— Почему ты помогаешь нам?

Нахмурившись, Кинни бережно положил принцессу на пол, залитый кровью мага, Джеррико и Зимы.

— Я помогаю ей, — ответил Кинни. Он нашел кухонное полотенце, которым Ико душила госпожу Перейру, и, как сумел, перевязал им голову Зимы. Потом он встал, держа в руке окровавленный нож. Ико отступила назад. Кинни остановился.

— Так ты хочешь, чтобы я разрезал веревки или нет?

Она посмотрела в глаза Кинни, чувствуя, что ее так и тянет смотреть на него.

— Да, пожалуйста.

Ико повернулась к нему спиной, и он быстро освободил ее. Она была готова к тому, что на руках у нее будут порезы, но Кинни все сделал аккуратно.

— Вот как мы поступим, — произнес Кинни, указывая на пистолет, лежавший на столе. Он все время отводил глаза, и Ико поняла, что ему не нравится на нее смотреть. — Я сообщу, что ты выхватила у меня оружие и убила госпожу Перейру и сэра Солиса, а потом сбежала. О принцессе я ничего говорить не буду. Они даже не знают, что она еще жива. — Он ткнул в нее пальцем, коротко взглянув на нее. — А ты уведи ее отсюда. Спрячь где-нибудь.

Ико уперлась руками в бока:

— А, по-твоему, мы просто так держали ее в крохотном домике в отдаленном горнодобывающем секторе? И почему нам раньше не приходило в голову ее спрятать?

Кинни долго смотрел на нее с трудноопределимым выражением лица, потом он спросил:

— Ты понимаешь сарказм?

— Разумеется, понимаю, — фыркнула Ико. — Это же не теоретическая физика, верно?

Гвардеец стиснул челюсти так, что желваки заиграли, потом он покачал головой и отвернулся.

— Просто позаботься о ней.

С этими словами он еще раз посмотрел на принцессу и ушел.

Глава 42

Золу и Волка отвели в подземный грузовой порт, в котором было полно обшарпанных курьерских кораблей, среди которых виднелись три королевских челнока. Вот почему враги застали их врасплох. Зола выставила посты только на магнитной платформе. Она ругала себя, надеясь, что когда-нибудь у нее появится шанс извлечь пользу из урока, который им так жестоко преподали.

Ее запястья связали так крепко, что, казалось, еще немного — и она их вывихнет. Волк шел позади нее, но она чувствовала его энергию. Он смертельно устал и думал только о мести. Она чувствовала, как он боится за Скарлет. Как опустошен гибелью Махи.

Их ждал королевский гвардеец. Его волосы были растрепаны, а лицо непроницаемо.

— Доложите, — приказал Эймери. Он хромал, и Зола мечтала пнуть его туда, куда вошла пуля.

— Госпожа Перейра и сэр Солис мертвы.

Эймери поднял бровь, проявив только любопытство:

— Как это произошло?

— В доме Кесли мы попали в засаду, устроенную андроидом с Земли, — пояснил гвардеец. Сердце Золы подскочило. — Завязалась драка. Андроид оказался невосприимчив к ментальным манипуляциям. Пули так же не причинили ей особого вреда. Она… стала душить госпожу Перейру, и та потеряла сознание. Я дрался с ней. Она разоружила меня и застрелила из моего пистолета сэра Солиса и госпожу Перейру. Когда андроид отвлекся, мне удалось вонзить в нее нож и рассечь… назовем это спиной. Таким образом я вывел ее из строя.

Боль пульсировала в голове Золы вместо слез, которых ей никогда не пролить. Маха, теперь Ико…

— Ликвидировав угрозу, я обыскал дом и территорию вокруг, — продолжал гвардеец, — но больше никого не обнаружил.

Это было утешением, пусть и небольшим. По крайней мере, Зиму, Торна и Скарлет не нашли.

Эймери долго смотрел на гвардейца, будто искал нестыковки в его рассказе.

— Что стало с андроидом?

— Я обнаружил и уничтожил то, что, как мне кажется, было источником питания, — ответил гвардеец. — Остальное выбросил в общественный уплотнитель мусора.

— Нет! — Зола пошатнулась, но гвардеец, стоявший позади, заставил ее остаться на ногах.

Первый гвардеец бросил на нее короткий взгляд, затем добавил:

— Тела я оставил там. Вернуться за ними?

Эймери беспечно махнул рукой.

— Мы пошлем туда команду.

На лестнице раздался топот. Не в силах пережить потерю Ико, Зола едва могла поднять голову. Она заметила, что Волк наблюдает за ней. Он был вне себя от гнева, но в его глазах она видела сочувствие. Они оба сегодня пережили потерю. Зола чувствовала себя так, словно ее душат, но присутствие Волка придавало ей сил. В ней начала закипать ярость. Ее печаль словно стала топливом, готовым вспыхнуть в любой момент. Зола почувствовала, что к ней возвращается вера в себя, и хоть и не могла освободиться, но заставила себя стоять прямо.

Звук шагов на лестнице стал громче, и вскоре появился маг в черном плаще, а за ним группа гвардейцев.

— Остальных мы не нашли и не знаем, кто стрелял из окон завода, — сказал мужчина. — Возможно, они бежали в другой сектор. Там они могут повторить попытку мятежа.

Эймери улыбнулся.

— Пусть попробуют. Мы не боимся нашего народа, — темные глаза мага остановились на Золе. — С этим маленьким восстанием покончено.

Зола вскинула голову, но глухой рык отвлек Эймери. Он повернулся к Волку, обнажившему острые клыки. Волк выглядел диким и кровожадным, готовым рвать врагов на части, но Эймери лишь рассмеялся. Подойдя ближе, он взял Волка за лицо, стиснул его щеки.

— Да и как мы можем проиграть, если у нас есть такие звери? — Эймери потрепал волка по щеке. — Альфа Кесли, верно? Я был на королевском турнире и видел, как ты бился за место в стае. Но, похоже, земляне заморочили тебе голову. Что будем делать?

Волк смотрел на мага с испепеляющей ненавистью. Вдруг одна его нога подогнулась, и он опустился перед Эймери на колено. Зола была потрясена. Ей казалось, что в ее теле эхом отдается все, что происходит с Волком. В следующий миг он склонил голову.

Смотреть на него было невыносимо. Вся его мощь и ярость словно исчезали без следа, и он превращался в марионетку. И вдвойне больно становилось от того, что она знала, какая сила и сосредоточенность необходимы, чтобы заставить Волка что-то делать. Она едва начала овладевать этим умением, а Эймери подчинил себе Волка без малейших усилий.

— Хорошая собачка, — погладил Волка по голове Эймери. — Предстанешь перед Ее Величеством. Пусть она решает, как наказать тебя за предательство. Ты согласен, Альфа Кесли?

Голос Волка прозвучал хрипло и монотонно, как у робота:

— Да, хозяин.

— Так я и думал, — Эймери повернулся к остальным. — Если возникнут еще какие-нибудь вспышки мятежей, подавляйте их немедленно. Завтра состоится королевская свадьба, и никаких помех мы больше не потерпим.

Маги поклонились и разошлись, а Эймери спрятал руки в рукава и повернулся к Золе.

— Остался только один вопрос: что делать с тобой?

Она выдержала его взгляд и сказала:

— Можешь поклониться мне, как истинной королеве.

Губы Эймери изогнулись в улыбке.

— Убить ее.

Это случилось так быстро… Один из гвардейцев достал пистолет, приставил к голове Золы, снял с предохранителя, коснулся спускового крючка… Зола последний раз вздохнула.

— Стой. Я передумал.

Гвардеец так же быстро убрал пистолет. Зола почувствовала, что ноги едва держат ее, а голова раскалывается от пережитого ужаса.

— Королева желает сама решить твою судьбу. Я предложу ей поднести твою голову императору Кайто в качестве свадебного подарка.

— Маг Парк?

Он повернулся к женщине в красном плаще, которая к нему обратилась. Ее рука покоилась на боковой обшивке маленького челнока.

— Это королевский челнок, — сказала она, — и, похоже, он прибыл недавно. — Она подняла руку. — Мало пыли. Странно, что он тут.

Эймери не выказал особого интереса.

— Ничего удивительного, кругом полно ворья. Но благодаря ему мы сможем узнать, где находятся пропавшие мятежники. Запустите поиск по его идентификационному номеру, и посмотрим, что вы найдете.

Он подал знак нескольким охранникам. Золу и Волка отвели на его корабль и посадили отдельно друг от друга. Загрохотали моторы, и вот они уже летят в Артемизию.

Эймери продолжал отдавать приказы, консультировался насчет медицинской помощи и пулевых ранений, назначал нового капитана стражи и информировал королеву о потерях и пленных. Мысли Золы путались; она поймала себя на том, что смотрит на гвардейца, который убил Ико. Сломал ее, сказал он, и выбросил в общественный уплотнитель мусора.

Перед ее мысленным взором мелькали картины: нож, рассекавший спину Ико; сломанные пальца Махи; жители сектора, стоящие на коленях перед Эймери… И снова в ней вспыхнула ненависть — сначала тихим огоньком, но к тому времени, как в иллюминаторах показалась Артемизия, она уже полыхала как пожар.

Корабль сел в подземном порту Артемизии. Опустили трап, и гвардеец поднял Золу, стиснув так больно, что ей пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть. У себя за спиной она слышала тяжелые шаги Волка. Здесь ее окружало еще больше врагов — дюжина новых гвардейцев, чья биоэнергия была податливой, словно микросхема новой личности, только что выпущенной заводом, и три мага с жесткой как сталь ментальной силой. Она дернула пальцем и подумала, как быстро смогла бы загрузить туда пулю и скольких успела бы убить. Она вернулась в Артемизию. Если ей удастся сбежать, она станет изгоем, убийцей-одиночкой, охотящейся на королеву. Но это всего лишь фантазия. Ее запястья крепко связаны. Зола сжала металлическую руку в кулак.

— Маг Парк?

Зола посмотрела на охранника, который убил Ико.

— Сэр Кинни.

— Позвольте мне показаться врачу?

Эймери посмотрел на него: форма Кинни была вся в крови.

— Хорошо, — разрешил маг. — И возвращайтесь на службу после того, как вам окажут помощь.

Гвардеец ударил себя кулаком в грудь и ушел. Золу и Волка вывели из доков в лабиринт коридоров. Зола старалась запоминать дорогу. Она считала шаги и мысленно представляла себе карту дворца.

Их привели к лифту. Тут было еще больше гвардейцев, и возникла небольшая заминка. Эймери разговаривал с другим магом, и хотя Зола настроила свой аудиоинтерфейс, чтобы слышать как можно лучше, смогла разобрать лишь несколько слов: «альфа» и «солдат», и еще «мятеж», «РШ-9», «киборг».

Эймери подал знак, и Волка повели в другой коридор.

— Стойте! — крикнула Зола, чувствуя подступающую панику. — Куда вы его уводите?

Волк зарычал, пытаясь вырваться, но его сопротивление тут же подавили ментальным контролем.

— Волк! Нет! — Зола рванулась вперед, но ее крепко держали. Веревки врезались в запястья. — Волк!

Ни слова в ответ, Волка увели, и Зола осталась задыхаться и дрожать от страха. Она почувствовала влагу на правом запястье, где веревки порезали кожу. Зола, конечно, не надеялась, что вдвоем с Волком они смогут оказать сопротивление, но и представить не могла, что их так скоро разделят. Возможно, она его больше никогда не увидит. Возможно, она никого из них больше не увидит.

Золу втолкнули в лифт. Она вдруг подумала, что тех пор, как все это началось, она впервые осталась одна, без своих друзей.

— Жаль, но мы не можем предложить тебе прогуляться, — съязвил Эймери, — Все слишком заняты подготовкой к свадьбе. Уверен, ты понимаешь.

Двери лифта закрылись, и они начали спускаться. И спускались невероятно долго. Золе стало казаться, что ее везут в могилу. Когда двери открылись, ее вытолкнули из кабины ударом в спину и повели по тусклому коридору с грубыми стенами; в спертом воздухе стоял смрад, воняло мочой и потом. Зола поморщилась от отвращения.

— Надеюсь, это новое пристанище достойно такой выдающейся гостьи, как ты, — продолжал Эймери, как будто запах его совсем не беспокоил. — Как я понимаю, ты уже привыкла к тюремным камерам.

— Вовсе нет, — возразила Зола. — В последней меня смогли продержать всего один день.

— Уверен, эта подойдет тебе гораздо больше.

Эта мрачная и душная тюрьма в каменных подвалах не имела ничего общего с современным зданием Нового Пекина. А хуже всего то, что у Золы не было карты. Не было ни карты, ни плана, ни способа определить свое местоположение по отношению к… да к чему угодно.

Они остановились перед камерой. Звякнули ключи, заскрипели ржавые петли. Какой древний замо́к. Странно… Она сможет его открыть за тридцать секунд. И в груди у нее затеплилась робкая надежда.

Дверь отворилась, и зловоние стало невыносимым. Едва вдохнув, Зола тотчас поспешила выдохнуть.

— Посидишь здесь, пока у Ее Величества не появится время вызвать тебя в суд и казнить, — объявил Эймери.

— Жду не дождусь, — пробормотала Зола.

— А пока у тебя будет время повидаться со старыми знакомыми.

— Со старыми знакомыми?..

Золу втолкнули в камеру. Она споткнулась, ударилась плечом о железную дверь, потом о каменную стену. Кто-то всхлипнул, и она замерла. Она была тут не одна.

— Наслаждайся… принцесса.

Дверь захлопнулась, и грохот отозвался во всем ее теле. Камера оказалась маленькой; единственный источник света — крохотное зарешеченное окошко над железной дверью, но видно было лишь ведро в углу, откуда и исходил омерзительный запах.

В другом углу камеры прижавшись, друг к другу, сидели двое. Зола смотрела на них, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Затем включила встроенный в руку фонарик. Они вздрогнули и закрылись руками. А Зола почувствовала так, будто ей нанесли сокрушительный удар. Она отшатнулась к стене.

— Не может быть!

Адри и Перл, ее мачеха и сводная сестра дрожали и смотрели на нее расширенными от ужаса глазами. Зола даже представить не могла, как они тут оказались. Чего Левана хотела от них? И тут ее осенило. Она будет сидеть с ними до самой казни. Она провела рукой по лицу, всем сердцем ненавидя Левану.

Глава 43

Во сне Зима стояла на кухне странного маленького домика на Земле. Во всяком случае, в ее воображении он казался именно таким, каким должен быть земной дом. Зима знала, что это дом Скарлет, хотя никогда там не бывала. Она стояла у раковины, полной грязной посуды. Зима должна была ее вымыть до того, как все вернутся домой, но каждый раз, когда она брала в руки тарелку, та раскалывалась. Пальцы были изрезаны осколками, мыльная пена стала красной.

Когда в руках у нее треснула седьмая тарелка, Зима с глубокой грустью отошла от раковины. Почему у нее никогда ничего не выходит? Даже такое простое дело она смогла превратить в стихийное бедствие. Она упала на колени и заплакала, платье промокло от пены и крови. Вдруг ее накрыла чья-то тень, и она подняла глаза. В дверях стояла мачеха, а за ее спиной простиралось синее-синее небо и бескрайние поля. В руке она держала гребень, украшенный драгоценностями; она была красива, но ее улыбка казалась злой.

— Они любят тебя, — сказала Левана, как будто продолжая начатый когда-то разговор, и вошла на кухню. Подол ее королевского платья скользнул по мыльной воде, разлитой на полу. — Они защищают тебя. А чем ты это заслужила?

— Да, они любят меня, — согласилась Зима, хотя и не знала, о ком говорит мачеха. Жители Луны? Зола и ее союзники? Ясин?

— И все они дорого заплатили за эту любовь. — Встав за спиной у Зимы, Левана принялась расчесывать гребнем ее кудри. Нежно, почти как мать. Зиме захотелось разрыдаться, так она соскучилась по маме. Но ей было слишком страшно, ведь Левана никогда не говорила с ней так ласково. Королева продолжала: — Они узнают, что ты слабая. Узнают о твоих недостатках. И тогда поймут, что ты никогда не заслуживала любви.

Острая боль пронзила голову Зимы, когда один из зубчиков гребня вонзился в кожу. Она вскрикнула, в голове запульсировала боль. Но вдруг раздалось рычание. На пороге, оскалив клыки и расставив лапы, стоял Рю, приготовившись к прыжку. Левана перестала ее расчесывать.

— А тебе что нужно? Она предала тебя. Позволила гвардейцу убить тебя, чтобы самой остаться в живых!

Рю подкрался ближе, его желтые глаза вспыхнули. Левана выронила гребень.

— Ты зверь, убийца, хищник! Что ты знаешь о любви и преданности?

Рю затих и опустил голову, как будто его наказали. Зима впустила его в свое сердце. Она знала, что он скучал по ней. Он хотел бегать за палочками, а не слушать жестокие слова королевы. Зима потрогала свою голову в том месте, где жгло сильнее всего. Ее волосы намокли. Она взглянула на упавший гребень и увидела, что мыльная пена стала кровавой.

— Ошибаешься, — она повернулась к королеве. — Это ты убийца, ты хищница. И ничего не знаешь о любви и преданности. — Она протянула руку к Рю, который обнюхал ее, а потом положил теплую голову к ней на колени. — Это не просто зверь. Это мой друг.

* * *

Зима открыла глаза. Маленький домик исчез, и теперь ее окружали облезлые стены, старая мебель и оконные занавески, покрытые реголитовой пылью. Ее веки затрепетали, когда, борясь с головной болью, она попыталась прогнать тяжелый сон. Зима до сих пор чувствовала запах крови, а голова пульсировала в том месте, где ее поранил гребень. Нет, там, где она стукнулась об угол стола. Пока она была без сознания, кто-то отнес ее на диван…

— Привет, чокнутая.

Зима откинула волосы с лица и нащупала на голове повязку из полотенца. Она увидела Скарлет, которая сидела на стуле, развернув его спинкой вперед. Она снова надела свою красную кофту с капюшоном. Большинство пятен отстирались, но кофта все равно выглядела потрепанной. Как и сама Скарлет. Ее глаза покраснели, а лицо покрывали пунцовые пятна. Обычная злость сменилась горечью и усталостью.

— Ико рассказала нам, что случилось, — сказала она ровным голосом. — Жаль, что меня здесь не оказалось, но хорошо, что была она.

Зима поднялась. Ико сидела на полу, скрестив ноги, и выдергивала волокна искусственной кожи вокруг дыры в своей груди. Торн стоял, привалившись спиной к входной двери. На нем была форма лунного гвардейца, и Зима посмотрела на него дважды, желая убедиться, что это он. Она прислушалась, но других звуков в доме не было. Ей стало страшно:

— А где остальные?

— На нас напали, — ответил Торн. — Они схватили Волка и Золу и… убили Маху.

Скарлет еще крепче обхватила спинку стула.

— Мы не можем здесь оставаться. Мы перенесли тела гвардейца и мага в дальнюю спальню, но, уверена, что за ними кто-нибудь явится.

— Гвардеец, который помог нам, — подала голос Ико, — велел мне спрятать Ее Высочество. Наверняка он имел в виду, что мы должны увезти ее из этого сектора. Но куда нам идти? Я изучила карту Луны: самые безопасные места находятся под землей. Там мы будем подальше от людей, да и камеры слежения в туннелях и шахтах встречаются гораздо реже. Но и это нельзя назвать отличным решением…

— Отличного решения нет, — сказала Зима, прижимая к себе комковатую диванную подушку. — Королева найдет меня везде, куда бы я ни отправилась. Она находит меня даже в моих снах.

— Не одну тебя терзают ночные кошмары, — пробормотал Торн. — Но есть шанс, что через четыре дня в Артемизию нагрянет рассерженная толпа и потребует смены режима. Тогда ведь Зола сможет выжить?..

Они переглянулись, но без особого оптимизма.

— Официальные казни устраивают во дворце, — сказала Зима. — Туда их и отвезли.

— Почему они не убили ее прямо здесь? — спросила Скарлет. — Зачем все эти сложности?

Торн покачал головой.

— Левана хочет казнить ее так, чтобы все поняли — бунтовать бессмысленно.

— Думаешь, она собирается показывать казнь в прямом эфире? В каждом секторе? — спросила Ико.

— Уверена так и будет, — подтвердила Зима. — Королева любит устраивать публичные казни. Это отличный способ сломить волю тех, которые начал мечтать о революции.

Торн потер лоб.

— Значит, она скоро ее убьет. Сегодня ночью или, может быть, завтра. Что может быть лучше казни в день свадьбы?..

Зима подтянула колени к груди и крепко обхватила их руками. День начинался так обнадеживающе… Видеообращение Золы заставило людей откликнуться на ее призыв, но теперь все кончено. Левана осталась на троне, а Селена скоро умрет и Ясин тоже. Если он еще жив…

— Прекратите!

Голос Торна звучал твердо, и Зима подняла голову. Скарлет и Ико тоже смотрели на него.

— Не смейте падать духом. У нас нет на это времени.

— А разве ты не пал духом? — спросила Зима.

— Таких слов нет в моем словаре, — Торн отошел от двери. — Ико, мы ведь ворвались в то караульное помещение и передали сообщение Золы по всей Луне?

— Да, капитан.

— Скарлет, спас ли я тебя и Волка, когда весь Париж оказался в осаде?

Скарлет вопросительно подняла бровь:

— Вообще-то я считала, что Зола…

— Да, я это сделал. — Торн указал на Ико. — Спас ли я тебя и Золу из тюремной камеры и увез на борту «Рэмпиона»?

— Ну, в то время я не была…

— Черт, Ико, просто ответь на вопрос.

Скарлет побарабанила пальцами.

— А зачем?

— Сейчас объясню. Первое: ищем способ пробраться в Артемизию. Второе: находим Кресс, спасаем Золу и Волка. Третье: свергаем Левану и, да помогут нам небеса, коронуем Золу, и она отвалит нам кучу денег из королевских сундуков, и мы уйдем на покой — живыми и богатыми. Теперь понятно?

Зима захлопала в ладоши:

— Блестящая речь. Столько здравомыслия и отваги!

— И удивительно мало реальной стратегии, — сказала Скарлет.

— О, я рада, что вы тоже это заметили! — воскликнула Ико. — Я беспокоилась, что мой процессор дал сбой. — Она пощупала свой затылок.

— Над этой частью я еще работаю, — проворчал Торн. — А сейчас нужно выбираться из этого сектора. Я буду лучше соображать, когда не придется беспокоиться о магах, которые повсюду тут шныряют. Кроме того, если мы собираемся идти по магнитному туннелю, путь до Артемизии предстоит неблизкий.

— Одна брешь в этом на-самом-деле-никаком-не-плане, — сказала Скарлет, указывая на Зиму, — мы не можем вернуть ее туда. Принцессу необходимо спрятать.

Зима сняла полотенце с головы. На нем оказалось небольшое пятно крови. Она подумала, прекратится ли когда-нибудь ее головная боль…

— Ты права. Я спущусь под землю, как предлагала Ико.

— Ты же не крот, — заметила Скарлет. — Нельзя просто сидеть под землей. Куда ты пойдешь? Что будешь делать? Есть ли там внизу люди? Надо ли брать с собой припасы? А что если…

— Рю тоже был в моем сне, — Зима сложила полотенце на коленях. — Он пытался защитить меня от королевы. Думаю, он простил меня за то, что случилось.

Скарлет фыркнула.

— Ты вообще слушаешь? Ты понимаешь слова? Золы и Волка нет. Левана их схватила. Она будет их пытать, а потом казнит и… — всхлипнув, Скарлет уронила голову, ее плечи начали вздрагивать. — Никого не волнуют твои глупые сны и глупые видения. Их нет.

Скарлет утерла нос рукой. Она не казалась хорошенькой, когда плакала, и Зиме это нравилось. Подойдя к ней, принцесса положила руку на плечо Скарлет, и та не стала ее стряхивать.

— Понимаю, — сказала Зима, — для меня большой риск возвращаться в Артемизию, но это не значит, что я не могу помочь Селене и своему народу. У меня тоже есть на-самом-деле-никакой-не-план.

Скарлет посмотрела на нее покрасневшими от слез глазами.

— Даже боюсь спрашивать.

— Торн и Ико отправятся в Артемизию и попытаются вызволить Селену и Волка, а также спасти Кресс и Ясина, а мы с тобой спустимся под землб и поднимем восстание.

— О, мы спустимся под землю и соберем армию, да? — Скарлет шмыгнула носом и махнула рукой. — Почему я вообще с тобой разговариваю? Ты не можешь помочь. Ты — сама беспомощность.

— Я серьезно. Там, под землей — убийцы, звери, хищники, жаждущие свободы. Ты знаешь это, Скарлет. Одного ты уже освободила. — Зима встала, держась рукой о стену, и обошла вокруг стола.

Скарлет закатила глаза, но тут заговорила Ико.

— Казармы! — сообразила она. — Левана держит своих солдат в казармах под землей.

Торн переводил взгляд с Ико на Зиму.

— Ее солдаты? Вы имеете в виду, ее мутанты-оборотни? Да вы с ума сошли!

Зима хихикнула.

— Может и так, — сказала она, погладив Торна по щеке. — Во всяком случае, мне все время об этом говорят.

Глава 44

— Королева в бешенстве, — сказал Ясин, пристегивая кобуру пистолета и нож к поясу. — Она молчит и пытается сделать вид, будто ничего не происходит, чтобы не сеять панику. Но что-то изменилось.

Кресс сидела на кровати, скрестив ноги и прижимая портскрин к груди. Соблазн отправить сообщение Торну и остальным усиливался с каждым часом. Она умирала от любопытства, а разлука заставляла ее нервничать и чувствовать себя одинокой. Но она не станет рисковать и посылать сообщение, которое можно отследить. Не подвергнет их — да и себя тоже — еще большей опасности. И все же быть оторванной от всех казалось сущей пыткой.

— Не знаешь, обращение королевы еще показывают? — спросила она.

Ясин пожал плечами и, проверив патроны и предохранитель, сунул пистолет в кобуру.

— Я знаю, королева записала его без подготовки. Думаю, она и императора заставила участвовать, но в Артемизии ничего не показывали, и я не знаю, о чем она говорила. Это могла быть просто ерунда вроде объявления о свадьбе. — Кресс облизнула губы. — Если бы я смогла попасть еще раз в центр безопасности, то узнала бы…

— Нет.

Кресс посмотрела на Ясина, который нацелил указательный палец прямо ей в нос.

— Хватит с нас риска. Ты остаешься здесь. — Отвернувшись, он поправил броню и теперь выглядел как преданный слуга королевы. — Сегодня вечером длинная смена — я буду на посту во время свадьбы и праздничного банкета. Почти вся стража будет там, так что здесь должно быть тихо.

Кресс вздохнула. Одно время она находила успокоение в тишине и одиночестве. Она ведь привыкла к этому на борту спутника. Но сейчас она чувствовала себя пленницей.

— Пока, — пробормотала она и добавила, как будто в шутку: — Принеси мне кусочек торта.

Ясин остановился, взявшись за ручку двери. Его лицо смягчилось.

— Постараюсь.

Он открыл дверь и оцепенел. Кресс вздрогнула. Прямо за дверью стоял гвардеец; он поднял руку, видимо, собираясь постучать. Он переводил взгляд с Ясина на Кресс. Опомнившись, Ясин скрестил руки на груди и привалился к дверному косяку, заслоняя ее собой.

— Что тебе нужно?

— Кто это? — спросил гвардеец.

— Не твое дело.

— Да брось, — гвардеец отпихнул Ясина и протиснулся в комнату.

Кресс вжалась спиной в стену, стиснув портскрин так сильно, что пластик протестующе заскрипел.

— У любого гвардейца может быть любовница, но только не у тебя!

Кресс смотрела на незнакомца и вдруг услышала щелчок предохранителя. Гвардеец замер, стоя спиной к Ясину. Он поднял руки над головой, на его лице было удивление.

— А кто сказал, что она любовница? — зарычал Ясин.

Кресс смотрела на незнакомого смуглого гвардейца с копной кудрявых волос. Она не помнила его среди тех, кто участвовал в засаде в доках, но наверняка утверждать ничего не могла.

— Не такого приема я ожидал, — промолвил он.

Ясин ткнул пистолетом ему в спину.

— Не люблю, когда суют нос в мои дела. — Его лицо было таким спокойным, что это пугало Кресс почти так же, как присутствие незнакомца. — Кинни, не так ли?

— Верно.

— Я так и не поблагодарил тебя за спасение на суде.

— Не стоит благодарности.

— Забери у него оружие.

Кресс не сразу сообразила, что Ясин обращается к ней. Она вздохнула и слезла с кровати. Кинни не шевельнулся, когда она взяла его пистолет и нож и, отойдя, с облегчением бросила оружие на пол.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал Ясин, — но ты должен убедить меня не делать этого.

Кинни нахмурился и снова посмотрел на Кресс. На его лице было любопытство, а не страх, что было бы вполне объяснимо.

— Я спас тебе жизнь.

— Об этом мы уже говорили.

— А как насчет того, что на твой выстрел примчатся другие гвардейцы?

— Большинство уже на посту. Так что я рискну.

Кресс казалось, что Кинни улыбнулся, но он уже повернулся лицом к Ясину.

— А как насчет того, что я спас жизнь принцессе Зиме?

Глаза Ясина сузились.

— Ты, наверное, слышал о мятежах во внешних секторах? Я только что вернулся из рейда в сектор РШ-9. Когда мы обыскивали дом одной сторонницы мятежников, то я, к своему удивлению, нашел там не на кого-нибудь, а саму принцессу! Я, как и все, считал ее мертвой. — Он покачал головой. — Должно быть, это тяжело, когда все думают, что ты убил ее из ревности… Признаюсь, я тоже поверил. Мне самому хотелось тебя убить за это, да и не только мне.

Лицо Ясина дрогнуло.

— Прости, я в тебе ошибался. — Кинни опустил руки и сунул большие пальцы за ремень. Ясин не двигался. — Знаю, ты любил ее.

Когда молчание стало невыносимым, Кресс спросила:

— Так… она жива?

Кинни бросил на нее быстрый взгляд и кивнул.

— Я велел ей спрятаться. Насколько мне известно, все остальные считают, что она мертва.

— Она в порядке? — спросил Ясин хриплым голосом.

Кинни усмехнулся.

— Я бы сказал, что она выглядела намного лучше, чем просто в порядке, но тогда ты, наверное, застрелишь меня.

Нахмурившись, Ясин опустил пистолет, но не убрал его.

— Значит, ты видел ее. Но это не значит, что ты спас ей жизнь.

— Со мной был Джеррико. Думаю, он знал о приказе королевы. Он собирался убить Зиму и привезти сюда ее тело. Поэтому я застрелил его. — Он старался говорить беспечно, но Кресс услышала, как дрогнул его голос.

— Ты убил его? — переспросил Ясин.

— Да.

Они долго стояли лицом к лицу, потом Ясин произнес:

— Всегда его терпеть не мог.

— Я тоже.

Ясин начал постепенно расслабляться, хотя на его лице все еще читалось некоторое подозрение.

— Спасибо, что рассказал мне. Я… я беспокоился за нее.

— Но я здесь не поэтому. Я пришел предупредить тебя. Мы видели королевский челнок, которого там не должно было быть. Могу поспорить, он приведет их к тебе. Если уж я вычислил это, то и она вычислит. Королева, может, и думает пока, что Зима мертва, но скоро она узнает правду. — Кинни помолчал. — Кого она угрожала убить, если ты не сделаешь этого?

— Никого, — сглотнул Ясин.

— Ну да, конечно, — Кинни взглянул на свое оружие, лежащее рядом с Кресс, но не сделал попытки взять его. — Однажды она приказала убить мою младшую сестру, а все потому, что я не сумел выследить горничную, которая украла у королевы серьги.

Глаза Кресс расширились, но Ясин не выглядел удивленным.

— Ладно, кто бы это ни был, — продолжил Кинни, посмотрев на Кресс, — вас обоих убьют, если ты не уберешься отсюда, пока Левана не узнала про твою ложь. — Он повернулся к Кресс. — Могу я забрать свое оружие? Через пять минут я должен заступить на дежурство.

После минутного колебания Ясин кивнул и убрал свой пистолет. Он все еще хмурился, глядя, как Кинни собирает свое оружие.

— Почему ты опять… рискуешь собой ради меня?

— Зима хотела бы этого. — Кинни подошел к двери, стараясь не задеть Ясина. — Принцесса Зима уговорила королеву, и мою сестру не убили, а взяли в горничные. Я очень обязан Ее Высочеству. — Он кивнул в сторону Кресс. — Кто бы ты ни была, я никогда тебя не видел.

Ясин не попытался остановить его и Кинни вышел за дверь. Сердце Кресс все еще отчаянно колотилось.

— Я рада, что ты не убил его, — прошептала она.

— Я и не собирался. — Взгляд Ясина скользнул по комнате, словно он что-то прикидывал в уме. — Дождемся, когда крыло полностью опустеет, а потом уйдем.

Кресс в возбуждении сжала портскрин. Она была рада, но в то же время боялась покидать комнату, которая стала ей и тюрьмой и убежищем.

— Ясин, значит, Левана все-таки угрожала кого-то убить, если ты не убьешь Зиму?

— Конечно, угрожала. Только так она и действует.

Сердце Кресс сжалось от боли за него, за Зиму, и за тех, кого она даже не знала.

— А кого?

Ясин отвернулся и начал рыться в каком-то ящике.

— Никого, — сказал он. — Никого важного.

Глава 45

— Неужели у них нет каких-нибудь новостных каналов на этой треклятой горе? — ворчал Кай, скользя пальцами по голографу — лунной версии вездесущего нетскрина.

— Здесь ведь диктатура, Ваше Величество, — Торин, скрестив руки, смотрел в окно на озеро, сверкающее внизу. — Даже если бы здесь и передавали новости, думаете, им стоило бы верить?

Не обращая на его слова внимания, Кай продолжал водить пальцем по экрану голографа. Утром он отправил королеве сообщение о том, что свадьбу придется отложить, если до начала церемонии ему не позволят встретиться со своим советником — Торин знал все о клятвах и обычаях, которые должны скрепить свадьбу, которая положит начало политическому союзу. К его удивлению, Левана согласилась.

Каю полегчало, когда он снова увидел Торина и убедился, что тот жив и здоров. Но радость встречи омрачалась растущей тревогой и разочарованием. Сети вещания королевы стали очередным поводом для жалоб. По ним передавали только бессмысленную и бесполезную болтовню.

— Я хочу знать, что происходит вокруг, — сказал Кай, выключая голограф. — Я знаю, это уже началось. Я знаю, Зола что-то сделала.

Торин пожал плечами, словно извиняясь.

— Мне известно не больше, чем вам, Ваше Величество.

— Знаю. Я и не жду от тебя новостей. Просто я расстроен, что меня тут заперли, когда она… когда все они там! — он встал рядом с Торином у окна и взъерошил волосы. — Как могут люди жить здесь, совсем отрезанные от остальной страны? Они даже не знают, что происходит в других секторах. Разве это не должно сводить их с ума?

— Думаю, что нет, — ответил Торин. — Взгляни на роскошь, в которой они буквально утопают благодаря рабочим из внешних секторов. Думаете, эти люди захотят, чтобы их уверенность в том, что они живут в раю, опровергли факты о том, что вся остальная страна погрязла в нищете?

Кай нахмурился. Он и сам это знал и сожалел о своем наивном вопросе. Но он не мог этого понять. Он до сих пор помнил тот день, когда Наинси показала ему цифры — сколько бедняков и бездомных было в Содружестве в тот год, когда ему исполнилось тринадцать лет. Наинси говорила, что показатели неплохие. И хотя они стали увеличиваться после того, как началась эпидемия летумозиса, они все еще оставались ниже тех, десятилетиями держались после Четвертой мировой войны. И все равно Кай неделю не мог уснуть, думая о людях, которым негде спать и нечего есть в то время, как сам он живет в богатстве, окруженный постоянной заботой. Он даже подал отцу прошение отдать часть дворца самым бедным гражданам и предлагал предоставить половину своих личных комнат, если это поможет. Отец обещал прочесть его прошение, но Кай сомневался, что он отнесся к нему всерьез. Сейчас он догадывался, как по-детски звучало его предложение, но все еще не понимал, как можно не стремиться улучшить жизнь своего народа, и не понимал, почему придворные Леваны не испытывают сострадания к людям, благодаря которым живут как в раю.

— Вы неплохо выглядите. На лице почти не осталось следов, — заметил Торин. — Уверен, на свадебных фото ничего не будет видно.

Кай не сразу его понял.

— Ах да, верно. — Он потрогал щеку, куда его ударил Волк. Сейчас больно было только тогда, когда он нажимал на место ушиба. В его покоях не было зеркал, и, не видя своего отражения, он совсем забыл об этом.

— Думаю, эта уловка нам не помогла, — пробормотал он, сунув руки в карманы.

— Тем не менее это была достойная попытка, — сказал Торин. — Кстати, вы видели доклад американских военных, который мы получили сегодня утром?

Кай повернулся к нему.

— Конечно нет! Она забрала мой портскрин…

Торин сочувственно кивнул.

— Точно. Я отдам вам свой.

— Благодарю. Что за доклад?

— Выяснилось, что на орбите обнаружен брошенный корабль вашего друга. Они вернули его в Республику и начали расследование, искали улики, которые приведут их к твоим похитителям. И, конечно, нашли.

Кай потер лоб.

— Они знали, что это случится, но Торн все равно не обрадуется…

— Это был краденый корабль. Независимо от того, на чьей сейчас стороне человек, который его украл, он вор и дезертир. И мне трудно сожалеть о его потере.

Кай не смог сдержать усмешку.

— Не буду спорить. Но когда мы снова увидим Торна, я сам сообщу ему новости о его корабле. — Он пробежал взглядом по краю озера там, где вода сливалась с куполом. Казалось, там заканчивается весь мир. Цивилизация заключена внутри безупречной капсулы, сияющей и прозрачной, и за ее пределами нет ничего, кроме каменной пустыни. Увидев на горизонте край другого купола, он подумал: интересно, что это за сектор?

Он тщательно подбирал слова: когда увидим Торна, а не если. Только так он мог думать о своих друзьях и союзниках. Только так мог думать о Золе, если собирался выдержать все это. Ему хотелось знать, где она сейчас, далеко ли отсюда? В безопасности ли она?

Раздался стук в дверь, и Кай вздрогнул от неожиданности, на смену которой тут же пришел страх.

— Вот и началось, — пробормотал он. — Входите.

Но это оказался всего лишь один из его личных охранников, которые дежурили у дверей. В руках он держал ящик, завернутый в цветной бархат.

— Простите, что прерываю вас. Доставили свадебный подарок от Ее Королевского Величества. Мы проверили его на наличие взрывчатых и химических веществ и полагаем, что опасности нет. — С этими словами он протянул пакет Каю.

— Хочешь сказать, она решила не взрывать меня до церемонии? — спросил Кай, принимая из его рук ящик. — Надо же, какое разочарование…

Было видно, что гвардейцу хочется засмеяться, но он сдержался. Еще раз поклонившись, он вышел в коридор. Кай быстро развернул подарок: какое бы новое мучение Левана ни придумала для него, он желал поскорее с этим разделаться.

Кай смертельно побледнел. Внутри на белой бархатной подушечке лежал палец. На суставе виднелось смазочное масло, торчали обрывки проводков.

— Зола у нее. — Кай передал коробку Торину и, потрясенный, отошел к окну. Этот подарок стал ответом на многие его вопросы. Теперь он понял — Торин был прав. Иногда лучше оставаться в неведении.

* * *

Давно уже Левана не была так довольна. Ее назойливая племянница сидела в тюрьме, а скоро ее и вовсе не станет. Падчерица, которая надоела ей ничуть не меньше, мертва, и больше не придется выслушивать ее бормотание и потакать глупым желаниям. Через несколько часов она выйдет замуж за императора Восточного Содружества, а затем ее коронуют и она станет императрицей. Вся Земля скоро окажется в ее власти. Ресурсы. Угодья. Место для ее людей, где они смогут наслаждаться красотой и роскошью, к которым земляне привыкли настолько, что даже не замечают. Она представила себе, как сто лет спустя историки будут рассказывать потомкам о том, как Лунная королева завоевала голубую планету и положила начало новой эре. Как началась эра, когда к власти пришли те, кто был ее по-настоящему достоин.

Левана не чувствовала тяжести драгоценных камней, которыми был расшит ее наряд. Она едва замечала слуг, сновавших вокруг и поправлявших подол свадебного платья. Левана и так знала, что она красива. Она была самой красивой королевой, какая только была на Луне, и Кайто несказанно повезло с невестой. Наконец она отпустила слуг и улыбнулась сама себе.

— Потрясающе, моя королева.

Он обернулась и увидела в дверях Эймери.

— Что-то ты слишком вольничаешь, если позволяешь себе входить ко мне без приглашения, — сказала Левана, добавив яда в свой голос. — Я готовлюсь к свадебной церемонии. Что тебе нужно?

— Я не хотел вас отвлекать… Ведь я понимаю, какое это важное событие для всех нас. Просто решил успокоить вас насчет нашего особого гостя. Киборга приведут в тронный зал во время праздника, как вы и просили. Все уже устроено.

— Счастлива это слышать. Каким сюрпризом станет ее появление для моего нового супруга. — При этих словах Левана потерла безымянный палец, коснувшись каменного кольца — вечной памяти о первом муже, отце Зимы. Он навсегда останется ее единственной любовью. Давным-давно она поклялась себе, что никогда не снимет это кольцо.

— Есть еще одна новость, которую я должен вам сообщить, — продолжил Эймери, — хотя обстоятельства дела еще выясняются, и мне не хочется огорчать вас перед самой свадьбой.

— Киборг у нас в руках, — произнесла Левана с легкой улыбкой, — поэтому ничто не может меня огорчить.

— Рад это слышать, моя королева. В горнодобывающем секторе мы обнаружили нечто подозрительное. Там находился королевский челнок, и расследование показало, что его зафрахтовал… сэр Ясин Клэй.

— Продолжай, — Левана стала слушать Эймери с особым вниманием.

— У нас есть свидетельства, что челнок покинул Артемизию через сорок семь минут после гибели принцессы Зимы. Сэр Клэй в это время находился здесь, во дворце, и мы не знаем, кто был за штурвалом этого челнока. Но кто бы это ни был, все выглядит очень подозрительно еще и потому, что челнок прилетел в тот же сектор, где находился киборг со своей компанией. — Лицо Эймери оставалось невозмутимым, но в его голосе сквозила обеспокоенность.

— У нас ведь есть видеозапись смерти Зимы, правда?

— Да, моя королева. Однако, как вы помните, в тот день возникли перебои электроэнергии по всему дворцу, что отразилось и на камерах наблюдения. Вы позволите?

Он подошел к нетскрину, который по заказу Леваны был вставлен в красивую раму, служившую раньше оправой для зеркала — до того, как все зеркала были уничтожены. Левана увидела Ясина и Зиму в зверинце. За ними крался волк. Зима поцеловала гвардейца с такой страстью, что Левана зарычала. Затем Ясин поднял нож и вонзил ей в спину. Тело Зимы обмякло, и гвардеец опустил ее на землю с нежностью любящего мужчины. Из-под нее начала вытекать кровь. На этом видео обрывалось.

Она подняла бровь.

— Она же мертва.

— Возможно. Но у меня есть опасения, что все это разыграно. У нас ведь нет записи, как Ясин уносит тело или убивает волка, чтобы, как он утверждает, скрыть следы. Камера отключилась именно в этот момент.

Левана резко выдохнула.

— Понимаю. Немедленно арестуйте сэра Клэя. Я допрошу его по окончании торжества.

— Ваше Величество, я уже взял на себя смелость отдать такой приказ, но… он исчез.

Это поразило Левану до глубины души.

— Исчез?!

— Два часа назад он должен был явиться на дежурство, но никто не знает, где он. Никто из гвардейцев, с которыми мы говорили, не видел его со вчерашней ночи.

Левана рассеянно смотрела в окно на прекрасный город, стоявший на берегу прекрасного озера. Ясин сбежал. Бежит только тот, кто виновен. А это значит, что Зима жива.

Она стиснула зубы, взбешенная не только потому, что ее падчерица все еще жива, но и дерзостью безмозглого гвардейца, задумавшего одурачить ее. Но она заставила себя дышать ровнее.

— Неважно, — сказала она, — принцесса мертва, пока народ считает, что она мертва. А сейчас у меня есть дела и поважнее.

— Разумеется, Ваше Величество.

— Ясин Клэя найти и убить. Если услышите о принцессе хоть слово, я хочу знать об этом немедленно.

Эймери поклонился:

— Да, моя королева. Оставляю вас готовиться к торжеству. Примите мои поздравления с наступающим счастьем.

Левана совершенно искренне улыбнулась. Наступающее счастье… Ей очень понравилось, как это звучит. Эймери повернулся, чтобы уйти, но тут Левана вздохнула и сказала:

— Ах да, еще кое-что… — Эймери остановился. — Родителей Ясина Клэя публично казнить за предательство. Пусть все знают, что подобное никому не сойдет с рук. Немедленно отправьте гвардейцев за ними, чтобы казнь не омрачала трансляцию свадебной церемонии. — Она поправила корсаж. — Ясин будет знать, что сам виноват в их гибели.

Глава 46

Кай не заметил, как его снова одели в брачные одежды. Он не произнес ни слова, пока слуги возились с его прической и нарядом. И забыл о них, как только они ушли.

Зола погибла. Или же Левана где-то удерживает ее. Неизвестно, что хуже. Зола — ее имя постоянно звучало в его голове, каждый раз вонзаясь как шип. Смелая, решительная Зола. Умная, находчивая, насмешливая Зола. Он отказывался верить, что она мертва. Что на самом деле означал тот палец? Кай хватался за любую призрачную возможность. Может, Левана подделала палец, чтобы помучить его. Или Зола потеряла его в бою, но все-таки жива. Или… Разумеется, есть какое-то объяснение. Она не могла умереть. Только не Зола!

Его мысли путались, и вторую половину дня он провел как в тумане. Или в кошмаре.

В любом случае страшная посылка означала, что ему скоро придется жениться на Леване. Все планы, всех надежды рухнули… Все закончилось так, как задумала Левана.

— Что я делаю? — спросил он, когда вернулся Торин, тоже в парадных одеждах. Если, конечно, это не был маг, притворившийся Торином… Кай закрыл глаза. Как он все это ненавидел! Торин вздохнул и подошел к нему. Почти полная Земля висела в звездном небе.

— Вы хотите остановить войну, — напомнил его советник, — и добыть антидот.

Кай повторял это столько раз, что слова утратили смысл.

— Но все должно было быть не так. Я думал… Я верил, что у нее получится…

Торин положил ему руку на плечо, пытаясь утешить:

— Вы не обязаны жениться, Ваше Величество. Вы еще можете сказать нет.

Кай горько усмехнулся:

— Сейчас, когда мы у нее в ловушке? Она просто убьет всех нас.

Приезжать сюда было ошибкой. Хорошие намерения завели его в капкан. Он проиграл.

Вошел маг. Его привели два личных охранника Кая, хоть все знали, что они тут только для вида.

— Я пришел, чтобы сопроводить вас в большой зал, — сообщил маг. — Церемония вот-вот начнется.

Кай вытер руки о шелковую рубашку, хотя они были совершенно сухими и ледяными.

— Хорошо, — сказал он, — я готов.

Торин шел рядом, следуя за ним по просторным коридорам дворца, пока ему не велели присоединиться к остальным гостям из Содружества. Все происходило как в тумане, и, хотя Каю казалось, что на ногах у него стальные кандалы, до зала они дошли очень быстро. Он набрал воздуха в грудь, чувствуя, как нежелание верить в происходящее сменяется паникой.

Накануне, когда репетировали церемонию, все это казалось шуткой. Будто он играет в какую-то игру и обязательно выиграет. Но сейчас, когда маг подвел его к алтарю, установленному в центре зала, и он увидел среди сидящих перед ним гостей сотни причудливо одетых лунатиков, ощущение неправдоподобности рассеялось. Это вовсе не игра.

Премьер-министр Каминн стояла на помосте позади золотого и черного алтаря, уставленного сотнями маленьких светящихся шаров. Она перехватила взгляд Кая, когда он шел к помосту. Ее лицо выражало сочувствие. Кай подумал: понимает ли она, что Левана собирается завоевать и ее страну, как только укрепит свою власть над Содружеством. Левана собирается завоевать их всех.

Вдох. Выдох. Он отвернулся, не ответив на слабую улыбку Каминн. Гостей оказалось больше, чем он думал — несколько тысяч приглашенных в великолепных вечерних нарядах. Контраст между сдержанными оттенками одежды землян и блестящими яркими нарядами лунатиков был довольно забавным. Центральный проход был устлан ковром, который был расшит блестящими камням и напоминал ночное звездное небо. Обычное небо над Луной. По краям прохода были установлены высокие светильники с бледными мерцавшими шарами.

Стало тихо. Неестественно тихо. Слишком непроницаемой была эта тишина. Сердце Кая билось, как птица в клетке. Настал момент, которого он боялся. Победила судьба, с которой он так долго боролся. Никто не сможет этому помешать. Он остался один. И словно прирос к полу.

Под звуки фанфар и труб в дальнем конце зала распахнулись массивные двери. На пороге появились двое — мужчина и женщина в военной форме. Они прошли по проходу, держа флаги Луны и Восточного Содружества. Приблизившись к алтарю, установили их в стойки по обе стороны от него. За ними, чеканя шаг, прошествовал отряд лунных гвардейцев в парадной форме. У алтаря они разошлись в стороны и встали стеной вокруг помоста. Затем по проходу плавно прошли три пары магов в черных одеждах, еще двое в красном, и, наконец, главный маг Эймери Парк, в белом.

Из скрытых динамиков раздался голос.

— Просим приветствовать стоя Ее Королевское Величество Королеву Луны Левану Блэкберн.

Все встали. Кай сложил за спиной дрожащие руки. Сначала в ярко освещенном проеме дверей он увидел лишь силуэт. Левана с высоко поднятой головой шествовала к алтарю. За ней струился пышный длинный шлейф. Платье, алое как кровь, было украшено золотыми цепями на плечах. Она была похожа на кроваво-красный мак, растерявший часть лепестков. Ее лицо скрывала золотая вуаль, развевавшаяся как парус. Когда Левана подошла ближе, Кай различил черты ее лица — губы, накрашенные алым, под цвет платья, глаза, горящие победным блеском. Она шагнула на помост и встала рядом с Каем. Шлейф растекся у ее ног как лужа крови.

— Можете сесть, — объявил голос откуда-то сверху.

Гости сели на свои места. Премьер-министр Каминн взяла с алтаря портскрин.

— Дамы и господа, земляне и лунатики, — заговорила она, — мы собрались сегодня, чтобы стать свидетелями исторического союза Земли и Луны, построенного на взаимном доверии и уважении. Это знаменательный момент в нашей истории всегда будет символизировать прочные взаимоотношения людей Луны и Земли.

Она сделала паузу, чтобы собравшиеся могли проникнуться сказанным. Кай едва удержался, чтобы не фыркнуть от возмущения.

Теперь премьер-министр обращалась к жениху и невесте.

— Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями бракосочетания императора Восточного Содружества Кайто и королевы Луны Леваны Блэкберн.

Кай встретил взгляд Леваны, которая смотрела на него сквозь вуаль. Ее ядовитая улыбка уничтожила все его надежды. Зола в плену или мертва. Свадьба состоится, а за ней, через два дня, и коронация Леваны. Теперь он — последняя преграда, разделявшая Землю и Луну. Что ж, пусть будет так. Он стиснул челюсти и, коротко кивнув, постарался сосредоточиться на церемонии. Бракосочетание началось.

Глава 47

— Пусть жених возьмет ленту и трижды обвяжет ею запястье невесты в знак любви, чести и уважения, которые навеки крепят их брак, — произнесла премьер-министр Каминн, отматывая бархатную ленту с катушки. Она взяла с подноса изящные серебряные ножницы и отрезала кусок ленты.

Ни один мускул не дрогнул на лице Кая, когда Каминн вложила ему в руку блестящую ленту цвета слоновой кости — цвета полной Луны. Его запястье было обвязано голубой лентой — цвета Земли. Казалось, будто он парит, наблюдая сверху, как его пальцы оборачивают ленту вокруг тонкого запястья Леваны — раз, второй, третий — и затягивают простой узел. В его движениях не было никакого изящества, ему не хотелось прикасаться к ней. Зато Левана, когда завязывала ленту на его руке, так затянула ее, что он едва не поморщился от боли.

— Я связываю обе ленты вместе, — ровным голосом объявила премьер-министр Каминн. — Это символ союза жениха и невесты, а также союза Луны и Восточного Содружества, которое сегодня, восьмого ноября 126 года третьей эры представляет всю планету Земля.

Кай с отсутствующим видом смотрел, как ее темные тонкие пальцы переплетают две ленты и завязывают в узел. Каю казалось, что его разум отключился. Что сам он не здесь, а где-то в другом месте. Что ничего этого не происходит. Он скользнул взглядом по лицу Леваны, но она перехватила его и улыбнулась. Ледяные иглы вонзились в спину. Нет, это действительно происходит с ним. Левана — его невеста.

Губы Леваны изогнулись под вуалью. Кай услышал ее голос, хотя она не размыкала губ: она упрекала его в «очаровательной застенчивости». Он не знал, то ли это злая шутка его собственного воображения, то ли она действительно вторглась в его мысли. И вряд ли он когда-нибудь узнает, что же это было на самом деле. Он женился на той, кто навсегда получит власть над ним. И как же она отличалась от Золы! От своей племянницы Селены. Невозможно было представить, что их что-то связывало, тем более — кровное родство. Мысли о Золе причиняли ему боль, он вспомнил металлический палец на шелковой подушке. Кай вздрогнул. Каминн была готова остановить церемонию, но он справился с волнением, и слегка кивнул в знак того, что можно продолжать.

Каминн взяла портскрин, и Кай, воспользовавшись короткой передышкой, попытался собраться. Он заставил себя думать о мутантах, истребляющих невинных жителей. Об отце, умирающем во дворце от летумозиса, пока антидот находится в руках Леваны. О жизнях, которые он спасет, если остановит войну и добудет лекарство.

— Теперь обменяйтесь клятвами, как предписано советом правителей Союза Земли. Сначала жених. Прошу, повторяйте за мной. — Каминн посмотрела на Кая, чтобы убедиться, что он ее слушает. — Я, Император Восточного Содружества Земли…

Кай послушно, будто андроид, повторял за ней.

— …беру в жены и нарекаю императрицей Восточного Содружества Ее Королевское Величество, королеву Луны Левану…

Кай снова как будто вышел из своего тела. Смотрел вниз. Слушал слова, но не понимал их. Слова утратили всякий смысл.

— …править вместе со мной со всем милосердием и справедливостью, чтить законы Союза Земли, установленные нашими предками, защищать мир и справедливость между народами.

Неужели кто-нибудь верил хоть одному слову этой клятвы?

— С этого дня она — мое восходящее солнце и ночная луна. Клянусь любить и беречь ее до конца наших дней.

Кто писал эти клятвы? Кай в жизни не слышал ничего смешнее. Но он невозмутимо повторил их. Премьер-министр Каминн кивнула ему и повернулась к Леване.

— Теперь невеста. Повторяйте за мной…

Кай перестал слушать и стал разглядывать ленты на их запястьях. Не слишком ли сильно затянута та, что обвивает его руку? Он ощутил в пальцах покалывание, рука онемела…

О звезды, здесь становится жарко!

— …клянусь любить и беречь его до конца наших дней.

Кай хмыкнул. Громко. Он хотел сдержать смешок, но не успел. Левана напряглась, а Каминн пристально посмотрела на него.

Кай кашлянул, чтобы сгладить неловкость.

— Прошу прощения, что-то попало в горло… — и он кашлянул еще раз.

Вокруг губ Каминн пролегли складки. Она повернулась к королеве:

— Ваше Королевское Величество, принимаете ли вы условия брака как правила брачного союза между двумя людьми и политического союза между Луной и Восточным Содружеством? Если да, то скажите: «Я принимаю».

— Я принимаю, — сладкий голос Леваны сотнями игл вонзился в грудь Кая.

В голове пульсировала боль — от усталости, разочарования и страданий.

— Ваше Императорское Величество, принимаете ли вы условия брака как правила брачного союза между двумя людьми и политического союза между Луной и Восточным Содружеством? Если да, то скажите: «Я принимаю».

Он посмотрел на премьер-министра Каминн. Сердце отчаянно билось в груди. Слова гулким эхом отдавались в его пустой голове. Нужно всего лишь сказать «я принимаю», и все закончится. Левана станет его женой. Но губы не слушались. Не буду.

Премьер-министр сжала челюсти и посмотрела жестче, побуждая ответить. Не могу.

Кай почувствовал, как на него давит молчание многотысячной толпы. Представил Торина, президента Варгаса, королеву Камиллу и всех остальных, кто смотрел на него и ждал. Представил себе гвардейцев Леваны, магов и самодовольного Эймери Парка и множество тщеславных знатных бездельников, замерших в ожидании его ответа. Кай знал, что Левана может заставить его произнести эти слова, но она не стала этого делать. Хотя он чувствовал потоки ледяного воздуха, исходящие от нее, пока он молчал. Кай открыл рот, но язык не слушался его. Распорядитель вздохнула и встревоженно посмотрела на королеву, затем снова повернулась к Каю. Она начинала нервничать. Кай взглянул на ножницы, которыми она перерезала ленты. Это произошло быстрее, чем он успел подумать. Свободной рукой он схватил с алтаря ножницы, повернулся к Леване и приставил их к ее сердцу. Кровь застучала у него в ушах.

Зола закричала, защищаясь, вскинула руки. Кончики ножниц прорезали ткань длинных перчаток и остановились, вдавившись в серебряный лиф бального платья Золы. Рука Кая дрогнула, пытаясь преодолеть контроль, а затем словно окаменела. Его дыхание стало прерывистым. Он видел перед собой Золу. Она выглядела так же, как тогда на балу, в старом платье и перчатках, покрытых пятнами. Ее влажные волосы торчали во все стороны. Единственное различие — голубая лента на запястье и порез на шелковой перчатке.

Кровь, медленно, как патока, начала просачиваться сквозь ткань. Зола — нет, Левана! — увидела порез и зарычала. Ее контроль над ним оборвался, и Кай отшатнулся. Ножницы, звякнув, упали на пол.

— Ты смеешь угрожать мне? Здесь? — зашипела Левана, и хотя она пыталась подражать голосу Золы, Кай слышал разницу. — Перед обоими королевствами?

Кай все еще смотрел на кровь, выступавшую на перчатке. Он сделал это. На мгновение победил ее чары. И действительно ранил ее.

— Это вовсе не угроза, — ответил он. Левана прищурилась. — Мы оба знаем, что ты намерена убить меня, как только я перестану быть тебе полезен. Я подумал, что справедливо будет показать тебе, что наши чувства взаимны.

Левана посмотрела на него, и ему стало не по себе, когда он увидел ненависть на лице Золы. Внутри у него все дрожало от избытка адреналина. Кай посмотрел на собравшихся. Большинство гостей вскочили на ноги, на их лицах читалось непонимание и потрясение. Торин, сидевший в третьем ряду, был готов перепрыгнуть через головы сидящих впереди и броситься на помощь.

Кай пристально посмотрел на него, надеясь, что тот поймет его безмолвное сообщение: со мной все в порядке. Он ранил ее, хотел сказать Кай. А значит, ее можно и убить. Он стиснул зубы и снова повернулся к Каминн. Она дрожала, сжимая в руках портскрин.

— Я принимаю условия брачного союза, — ответил он.

Взгляд распорядителя метался от жениха к невесте, как будто Каминн сомневалась, стоит ли продолжать. Но Левана расправила свадебное платье — вернее, бальный наряд Золы, ведь Кай видел его именно таким. Какой бы реакции ни ждала Левана, представ в этом образе, он не оправдал ее ожиданий. Просто не мог. Молчание затянулось, и Левана рявкнула:

— Продолжайте!

Каминн торопливо заговорила:

— Властью, данной мне народом Земли, объявляю вас мужем и женой.

Кай даже не вздрогнул.

— Просим прекратить вещание по всем видеоканалам. Жених, поцелуйте невесту.

Кай думал, что будет в ужасе от такой перспективы, но сумел собрать волю в кулак. Он представил себе, как смолкнут все лунные голографы и телеканалы Земли. Представил, какое будет потрясен его народ, когда оборвется вещание.

Он повернулся к Леване — его невесте, его жене. Она все еще притворялась Золой, но вместо бального платья на ней теперь был красный свадебный наряд с прозрачной вуалью. Она хитро улыбнулась, и Кай хладнокровно поднял ее вуаль.

— Я подумала, что тебе больше понравится такой образ, — сказала она. — Считай это моим свадебным подарком.

Кай не мог заставить себя отреагировать, как бы сильно ни хотел ответить на ее высокомерие.

— Мне понравилось, — он наклонился к ней. — Потому что Селена красивее тебя, что бы ты ни делала.

Он поцеловал ее. Коротко и бесстрастно. Не сравнить с тем, как они целовались с Золой. Все выдохнули.

Кай отступил на шаг. Собравшиеся начали аплодировать, сначала сдержанно, затем с нарастающим энтузиазмом, словно опасаясь показаться недостаточно вежливыми. Кай подал руку Леване. Их запястья все еще были связаны лентами. Они повернулись к публике. Краем глаза Кай увидел, что образ Золы растаял, и Левана стала собой. И не без удовольствия заметил, что выглядит она раздосадованной. Это была маленькая победа, но он радовался и ей. Вокруг раздавались радостные возгласы, и оба они внутренне закипали. Муж и жена.

Глава 48

Кресс давно перестала понимать, где они и куда направляются. Бесконечный лабиринт дворцовых коридоров остался позади: Ясин уводил ее под землю, к туннелям магнитных поездов. И хотя ей казалось, что они идут уже несколько часов, она даже не знала наверняка, покинули они пределы главного купола или нет.

Они осторожно пробирались по самому краю туннеля, стараясь держаться подальше от челноков, беззвучно пролетавших мимо, когда пути вдруг погрузились во тьму. Кто-то отключил подачу энергии. Кресс испуганно ахнула и потянулась к Ясину, но замерла в двух шагах от него. Сжав пальцы в кулак, она заставила себя опустить руку.

Храброй. Она должна быть храброй.

В отдалении послышался визг челнока, который на полном ходу лишился магнитной поддержки и теперь яростно скрежетал по путям.

Мгновение спустя в туннеле вспыхнули оранжевые аварийные огни; следом ожили невидимые громкоговорители: «Движение в туннеле остановлено до дальнейших распоряжений. Пожалуйста, покиньте челноки и проследуйте пешком к следующей платформе для проверки службами безопасности. Королевская семья приносит извинения за причиненные неудобства».

— Что все это значит? — Кресс вопросительно взглянула на Ясина.

— Хочешь знать, что я думаю? Что план Золы — каким бы он ни был — работает. — Ясин снова пошел по тускло освещенному туннелю, внимательно глядя под ноги. — Левана приказала ограничить движение транспорта в городе.

Кресс почувствовала, как внутри у нее все похолодело.

— А мы сможем выбраться?

— Мы почти дошли до станции, куда прибывают восемьдесят процентов поездов с припасами. Вряд ли их обесточат, если вспомнить, сколько гостей будет во дворце на этой неделе.

Кресс поспешила за Ясином, надеясь, что он не ошибся. Бывший королевский гвардеец не счел нужным посвятить ее в подробности своего плана, и она по-прежнему не имела ни малейшего представления о том, куда они направляются. Впрочем, у нее были и другие поводы для беспокойства: Кресс не знала, передали Зима и Скарлет ее послание остальным или нет. И если передали, то удалось ли им показать запись во всех лунных куполах? Если Левана и подозревала о зарождающемся восстании, то держала свои опасения при себе.

Туннель расширился; к рельсам, вдоль которых шагали Кресс с Ясином, присоединились еще два пути. В нос ударил резкий запах, живо напомнивший Кресс о караване, с которым они с Торном пересекли Сахару. Грязь и большие вьючные животные.

За следующим изгибом туннеля свет становился ярче; до Кресс долетел грохот механизмов и перестук колес. Ясин замедлил шаг.

Вскоре показалась широкая платформа. На голографическом табло передавали репортаж о королевской свадьбе. От платформы разбегались десятки магнитных путей, заставленных грузовыми поездами. Почти все вагоны скрывались в полумраке обесточенных туннелей в ожидании, когда их освободят от товаров. Платформа была забита подъемными кранами; должно быть, для управления ими требовалось множество рабочих, но из персонала в туннеле находились только охранники, занятые осмотром вагонов.

Ясин потянул Кресс в тень ближайшего состава; секунду спустя кто-то прошел мимо, обшаривая все вокруг лучом фонарика. Ясин и Кресс затаились между вагонами; едва дыша, они смотрели, как пятно света мечется по земле и стенам и, наконец, исчезает.

— А6, чисто! — прокричали вдалеке, а затем: — А7, чисто!

Буквально в тот же миг магниты ожили, и поезд тронулся с места.

Ясин запрыгнул на сцепку между вагонами, чтобы не попасть под колеса, и дернул Кресс за собой. На этот раз она изо всех сил вцепилась в его руку и не отпускала, пока поезд не остановился. Двери вагона с глухим стуком разошлись в стороны, и Ясин спрыгнул вниз.

— Проверяют составы, — прошептал Ясин, — чтобы никто не пробрался в город.

— А как насчет того, чтобы выбраться из города? — напряженным голосом поинтересовалась Кресс.

Ясин указал на переднюю часть поезда.

— Нам нужно в вагон, который уже обыскали. После разгрузки этот поезд вернется в сельскохозяйственный сектор.

Стараясь двигаться как можно тише, они перелезли через сцепку. Хотя платформы находились по обе стороны от путей, на второй Кресс заметила только одного охранника, который прохаживался по периметру с винтовкой в руках.

— Значит так, коротышка. Когда он повернется к нам спиной, беги вперед, что есть сил. Как только он начнет разворачиваться, прячься под поезд и не шевелись.

— Не называй меня коротышкой! — Кресс яростно посмотрела на Ясина.

— А8, чисто! — раздалось впереди. — В1, чисто!

Охранник отвернулся, и Ясин с Кресс рванули вперед. С бешено колотящимся сердцем она пыталась следить за человеком с винтовкой — и одновременно смотреть под ноги. Когда он дошел до конца платформы, Кресс упала на четвереньки и быстро заползла под вагон. Взмокшие от пота волосы прилипли к шее.

— Эй, зде…

Крик оборвался; послышались два глухих удара и металлический лязг. Охранник с винтовкой всполошился и кинулся к путям, с разбегу перемахнул через сцепку. С другой стороны поезда раздался выстрел и сдавленное рычание.

— Стоять!

Еще один выстрел.

Платформа опустела. Ясин вылез из-под вагона и махнул Кресс, чтобы поторапливалась. Неловко передвигая локти, она выбралась на свободу, и бывший гвардеец рывком поставил ее на ноги. В следующий миг они уже бежали вперед. С противоположной платформы все еще доносились звуки борьбы.

Добравшись до вагона А7, они распластались вдоль стенки состава, чтобы перевести дыхание. Теперь им осталось только перелезть на другую сторону и проникнуть внутрь. Желательно, незамеченными. И невредимыми.

Едва Кресс успела об этом подумать, как новый выстрел заставил ее подпрыгнуть.

Она оглянулась и застыла.

Кто-то сидел, скорчившись, под вагоном — так же, как еще недавно Кресс. Хотя в полумраке девушка мало что могла разглядеть, эти шелковые косички всех оттенков синего она бы ни с чем не спутала.

— Ико! — выдохнула она.

Андроид вскинула голову. Ее глаза расширились. Впрочем, внимание Ико тут же отвлекло что-то по ту сторону поезда. В следующий миг она уже поползла вперед, торопливо передвигая локти.

Ясин выругался вполголоса и, перехватив поудобнее винтовку, бросился туда, где слышались выстрелы. Кресс поспешила за ним, правда, не так решительно — в отличие от гвардейца, она была безоружна. Забравшись под вагон, она осторожно выглянула с другой стороны — и в горле у нее пересохло.

Торн.

Хоть он и был в форме лунного стражника, она сразу его узнала.

Кресс зажала рот обеими руками, чтобы не выкрикнуть его имя. Торн сцепился с тем охранником, но винтовки нигде не было видно. Вокруг уже валялись без движения еще четверо стражников; пятна света от брошенных фонариков метались по стенам. Кресс заметила брызги крови на вагоне в тот самый миг, когда Ико выскочила из-под колес и прыгнула на шестого охранника, который пытался прицелиться в Торна. Но что-то было не так с ее рукой — Ико даже толком не смогла в него вцепиться.

Стражник повалил андроида на землю и принялся душить, еще не зная, что проку от этого не будет.

Кресс краем глаза заметила возле колес забытую винтовку. Она схватила ее и прицелилась, но руки неожиданно задрожали. Никогда прежде Кресс не приходилось целиться в человека. Она выдохнула, пытаясь успокоиться, и тут же два выстрела эхом отдались у нее в голове. Первый сбил охранника, душившего Ико; второй поразил стражника, с которым сражался Торн.

В туннеле воцарилась жутковатая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Даже стук собственного сердца теперь казался Кресс невыносимо громким.

Убедившись, что оба стражника мертвы (или в ближайшее время точно не доставят проблем), Ясин убрал оружие в кобуру.

Торн, удивленно моргнув, уставился на бывшего гвардейца, который спокойно поправлял рубашку. Он, кажется, собирался что-то сказать, когда Ико с криком «Кресс!» кинулась к девушке и неловко обняла ее одной рукой.

Кресс от такого горячего приветствия едва не упала, но тут же отыскала глазами Торна. Несколько секунд он смотрел на нее, изумленно раскрыв рот, а потом, всклокоченный, побитый, еще не отдышавшийся после драки, спотыкаясь, бросился вперед, чтобы заключить их с Ико в объятия. Кресс зажмурилась, чувствуя, как к глазам подступают горячие слезы. Его рука на ее плечах. Небритый подбородок колет лоб. Косичка Ико у нее во рту.

Никогда еще Кресс не чувствовала себя такой счастливой.

— Пора идти! — резкий голос Ясина вернул ее с небес на землю.

Ико отступила назад, но Торн воспользовался этим, чтобы взять лицо Кресс в свои ладони. Он смотрел на нее так, словно не верил своим глазам. И поймал пальцем первую слезинку.

Кресс внезапно обнаружила, что смеется, и плачет, и снова смеется. Она опустила голову и вытерла слезы.

— Нельзя плакать, — сказала она. — А то будет обезвоживание.

Торн снова сжал ее в объятиях.

— Это и в самом деле ты, — сказал он, и Кресс почудилось, что голос его дрогнул. — Слава звездам.

— Когда я сказал, что нам пора, я имел в виду, что нам действительно пора! — напомнил Ясин.

Торн в последний раз прижал ее к себе и отпустил, чтобы повернуться к лунному гвардейцу. Щека капитана едва заметно дернулась, и в следующий миг кулак Торна впечатался в челюсть Ясина. Кресс изумленно вскрикнула.

Ясин покачнулся, озадаченно ощупывая лицо.

— Это тебе за то, что предал нас на Земле, — жестко произнес Торн. — А это, — он вдруг обнял Ясина, ткнувшись лбом ему в плечо, — за то, что позаботился о Кресс.

Гвардеец закатил глаза.

— О последнем я уже начинаю жалеть. — Он решительно отпихнул Торна. — Я смотрю, зрение к тебе вернулось. Отлично. Давай обыщем стражников и наконец выберемся отсюда.

Торн кивнул, наклонился над ближайшим телом и отстегнул нож с пояса стражника. К большому удивлению Кресс, он протянул его Ясину, который после секундного колебания все-таки принял оружие.

— Как вы узнали, где нас искать? — поинтересовался Торн.

— Мы не знали. Мы хотели покинуть купол Артемизии. А где Зима? — нахмурился Ясин.

— Ушла в подполье вместе со Скарлет, — ответила Ико; она была занята тем, что тыкала правую руку, безвольно висевшую вдоль тела. Подергав напоследок онемевшие пальцы, она продолжила: — Ну, или что-то вроде того. Сложно объяснить.

Торн уставился на андроида.

— Ико, что случилось?

Ико надула губы.

— Охранник ударил меня ножом в плечо. Кажется, повредил какой-то провод. — Она повернулась, чтобы показать глубокий порез возле лопатки, и тяжело вздохнула. — Сегодня определенно не мой день.

Кресс улыбнулась ей с искренним сочувствием, но намек на кибернетическую природу Ико напомнил ей о чем-то очень важном.

— Где Зола? — недоуменно спросила она.

Лицо Торна омрачилось, но прежде чем он успел ответить, по туннелю прокатился колокольный перезвон. Кресс подскочила от неожиданности.

Голографический экран на стене посветлел, и появилось изображение придворного мага Эймери Парка.

— Народ Луны, я рад сообщить, что свадебная церемония завершилась. Наша достопочтенная правительница королева Левана заключила брачный союз с Кайто, императором Земли.

Фыркнув самым неподобающим для андроида образом, Ико невольно привлекла внимание остальных.

— Мне, значит, удар ножом в спину, а ей — император Кай. Просто прелестно.

— Церемония коронации, — продолжал тем временем Эймери, — после которой император Кайто станет нашим принцем-консортом, а королеве Леване будет дарован титул императрицы Восточного Содружества Земли, состоится через два дня, на рассвете. — Эймери многозначительно сверкнул глазами. — Наша славная королева приглашает всех граждан Луны присоединиться к сегодняшним празднованиям. Трансляцию свадебного банкета будут показывать во всех секторах. В качестве особого развлечения для зрителей мы покажем необычный судебный процесс. Его должен увидеть каждый житель нашего королевства. Процесс начнется через двадцать минут.

Экран погас.

— Необычный процесс? — нахмурилась Кресс.

— Они схватили Золу, — Торн сверлил потемневшее табло сердитым взглядом. — Волк тоже у них. Скорее всего, их публично казнят, чтобы подавить восстание.

У Кресс по спине пробежал холодок. Через двадцать минут. За это время они даже во дворец вернуться не успеют.

— Мы спасем ее, — как ни в чем не бывало заявила Ико.

— Мне жаль, — Ясин выглядел так, словно ему действительно жаль, — но если Эймери сказал правду, уже слишком поздно.

Глава 49

Зола ударила в стену камеры отверткой, которая торчала из пальца механической руки. Кусочек камня размером с ноготь откололся и упал в кучку таких же у нее под ногами. Вулканическая порода была прочной, но инструменты из титана, которыми снабдил девушку-киборга доктор Эрланд, ей не уступали, и упорства Золе было не занимать.

Внутри нее кипела злость и досада, а страх только подогревал эти чувства.

Гибель Махи снова и снова вставала у нее перед глазами; Зола едва удерживалась от того, чтобы не воткнуть отвертку себе в голову, лишь бы остановить этот жуткий фильм. Она вспоминала бойню в секторе РШ-9, оценивала каждый свой шаг и пыталась понять, как именно она должна была поступить, чтобы спасти Маху от смерти. Освободиться и спасти Волка. Защитить друзей. Одолеть Левану.

Она чувствовала, как в ее душе растет отчаяние.

От стоявшего у стены ведра поднималось зловоние. Зола раздраженно покосилась на покалеченную руку: прислужники Леваны забрали ее лучший палец — тот, что стрелял дротиками, — и заперли с мачехой и сводной сестрой, которые не произнесли ни слова с тех пор, как ее втолкнули в камеру.

Зола понимала, что стража придет за ней раньше, чем она доберется до дверных петель. Понимала, что зря изводит себя бессмысленной долбежкой в стену. Но просто не могла сдаться.

Как они.

Еще один камешек тихо стукнул о пол.

Зола нетерпеливо сдула упавшую на лицо прядь волос, но та тут же вернулась на место.

Встроенные в голову часы сообщали, что Зола торчит в этой камере больше суток. За все это время она не сомкнула глаз. Она знала, что свадьба уже должна подойти к концу. При мысли об этом ей становилось дурно.

Зола подумала, что, если бы Кай не вступился за нее тогда, на балу в Новом Пекине, и позволил Леване забрать ее с собой, она бы все равно оказалась в этой камере. И ее все равно бы казнили.

Она попыталась сбежать. Пыталась бороться. И в результате получила космический корабль, полный друзей, которым из-за нее теперь тоже грозит смертельная опасность.

— Почему он назвал тебя принцессой?

Зола остановилась и окинула критическим взором жалкие царапины — результат многочасового труда. Молчание нарушила Перл; ее тонкий голос дрожал.

Пригладив непослушную прядь мокрой от пота ладонью, Зола бросила на мачеху и сводную сестру взгляд, полный нескрываемого презрения. Она давно уже отучилась им сочувствовать. Каждый раз, когда внутри начинало шевелиться что-то вроде жалости, Зола вспоминала, как Адри отобрала у нее новую ступню и неделю заставляла ковылять на одной ноге — чтобы та раз и навсегда уяснила, что она «не человек». Или о том, как Перл вывалила замасленные инструменты на шелковые перчатки — подарок Кая.

Зола мысленно твердила: что бы им ни приготовила Левана, Адри и Перл это заслужили.

Впрочем, легче ей от этого не становилось. Наоборот, она чувствовала себя жестокой, мелочной — и мучилась от головной боли.

Зола нервно повела плечами.

— Я принцесса Селена, — бросила она и вернулась к работе.

У Перл вырвался истерический смешок. Естественно, она ей не поверила.

Адри молчала.

Камера снова наполнилась глухим стуком и шкрябаньем. Горка камней у ног Золы росла.

Ей никогда отсюда не выбраться.

— Гаран знал, — прерывающимся голосом проговорила Адри.

Зола остановилась. Гаран был мужем Адри. Именно он удочерил Золу и привез в Новый Пекин. Вскоре после этого Линь Гаран пал жертвой летумозиса. Она почти не знала его…

Ругая себя за неуемное любопытство, Зола все-таки оставила свое занятие и сменила отвертку на фонарик, который выхватил из сумрака камеры бледное лицо мачехи.

— Что ты сказала?

Адри вздрогнула и теснее прижала к себе дочь. С тех пор как появилась Зола, эти двое сидели в углу и, кажется, покидать его не собирались.

— Гаран знал, — повторила Адри. — Он ничего мне не сказал, но попросил заботиться о тебе, когда его забрали в карантин. Он говорил так, словно ты была самой большой драгоценностью в мире.

Адри замолчала, словно ощутив присутствие давно умершего мужа.

— И ты, я смотрю, изо всех сил старалась выполнить его последнюю просьбу, — едко заметила Зола.

Мачеха сощурилась; лицо ее исказила знакомая гримаса отвращения.

— Я не потерплю, чтобы ты говорила подобным тоном о моем муже…

— Ты не потерпишь? — завопила Зола. — Хочешь, я скажу тебе, чего я не собираюсь терпеть? Приготовься, список будет длинным!

Адри вжалась в стену. Зола вдруг поняла, что мачеха ее боится. Еще бы, ведь забитая девушка-киборг, которой она столько лет безнаказанно помыкала и использовала в качестве бесплатной рабочей силы, вдруг оказалась лунатиком — и самой разыскиваемой преступницей сразу на двух планетах.

— Но почему папа ничего не сказал? — спросила Перл. — Почему скрывал от нас?

— Наверное, знал, что вы продадите меня при первой же возможности, — ответила Зола.

Перл пропустила ее слова мимо ушей.

— Но если ты на самом деле принцесса, почему тебя держат здесь?

Зола устало посмотрела на сводную сестру, ожидая, когда та сама сообразит. Наконец лицо Перл прояснилось.

— Она хочет убить тебя, чтобы остаться королевой.

— Умница, возьми с полки пирожок, — кисло отозвалась Зола.

— Но мы-то тут при чем? — на глазах Перл заблестели слезы. — За что нас наказывать? Мы ничего не сделали. Мы даже ничего не знали!

Адреналин и злость, поддерживавшие силы Золы, уступив место давящей усталости. Она привалилась спиной к двери.

— Вы отдали мне свои приглашения на королевскую свадьбу, и я смогла похитить Кая, чем изрядно разозлила Левану. Спасибо за помощь, кстати.

— Как ты можешь думать только о себе в такое время? — повысила голос Адри. — Откуда в тебе столько эгоизма?

Зола сжала кулаки.

— Если я о себе не позабочусь, обо мне никто и не вспомнит. Благодаря тебе я давно это уяснила.

Адри снова притянула к себе дочь и погладила по голове. Перл безропотно прижалась к матери. Она еще не пришла в себя от потрясения. Да и сама Адри тоже.

Зола вернулась к стене и нацарапала отверткой букву «З». Каменная кладка хранила на себе сотни слов, имен, просьб, обещаний и угроз. Она хотела добавить «+ К», но мысль показалась ей такой нелепой, что захотелось биться головой о железную дверь.

— Ты чудовище, — прошептала Адри.

Зола равнодушно улыбнулась:

— Пусть так. Я чудовище.

— Ты даже не смогла спасти Пиону.

Напоминание о младшей сестре всколыхнуло новую волну ярости, словно все провода в голове у Золы разом заискрили. Она резко обернулась:

— Ты думаешь, я не пыталась?!

— У тебя была вакцина! — взвизгнула Адри, бешено вращая глазами. Впрочем, несмотря на обуревавшие ее чувства, с места мачеха не двинулась. — Я знаю, что ты отдала ее мальчику и спасла ему жизнь. Какому-то Чану Сунто! — Адри выплюнула это имя, словно оно жгло ей язык. — Почему ты спасла его, а не Пиону? Как ты могла? Решила посмеяться над ней? Подразнить ложной надеждой — и смотреть, как она умирает?

Зола ощутила внезапный укол жалости, пробившейся сквозь гнев. Линь Адри была такой тупой, так отчаянно упорствовала в своем невежестве… Она видела только то, что хотела, и была готова поверить во все, что соответствовало ее плоской картине мира. Зола помнила, как бежала через бывшую фабрику, в которой устроили карантин для заболевших чумой, как сжимала в руке капсулу с драгоценной вакциной. Как надеялась спасти Пиону — и какую пустоту ощутила внутри, когда поняла, что не успела.

Она опоздала и до сих пор не могла себя простить.

Но Адри она об этом не расскажет. Мачеха не поймет — для нее Зола всегда была бездушным роботом, способным только на жестокость.

Пять лет они прожили под одной крышей — и ни разу Линь Адри не пыталась взглянуть на падчерицу иначе. Так, как смотрели на нее Кай, Торн, Ико — и другие люди, которые ей доверяли. Люди, которые ее знали.

Она помотала головой, удивляясь тому, как мало ее теперь ранят слова мачехи.

— Я ничего не буду тебе объяснять. Мне не нужно твое одобрение. Меня с вами ничего не связывает.

Пнув кучу камней под ногами, Зола вонзила отвертку в стену — и услышала за дверью шаги. Она сжала зубы. Время вышло. Она обернулась и стремительно подошла к Адри и Перл. Те испуганно шарахнулись и попытались забиться глубже в угол. Зола сгребла в кулак рубашку на груди у Адри и подтянула мачеху к себе.

— Даже не думай ляпнуть, что мою ногу можно отсоединить так же легко, как и палец. Или я заставлю тебя выдавить себе глаза своими собственными руками. Пусть даже это будет последним, что я успею сделать. Поняла меня?

Адри кивнула, дрожа. За дверью раздался мужской голос:

— Открывайте.

Толкнув мачеху обратно в угол, Зола повернулась к выходу.

Дверь открылась, и в камеру пролился свет из коридора. Прищурившись, Зола увидела охранника, а рядом с ним — придворного мага Эймери Парка в сопровождении еще четырех магов в красно-черных облачениях. Пятеро! Наверное, она должна быть польщена.

— Ее Величество королева Левана надеется, что вы порадуете ее своим обществом, — произнес Эймери.

Зол вздернула подбородок.

— Не обещаю, что мое присутствие доставит ей удовольствие.

Она решительно шагнула вперед — пусть не думают, что ей страшно! — но невидимая сила швырнула ее об стену. Позвоночник пронзила боль, воздух вышибло из легких. Зола вспомнила, как они с Волком тренировались на борту «Рэмпиона». Он тоже нередко вышибал из нее дух, вот только потом выглядел искренне виноватым.

В отличие от охранника, который схватил Золу за горло. Зола полоснула его разъяренным взглядом, хотя и знала, что он — всего лишь марионетка, а контролирует его кто-то из магов. Охранник обернулся, ожидая дальнейших приказаний.

— Это первое предупреждение, — спокойно произнес Эймери. — Если попытаешься сбежать, вздумаешь драться или использовать против нас свою силу, второго не будет.

Охранник отпустил Золу; она рухнула на колени и принялась растирать онемевшую шею. Впрочем, долго наслаждаться свободой ей не дали и связали руки за спиной. Охранник толкнул ее к двери. В коридоре их ждали еще четыре вооруженных стражника. Все они уже находились под контролем магов. Зола и не надеялась перетянуть кого-то на свою сторону.

Пока не надеялась.

Но если лунные маги хоть на миг ослабят хватку, она не станет тратить время на первое предупреждение.

— Землян тоже выводите, — приказал Эймери.

Стражники рывком поставили на ноги скулящих Адри и Перл; Зола приглушила звук, чтобы не слышать их завываний. Она понятия не имела, зачем Леване понадобились ее мачеха и сводная сестра, но если королева думает, что Зола испытывает к ним хоть какие-то теплые чувства, ее ждет жестокое разочарование.

— Куда нас ведут? — спросила Зола, оказавшись в коридоре.

Придворный маг долго молчал, и Зола уже решила, что он не удостоит ее ответом. Но в конце концов Эймери заговорил:

— Вы станете почетной гостьей на торжествах по случаю королевской свадьбы.

При упоминании о свадьбе Зола окаменела.

— Но я забыла бальное платье на Земле, — с деланной непринужденностью ответила она.

Одна из стражниц прыснула со смеху.

— Вот и хорошо, — сказала она, отсмеявшись. — Вы же не хотите испачкать его кровью?

Глава 50

Зола остановилась перед массивными дверями из черного дерева. Они грозно нависали над ней, и во дворце, сделанном по большей части из стекла и белого камня, производили впечатление черной дыры. Створки украшало выполненное с невероятной точностью изображение Артемизии, лунной столицы, над которой в отдалении вставала Земля. Посередине торчали тяжелые железные ручки, потянув за которые, стражники распахнули двери.

По ту сторону Золу уже ждал почетный караул из королевских магов, стражников и солдатов-оборотней. От вида последних у нее по спине невольно пробежал холодок. Эти мутанты не были похожи на специальных оперативников вроде Волка. Лунные генетики создали уродливых существ с выпирающими челюстями, полными острых волчьих зубов. Оборотни держались неловко, будто еще толком не научились обращаться с разросшимися мускулами и удлиненными конечностями.

Зола подумала, что вообще-то они не слишком отличаются от киборгов. И те и другие были созданы, чтобы превзойти природу. И те и другие были порождениями науки. Только для создания киборгов использовали металл и провода, а здесь — мышцы и хрящи.

Стражник толкнул Золу вперед, и та, споткнувшись, вошла в зал. Мутанты неотрывно следили за ней голодными глазами. Волк предупреждал, что они будут другими. Дикими, непредсказуемыми, жаждущими крови. Сильный лунатик, вроде королевы, мог подчинить их при помощи чар и заставить повиноваться, но остальным магам их тела и души были неподвластны. Этих солдат тренировали, как собак. Ослушаешься команды — и тебя накажут. Больно накажут. Сделаешь, что велено, — и получишь награду. Вот только награда, о которой рассказывал Волк, Золу совсем не воодушевила. На Земле наградой для них станет возможнойть убивать. Этим солдатам не терпелось отправиться на войну.

Зола открыла разум навстречу мутантам, пытаясь уловить их биоэлектрические импульсы. Их энергия была раскаленной добела, ярость и желание ринуться в бой буквально бурлили под кожей. При мысли о том, что нужно подчинить себе такую грубую силу, Золе стало не по себе.

Но она должна была попытаться.

Коротко вздохнув, Зола прикоснулась к разуму солдата, который стоял в самом конце ряда. Ощутив злость и голод, снедающий его изнутри, она попробовала усмирить обжигающий энергетический вихрь. Зола представила, что он смотрит на нее не как на врага, а как на девушку, которая попала в беду. На девушку, которая заслуживает его верности.

Она встретилась с ним взглядом, и губы мутанта, с трудом прикрывавшие острые клыки, скривились в отвратительной усмешке.

Обескураженная, Зола быстро отвернулась.

Приближался конец строя, и она наконец обратила внимание на то, что происходит в зале. До нее долетели обрывки оживленных разговоров, заливистый смех и звон бокалов. Ароматы еды окутали Золу как облако пара, вырвавшееся из кастрюли. Рот ее наполнился слюной от запаха лука, чеснока и тушеного мяса, глаза защипало от перца.

Желудок тоскливо заурчал, голова закружилась. В последний раз Зола ела почти сутки назад — и скромный ужин у Махи вряд ли можно было назвать полноценной едой. Она с трудом сглотнула и огляделась вокруг, пытаясь отвлечься от мыслей о еде. Справа за огромными окнами раскинулось лунное озеро; королевский дворец белел, словно гигантский лебедь, раскинувший крылья по его берегам. Водная гладь тянулась вдаль, насколько хватало глаз. Часть бального зала нависала над водой. И хотя выглядело это довольно безмятежно, у Золы внутри заворочался холодный ком: на этом «балконе» не было перил, которые могли уберечь от падения вниз.

Разговоры вокруг начали стихать, но только дойдя до конца строя, Зола увидела, перед кем ей предстоит предстать. Оранжевый огонек в уголке глаза мигал без остановки, куда ни посмотри. Все вокруг пользовались чарами.

В центре зала, на белом троне, украшенном изображениями растущей и убывающей луны, сидела Левана в свадебном платье красного цвета. Встроенный в сетчатку Золы сканер снова принялся анализировать образ королевы. Зола будто опять оказалась на балу в императорском дворце, в тот момент, когда она поняла, что ее оптобионике под силу пробиться сквозь иллюзию. Хотя это было непросто. Мозг судорожно пытался понять, что же на самом деле видят глаза, и взор Золы застилали ряды цифр, обрывки диаграмм и смазанные картинки.

Вся эта сумятица очень отвлекала; от мельтешения начала болеть голова. Зола моргнула, сметая данные с диспелея перед своими глазами.

По обе стороны от трона в пять рядов, полукругом стояли кресла; Золу поставили перед сидящими в них гостями, за спиной у нее мирно поблескивало озеро. Лунный суд. Женщины в головных уборах, напоминавших павлиньи хвосты, мужчина в наброшенной на плечи шкуре снежного леопарда; платья, украшенные рубинами и золотыми цепями; туфли на прозрачных платформах, внутри которых метались маленькие рыбки; кожа с серебристым оттенком, искры горного хрусталя на ресницах…

Зола с трудом продиралась сквозь эту сверкающую пургу. Чары, чары, чары…

Звук отодвигаемого кресла заставил ее сердце подпрыгнуть.

Рядом с троном Леваны стоял жених, точнее, новобрачный — в белой шелковой рубашке с красным поясом.

— Что все это значит? — спросил он, и в голосе его слышалась одновременно тревога и облегчение.

— Это главный сюрприз сегодняшнего вечера, — ответила королева Левана, сверкая глазами в предвкушении веселья. — Считай это моим свадебным подарком, дорогой, — добавила она, проводя пальцем по щеке Кая.

Юный император отодвинулся от королевы; лицо его медленно заливал румянец. Зола знала, что он краснеет не от смущения. Нет, его душила ярость. Зола чувствовала, как накаляется атмосфера.

Левана сказала:

— Сегодняшние торжества будут показывать в прямом эфире, чтобы подданные смогли разделить со мной радость этого знаменательного дня. Они своими глазами увидят, какая судьба постигнет самозванку, посмевшую объявить себя королевой.

Зола слушала ее краем уха, внимательно разглядывая потолок. Она не заметила ни одной камеры, но подручные Леваны давно уже научились делать невидимые глазу следящие устройства.

Поскольку королева сняла вуаль, Зола решила, что камеры сосредоточатся только на «представлении». Левана хотела, чтобы народ увидел казнь Золы — и утратил всякую надежду на революцию.

Королева воздела руки и объявила:

— Так начнем же пир!

Из-за занавеса показалась цепочка вышколенных официантов. Первый опустился на колено перед троном, снял купол с подноса и поднял его над головой. Усмехнувшись, королева выбрала большую креветку и вцепилась в розовую плоть идеально белыми зубами.

Другой слуга опустился на колени перед Каем, остальные разошлись по залу, предлагая гостям икру, устриц, мясо, фаршированные перчики и прочие закуски. Зола вдруг поняла, что Кай — не единственный землянин на балу. Среди сидящих во втором ряду она заметила его советника, Конна Торина. Потом на глаза ей попался американский президент, премьер-министр Африки, австралийский генерал-губернатор и… Зола перестала искать знакомые лица. Она и без того понимала, что все лидеры Земли были здесь. Как того и хотела Левана.

С бешено колотящимся сердцем она сканировала слуг, стражников и солдат в надежде, что Волка тоже привели сюда. Но его нигде не было. Зола, Адри и Перл оказались здесь единственными пленниками.

Где они держат Волка? Может быть, он уже мертв?..

Усилием воли отогнав грызущий душу страх, Зола повернулась к Каю. Если он и заметил предложенное официантом угощение, то не обратил на него внимания. Она видела, как ходят желваки у него под кожей; император явно не знал, что задумала Левана, но пытался придумать дипломатичный способ если не отменить, то хотя бы отсрочить неизбежное.

— Садись, любовь моя, — ласково сказала королева, — иначе ты помешаешь нашим гостям насладиться зрелищем.

Кай опустился в кресло слишком быстро, словно кто-то дернул его за невидимую ниточку. Едва сдерживая гнев, он посмотрел на Левану.

— Зачем она здесь?

— Милый, ты, я вижу, злишься. Неужели тебя не радует наше гостеприимство?

Не дожидаясь ответа, Левана вздернула подбородок и взглядом указала придворному магу на Адри и Перл.

— Эймери, можете приступать.

Придворный маг пересек зал, холодно улыбнувшись Золе. Плащ Эймери успели отмыть от крови, но непривычная скованность его движений напоминала о случившемся в девятом секторе: рана в ноге все еще причиняла ему боль.

Придворный маг галантно предложил руку Линь Адри, которая сдавленно всхлипнула от ужаса и далеко не сразу решилась опереться на его локоть. Мачеха Золы выглядела так, будто ее вот-вот стошнит.

Эймери вывел Адри в центр зала; вокруг все жевали, причмокивали и облизывали пальцы. Изысканное угощение интересовало гостей ничуть не меньше пленников. Слуги по-прежнему стояли на коленях, держа подносы над головой, и Зола подумала, что им, должно быть, приходится несладко.

— Позвольте представить суду Линь Адри из Восточного Содружества Земли, — произнес Эймери, отпуская руку Адри и оставляя ее одну на подкашивающихся ногах. — Линь Адри обвиняют в заговоре против короны. Наказание за подобное преступление — смерть от своих собственных руки. После того как приговор будет приведен в исполнение, дочь обвиняемой, Линь Перл, отдадут в одну из семей Артемизии, где она будет служанкой.

Брови Золы удивленно поползли вверх. До сих пор ее волновала только то, что будет с ней самой. И она была уверена, что Левана притащила Адри и Перл на Луну с единственной целью — досадить ей, надоедливому киборгу.

Сейчас Золе очень хотелось ничего не чувствовать и равнодушно наблюдать за происходящим, ведь Адри, несмотря на все свои недостатки, такой участи не заслуживала. Левана вела свою игру, и по ее прихоти мачеха Золы оказалась пешкой на шахматной доске. Ее можно было только пожалеть.

Адри, как подкошенная, рухнула на колени и залепетала:

— Клянусь, я ни в чем не виновата! Я не…

Левана вскинула руку, и Адри умолкла. Несколько секунд королева равнодушно смотрела на испуганную женщину. Наконец она щелкнула языком, как мать, недовольная поведением ребенка, и обратилась к придворному магу:

— Эймери, продолжайте.

Тот кивнул.

— Расследование показало, что именно эта женщина отдала сообщникам Линь Золы приглашения, воспользовавшись которыми они проникли во дворец Нового Пекина и похитили императора Кайто. На самом деле приглашения предназначались для ее и ее дочери.

— Нет! — закричала Адри. — Она украла их! Украла! Я бы никогда их не отдала. И ни за что не стала бы ей помогать. Я ненавижу ее, ненавижу!

Мачеха Золы рыдала, обхватив себя руками, ее плечи судорожно вздрагивали.

— Почему это случилось со мной? — причитала она. — Что я такого сделала? Я же не… Она не моя…

Жалость Золы испарялась с каждым словом Адри.

— Успокойтесь, миссис Линь, — величественно проговорила Левана. — Скоро вам представится возможность продемонстрировать свою законопослушность и преданность короне.

Адри заскулила и попыталась взять себя в руки.

— Вот так-то лучше. Вы почти шесть лет были опекуном Линь Золы, верно?

Мачеху сотрясала крупная дрожь:

— Да, да….Но я не знала, кто она такая, клянусь! Это мой муж решил ее удочерить. Она всегда была лживой, самовлюбленной девчонкой, но я думала, что все киборги таковы. Я понятия не имела, что она задумала. Если бы знала, сама бы ее отключила.

Левана провела пальцем по подлокотнику трона.

— Вы были рядом с Линь Золой, когда хирурги превращали ее в киборга?

Лицо Адри исказила гримаса отвращения.

— О, звезды, нет! Ее оперировали в Европе. Я увидела ее только, когда ее привезли в Новый Пекин.

— Ваш муж присутствовал на операции?

Адри испуганно моргнула:

— Я… я не знаю. Мы об этом не говорили. Он сказал только, что хочет посмотреть на ребенка, который чуть не погиб в аварии с хувером. Его не было две недели. Я никогда не могла понять, зачем ему вообще понадобилось ехать в Европу: проявить милосердие можно было и в Новом Пекине. И его доброта не принесла нам ничего, кроме горя! Муж заразился летумозисом и умер вскоре после возвращения, оставив меня с двумя дочерьми. И с этим существом…

— После смерти мужа вы не пытались извлечь выгоду из его изобретений?

Адри подняла на королеву взгляд, полный неподдельного изумления.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но я не понимаю, о чем вы…

— Ваш муж был изобретателем, он должен был оставить после себя что-нибудь ценное.

Адри ответила не сразу; кажется, пристальный интерес лунной королевы к ее покойному мужу всерьез озадачил мачеху. Глаза Адри метались от охранников к лунатикам и обратно.

— Н-нет, Ваше Величество. Если он и изобрел что-нибудь стоящее, нам с этого не перепало ни юнива. — Лицо мачехи омрачилось. — Он не оставил нам ничего, кроме бесчестья.

— Ты лжешь, — ледяным голосом произнесла королева, решив, видимо, больше не церемониться с пленницей.

Глаза Адри расширились от страха:

— Нет! Я говорю правду, Гаран ничего нам не оставил.

— У меня есть доказательства, что это не так. Или ты вздумала меня обмануть?

— Какие доказательства? — сорвалась на панический визг Адри. — Я ничего не… Клянусь вам, я не…

Слова мачехи потонули в потоке рыданий. Зола стиснула зубы. Она понятия не имела, что за игру затеяла Левана, но знала, что толку от слез не будет. Она подумала, что, может быть, стоит успокоить Адри при помощи лунного дара, чтобы та достойно встретила смерть, но потом отказалась от этой идеи. Силы ей еще понадобятся для собственного суда. Когда настанет ее черед отвечать Леване, она постарается держать себя в руках и не превратиться в жалкое дрожащее существо.

— Эймери? — окликнула мага Левана, без труда заглушая рыдания Адри.

— Группа наших солдат обнаружила коробку с документами на складе, который Линь Адри арендует в своем доме.

Левана презрительно скривила губы.

— Ты по-прежнему будешь настаивать, что муж не оставил тебе ничего ценного? Никаких бумаг, которые ты зачем-то до сих пор хранишь?

Адри заколебалась. Она начала было мотать головой, но остановилась.

— Я не… Я не знаю…

— Среди бумаг, — невозмутимо продолжил Эймери, — был обнаружен патент на оружие, способное нейтрализовать лунный дар. Мы подозреваем, что земляне намеревались использовать устройство против вас, Ваше Величество, и против всего нашего народа.

Зола напряженно вслушивалась в слова придворного мага. «Оружие, способное нейтрализовать лунный дар». Она едва удержалась от того, чтобы не потереть шею сзади — там, где раньше находилось изобретение Линя Гарана, устройство, подавлявшее способность лунатиков манипулировать людьми. Неужели Эймери говорил о нем?

— Погодите-ка, — прервал мага Кай. Голос его прозвучал неожиданно громко. — Можно ли увидеть бумаги, о которых идет речь?

Эймери склонил голову к плечу.

— Их уже уничтожили — ради безопасности короны.

Кай вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что его пальцы побелели.

— Вы не имеете права уничтожать улики, а потом ссылаться на них, доказывая чью-то вину. Вы утверждаете, что нашли коробку с бумагами во время обыска, на который, подозреваю, разрешения вам никто не давал, и ждете, что мы вам поверим? На каком основании вы обвиняете Линь Адри в том, что она знала о существовании этих бумаг? Это всего лишь ваши домыслы. Вы вторглись в частные владения и заключили жителя Земли под стражу без всяких на то оснований, тем самым нарушив ряд статей Межпланетарного Соглашения.

Левана со скучающим видом подперла подбородок рукой.

— Обсудим это позже, дорогой.

— Позже? После того, как вы убьете невиновную?

Королева пожала плечами:

— Там видно будет.

— Вы не можете… — с жаром начал Кай, но замолчал, вдруг потеряв способность говорить.

— Дорогой, запомни: я не люблю, когда мне говорят, что я могу, а что нет, — Левана снова повернулась к Адри. — Линь Адри, ты слышала, в чем тебя обвиняют. Можешь что-нибудь сказать в свое оправдание?

— Я нев-виновна… — заикаясь, пробормотала Адри. — Клянусь, я бы никогда… Я не знала… Я…

— Я бы очень хотела тебе поверить, — вздохнула Левана.

— Пожалуйста! — взмолилась Адри.

Левана не спеша выбрала креветку, медленно съела ее и облизнула кроваво-красные губы.

— Я готова тебя помиловать.

В толпе пронесся удивленный шепоток.

— Но только если ты откажешься от каких-либо прав на свою подопечную, Линь Золу, и присягнешь на верность мне, законной королеве Луны и будущей императрице Восточного Содружества.

Адри кивала головой, как китайский болванчик.

— Да! Да, конечно! С радостью, ваша милость, Ваше Величество!

Зола сверлила взглядом ее затылок. Конечно, слова Адри ее ничуть не удивили, но она и не представляла, что та согласится так быстро. Левана явно что-то замышляла, и мачеха безропотно плыла прямо ей в руки.

— Хорошо. Обвинения сняты. Можешь выказать почтение своей правительнице. — Левана вытянула руку, и Адри, замешкавшись лишь на долю секунды, не вставая с колен, поползла к трону. Она снова начала всхлипывать, на этот раз — от облегчения.

— Разве дочери не следует сделать то же самое? — спросила Левана.

Перл сдавленно пискнула и кинулась к трону, пусть и не так проворно, как ее мать.

Какая-то Женщина в первом ряду захлопала, не прекращая жевать.

Левана кивнула, и двое стражников вышли вперед, чтобы оттащить Адри и Перл в сторону.

Зола поняла, что ее время пришло. Мысли о мачехе тут же вылетели у нее из головы. Левана даже не пыталась скрыть удовольствие, с которым объявила:

— Суд продолжается. Приведите следующую обвиняемую.

Глава 51

Зола на негнущихся ногах вышла на середину зала, где еще недавно ее мачеха ползала перед королевой. Она твердо опиралась на свою механическую ногу и глубоко дышала, надеясь успокоиться, хотя это было непросто: кровь стучала в ушах, а на электронном дисплее сетчатки горел список тридцати разных гормонов, из-за которых перегревалась система. Несмотря на все усилия Золы, мозг прекрасно знал, как ей страшно.

По сторонам от нее застыли королевские гвардейцы, а Эймери Парк принялся расхаживать взад и вперед, перечисляя ее грехи:

— Вторая пленница, Линь Зола, обвиняется в следующих преступлениях: незаконная эмиграция на Землю, неподчинение властям, содействие предателю короны, заговор против короны, похищение, вмешательство в межгалактические дела, препятствие правосудию, кража, сопротивление при аресте и измена. Наказанием за все эти преступления является смерть от собственной…

— Нет, — с улыбкой перебила придворного мага Левана. Зола видела, как долго королева ждала этого момента. — Мы уже убедились, что манипулировать ею непросто, поэтому сделаем исключение. Линь Золу следует приговорить к смерти через… О, что же выбрать? Отравить ее? Утопить? Сжечь?

Произнося последнее слово, королева хищно прищурилась, и в памяти Золы всплыл кошмар, который так часто мучил ее: постель вдруг превращается в ложе из алых углей, кожа чернеет, рука и нога превращаются в пепел.

— Четвертование! — выкрикнул кто-то в толпе. — И начнем с этих отвратительных отростков!

Собравшиеся поддержали его слова одобрительным гулом. Левана позволила гостям оценить предложение, после чего призвала их к молчанию взмахом руки.

— Ужасная казнь для ужасной преступницы. Мне нравится.

Кай вскочил на ноги:

— Да вы с ума сошли!

Левана не удостоила его даже взглядом.

— Мне в голову пришла еще одна идея. Пусть почетная обязанность привести наказание в исполнение выпадет моей новой верноподданной. Уверена, она будет только рада послужить короне. — Королева шевельнула пальцами. — Линь Адри, подойди ближе.

Мачеха выглядела так, будто вот-вот лишится чувств. Она нерешительно шагнула вперед.

— Я дарю тебе возможность продемонстрировать преданность мне, твоей будущей императрице — и показать, что ты презираешь свою бывшую некогда приемную дочь так сильно, как она этого заслуживает.

Адри тяжело сглотнула; лицо ее блестело от пота.

— Вы хотите, чтобы я…

— Чтобы ты расчленила ее, миссис Линь, — жестко повторила Левана. — Полагаю, тебе понадобится оружие. Что выберешь? Я прикажу принести. Может быть, нож? Или топор? С ножом, боюсь, будет много возни, а вот хорошо заточенный топор…

— Прекратите, — глухо произнес Кай. — Это отвратительно.

Левана откинулась на спинку трона и наконец соизволила обратить внимание на юного императора.

— Дорогой, мне начинает казаться, что мой свадебный подарок тебе не по вкусу. Можешь покинуть зал, если судебный процесс тебя расстраивает.

— Я не позволю вам сделать это, — прошипел Кай сквозь зубы; лицо императора покраснело от злости.

Левана чуть наклонила голову к плечу:

— Но ты не можешь помешать мне. И не можешь помешать коронации. Слишком многое поставлено на кон, чтобы рисковать всем из-за какой-то девчонки… из-за киборга. Думаю, ты со мной согласишься.

Кай сжал руки в кулаки; Золе показалось, что еще секунда — и он ударит королеву. Или совершит другую глупость.

— Кусачки! — выкрикнула девушка, и, вздрогнув от неожиданности, все посмотрели на нее. Кай озадаченно нахмурился, но не успел он понять, что происходит, как Зола использовала свой дар. Она почувствовала искрящуюся от гнева энергию императора и постаралась его успокоить.

— Все в порядке, — сказала она, чувствуя, как напряжение отступает.

Возможно, позже он ей это еще припомнит.

Левана, зарычав, отшвырнула в сторону поднос с закусками и встала, опрокинув официанта, который торопливо уполз подальше от разгневанной королевы.

— Не смей манипулировать моим мужем, — тихий голос Леваны был слышен в самых дальних концах зала.

Зола засмеялась и дерзко посмотрела на королеву.

— К чему лицемерить? Ты сама все им время манипулируешь.

— Он мой. Мой муж. Мой король.

— Твой пленник? Твоя зверушка? Твой трофей? — продолжила Зола и шагнула вперед. Стражник тут же схватил ее за плечо и рванул назад; еще полдюжины гвардейцев встрепенулись и выхватили оружие. Зола только хмыкнула, глядя на переполошившихся солдат. Приятно осознавать, что даже со связанными руками она может действовать на нервы Их Лунному Величеству. — Интересно, каково это, когда все твои отношения основаны на лжи?

Губы Леваны дернулись, и на долю секунды электронная сетчатка Золы зафиксировала пробившееся сквозь чары перекошенное изображение. С лицом королевы что-то было не так: левую щеку пересекали странные рубцы, левый глаз был полуприкрыт. Зола торопливо моргнула, не зная, то ли злоба Леваны заставила ее утратить контроль над своими чарами, то ли оптобионика, пусть и не надолго, но одолела иллюзию.

Встроенный в сетчатку дисплей заполнился потоком мельтешащих данных. Зола моргнула, пытаясь скрыть свое замешательство.

Королева тем временем вернулась на трон; стражники опустили оружие.

— Ложь — это ты, — ровным голосом проговорила Левана. — Ты — подделка.

Но Золе не было дела до слов королевы: ее внимание привлекли ее алые, обычно идеально очерченные губы. Что-то с ними было не так: опущенный уголок портил холодное совершенство королевской улыбки.

За чарами скрывалось поврежденное лицо. Лицо со шрамами. Возможно, наполовину парализованное.

Зола неотрывно смотрела на королеву; сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. В голове девушки мелькнула мысль, подарившая робкую надежду.

— Поверь, меня обзывали и похуже, — сказала она, стараясь выглядеть беспечной. Но было поздно: королева заподозрила неладное и насторожилась.

Левана быстро восстановила свой иллюзорный облик; Она могла без труда зачаровать всех в этом зале, да и во всем королевстве. Но ей было не под силу обмануть Золу. Точнее, компьютер у нее в голове.

Зола перестала мешать мозговому компьютеру обрабатывать поток данных. Чары не имели никакого отношения к магии; лунатики воздействовали на мозг при помощи естественных биоэлектрических импульсов, заставляя жертву видеть и чувствовать то, что нужно. Но кибернетическая часть мозга Золы была невосприимчива к биоэлектричеству. Она обрабатывала информацию, основываясь на логике и математических вычислениях. Когда подключался лунный дар, две части ее мозга начинали конфликтовать, выясняя, кто прав.

На этот раз Зола позволила кибер-мозгу одержать верх.

Данные снова замелькали перед глазами; пиксели и кусочки бинарного кода складывались, как фрагменты паззла. Зола словно отрегулировала камеру и наконец получила четкое изображение всех, кто присутствовал в зале. Настоящее изображение. Шкура снежного леопарда оказалась дешевой накидкой из искусственного меха. Живые рыбки в туфлях — всего лишь акрилом. Красное платье Леваны никуда не делось, но теперь сидело на ней далеко не так хорошо, как прежде. А кожа на левой руке была покрыта…

Рубцами. Как рука Золы вокруг протеза.

Как только мир вокруг выправился и куски реальности перестали мигать и наслаиваться друг на друга, Зола приказала мозгу начать запись.

— Я виновна во всех преступлениях, которые вы перечислили, — сказала она. — В похищении, заговоре против короны и так далее. Но мои преступления — ничто по сравнению с тем, что сделала ты тринадцать лет назад. Если кто в этой комнате и повинен в государственной измене, так это женщина, сидящая на троне.

Зола в упор посмотрела на Левану.

— На моем троне, — закончила она.

Толпа оживленно зашепталась; Левана фыркнула, всем своим видом выражая презрение к словам пленницы, но руки ее дрожали, и картинка в голове Золы получалась смазанной.

— Ты всего лишь преступница, — прошипела королева, — и понесешь заслуженное наказание за свои злодеяния.

Зола облизнула губы и повысила голос:

— Я принцесса Селена.

— Ты самозванка! — Левана возмущенно ткнула в нее пальцем.

— И я пришла забрать то, что принадлежит мне по праву рождения, — не дрогнув, продолжила Зола. — Народ Артемизии, вот ваш шанс. Откажитесь от Леваны и поклянитесь в верности мне, своей законной королеве или, клянусь, когда я надену корону, все в этой комнате будут наказаны за предательство.

— Достаточно! Убить ее!

Гвардейцы не пошевелились; их замешательство сказало Золе все, что нужно. Придя в ярость, Левана потеряла ментальный контроль над своими защитниками.

Прежде чем придворные маги сообразили, что случилось, Зола скользнула внутрь их разума. Двенадцать королевских гвардейцев. Двенадцать безмозглых (если верить Ясину) марионеток, которыми королева управляла, как ей вздумается. Двенадцать вооруженных воинов, готовых подчиниться любому ее приказу.

На электронном дисплее сетчатки замелькали данные об ускорившемся сердцебиении (обычном спутнике биоэлектрической манипуляции) и повышенном уровне адреналина в крови. Время замедлилось. Синапсы мозга передавали и сортировали информацию быстрее, чем она могла ее обработать. Семь магов: Эймери, двое в черном позади королевы, и еще четверо — те, что забрали Золу из камеры, — у входа в зал. Ближайший стражник слева от нее, всего в 0,8 метра. Шесть мутантов на расстоянии от 3,1 метра до 6,4. Сорок пять гостей-лунатиков. Кай, его советник и пять лидеров Земли вместе с семнадцатью представителями Союза. Тридцать четыре официанта, застывших на коленях и пытающихся рассмотреть девчонку, которая объявила себя королевой Луны.

Двенадцать гвардейцев с двенадцатью пистолетами и двенадцатью ножами под ее контролем.

Опасность оценена и измерена. Угрозы стали цифрами, бегущими через калькулятор у нее в голове. Из кончика пальца Золы показался узкий стилет.

Земляне, включая Кая, вжались в кресла. Только потом Зола сообразила, что сама заставила их это сделать.

И приказала одиннадцати гвардейцам открыть огонь.

Одиннадцать пистолетов, нацеленных на солдат-оборотней, выстрелили одновременно; двенадцатый гвардеец, стоявший ближе всех к Золе, вытащил нож и быстро разрезал веревки на ее запястьях. Она почувствовала, как лезвие задело металлическую ладонь.

Наконец-то ее руки были свободны; разум и тело пришли к согласию, как учил ее Волк. Мозг старательно фиксировал угрозы вокруг.

Мутанты бросились на гвардейцев, и те встретили их новым залпом.

Один из слуг вдруг уронил поднос, вскочил и бросился к Золе, чтобы сбить ее с ног. Девушка толкнула его на мага, повалив того на пол.

— Убейте ее! — рявкнула Левана.

В ушах Золы отдавались новые выстрелы. Зал наполнился скрежетом отодвигаемых кресел; гости спешили укрыться от шальных пуль. Девушка уже не понимала, где гвардейцы и смогли они попасть в оборотней или нет. Два знатных лунатика бежали к ней с намерением остановить, и Зола заставила гвардейцев переключиться на придворных магов. Грянули выстрелы, и лунатики, освободившиеся от ментальных пут, с криком повалились на пол и начали торопливо отползать в сторону.

Внезапно плечо Золы обожгла боль от волчьих клыков — сзади на нее напал солдат-оборотень. Зола закричала; по ее руке струилась горячая кровь. Она принялась наугад размахивать торчащим из пальца стилетом и с облегчением почувствовала, как лезвие вошло в плоть. Мутант, недовольно рыча, разжал зубы, и Зола резко развернулась, отпихивая его в сторону.

Ее била крупная дрожь; она оглянулась, пытаясь нащупать биоэлектрические волны гвардейцев, но никто не отозвался на ее зов. Десять из них были мертвы: мутанты яростно рвали тела упавших гвардейцев, не обращая внимания на нанесенные выстрелами раны.

Глаза Золы невольно нашли Кая: император смотрел на нее, изумленно открыв рот. Она отвернулась и переключилась на королеву. Та билась в истерике, тщетно пытаясь вернуть власть над гвардейцами и солдатами, но последние оставшиеся в живых гвардейцы больше ей не принадлежали, волки почувствовали вкус крови и просто жаждали убивать — все равно, кого, — а придворные маги были… мертвы. Все до одного. Зола убила всех, кроме, может быть, Эймери, которого нигде не было видно. Вероятно, он ускользнул, воспользовавшись воцарившейся в зале паникой. Ничего, с ним она разберется позже. Сейчас есть дела поважнее.

В голове прояснилось; Зола наклонилась за пистолетом упавшего гвардейца. Стиснув зубы от жгучей боли в плече, она подняла руку и прицелилась между глаз королевы.

На миг лицо Леваны дрогнуло от страха.

Затем Кай, двигаясь, словно марионетка, встал точно перед ней.

Глаза Золы заливало потом, но она продолжала целиться.

А потом тяжелые двери зала распахнули, впуская грохот армейских сапог.

Прибыло подкрепление.

Левана заметно приободрилась и натравила на Золу всех, кто остался в комнате. У землян и аристократов не было оружия, но они могли пустить в ход кулаки, ногти и зубы, пусть и не такие острые, как у оборотней. А там и новые гвардейцы подоспеют.

Какую казнь она обещала Золе? Четвертование?

Кажется, этого будет мало…

Зола опустила пистолет и бросилась бежать. Мимо марионеток-лунатиков в блестящих одеждах. Мимо бездумных слуг и мертвых магов, мимо луж крови и опрокинутых кресел, мимо забившихся в угол Перл и Адри. Она бежала к единственному выходу — открытому балкону над водой.

Пульсирующая боль в плече подгоняла Золу; механическая нога гулко стучала по мраморному полу.

За спиной раздались выстрелы, но было уже поздно: Зола прыгнула навстречу черному небу и черной воде.

Глава 52

Кай буквально прирос к полу; он чувствовал себя камнем посреди бурного потока. Королева Левана не просто кричала, она визжала: сейчас ее голос напоминал вой дрели. Она выкрикивала приказы: «Найдите ее! Верните ее! Убейте ее!» — но никто не слушал. Не осталось никого, кто мог бы ее услышать.

Почти все гвардейцы были мертвы; тела придворных магов валялись рядом с трупами мутантов. Слуги и аристократы, убитые сорвавшимися с ментальной цепи оборотнями, лежали вперемешку на залитом кровью мраморе, среди разбитой мебели.

Левана сдернула ожерелье из драгоценных камней с шеи какой-то знатной дамы и швырнула в перепуганную служанку, скорчившуюся на полу.

— Ты! — рявкнула королева. — Быстро позови еще стражников. Я хочу, чтобы все гвардейцы и маги во дворце явились сюда. А вы что застыли? — Она сверкнула глазами на других оставшихся в живых слуг. — Живо уберите тут все!

Слуги зашевелились и, где ползком, где пригнувшись, устремились к скрытым в стенах дверям.

Шок понемногу отступал, и Кай оглянулся в поисках земных лидеров. Те забились в угол. Кай заметил среди них своего советника. Лицо Торина выражало крайнее потрясение, костюм был порван.

— Вас ранили? — встревоженно спросил Кай.

— Нет, сэр. — Торин направился к императору, хватаясь за спинки кресел, чтобы не поскользнуться на мокром от крови полу. — А вас?

Кай покачал головой.

— Земляне?.. — он не договорил, но Торин и без того понял, о чем он спрашивает.

— Все здесь. Никто не пострадал.

Он заметил, как из алькова, в котором исчезали слуги, вынырнул Эймери — единственный маг, выживший после бойни. Впрочем, на зов королевы уже спешили другие. Члены суда, не сбежавшие из зала, жались к дальним стенам; всхлипывая от ужаса. Они испуганно переговаривались и пытались разобраться, кто в кого стрелял, и правда ли, что девчонка-киборг объявила себя погибшей принцессой?

Зола, измученная заточением, окруженная врагами, за несколько минут устроила такое — и прямо под носом у королевы. Невозможно. Невероятно. Поразительно.

Каю хотелось смеяться. Его переполняли ужас и восторг. Нервная система не выдержала такой бури эмоций, и юный император сложился пополам и прижал руку ко рту, сдерживая рвущийся наружу смех, который, впрочем, быстро сменился судорожным всхлипыванием.

Торин коснулся его плеча.

— Ваше Величество? — обеспокоенно спросил он.

— Торин, — пробормотал Кай, хватая ртом воздух, — как думаете, с ней все в порядке?

И хотя на лице советника явственно отразилось сомнение, он все же ответил:

— Кажется, мы уже имели возможность убедиться, что ее не так-то просто одолеть.

Кай выпрямился и прошел на другой конец тронного зала; свадебные туфли оставляли четкие следы на залитом кровью полу. Выйдя на балкон, он перегнулся через край и уставился на воду. Сидя рядом с Леваной, он не мог понять, насколько высоко находится площадка. Зато теперь Кай ясно видел, что до озера по меньшей мере четыре этажа. Желудок противно сжался. Противоположный берег терялся вдалеке… Не исключено, что озеро простирается до самого купола, которым накрыта Артемизия.

Хотя воздух был неподвижен, по черной воде бежала рябь. Кай напряженно вглядывался в озеро, пытаясь уловить очертания тела или отблеск металлической руки, но Золы нигде не было видно.

Император нервно повел плечами. Умеет ли Зола плавать? Как ее тело поведет себя в воде? На «Рэмпионе» она принимала душ, но огромное озеро — совсем другое дело.

— Она выжила?

Кай подскочил от неожиданности. Левана стояла в паре метров от него, скрестив руки на груди. Ноздри королевы трепетали от гнева. Кай шагнул назад, невольно испугавшись, что Левана столкнет его в воду, но тут же опомнился. Зачем толкать, если можно просто приказать?

— Не знаю, — честно ответил он. А потом добавил, желая поддразнить королеву: — Кстати, сюрприз удался. Это превзошло все мои ожидания.

Королева оскалилась как хищный зверь, и Кай порадовался, что отошел от края.

— Эймери! — крикнула она. — Обыщите озеро! Я хочу, чтобы сердце киборга подали мне к завтраку на серебряном блюде!

Придворный маг почтительно поклонился.

— Будет сделано, Ваше Величество. — Эймери кивнул группе магов, которые старательно делали вид, что заваленный трупами тронный зал их нисколько не удивляет. Четверо из них молча поклонились и отправились выполнять приказ. — Боюсь, я должен доложить Вашему Величеству, что произошли беспор…

— Да неужели?! — взревела королева и ткнула красным ногтем в сторону озера. — Думаете, я не заметила?

Эймери поджал губы.

— Разумеется, моя королева, но я сейчас не об этом.

Глаза Леваны опасно вспыхнули.

— Что еще случилось?

— Вы же знаете, что суд и казнь транслировались в прямом эфире на все сектора. Поэтому люди видели, как киборг сбежала и… начались волнения. Во всяком случае, в некоторых секторах, хотя наверняка утверждать не возьмусь — мы восстановили наблюдение едва ли за десятой частью населения. Сектор СБ-1 — ближайший, где работают камеры службы безопасности, и там неспокойно. Но даже на видеозаписях из отдаленного AT-6 видна внушительная толпа гражданских, которая движется в сторону Артемизии.

— Она не сбежала, — голос Леваны звенел, как готовая лопнуть струна. Кай на всякий случай отодвинулся от нее подальше. — Девчонка мертва! Скажите всем, что она мертва. Она не могла пережить падение с такой высоты. И найдите ее тело! Найдите!

— Да, моя королева. Мы сейчас же выступим с заявлением о смерти Линь Золы. Но мы не можем гарантировать, что этого хватит для усмирения толпы…

— Довольно, — Левана оттолкнула придворного мага и кинулась к трону. — Забаррикадируйте магнитные туннели, закройте порты. Никто не покинет купол Артемизии и не проникнет внутрь, пока мы не найдем киборга, а бунтовщики не будут наказаны. Если кто-то попытается пробраться через заграждения — стреляйте.

— Подождите, — окликнул королеву Брумстад, премьер-министр Европы, торопливо шагавший к трону. Почти все лунные аристократы покинули зал, остались лишь слуги, убиравшие тела убитых, и земляне, многие из которых до сих пор не оправились от шока. — Вы не можете закрыть порты. Вы пригласили нас на свадьбу, а не на войну. Мы с моими министрами покинем Луну сегодня же.

Левана подняла бровь, и этого простого, но крайне выразительного жеста было достаточно, чтобы волосы на затылке Кая встали дыбом. Королева приблизилась к премьер-министру, и хотя на лице Брумстада не дрогнул ни один мускул, Кай видел, что политик сожалеет о своих словах. Остальные лидеры сбились в кучу за его спиной.

— Вы хотите покинуть Луну сегодня? — переспросила королева со знакомыми вкрадчивыми интонациями. — Что ж, позвольте вам помочь.

Служанка, оттиравшая пол неподалеку, оставила свое занятие и взяла из лужи крови сервировочную вилку. Не поднимаясь с колен, с низко опущенной головой, она протянула ее Брумстаду.

Едва пальцы министра сомкнулись на вилке, на лице проступило выражение животного страха. Он знал, что держит в руке оружие, и Левана может заставить его сделать с ним все, что пожелает.

— Остановитесь! — закричал Кай, хватая королеву за локоть.

Левана лишь презрительно ухмыльнулась в ответ.

— Я уже говорил, что не сделаю вас своей императрицей, если вы нападете на главу союзного государства. Отпустите его. Отпустите их всех. Сегодня пролилось достаточно крови.

Глаза Леваны пылали, как угли, и на мгновение Каю показалось, что она готова убить их, чтобы расчистить себе путь, и отправить свою армию на Землю, лишившуюся правителей.

Вряд ли эта мысль не приходила ей в голову раньше.

Но на Земле было много людей, куда больше, чем на Луне. Она не сможет зачаровать всех. И если земляне начнут сопротивляться, подавить их будет не так-то просто.

Вилка, звякнув, упала на пол, и Брумстад шумно выдохнул. Но Кай не торопился расслабляться.

— Она тебя не спасет, — прошипела Левана. — Знаю, ты думаешь, что она жива, и ее маленькое восстание достигнет цели, но этого не случится. Через два дня я стану императрицей, а девчонка будет мертва. Если она уже не умерла.

Королева расправила плечи, на лицо ее вернулось выражение величавого спокойствия. Она провела ладонями по платью, словно хотела движением руки стряхнуть все беды прошедшего вечера.

— Не уверена, дорогой супруг, что мы с тобой будем общаться до коронации. К сожалению, меня тошнит от одного твоего вида.

Кай перехватил предупреждающий взгляд Торина и сумел удержаться и не выразить страшное разочарование по этому поводу.

Щелкнув пальцами, Левана приказала слугам приготовить ванну в ее покоях и покинула тронный зал; пока она шла к выходу, шлейф ее красного платья потемнел от крови.

Юный император выдохнул; теперь, когда королевы не было рядом, напряжение понемногу отступало. Голова у него кружилась от металлического запаха крови, резких запахов чистящих средств и аромата тушеной говядины. В ушах до сих пор звенело от выстрелов, а перед глазами стояла Зола, прыгающая в пустоту.

— Ваше Величество? — испуганный голос вернул Кая в реальность.

Обернувшись, он увидел жмущихся друг к другу Адри и Перл. Их грязные лица блестели от слезы.

— Не могли бы вы… — Адри судорожно сглотнула; мачеха Золы тяжело дышала, стараясь взять себя в руки. — Не могли бы вы отослать нас с дочерью… домой?

Она шмыгнула носом, из глаз покатились слезы; лицо исказилось, плечи опустились, и она бессильно привалилась к стене.

— Я готова… Я хочу вернуться домой. Пожалуйста, — едва слышно прошептала она.

Кай стиснул зубы; он жалел Линь Адри почти так же сильно, как и презирал.

— Простите, — глухо сказал он, — но, боюсь, нам всем придется задержаться здесь, пока это не кончится.

Глава 53

Когда падаешь с такой высоты, вода кажется твердой, как бетон. Озеро приняло Золу в свои неласковые ледяные объятия — и поглотило прежде, чем она успела опомниться. Воздух вырвался из груди круговертью пузырьков; легкие горели, а тяжелая левая нога неумолимо тянула ко дну.

В углу глаза замигал тревожный красный огонек:

ОБНАРУЖЕНЫ ПРОТЕЧКИ. ПИТАНИЕ БУДЕТ ОСТАНОВЛЕНО ЧЕРЕЗ 3…

На этом обратный отсчет оборвался; Золе показалось, будто задняя часть мозга отключилась, погрузилась в темноту. Борясь с дурнотой, она заставила себя открыть глаза. Задрала голову вверх, с тоской вглядываясь в далекую поверхность озера.

В уголках глаз замелькали белые искры. Легкие отчаянно молили о глотке воздуха.

Зола почувствовала, как скользкие водоросли обвились вокруг ее правой ноги там, где штанина задралась до колена. Пытаясь сориентироваться, Зола направила в темноту палец с фонариком, но тот не включился.

К счастью, свет, льющийся из окон королевского дворца, пробивался сквозь толщу воды. Зола заметила, что среди водорослей и ила белеют человеческие кости; ее механическая нога угодила в чью-то грудную клетку.

От хруста ребер в голове у Золы неожиданно прояснилось. Сжав зубы, она оттолкнулась от дна, стремясь добраться до поверхности. Левая нога и металлическая рука не отзывались на ее приказы и висели мертвым грузом; укушенное оборотнем плечо разрывалось от боли. Силы стремительно таяли. Призрачные огни над водой становились все ярче, а механическая нога — все тяжелее.

Наконец Зола вынырнула и жадно глотнула воздуха. Ей удалось продержаться над водой несколько отчаянных секунд, прежде чем мертвый груз металлических членов опять утянул ее на глубину. Мышцы горели от усилий, но Зола уже не обращала внимания на боль, думая лишь о том, как высунуть из воды хотя бы голову.

Поморгав и дождавшись, когда перед глазами перестанут мелькать черные точки, Зола наконец огляделась. Белая громада дворца нависала над озером во всем своем зловещем великолепии. Сейчас, когда в куполе отключили искусственное дневное освещение, было видно, как над Артемизией завораживающе мерцает Млечный Путь.

Запрокинув голову, Зола заметила на балконе чьи-то тени, но в следующий миг ее накрыло волной. Течение закружило Золу, она уже не понимала, где верх, а где низ. Ее охватила паника; единственная действующая рука не справлялась с напором волн. Раненое плечо отчаянно протестовало против таких нагрузок. Наконец, механическая нога снова начала тянуть Золу ко дну, и она сообразила, в какую сторону нужно двигаться.

Вынырнув, она решила отплыть подальше от дворца, к середине озера, хотя противоположного берега нигде не было видно. К несчастью, правой стороне ее тела приходилось работать за двоих, и мышцы вскоре начало сводить. Легкие горели, но Зола упрямо двигалась вперед, так сильно ей хотелось жить. Она не могла прекратить борьбу, просто не имела права. Ведь в королевском дворце остался Кай, а где-то на Луне ждали ее помощи Торн, Скарлет и Зима. И люди из внешних секторов рассчитывали на нее, так что она должна была плыть, и плыть, и плыть.

Задержав дыхание, Зола нырнула, чтобы стянуть ботинки. Конечно, по сравнению с металлической ногой они весили всего ничего, и все-таки ей стало легче.

Озеро казалось бесконечным, но каждый раз, оглядываясь на дворец, Зола убеждалась, что их разделяет все большее пространство черной воды — и ощущала новый прилив сил. Скользя по берегам, ее взгляд теперь натыкался на огни особняков и крошечных пристаней. Но дальний конец Артемизии по-прежнему скрывался за горизонтом.

Тяжело дыша, Зола перевернулась на спину. Правая нога горела огнем, руки онемели, а в рану на плече словно воткнули сосульку. Когда очередная волна накрыла ее с головой, Зола почувствовала, что больше не в силах бороться. Она выплывет еще раз, другой, но что дальше? Что случится, когда она выберется на берег? Вдруг солдаты Леваны уже ждут ее там? Сражаться, а тем более, подчинять себе чей-то разум она не сможет — после такого заплыва она, скорее всего, просто упадет и будет лежать, распростершись на благословенной суше. Все кончено. Королева одержала верх над полумертвой, измученной девчонкой.

Голова Золы врезалась во что-то твердое. Она вскрикнула и от неожиданности вновь ушла под воду, но тут же отчаянно заработала живой ногой, чтобы всплыть на поверхность. Отплевавшись и отдышавшись, Зола прижалась руками к гладкому прозрачному стеклу.

Купол.

Она добралась до края Артемизии.

Огромная изогнутая стена словно дамба, сдерживала воды озера; по ту сторону купола на многие мили тянулся пустой и пугающе глубокий кратер с неровными краями. Упираясь руками в стекло, Зола вглядывалась в пропасть и чувствовала себя рыбкой в аквариуме. Из которого не выбраться.

Зола повернула к берегу, но не смогла заставить себя сдвинуться с места. Она дрожала от слабости, пустой желудок словно прилип к спине. Когда механическая нога снова потащила ее вниз, Золе потребовалась сила тысячи солдат-волков, чтобы вырваться на поверхность. Волны били ее о купол, вода заливала рот и нос, и Зола отчаянно отплевывалась, но все было бесполезно.

Она не сумела.

Золу повело в сторону, перед глазами все поплыло. Руки безвольно колыхались на поверхности воды, а правая нога отказывалась шевелиться. Сделав последний вдох, Зола погрузилась в ледяную черноту, скользнув пальцами по гладкой стеклянной стене.

В объятиях темноты она почувствовала странное облегчение. И даже гордость — при мысли о том, что тело ее найдут здесь, у дальнего рубежа Артемизии, — и поймут, что она не сдавалась до последнего.

Тело стало невероятно легким. Волна толкнула ее о стену, но Зола почти ничего не почувствовала. А потом что-то схватило ее и потащило наверх.

Зола не сопротивлялась — у нее просто не было сил. Когда голова показалась над водой, она судорожно вдохнула и закашлялась. Чьи-то руки крепко обхватили ее и прижали к стене.

Она упала вперед, ткнувшись головой в чье-то плечо.

— Зола, — загудел над ее ухом встревоженный мужской голос, — соберись! Зола!

С трудом открыв глаза, она окинула мутным взором знакомый профиль с прилипшими ко лбу мокрыми волосами. Наверное, у нее предсмертные галлюцинации.

— Торн? — с трудом произнесла она имя друга.

— Для тебя — капитан Торн!

Стиснув зубы, он начал двигаться в сторону берега, увлекая Золу за собой.

— Ну и тяжелая же ты! — пропыхтел он и замолчал. Правда, ненадолго. — Наконец-то! Как мило… что ты… решил… помочь…

— Ты тратишь слишком много сил на болтовню, — буркнул кто-то. Ясин? — Переверни ее на спину, чтобы течение не мешало…

Его слова потонули в резком вскрике: тело Золы выскользнуло из рук Торна и погрузилось в уютную темноту вод.

Глава 54

Кресс и Ико стояли, прижавшись друг к другу, на берегу озера и смотрели, как Торн и Ясин скрываются под водой вслед за Золой. Кресс дрожала — больше от страха, чем от холода, — а Ико, пусть и не могла поделиться с ней теплом, все же немного успокаивала твердостью своего искусственного тела. Они вглядывались в черные воды озера и ждали, но Артемизия не спешила расставаться со своей добычей.

Прошло слишком много времени.

Кресс заметила, что задержала дыхание, только когда легкие стали разрываться от недостатка кислорода. Она судорожно вдохнула и тут же ощутила укол совести — ее друзья вынуждены обходиться без воздуха куда дольше.

Андроид сжала руку Кресс.

— Почему они… — Ико шагнула вперед, но остановилась.

Тело андроида не предназначалось для плавания, а самым большим водоемом, в который доводилось погружаться Кресс, была ванная на спутнике.

Они ничем не могли помочь.

Кресс прижала руку ко рту, не замечая слез, бегущих по щекам.

Слишком долго.

— Смотри! — вскрикнула Ико, указывая на озеро. Две — нет, три головы вынырнули над волнами.

Ико шагнула ближе к воде.

— Она ведь жива? — неуверенно спросила она. — Она… кажется, она не двигается. Ты не видишь, она двигается?

— Она жива. С ними все в порядке, — твердо сказала Кресс, убеждая в этом не столько андроида, сколько саму себя.

Вопрос, который не решился задать ни один из них, витал в воздухе с тех самых пор, как они посмотрели передачу со свадебного пира. Они видели все: суд, бойню — и то, как Зола прыгнула с балкона в озеро.

Зола умеет плавать?

Никто так и не осмелился озвучить общие сомнения.

Когда трансляцию прервали, они, не сговариваясь, устремились к озеру. Немногочисленные лунатики, встретившиеся им на пути через город, к счастью, были слишком заняты королевской свадьбой, чтобы обращаться внимание на странную четверку. Ясин, хорошо знавший Артемизию, показывал дорогу. Ему было известно, куда в конце концов прибивает тела, упавшие с балкона тронного зала. Если им повезет, именно там они найдут Золу, пока Левана будет метаться в ярости у себя во дворце.

Заметив среди темных волн силуэт девушки, все вздохнули с облегчением. Тем не менее они по-прежнему не знали, в каком состоянии найдут Золу.

Будет ли она жива? Ранена?

Умеет ли она плавать?

Троица приблизилась к берегу, и Кресс отпустила Ико, чтобы помочь им выбраться на сушу. Вместе они вытащили Золу из воды и осторожно положили на белый песок.

— Она жива? — спросила Ико; в голосе андроида проскакивали истеричные нотки. — Дышит?

— Отнесем ее в сарай для лодок, — сказал Ясин вместо ответа. — Здесь мы как на ладони.

Торн, Ясин и Ико подхватили Золу, а Кресс побежала вперед, чтобы придержать дверь. Три лодки висели на стенах сарая, еще одна лежала посередине, укрытая брезентом. Кресс поспешно убрала весла и рыбацкие снасти, чтобы освободить место для Золы, но Ясин опустил девушку прямо на пол. Ико закрыла двери, и в сарае стало темно. Кресс вытащила портскрин, вспыхнувший призрачным голубоватым светом.

Ясин не стал тратить время на то, чтобы проверить пульс или поймать дыхание. Вместо этого он сразу сложил руки в замок и начал быстро и сильно давить на грудь Золы. Кресс вздрогнула, услышав треск ребер.

— Ты точно знаешь, что делаешь? — спросил Торн, наклоняясь над Золой. Он не успел отдышаться и все еще отплевывался от воды. — Помощь нужна? Нас учили, как это делать, и я вроде что-то еще помню…

— Не стоит, — бросил Ясин.

Судя по всему, он действительно знал, что делает. Откинув голову Золы назад, он прижался губами к ее рту. Торну это не слишком понравилось, но вмешиваться он не стал.

Сидя у ног Золы, Кресс молча смотрела, как Ясин делает непрямой массаж сердца. Она не раз видела, как в сериалах герой оживляет героиню при помощи искусственного дыхания, и даже воображала, как кто-нибудь спасет ее из воды и приникнет к ее губам, чтобы вдохнуть жизнь в безвольное тело…

Но сериалы сильно приукрашивают действительность. На самом деле, в попытках вернуть кого-то к жизни нет ничего романтичного. Когда Ясин в третий раз начал давить на грудь Золы, Кресс болезненно поморщилась, представляя, как на теле девушки появляются синяки.

Время словно остановилось. Торн встал у двери и через маленькое грязное оконце наблюдал за тем, что происходит снаружи. Ико стояла, обхватив себя руками. Вид у андроида был такой, будто она вот-вот расплачется, хотя в ее программе эта функция не была предусмотрена.

Кресс потянулась, чтобы обнять Ико, но вдруг Зола пошевелилась и закашлялась.

Ясин повернул голову Золу на бок, и изо рта у нее хлынула озерная вода. Удивительно, но ее было не так много, как ожидала Кресс. Ясин крепко держал Золу, чтобы та не захлебнулась. Наконец девушка отплевалась и начала дышать. Она дрожала от слабости, но дышала.

Когда Зола открыла глаза, Ясин помог ей сесть. Ее левая рука безвольно болталась вдоль тела. Правой она нашарила ладонь бывшего гвардейца и легонько ее сжала. Потом выплюнула остатки воды.

— Как раз вовремя, — прохрипела она.

Ико наклонилась и вытерла рукавом рот и подбородок Золы. Девушка подняла глаза, и лицо ее просветлело.

— Ико? Я думала…

Застонав, Зола стала валиться на спину. Ико тоненько вскрикнула и рванулась было, чтобы стиснуть ее в объятиях, но передумала. Она села на пол рядом с Ясином и положила голову Золы себе на колени. Зола слабо улыбнулась и потянулась, чтобы коснуться ее косичек. Ико заметила, что на ее механической руке не хватает одного пальца.

— Мы не можем здесь оставаться, — сказал Ясин, стряхивая капли с мокрых волос. — Конечно, сначала они будут искать у дворца, но скоро и сюда доберутся. Нужно найти место, где Зола сможет прийти в себя.

— Есть идеи? — спросил Торн. — Мы все-таки на вражеской территории.

— Мне нужны лекарства, — проговорила Зола, не открывая глаз. — Солдат укусил меня. Нужно очистить рану, пока не началось заражение.

Она замолчала: не было сил продолжать.

— Если мы тут загадываем желания, то я бы не отказался от горячей еды и сухой одежды, — заявил Торн. Стянув мокрую рубашку, он принялся отжимать ее прямо на бетонный пол. Кресс смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

Ясин сказал что-то, но способность реагировать на окружающее вернулась к Кресс только тогда, когда Торн снова оделся.

— Может сработать, — заметил капитан, кивая на Золу. — А ты что думаешь?

— Нет, — та покачала головой. — Я не могу ходить.

— Это недалеко, — сказал Ясин. — Ты же вроде крепкая.

Зола сердито посмотрела на гвардейца.

— Я не могу ходить, — отчеканила она. — Вода повредила электронику. — Она замолчала и напряглась, потом с шумом выдохнула: — Рука и нога не работают. Связи с Сетью тоже нет.

Все уставились на блестящую металлическую ногу. Кресс не привыкла думать о Золе, как о киборге, то есть не-совсем-человеке, часть которого может просто перестать работать.

— Ладно, — спокойно проговорил Ясин, поворачиваясь к Торну. — Кто понесет ее первым?

— Ты в курсе, сколько она весит? — Торн выразительно поднял бровь.

Кресс больно пнула его в лодыжку.

— Хорошо, — вздохнул Торн, потирая ногу. — Тогда ты первый.

* * *

— Вы уверены, что это хорошая мысль? — прошептала Кресс.

Она сидела, скорчившись за увитой цветущим плющом решеткой, рядом с Золой, Торном и Ясином. Все четверо внимательно следили за Ико, которая уже в третий раз стучала тяжелым кольцом в блестящую золотую дверь.

— Говорю же, их нет дома, — раздраженно ответил Ясин. Гвардейцу казалось, что они зря тратят время на подобные предосторожности. — Семья, которая живет в этом особняке, пользуется благосклонностью короны и весьма популярна при дворе. Готов поспорить, они пробудут во дворце до конца недели.

Когда четвертая попытка не увенчалась успехом, Ико наконец сдалась и пожала плечами.

Кресс подхватила Золу под руки, и они вместе заковыляли через сад. Бесполезная металлическая нога волочилась по земле и оставляла узкий след на дорожке, посыпанной синим стеклянным гравием.

— А вдруг там закрыто? — спросила Кресс, опасливо оглядываясь на улицу, по которой они пришли. К счастью, в такой поздний час там никого не было. Возможно, все жители этого квартала были популярны при дворе. Или весь город решил присоединиться к пышным дворцовым празднествам.

— Если закрыто, я с этим разберусь, — уверенно ответил Торн.

Но беспечные хозяева оставили дверь незапертой, и вскоре команда преступников и предателей короны очутилась посреди великолепного холла, выложенного белой и золотой плиткой. Широкая лестница терялась в полумраке.

Торн восхищенно присвистнул.

— Да этот дом — просто мечта грабителя!

— Можно я ограблю хозяйский гардероб? — с надеждой поинтересовалась Ико.

Ясин подтащил к парадной двери большую вазу с цветами, чтобы они сразу узнали, когда настанет время сматывать удочки.

Кухню они нашли довольно быстро. Она была размером со спутник Кресс, а то и больше. Ико помогла усадить Золу на стул, а Ясин начал рыться в кладовой, извлекая оттуда орехи и фрукты.

— Как ты думаешь, что именно сломалось? — спросила Ико, с тревогой глядя на Золу.

Зола сильно ударила себя по голове, словно надеялась, что все само заработает. Но это не помогло.

— Проблема не в питании, — сказала она. — Потому что со зрением все в порядке. Нога и рука не отвечают на сигналы мозгового компьютера. Не работают сразу оба протеза, значит, дело в первичной связи. Может, вода добралась до контрольной панели и повредила проводку.

Зола вздохнула.

— Думаю, мне еще повезло. Если бы что-то случилось с элементом питания, я бы умерла.

Некоторое время все молча ели, обдумывая ее слова. Потом Торн посмотрел на кладовку.

— Ты не видел там риса? — спросил он Ясина. — Может, засыплем его Золе в голову?

Все изумленно вытаращились на капитана.

— Чтобы он впитал влагу! — поспешил объяснить Торн. — Так же делают с электронными устройствами.

— Я не позволю сыпать рис мне в голову! — возмутилась Зола.

— Но я точно помню, что кто-то случайно постирал портскрин, а потом засунул его в мешок с рисом, и тот…

— Торн.

— Я же помочь хочу!

— А что тебе нужно, чтобы починить контрольную панель? — спросила Кресс и испуганно втянула голову в плечи, потому что теперь все смотрели уже на нее.

Зола нахмурилась, обдумывая варианты. Потом неожиданно рассмеялась и взъерошила работающей рукой свои спутанные волосы.

— Механик, — сказала она. — Причем очень хороший.

— Ну, это у нас есть! — просияла Ико. — К тому же Ясин привел нас в богатый дом. Уверена, тут куча всяких электронных устройств, так что мы подыщем нужные детали.

Зола сжала губы; под глазами у нее залегли темные круги, лицо было серым. Кресс никогда еще не видела ее настолько измотанной. Ико склонила голову к плечу: от нее тоже не укрылось плачевное состояние хозяйки. Несколько секунд она пристально смотрела на Золу, потом повернулась к остальным и окинула их критическим взглядом.

— Вы все ужасно выглядите. Вам нужно отдохнуть. А я посторожу.

Торн подал голос первым:

— Мне нравится эта идея.

— Кто-то должен сохранять ясность мысли в трудных ситуациях, — пожала плечами Ико. Потом дернула себя за косичку и добавила: — Правда, никогда не думала, что это буду я.

— Утро вечера мудренее, — сказал Торн, обращаясь к Золе.

Та словно не слышала его; она сидела, сгорбившись, и бездумно смотрела на кухонный стол.

— Вряд ли сон поможет починить это, — здоровой рукой она подняла неработающую левую и поболтала запястьем, на котором не хватало одного пальца. — Не верится, что все это происходит на самом деле. В таком состоянии я не могу сражаться. Не могу начинать революцию и быть королевой! Я вообще ничего не могу делать. Я сломалась. В буквальном смысле!

Ико положила руку Золе на плечо:

— То, что сломалось, можно починить.

Глава 55

— Зря мы это затеяли, — сказала Скарлет.

Зима покосилась на свою рыжеволосую спутницу и заметила глубокую складку, которая залегла у нее между нахмуренных бровей. Потом наклонилась и дернула ее за огненную кудряшку.

— Но ты все еще не повернула назад, — заметила она.

Скарлет сердито отмахнулась:

— Потому что я понятия не имею, где мы. — Она бросила взгляд через плечо. — Мы уже несколько часов бродим по этим пещерам.

Зима тоже обернулась, но конец пещеры терялся во тьме, которую тщетно пытались разогнать редкие потолочные светильники. Принцесса Луны и сама не знала, сколько километров лавовых туннелей они прошли в поисках солдат-мутантов, которые должны были стать ее армией, — и сколько еще предстоит пройти. Но стоило Зиме подумать о том, чтобы вернуться, как вдалеке ей чудился едва различимый вой — и этого хватало, чтобы убедить принцессу не сворачивать с выбранного пути. А сон о Рю и Леване кружился в мыслях Зимы, подобно цветочной пыльце, снова и снова подкрепляя ее решимость.

Левана думала, что может контролировать на Луне всех: людей, солдат и саму Зиму. Но королева ошибалась. Зима устала от того, что ею манипулируют, и знала, что это надоело не ей одной. Она найдет солдат, которые встанут на ее сторону, и вместе они избавятся от мачехи и ее жестокого владычества.

Еще один поворот остался позади, но вокруг были все те же темные, шершавые стены. Потолок скалился каменными зазубринами, а пол за многие годы был отполирован тысячами ног, маршировавших туда-сюда. Ведь солдаты маршируют? Зима не знала наверняка. Она никогда не уделяла особого внимания армии своей мачехи и сейчас корила себя за это. Ведь тогда она бы уже давно поняла, что замышляет Левана.

В остальном пещера выглядела точно так же, как и миллионы лет назад, когда огненная лава прогладывала себе путь в каменной породе. В те времена раскаленная поверхность Луны была мягкой и податливой. Скользя взглядом по безликим стенам пещеры, заполненной холодной полутьмой, Зима с трудом могла себе это представить.

Когда земляне основали на Луне первую колонию, они использовали лавовые туннели в качестве временного жилья — пока не построили купола. Потом пещеры переделали в склады и туннели для магнитных поездов. И только недавно эти места стали служить жестоким планам лунных правителей.

— Секретные казармы для секретной армии, — прошептала Зима.

— Так, все, время вышло. — Скарлет остановилась и уперлась руками в бока. — Ты хоть знаешь, куда мы идем?

На сей раз Зима дернула за волосы уже себя. Потревоженный локон улегся завитушкой на щеку принцессы. На голове Зимы все еще красовалась шишка от удара, но боль уже прошла.

— Лавовые туннели, которые не стали использовать для поездов, переделали в тренировочные базы. Солдаты должны быть там. Во всяком случае, те, кого не отправили на Землю.

Скарлет медленно моргнула.

— А много на Луне таких туннелей?

Словно подражая ей, Зима медленно моргнула в ответ.

— Даже не представляю. Тебе известно, что когда-то Луна была просто гигантским шаром пылающей магмы?

Скарлет скривила губы.

— Сколько волчьих подразделений осталось на Луне?

Этот вопрос Зима и вовсе оставила без ответа. Скарлет вздохнула и устало потерла лоб.

— Ведь знала же, знала, что не нужно тебя слушать! Мы можем проплутать по этим пещерам несколько дней, и никого не встретить. И даже если нам повезет и мы случайно наткнемся на подразделение или стаю, как они себя называют, они разорвут нас и съедят раньше, чем мы успеем хоть слово сказать. Это чистой воды самоубийство! — Скарлет ткнула пальцем в ту сторону, откуда они пришли. — Мы должны искать союзников, а не врагов.

— Можешь вернуться, — пожала плечами Зима и пошла дальше по туннелю.

Скарлет раздраженно застонала и кинулась за принцессой.

— Еще полчаса, — предупредила она. — Если через полчаса мы не увидим никаких признаков, что тренировочные базы где-то поблизости, то развернемся и пойдем назад. Возражения не принимаются. Если понадобится, я стукну тебя по голове и потащу волоком.

Зима взмахнула ресницами, словно сказанное Скарлет ее изрядно позабавило.

— Мы найдем их, дорогая Скарлет. И они присоединятся к нам. Твой Волк — живое доказательство того, что они люди, а не монстры.

— Очень тебя прошу, перестань сравнивать их с Волком. Волк другой, а остальные — действительно монстры. Я встретилась в Париже с его стаей: поверь, это были настоящие звери, жестокие и безжалостные. И мне еще повезло, ведь я имела дело с королевскими оперативниками, а у них сохранились хоть какие-то человеческие черты! Разговаривать с монстрами из этих пещер — все равно, что беседовать со…

— Со стаей волков?

— Именно, — сверкнула глазами Скарлет.

— Рю был моим другом, — безмятежно напомнила Зима.

Скарлет в отчаянии вскинула руки вверх:

— Ты что, собираешься играть с ними в «принеси палку»? Зима, ты, видимо, вообще не представляешь, с чем тебе придется иметь дело. Эти монстры подчиняются Леване или ее магам. И они сделают то, что им прикажут. То есть, вероятнее всего, просто съедят нас.

— Они оказались здесь не по своей воле, — заметила Зима. — Они не мечтали о такой жизни, как не мечтал о ней твой Волк, и все, что они делали, они делали, чтобы избежать смерти. Я верю, что, подвернись им возможность сбросить цепи, они не преминут ею воспользоваться. Я верю, они встанут на нашу сторону.

До Зимы снова донесся отдаленный вой; по спине пробежал холодок. Но Скарлет, кажется, ничего не слышала, и Зима промолчала.

— Ты не можешь знать наперед, — сощурилась Скарлет. — После того, через что прошли эти волки, они присоединятся к тому, кто предложит им кусок мяса посочнее.

По лицу Зимы Скарлет заметила, что с принцессой что-то не так, и резко сменила тему:

— Все в порядке? У тебя опять галлюцинации?

Зима слабо улыбнулась.

— Нет, если, конечно, ты — не плод моего воображения. Впрочем, я ни в чем не могу быть уверенной. Пожалуй, буду верить, что ты действительно существуешь.

Безумная логика Зимы давно уже перестала удивлять Скарлет.

— Ты ведь знаешь, во что превратили этих людей? — вернулась она к их плану. — Понимаешь, что они никогда не станут нормальными?

— Я думаю, что уж ты-то должна верить в их способность меняться. Волк изменился, полюбив тебя. Так почему они не смогут?

Зима снова пошла вперед.

— Волк другой! — воскликнула Скарлет, не зная, как еще переубедить принцессу. — Зима, ты, наверное, привыкла, что можешь взмахом ресниц очаровать любого, но тут у тебя вряд ли получится. Они лишь посмеются над тобой, а потом…

— Съедят. Да. Я уже поняла.

— Вот уж сомневаюсь, — вздохнула Скарлет. — Это не метафора. У тех ребят острые зубы и бездонные желудки.

— Мясо, кости и жирок! Мы просто голодны, дружок! — пропела Зима.

— Иногда мне хочется тебя стукнуть, — пробурчала Скарлет.

Зима в ответ шутливо пихнула ее локтем.

— Не волнуйся. Они нам помогут.

Прежде чем Скарлет успела выдвинуть очередной аргумент против, в нос ей ударил сильный, едкий запах. Он напомнил ей о заточении в зверинце, но все-таки был немного другим. В стылом воздухе пещеры соленый запах пота и человеческого тела мешался с гнилостной вонью подтухшего мяса.

— Что ж, кажется, мы их нашли, — заметила она.

Зима почувствовала, как зашевелились волосы у нее на затылке. Некоторое время они обе стояли неподвижно.

— Если мы их чуем, — пробормотала Скарлетт, — они уж точно почуяли нас.

Зима вздернула подбородок.

— Я пойму, если ты уйдешь. Я могу идти дальше без тебя.

Скарлет сделала вид, что всерьез обдумывает ее предложение, но потом пожала плечами:

— Мне начинает казаться, что все мы рано или поздно встретим свой конец в волчьей пасти. Так зачем же время тянуть? — с напускным равнодушием ответила она.

Зима повернулась к спутнице и заключила ее лицо в свои ладони.

— Обычно ты так не говоришь.

Скарлет стиснула зубы.

— Они забрали Волка и Золу. Я очень хочу увидеть, как Левану разорвут на мелкие кусочки и скормят ее собственным мутантам, но, боюсь, без них нам надеяться не на что, — она старалась сдерживаться, хотя в душе кипела от негодования. — У меня нет ни малейшего желания идти туда. Здесь тренировали Волка. И я… не хочу смотреть, где он жил. И кем он был в той жизни.

— Теперь он твой Волк, — Зима заправила рыжий локон за ухо Скарлет. — А ты — его альфа-самка, главная волчица в стае.

Скарлет фыркнула:

— Если верить Ясину, альфе нужна стая.

Ясин. Это имя освещало путь, и опаляло жаром, и будило в коже воспоминания о поцелуях и горячем дыхании. Зима подождала, когда утихнет волнение в крови, потом наклонила голову Скарлет и поцеловала ее в огненную макушку.

— Я добуду тебе стаю.

Глава 56

Долго идти не пришлось — из туннеля донесся глухой, раскатистый перестук, словно где-то вдалеке пошел дождь. Вскоре пещера в очередной раз раздвоилась: один рукав убегал вглубь, в темную пустоту, а другой упирался в железные двери, закрепленные в реголитовых стенах. Они выглядели очень старыми, с выцветшими надписями: СКЛАД 16, СЕКТОР ДО-12.

На стене рядом темнел небольшой экран, взглянув на который, Скарлет подумала: такие уже давно не делают. На экране мигал один и тот же текст: «Лунная войсковая часть 117, Стаи 1009–1020».

Пол и стены слегка вибрировали от того, что происходило за дверями: там раздавался смех, крики и грохот шагов. Впервые с тех пор, как они спустились под землю, Зима занервничала.

Ее волнение не укрылось от Скарлет. Обернувшись к Зиме, она сказала:

— Еще не поздно вернуться.

— Нет, — покачала та головой.

Скарлет вздохнула и посмотрела на экран.

— Одиннадцать стай — это примерно сотня солдат.

Зима тихонько хмыкнула. Солдат?

Животных, убийц, хищников — во всяком случае, именно так называли мутантов. Неужели она действительно сошла с ума, решив, что сумеет их приручить?

Глаза Зимы затуманились от слез. Она и не думала, что мысль о собственной невменяемости так ее огорчит, но давящее чувство в груди ни с чем другим спутать не могла.

— Зачем ты пошла со мной? — спросила она, уставившись на крепкие двери. — Ты ведь знала: со мной что-то не так. Знала, что я ненормальная.

Скарлет поперхнулась:

— Отличный вопрос. И, главное, как вовремя! — ядовито процедила она.

За дверями послышался звук удара, за которым последовал дружный вопль, не замедливший отразиться от стен.

Их пока не заметили. Скарлет была права: еще есть время уйти. Зиме стоит признать, что она утратила рассудок, и ее безумные идеи до добра не доведут. Единственное, что у нее хорошо получается, — это принимать неверные решения.

— Я не могла отпустить тебя одну, — наконец ответила Скарлет. В ее голосе почти не было раздражения.

— Почему? — не унималась Зима.

— Не знаю. Наверное, сошла с ума.

Зима зажмурилась и уронила голову.

— Не надо так говорить. Ты не похожа на меня. Тебя не разбили на сотни покореженных осколков, которые разлетаются все дальше и дальше друг от друга.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила Скарлет.

Зима не сразу отважилась поднять на нее глаза. Скарлет стояла, прислонившись к реголитовой стене.

— Мой отец был пьяницей и обманщиком, — спокойно проговорила она. — Мать оставила нас, когда я была еще ребенком, и ни разу не вспомнила обо мне. Солдат Луны убил мою бабушку у меня на глазах, а потом перегрыз ей горло. Я шесть недель просидела в клетке в зверинце. Меня заставили отрезать себе палец. Я почти уверена, что влюбилась в парня, которого изменили на генном уровне и запрограммировали быть хищником. Учитывая все вышеперечисленное, я тоже могу сказать, что мне пришлось несладко.

Слова Скарлет не слишком ободрили Зиму.

— Значит, ты пошла со мной, потому что это самый короткий путь к смерти.

Скарлет нахмурилась.

— Самоубийство не входит в мои планы, — твердо сказала она, скрестив на груди руки. — Я пошла с тобой потому, что мою бабушку, которая вырастила меня и воспитала, все считали сумасшедшей. Называли сбрендившей старухой. Они понятия не имели, какой умной она была. Эта сбрендившая старуха рискнула всем, что у нее было, чтобы защитить маленькую Золу. А потом отдала жизнь, чтобы сохранить ее тайну. Она была отважной и сильной, но людям не хватало мозгов, чтобы это понять.

Скарлет закрыла глаза, словно ей стало неловко за свой пылкий монолог.

— Наверное, я просто надеюсь, что ты все же не до конца лишилась ума, несмотря на тот бред, который несешь иногда. И что в этот раз ты не ошиблась. — Скарлет подняла палец. — Иными словами, если ты вдруг скажешь, что твоя идея с самого начала яйца выеденного не стоила и нам стоит бежать отсюда со всех ног, то я постараюсь не отставать.

За дверями что-то разбилось, и послышался громкий смех, сменившийся победным воем, к которому присоединился с десяток других голосов.

Щека Зимы дернулась, но нижняя губа дрожать перестала. Она не заплакала — слова Скарлет помогли ей удержаться.

— Я знаю, — медленно произнесла она, — что когда-то эти солдаты были обычными мальчиками, и верю, что они смогут снова ими стать. Я верю, что у меня получится им помочь — и они помогут мне.

Скарлет покорно вздохнула; она была слегка разочарована, но не удивлена.

— А я верю, что ты не настолько безумна, как хочешь внушить окружающим.

Зима изумленно посмотрела на Скарлет, но та уже шагнула вперед и положила руку на тяжелую створку двери.

— Ну что, постучим?

— Сомневаюсь, что они нас услышат.

Из-за двери снова донесся вой. Зима провела пальцами по экрану, и текст изменился:

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ДОПУСКА

Зима прижала подушечки пальцев к экрану, и тот посветлел, приветствуя ее. Двери начали открываться, скрипя старыми петлями. Зима обернулась и увидела потрясенный взгляд Скарлет.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас сообщила королеве, где нас искать?

Принцесса пожала плечами:

— К тому времени, как она нас отыщет, мы либо заручимся поддержкой солдат, либо окажемся у них в желудках.

Она скользнула между дверей. И замерла.

Скарлет не ошиблась: в 117-й части Лунной армии служило почти сто человек, хотя людьми их можно было назвать с большой натяжкой. Слово «солдаты» тоже не подходило. Зима уже много лет слышала истории об армии ее мачехи, но даже представить не могла, что Левана на самом деле сотворила со своими подданными. И теперь молча смотрела на измененные тела, заросшие мехом лица и губы, с трудом прикрывающие острые клыки.

Склад, когда-то ставший домом для первых колонистов, мог вместить куда больше, чем сто человек. Потолок, ощерившийся сталактитами и впадинами, которые оставила после себя лава, терялся где-то на высоте трехэтажного дома. Своды древней пещеры выглядели мощными, но строители усилили их каменными колоннами. В стенах виднелись углубления, и во все стороны разбегались бесчисленные коридоры, которые вели к баракам и площадкам для тренировок.

Вдоль стен стояли давно не мытые шкафы и валялись открытые ящики. Остальное пространство было занято скамейками, тренажерами и спортивным снаряжением: боксерскими грушами, турниками, штангами и гантелями. Часть из них сдвинули в сторону, чтобы освободить центр комнаты.

Вой сменился подбадривающими выкриками. Все бойцы были полуодеты: кто-то снял рубашку, кто-то стоял босиком. Их тела заросли густой шерстью.

Зима почувствовала, как покрывается мурашками. В голове эхом раздались слова Скарлет: «Они сделают то, что им прикажут. То есть, вероятнее всего, просто нас съедят».

Скарлет права. Придя сюда, они совершили чудовищную ошибку. Идея Зимы не была гениальной. Она была сумасшедшей, как и она сама.

Двери с грохотом захлопнулись, и Зима подскочила от неожиданности. Один из солдат обернулся на шум. Он увидел принцессу, потом перевел взгляд на Скарлет и снова посмотрел на Зиму. Любопытство быстро сменилось голодным блеском, и хищная улыбка обнажила острые зубы.

— Так, так, — задумчиво произнес он. — Настало время подкрепиться?

Глава 57

Заметивший их солдат схватил за шею ближайшего соратника и толкнул в центр круга. В толпе раздались возмущенные крики — падая, тот задел нескольких товарищей. Секунду спустя завязалась драка: замелькали кулаки, защелкали челюсти. Какой-то боец полоснул когтями по груди наблюдательного солдата, и в следующий миг его тоже затянуло в водоворот свалки.

— Где ваши манеры?! — рявкнул кто-то так громко, что голос его отразился от стен, и Зима представила, как им на головы рушится свод пещеры. Сначала задрожат стены, потом упадет несколько камней, а затем из конца в конец пещеры по потолку пробежит трещина, и ее разверзшаяся пасть…

— Среди нас дамы! — воскликнул мутант, толкнувший товарища. При слове «дамы» нос его алчно дернулся.

Две сотни волчьих глаз немедленно обратились к Зиме и Скарлет. Солдаты мигом забыли о потасовке и начали медленно расходиться в стороны. Мутанты, удивительно ловкие, несмотря на бугрившиеся мышцы, легко огибали кучи снаряжения, не отрывая взгляд от добычи, едва слышно втягивали носами воздух и облизывали острые зубы.

Зима почувствовала, что ее ноги приросли к полу. Воцарившаяся тишина звенела от напряжения.

Мутанты расступились. Зима увидела середину пещеры и поняла, за чем с таким азартом наблюдали ее обитатели. Двое окровавленных солдат прервали драку и теперь с хищными ухмылками тоже смотрели на незваных гостей. Сейчас трудно было сказать, кто из них должен был победить в драке.

Все без исключения мутанты были покрыты шрамами и разноцветными синяками, значит, драки были тут обычным делом. Видимо, так они развлекались, коротая дни до отправки на Землю.

От страха сердце Зимы забилось так сильно, что едва не выпрыгнуло из груди. Вдруг она все-таки ошиблась?

— Здравствуйте, дамочки, — сказал один из солдат, почесывая бакенбарды. — Вы заблудились?

Зима придвинулась к Скарлет, но та шагнула вперед, дерзко вскинув голову. Скарлет была храброй и решительной и сейчас всем своим видом демонстрировала презрение к опасности.

— Кто тут главный? — спросила она, упирая руки в бока. — Мы хотим поговорить с вашим альфой.

По рядам пробежал глуповатый смешок.

— С каким именно? — спросил первый мутант. — Здесь одиннадцать стай, а значит, одиннадцать альф.

— С самым сильным, — ответила Скарлет, метнув свирепый взгляд на мутанта. Зима и не подозревала, что она может быть такой. — Если не знаете, кто это, мы подождем, пока вы выясните.

— Может, красавицы сами пожелают выбрать? — спросил солдат, ненавязчиво отрезая им путь к выходу, хотя Зима и так простилась с надеждой на бегство. Она видела, что оборотни пытаются запугать их, и это у них не плохо получается. — Думаю, любой из нас согласится удовлетворить любые ваши нужды.

Скарлет покосилась на него и криво усмехнулась.

— У меня уже есть альфа-самец для удовлетворения моих нужд. И он без труда порвет любого из вас.

Солдат удивленно рыкнул, а остальные разразились грубым хохотом.

Первый подошел к Скарлет; лицо его выражало искреннее любопытство.

— Она говорит правду, — сказал он, заставляя других умолкнуть. — Я чувствую его запах. Он один из нас… — глаза оборотня сузились. — Или специальный оперативник?

— Альфа Зе’эв Кесли, — сказала Скарлет. — Слышали о таком?

Солдат моргнул и презрительно усмехнулся:

— Нет.

Скарлет щелкнула языком.

— Вам же хуже. Знайте, что он вдвое больше человек — и волк, чем любой из вас. И мог бы вас научить кое-чему.

Солдат снова рассмеялся; Скарлет его определенно забавляла.

— Я и не подозревал, что нашим братьям по стае разрешают заводить самок на Земле. Еще одна причина с нетерпением ждать отправки.

Зима вытерла вспотевшие ладони об одежду, мысленно благодаря Скарлет за то, что отвлекла внимание на себя. Если бы ей сейчас пришлось говорить, из ее рта вырвался бы лишь бессвязный лепет. Вдоволь насмеявшись, оборотни уже растерзали бы их в клочья. Зима живо представила, как острые зубы отрывают мясо от костей.

— Но мы пришли сюда не за тем, чтобы обсуждать мою личную жизнь. Или вашу, — продолжала Скарлет. — А ты, я смотрю, тут самый разговорчивый. Так может, согласишься выступить в качестве вожака?

Солдат склонил голову к плечу, и этим движением живо напомнил Зиме Рю, и то, как волк навострял уши, заслышав, как приближается смотритель зверинца с едой.

— Альфа Стром, — Солдат склонился в шутливом поклоне. Стром был не крупнее других, но двигался с удивительной грацией. Как Волк. Как Рю. — К вашим услугам. И, разумеется, к услугам той милашки, что прячется у вас за спиной. Только прошу вас, говорите быстрее, красавица. Я уже слышу, как урчат желудки моей стаи.

Словно в ответ на его слова один из солдат облизнулся.

Скарлет обернулась и выразительно посмотрела на Зиму. Та, дрожа всем телом, шагнула вперед и оперлась на ее плечо, чтобы не упасть.

Оборотни засмеялись.

— Зима, — прошипела Скарлет.

— Мне страшно.

Лицо Скарлет окаменело.

— Может, ты хочешь выйти и собраться с мыслями? — процедила она сквозь зубы.

Зима вздрогнула, как от удара. Конечно, Скарлет имела полное право злиться. Ведь прийти сюда было не ее идеей. И если они обе погибнут, виновата будет Зима. Но она этого не допустит. Принцесса напомнила себе, что перед ней стоят люди. Люди, которые заслуживают право на счастье и нормальную жизнь больше, чем кто-либо другой.

Используя эту мысль, как опору для духа, Зима заставила себя отодвинуться от Скарлет и с облегчением отметила, что может стоять не шатаясь.

— Меня зовут Зима Хейл-Блэкберн, я принцесса Луны, — сказала она, с ужасом понимая, как отвратительно слабо звучит ее голос. Не то что у Скарлет. — И мне нужна ваша помощь.

Глаза оборотней вспыхнули в предвкушении.

— А я хочу помочь вам.

Удивление. Голод. И куда меньше любопытства, чем она рассчитывала.

Зима сглотнула:

— Моя мачеха королева Левана обошлась с вами жестоко и несправедливо. Она отняла вас у ваших семей и обращалась с вами так, будто вы лишь материал для ее экспериментов. Она заперла вас в этих пещерах только за тем, чтобы потом отправить на Землю, где вы должны будете воевать за нее. А что вы получите за свою службу?

Тяжелые взгляды блестящих глаз недвусмысленно намекали Зиме, что собравшиеся по-прежнему воспринимают ее, как кусок мяса, медленно поджаривающийся на вертеле. Впрочем, при дворе Леваны на нее нередко смотрели точно так же.

— Вы не получите ничего, — продолжила она, усилием воли загоняя страх куда-то в глубину живота. — Если выживете, то вернетесь на Луну и будете сидеть в пещерах до тех пор, пока снова не понадобитесь королеве. Вам не позволят вернуться к своим семьям. Вы никогда не станете частью нашего общества и не сможете жить так, как мечтали когда-то. До того, как вас превратили в…

— В чудовищ? — с усмешкой подсказал один из мутантов.

— Я не считаю вас чудовищами. Я верю, что у вас не было выбора, и вы делали то, что могли.

Альфа Стром пренебрежительно фыркнул.

— Кто бы мог подумать — сама принцесса явилась к нам с душеспасительными беседами! Скажите-ка, ваше очаровательное высочество… закуски подадут сразу после сеанса психотерапии?

— Может, твоя подружка сгодится? — предложил другой. — Пахнет восхитительно.

Скарлет скрестила руки на груди. Зима выпрямилась.

— Мы пришли сюда, чтобы дать вам шанс. Люди Луны подняли восстание, и через два дня мы пройдем победным маршем по центральному куполу Артемизии. Мы свергнем королеву и положим конец тирании. Предлагаю вам присоединиться к нам и сражаться на нашей стороне, чтобы правление королевы, которая лишила вас нормальной жизни и превратила в солдат, завершилось. Вы сами решите, каким будет ваше будущее. Вы перестанете быть узниками, жертвами экспериментов и… животными, созданными на потеху Леване.

В пещере вновь воцарилась тишина, словно оборотни не были до конца уверены, что Зима закончила свою речь. Она же вглядывалась в их лица и пыталась понять, слушали они ее или нет. И чувствовала себя ягненком на закланье.

— Она умеет красиво говорить.

Принцесса обернулась и увидела одного из окровавленных бойцов, которые дрались, когда они вошли в пещеру. Заметив, что Зима смотрит на него, солдат наклонил голову, и глаза его подернулись масляной пленкой.

— Но выглядит она лучше, чем говорит, — добавил он.

— Только шрамы все портят.

Зима подскочила и снова резко обернулась. Она и не заметила, как другой солдат подобрался совсем близко и теперь навис над ней. Его острый коготь коснулся ее щеки.

— Откуда они у тебя, красавица?

Зима не могла заставить себя ответить. Чья-то рука обхватила ее за плечи и потянула назад.

— Хватит! — рявкнула Скарлет, прикрывая собой принцессу, хотя и понимала, что это бесполезно. Они окружены. — Вы что, не слышали, что она сказала? Можете называть себя солдатами, или волками, или как вам еще нравится, но правда в том, что вы всего лишь рабы. А Зима предлагает вам свободу. Предлагает выбор, и это уже больше, чем когда-либо предлагала вам Левана. Вы поможете нам или нет?

— Вам конец, — прошептал кто-то на ухо Зиме.

Принцесса ахнула и снова развернулась, прижавшись спиной к спине Скарлет. Солдаты сжимали кольцо, словно хищники, играющие с беспомощной жертвой в предвкушении сытного ужина.

— Кучка жалких гражданских решила выступить против королевы? — донеслось из толпы. — Они обречены.

— Вы разве не знаете, кого королева посылает усмирять бунтовщиков, если их слишком много для ее чар? — поддержал его другой голос.

— Нас! — хищно выкрикнул третий. — Свою армию!

— Вы хотите сказать, своих комнатных собачонок? — с издевкой спросила Скарлет, сильнее прижимаясь к Зиме. — Домашних питомцев?

Лица солдат перекосились, послышалось рычание.

— Присоединяйтесь к нам, и мы победим, — сказала Зима. — Победим вместе.

— А что, если мы присоединимся к вам и проиграем? — спросил альфа Стром.

Зима почувствовала пальцы у себя на горле. Ее сердце пропустило удар.

— Если вы встанете на нашу сторону, — дрожащим голосом ответила она, — мы не проиграем. — Ее глаза блестели от слез. — Хватит, нам уже и так страшно. Я знаю, что вы не те жестокие существа, которыми притворяетесь. Вас мучили и заставляли быть животными, но вы люди. Вы — граждане Луны. И если вы будете сражаться за меня… я верну вам вашу жизнь. И не говорите, что не хотите этого!

Она уже чувствовала на коже горячее дыхание оборотней и видела, как блестят их глаза. Запах крови и пота обступал Зиму со всех сторон. Один из солдат посасывал костяшку пальца, словно ему не терпелось ощутить вкус ее плоти.

Петля затягивалась.

Прерывисто дыша, Зима подняла руку к горлу, туда, где только что были пальцы солдата, и нащупала колючую веревку, которая все туже сдавливала шею. Вскрикнув, она попыталась просунуть под нее пальцы, но петля затянулась уже слишком туго.

— Маленькая избалованная принцесса, — прошептал солдат, стоявший так близко, что от его дыхания шевельнулись волосы на голове Зимы. Она дрожала, взглядом умоляя о пощаде. — Мы не боремся за принцесс. Мы играем с ними.

— Готова поиграть? — ухмыльнулся альфа Стром.

Глава 58

Скарлет резко толкнула Зиму, и та с криком упала на пол. Сквозь паутину волос, упавших на лицо, она смотрела, как Скарлет врезала локтем в нос ближайшему мутанту и потянулась за спрятанным под красной кофтой пистолетом, но солдаты уже схватили ее за руки. Пистолет упал на землю.

Зиму рывком подняли на ноги, но она бессильно повисла на руках оборотней — от страха она не могла идти. Ее била крупная дрожь, перед глазами все поплыло. Ей казалось, что солдаты, подвергнутые генной модификации, прекращаются в стаю диких волков.

Скарлет кричала, кусалась и билась, как загнанная в ловушку тигрица, рыжие волосы метались из стороны в сторону, а Зима тратила все свои силы на то, чтобы остановить видение, которое грозило ее поглотить. Принцессе казалось, что голова ее тяжелее, чем нависшая над ними лунная скала, и кружится, как астероид на орбите. Осознание того, что происходящее реально, придавливало ее к земле. Они действительно умрут. Их разорвут на части и сожрут.

Слезы наконец перелились через край и побежали по ее щекам.

— Почему вы такие злые? Рю никогда не был таким. Ему было бы за вас стыдно.

— Зима, помолчи! — прорычала Скарлет.

Мир дрожал и распадался, погружаясь в темноту и собираясь вновь. Зима знала, что упадет, если ее отпустят, но сил стоять прямо у нее не было.

— Погодите! Мне пришла в голову одна мысль! — воскликнула она, поднимая голову. — Давайте поиграем! Мы с Ясином играли так во дворце. Вот этот будет нашим питомцем!

Наклонившись вперед, она потянулась ладонью к носу ближайшего солдата, и тот с удивлением шарахнулся от принцессы.

Зима моргнула, пытаясь вспомнить, кто перед ней. Человек или зверь?

— Тебе не нравится? Тогда сыграем в «принеси палку»?

Озадаченность на лице солдата быстро сменилась злостью. Он оскалился, показав пасть, полную острых клыков.

— Что это с ней? — спросил кто-то.

— Тогда я могу быть собачкой, — сказала Зима, заваливаясь на солдата, который стоял рядом. — Палки и кости, палки и кости… Будем играть долго-долго, но я не устану — и обязательно вернусь. Я всегда возвращаюсь… — голос принцессы дрогнул. — Рю всегда возвращался. Палки и кости, палки и кости…

— Лунная болезнь, — прошептал один из солдат. Зима нашла его глазами — смуглого и, должно быть, красивого до того, как его изуродовали по приказу Леваны. Глаза его горели тем же животным голодом, что и у остальных, но принцессе почудилось в них что-то, похожее на сочувствие.

Она не могла понять, что из того, что она сказала, показалось ему бредом. И о чем вообще они говорили? О том, чтобы уйти? Разве они не собирались уйти?.. Она бы с радостью ушла. А может, они обсуждали планы на ужин и коктейльную вечеринку?..

— Да, — тяжело дыша, ответила Скарлет. — Она отказывается использовать свой дар, даже если это необходимо. В отличие от тех, кому вы служите.

— Вкус у нее от этого хуже не стал, — прокричали в толпе.

Зима захихикала: они все превратились в животных. Даже Скарлет теперь была волчицей, с острыми ушками, пушистым хвостом и огненно-красным мехом. Принцесса задрала мордочку к потолку пещеры и пропела:

— Земля на небе полная, и волки воют: уууууууу!

Чьи-то державшие ее руки — лапы? — ослабили хватку.

Зима снова завыла.

— Принцесса Артемизии отказывается использовать свой дар? — пробормотал альфа Стром. — По собственному желанию?

— Она считает, что людьми нельзя манипулировать, — сказала Скарлет. — И не хочет стать похожей на королеву. Ее не останавливает даже то, что платить за это приходится собственным рассудком.

Зима захрипела и перестала выть. Силы вновь покинули ее; на этот раз солдаты не стали удерживать ее, и она упала на колени. Вскрикнув от боли, очнулась и с удивлением посмотрела по сторонам. Скарлет вновь обрела человеческий облик, солдаты-мутанты тоже сбросили звериные шкуры. Зима моргнула, радуясь, что видение ушло.

— Простите, — сказала она. — Я не хотела мешать вашему ужину.

Скарлет раздраженно застонала.

— Видите, когда она говорит, что не станет использовать свой дар, она не врет. И она действительно хочет вас освободить. Сомневаюсь, что кто-нибудь еще на это пойдет.

Раздался скрип древних петель. Солдаты расступились; тяжелые железные двери медленно распахнулись, и мутанты вдруг начали выстраиваться ровными рядами, действуя четко и слаженно, как детали хорошо смазанного механизма. Скарлет, воспользовавшись случаем, подхватила с земли пистолет и спрятала его под одеждой.

У входа в пещеру стояли восемь магов; все, кроме одного, были в черных одеяниях. Маг в красном, с посеребренными сединой волосами, увидел Зиму и Скарлет, и губы его растянулись в змеиной улыбке.

— Здравствуйте, ваше высочество. А мы вас повсюду искали.

Некоторые солдаты отступили в сторону, и между магами и Зимой образовался коридор.

— Здравствуйте, придворный маг Хольт, — ответила Зима, с трудом поднимаясь на ноги. Она чувствовала, что должна бояться этих мужчин и женщин. Обычно один вид их мантий, расшитых рунами, наполнял ее тревогой и беспокойством, пробуждая мучительные воспоминания о людях, казненных в тронном зале. Но, кажется, сил на страх у нее тоже не осталось.

— Когда система безопасности сообщила о том, что вы здесь, я подумал, что это ошибка. Вряд ли вы настолько безумны, чтобы спуститься сюда. — Холодный взгляд мага метнулся к солдатам. — Вы разве не голодны? Или девчонки не пришлись вам по вкусу?

— Что вы, они были очень голодны, — отозвалась Зима, все еще сражаясь с непослушными ногами. — Правда же, друзья-волки? — Голова принцессы склонилась на бок. — Но я надеялась, они защитят меня, если я напомню им, что когда-то они были людьми и не желали становиться чудовищами.

— Увы, оказалось, что они — всего лишь дрессированные собачки Леваны, — ядовито закончила Скарлет.

Несколько десятков солдат неприязненно покосились на нее.

Придворный маг Хольт хмыкнул.

— Наслышан о твоем остром язычке. — Он посмотрел на покалеченный палец Скарлет. — Говори и думай, что хочешь, дитя Земли, но эти солдаты хорошо знают свой долг. Их создали для того, чтобы исполнять приказы королевы, и они сделают это без малейших раздумий.

— Да неужели?

Зима не поняла, кто из оборотней подал голос, но слова сочились такой ненавистью, что ей стало не по себе.

Хольт окинул ряды солдат высокомерным взглядом.

— Надеюсь, нам не придется иметь дело с неподчинением приказу, часть 117. Королева будет очень разочарована, если узнает, что ее лучшие воины проявили неуважение к своим хозяевам.

— Лучшие воины? Вы хотите сказать: призовые щенки, — не скрывая издевки, пробормотала Скарлет. — А ошейники со стразами им подарят?

— Друг Скарлет, — прошептала Зима, — ты ведешь себя неосмотрительно.

Скарлет закатила глаза.

— Если ты не заметила, они все равно собираются нас убить.

— Вот именно, — подтвердил Хольт. — Солдаты, убейте этих предательниц.

Зима с шумом втянула воздух, но альфа Стром поднял руку — и ни один из мутантов не двинулся с места.

— Хорошо, что вы упомянули о наших хозяевах. Я вижу, многих не хватает.

Семь магов за спиной Хольта стояли неподвижно, сверля глазами ряды солдат. Зима быстро посчитала: в подразделении одиннадцать стай, значит, для управления требуется одиннадцать магов.

— На этот раз я прощу твое нахальство, — выдавил Хольт сквозь зубы, — поскольку ты не мог знать, что в стране начались беспорядки. Некоторые из лучших магов, гвардейцев и таких же солдат, как вы, были убиты сегодня. Королеве тоже грозила гибель. У нас нет времени на пустые разговоры. Убейте девчонок, — маг обратился к солдатам. — Или я сделаю это сам, а вы будете наказаны за неповиновение.

Мутанты снова начали окружать Зиму и Скарлет. Петля опять неумолимо затягивалась.

— Досадно, что вы так хорошо поработали с нашими мозгами, — как бы между делом заметил альфа Стром. — Ведь иначе вы легко могли бы нами манипулировать. Заставили бы повиноваться приказам. А вместо этого вам приходится иметь дело со сворой диких животных.

— Стаей голодных волков, — прорычал кто-то.

— Убийц, — прошептала Зима. — Хищников.

Солдаты сдвигались вокруг девушек, как море вокруг скалы. Зима схватила Скарлет за руку и притянула к себе; теперь они стояли плечом к плечу.

— Вам, конечно, не за чем было учить меня математике, — не унимался Стром, — но по моим скромным подсчетам вы не сможете наказать нас всех, даже если захотите.

Непонятно как это вышло, но мутанты теперь стояли полукругом перед магами, и те уже не выглядели такими уверенными в своих силах.

— Довольно, — рявкнул Хольт. — Я приказал…

Закончить фразу он не успел: нараставшее напряжение прорвалось, и солдаты бросились на хозяев, сверкая клыками и когтями.

В следующий миг в пещере словно взорвали звуковую гранату, и десятки мутантов повалились на землю. Вопя от боли, они корчились и сжимали руками головы; те немногие, что остались стоять, смотрели на мучения товарищей, и ярость искажала их лица.

Альфа Стром упал прямо перед Зимой. Подтянув колени к груди, он сначала кричал, но вскоре крик сменился жалобным скулежом. Крепко зажмурившись, альфа Стром сражался с невидимой силой, терзавшей его изнутри.

Этот скулеж мгновенно перенес Зиму в зверинец, в тот страшный миг, когда Рю стоял позади нее, а Ясин поднял нож. Она почувствовала, как по ее спине снова потекла горячая липкая кровь. Упав на колени, принцесса подползла к альфе Строму, обхватила ладонями его изуродованное лицо и принялась гладить, чтобы хоть как-то унять боль. Кончики ее пальцев трещали от холода.

Битва — если это можно было назвать битвой — продолжалась не больше минуты. Маги не успели даже закричать, или же их предсмертные вопли потонули в хрусте костей и треске раздираемой плоти. У входа в пещеру лежали восемь тел. Два десятка солдат стояли над ними, вытирая кровь с подбородков и выковыривая куски мяса из-под ногтей.

Дыхание морозным облаком вырывалось из груди Зимы. Холод заполнял ее живот; она леденела изнутри. Скарлет уже была рядом. Она оттащила принцессу в сторону. Мутанты медленно приходили в себя; они все еще кривились от боли, но вид мертвых магов явно улучшал их самочувствие.

Стром сел и потряс головой. Потом отыскал глазами Зиму: та сидела, прижавшись к своей огненно-рыжей подруге, и тряслась, словно ей было холодно. Альфа заговорил; язык его не слушался, но Зима смогла разобрать слова.

— У тебя лунная болезнь, потому что ты не можешь повелевать людьми, как они?

Зима оглянулась на магов, точнее, на то, что от них осталось, и тут же об этом пожалела. Она уставилась на свои заледеневшие пальцы.

— О нет, я м-могу, — запинаясь, пробормотала она онемевшими губами. — Но я слишком хорошо знаю, что чувствуют те, кем управляют.

Стром поднялся; силы возвращались к нему быстрее, чем к остальным. Некоторое время он пристально смотрел на Зиму и Скарлет. И наконец заговорил хриплым, глухим голосом:

— Она пошлет новых ищеек, чтобы покарать нас. Они будут пытать нас, пока мы не станем молить о пощаде, ползая перед ними, как собаки. Да мы и есть собаки. — Губы альфы тронула недобрая улыбка. — Но я согласен заплатить эту цену за шанс узнать, каковы маги на вкус.

Один из солдат воем поддержал своего альфу, и вскоре к нему присоединились остальные. От шума у Зимы зазвенело в ушах. Альфа Стром стоял перед бойцами: они праздновали победу, вскидывая кулаки в воздух и наполняя пещеру воем.

Наконец Зима заставила себя подняться, несмотря на бивший ее озноб. Скарлет не отходила от нее ни на шаг.

— Ну как, вы насытились? — неожиданно громко спросила Зима.

Стром повернулся к ней, и хищное ликование солдат стало понемногу затухать. В глазах солдат снова промелькнула жажда плоти.

— Вы утолили свой голод? — повторила Зима.

— Эй, — прошипела Скарлет, — что ты делаешь?!

— Растапливаю лед, — тихо ответила Зима. Скарлет нахмурилась, но принцесса шагнула вперед.

— Вы довольны?

— Наш голод невозможно утолить! — прорычал один из солдат.

— Я так и думала, — удовлетворенно откликнулась Зима. — Знаю, вы по-прежнему мечтаете съесть меня и мою подругу, ведь мы с ней — сочные куски мяса, — принцесса улыбнулась. Почему-то перспектива оказаться в волчьей пасти ее больше не пугала. — Но если вы нам поможете, то вскоре будете пировать на костях самой королевы. Думаю, ее плоть насытит вас куда лучше, чем наша. Лучше, чем плоть хозяев, которые лежат у дверей пещеры.

Солдаты замолчали, обдумывая ее слова. Зима наблюдала за ними.

— Сражайтесь вместе со мной, — сказала она, решив, что прошло достаточно времени и им со Скарлет больше не грозит смерть от клыков. — Я не стану вас контролировать. Я не буду вас пытать. Помогите мне положить конец правлению Леваны, и мы все обретем свободу.

Альфа Стром встретился глазами с несколькими солдатами — другими альфами, как поняла Зима, — и потом посмотрел на нее.

— Я не могу говорить за всех, — наконец сказал он. — Но я принимаю твое предложение. Если поклянешься, что не станешь нас контролировать, моя стая будет биться вместе с тобой.

Кто-то кивнул, соглашаясь с альфой. Кто-то зарычал, но в этом рычании Зима услышала одобрение.

Тогда она подняла голову к потолку — и завыла.

Глава 59

Скарлет подождала, пока затихнет раскатившийся по пещере вой, и встала перед Зимой.

— Ты же понимаешь, — сказала она, ткнув пальцем в Строма, — что, присоединившись к нам, вы согласились сражаться только с королевой Леваной и ее прислужниками? Даже не вздумайте нападать на гражданских, даже если это чванливые аристократы. Если, конечно, они не представляют угрозы… Наша цель — свергнуть Левану, а не устроить в городе кровавую бойню. Это вам не бесплатная столовая. Вы должны выполнять приказы и служить общему делу. Возможно, вам придется обучать людей из других секторов сражаться и пользоваться оружием или выносить раненых из-под огня. Не знаю. Но вы точно не будете носиться по улицам Артемизии, круша все на своем пути. Я понятно объясняю?

Стром выдержал тяжелый взгляд Скарлет. Казалось, что она больше забавляет его, чем раздражает.

— Кажется, я понял, почему твой волк выбрал тебя.

— Как я уже говорила, мы не будем обсуждать мою личную жизнь, — оборвала его Скарлет. Стром кивнул.

— Ваши условия нас устраивают. Мы свергнем Левану, станем свободными и будем жить, как пожелаем.

— Да, но только если ваши желания не будут идти вразрез с законом, — кивнула Скарлет.

Стром обвел взглядом толпу. О недавней расправе над магами напоминала только кровь на руках его собратьев.

— Альфа Перри? Альфа Чу?

Он окликал альф подразделения 117, и один за другим они принимали условия, которые выдвинула Скарлет. Когда с формальностями было покончено, Зима повернулась к Скарлет и устало улыбнулась.

— Я же говорила, они встанут на нашу сторону.

Скарлет шумно вздохнула:

— Нужно выяснить, что происходит на поверхности. Вы можете связаться с другими секторами? — спросила она Строма. — Можете объяснить им, что революция все равно свершится, даже если Зола…

Закончить предложение Скарлет не смогла. Она ведь понятия не имела о том, что стало с Золой и Волком.

С Волком. Зе’эвом. Ее альфа-самцом.

При мысли о нем в груди начинало ныть, словно там пробили дыру. И она запретила себе думать о Волке. Она будет верить, что он жив. Он просто обязан быть жив.

— Нам все равно придется выйти на поверхность, — сказал Стром. — Эти пещеры не связаны с туннелями магнитных поездов. Вернее, связаны, но очень далеко отсюда. Проще вылезти в ближайшем секторе и уже там спуститься к магнитным путям.

— И какой сектор ты имеешь в виду? — спросила Скарлет.

— ДО-12, — ответил кто-то вместо него. — Там занимаются деревообработкой. Опасный труд, куча народу калечится на работе. Вряд ли в этом секторе так уж любят Ее Величество.

— И оружие там тоже можно раздобыть, — добавил другой солдат.

— Далеко отсюда этот сектор? — снова спросила Скарлет.

— Нашу пещеру раньше использовали как склад для ДО-12. Так что, — Стром ткнул пальцем в потолок, — он прямо над нами.

* * *

Покинув большую пещеру, они меньше чем через десять минут оказались перед металлической дверью, за которой скрывалась узкая лестница, уходившая вверх бесконечным винтом. Бесконечная вереница солдат поднималась по ней: стало трудно дышать.

— Друг Скарлет…

Слабый голос Зимы заставил Скарлет насторожиться. Замедлив шаг, она оглянулась и увидела, что принцесса тяжело опирается на старые железные перила и буквально из последних сил перетаскивает себя со ступени на ступеньку.

— В чем дело?

— Я девочка изо льда и снега, — прошептала принцесса. Взгляд ее блуждал из стороны в сторону.

Выругавшись про себя, Скарлет обогнула группу солдат, чтобы добраться до принцессы. Те тоже остановились, и Скарлет была неожиданно тронута, когда заметила искреннее беспокойство на их лицах.

Кто, кроме Зимы, мог пробудить сочувствие в сердцах этих жестоких, жаждущих крови хищников? Скарлет не нравилась мысль о том, что их с Волком отношения основывались в том числе и на его животных инстинктах, но сейчас она невольно подумала: не случилось ли то же самое с мутантами из подразделения 117? Вдруг они тоже из хищников-убийц превратятся в защитников? Может быть, они так долго жили в жестокости и темноте, что одной трещины в броне оказалось достаточно, чтобы заставить их стремиться к чему-то более значительному?

Или же все дело в Зиме, которая и скалу в себя влюбит, если улыбнется?

— У тебя галлюцинации? — спросила Скарлет, положив ей ладонь на лоб и заглядывая в глаза, хотя не совсем понимала, что надеется там увидеть. — Не похоже, чтобы ты замерзла. Идти можешь? А дышать?

Зима посмотрела куда-то вниз.

— Мои ноги скованы глыбами льда.

— Все с твоими ногами в порядке. Попробуй идти.

Лицо принцессы исказилось, будто любое движение требовало нечеловеческих усилий. Кое-как она втащила себя на следующую ступеньку, а потом остановилась, тяжело дыша.

Скарлет вздохнула:

— Ладно. Ты девочка изо льда и снега. Кто-нибудь, помогите ей.

Один из солдат тут же забросил руку Зимы себе на плечо, чтобы она могла на него опереться, подхватил ее и понес.

Верхний конец лестницы выходил в стальной резервуар, который, вероятно, использовался для удержания искусственной атмосферы, когда возводили купол. Выйдя из него, они увидели стройные ряды невысоких худосочных деревьев.

— Это что, лес? — пробормотала она, оглядываясь. Вдалеке она заметила свежую просеку, а в другой стороне — новые посадки. Впереди, в самом центре купола, стоял фонтан — точная копия того, который они видели в секторе с реголитовой шахтой. Здесь он стоял на заросшей травой поляне.

Альфа Стром повел их в противоположную сторону, туда, где виднелись жилые постройки и слышался шум, словно там собралось много народу. Они вышли на главную улицу, и Скарлет увидела людей с оружием в руках (в основном с деревянными палками). Они стояли ровными рядами и отрабатывали приемы нападения под руководством широкоплечего мужчины с бородой. Он ходил перед ними, выкрикивая команды вроде: «Парируй удар! Атака сзади!»

Даже не слишком искушенная в военном искусстве Скарлет заметила, что люди с палками двигались как попало, вразнобой. Выглядели они тоже неважно: худые, изможденные, они мало отличались от шахтеров. И все-таки мысль о том, что кто-то откликнулся на призыв Золы, согревала сердце. А вот желудок сжимался в холодный комок от осознания, что вскоре всем им предстоит отправиться на верную смерть.

Скарлет сердито тряхнула головой. Переживаниями делу не поможешь.

Испуганный крик прервал тренировку: их наконец заметили.

Когда из-за деревьев вынырнула сотня мутантов, ряды рассыпались, и люди отступили назад. Но не убежали. Они встречали Скарлет и солдат королевы с оружием в руках, пряча тающее мужество за напускной бравадой. А может быть, они действительно были отчаянными смельчаками.

И, скорее всего, ожидали чего-то подобного. Левана должна была как-то отреагировать на их неловкую попытку взбунтоваться. Но вряд ли лесорубы думали, что королева пришлет целую сотню солдат.

Верные своему слову, мутанты не нападали. Они остановились в двадцати шагах от гражданских, и Скарлет вышла вперед.

— Понимаю, выглядят они устрашающе, — начала она, — но вреда вам не причинят. Мы друзья принцессы Селены. А ее высочество принцессу Зиму вы, думаю, и сами узнали.

Зима полулежала на руках у солдата, который нес ее всю дорогу. Голова принцессы покоилась у него на плече, но принцесса сумела пробормотать:

— Глубоко счастлива видеть вас.

И хотя голос Зимы был едва слышен, Скарлет оценила ее усилия.

Жители сектора крепче стиснули свои палки и деревянные колья. Бородатый протолкался через толпу; на его лице смешались недоверие и тревога.

— Принцесса Зима мертва, — сказал он.

— Она жива, — возразила Скарлет. — Королева пыталась убить принцессу, но у нее ничего не вышло. Вас обманули.

Предводитель лесорубов долгое время не сводил с Зимы подозрительного взгляда.

— Это не чары, — заверила его Скарлет. — Она и в самом деле принцесса.

Подумав о том, как прозвучали ее слова, она тяжело вздохнула.

— И, конечно, королева сказала бы то же самое. Но если бы мы хотели вас убить, зачем этот спектакль? Послушайте, мы хотим участвовать в осаде Артемизии. Эти люди, — она махнула на солдат, — согласились сражаться вместе с нами.

Теперь бородач посмотрел на Скарлет.

— А ты кто такая?

— Меня зовут Скарлет Бенуа. Я… — она запнулась, не зная, как продолжить. Кто же она? Пилот? Альфа-самка?

— Она с Земли! — крикнул кто-то. Скарлет поморщилась. И почему все так быстро об этом догадываются? На ней что, написано?

— Я друг принцессы Селены, — нашлась она. — И принцессы Зимы. Еще недавно я была пленницей королевы Леваны. Она заставила меня отрезать себе палец, — Скарлет подняла покалеченную руку, — и подослала убийц к моей бабушке. Я хочу, чтобы Левана поплатилась за свои злодеяния. У этих солдат с королевой свои счеты. Они встали на нашу сторону и сейчас являются нашими лучшими бойцами. Если вы согласны, они научат вас драться и обращаться с оружием. Так ведь? — она повернулась к Строму.

Стром с мрачным видом шагнул вперед.

— Мы обещали помочь, и мы поможем. Но мы не собираемся торчать тут всю ночь, уговаривая кучку дровосеков. Если мы им не по нраву, пойдем в другой сектор.

Скарлет фыркнула:

— Удачи.

Альфа зарычал на девушку, та рыкнула в ответ. Бородач наблюдал, как они препираются. Переводил взгляд со своих нервничающих бойцов с заостренными палками на мускулистых, покрытым мехом солдат.

— Мы послали гонцов, чтобы связаться с соседними секторами, но координировать действия непросто. Поезда не работают. И, кроме того, мы — не солдаты.

— Оно и видно, — пробурчал один из мутантов.

Вдруг из толпы лесорубов раздался голос:

— Расскажи-ка им про охранников!

Скарлет с удивлением смотрела, как лесорубы вдруг начинают распрямлять плечи и выпячивать грудь.

— А что случилось с охранниками? — спросила она.

— Многие годы у нас тут находилось подразделение вооруженных охранников. Мы давно хотели их прогнать, придумывали всякие планы, но потом бросали — понимали, что Левана пришлет новых. А потом услышали послание Селены… — бородач усмехнулся и подмигнул товарищам. — И наш план сработал. Мы в два счета обезоружили этих вояк и заперли на заводе.

Лесоруб скрестил руки на груди.

— Несколько наших ребят погибло, но мы знали, на что шли. И сейчас мы сделаем, то, что должны, как и люди из РШ-9. Думаю, другой возможности свергнуть Левану у нас не будет.

— Что произошло в РШ-9? — спросила Скарлет.

— Говорят, Селена была там. Одна женщина укрывала ее у себя дома. Простая работница, вроде нас. Но она показала, какими смелыми мы можем быть.

— Маха Кесли, — прошептала Скарлет.

Бородач удивленно посмотрел на нее.

— Верно, именно так ее и звали. — Он снова обернулся на толпившихся за ним людей. — Ее убили за то, что она открыла двери своего дома нашей истинной королеве. Но смерть Махи не будет напрасной, как и смерть всех, кто когда-то осмелился выступить против Леваны.

Скарлет кивнула, обдумывая его слова. Эймери надеялся, что казнь Махи станет актом устрашения, но ошибся. Он и своими руками сделал из матери Волка мученицу.

— Ты прав, — сказала она. — Селена не ждет, что вы все станете воинами. Маха Кесли не была воином, она была просто отважной женщиной, которая верила в наше дело. Такие люди и такая решимость нужны революции.

— Но бойцы нам все-таки не помешают, — пробормотал Стром, вырывая палку из рук ближайшего дровосека, который в ужасе шарахнулся от солдата. — Всем встать в строй! — гаркнул он. — Посмотрим, на что вы годитесь!

Глава 60

— Вчера мы отправили войска в сектор ГМ-3, чтобы подавить беспорядки, вспыхнувшие на заводах. Но местные жители пока одерживают верх, — сказал Эймери, глядя на экран портскрина. Тон у него был такой, словно в утренних новостях не было ничего необычного. Левана играла тот же спектакль, сохраняя спокойствие. С трудом сдерживаемую ярость выдавало только то, что она нервно постукивала ногой по начищенным каменным плитам пола. — Мы отправим туда подкрепление, на сей раз — вместе с магом. Восстание в ВМ-2 было подавлено; потери среди гражданских — шестьдесят четыре человека. Мы лишились пяти бойцов. Сейчас в секторе проводится полная перепись населения, но, по нашим данным, около двухсот гражданских успело покинуть купол еще до восстания. Мы не знаем, сколько оружия и амуниции они взяли с собой. Охрана в соседних секторах приведена в состояние повышенной боевой готовности.

Левана едва слышно вздохнула и подошла к окну, откуда был виден город. Ее безупречный, безмятежный город. Глядя на него, трудно было поверить, что где-то на планете творится первозданный хаос.

И все из-за девчонки-киборга с ее проклятым видео и глупыми речами.

— Шестнадцать сельскохозяйственных секторов отказались грузить продукты на присланные поезда, — невозмутимо продолжал Эймери. — Нам также сообщают, что группа гражданских у сектора АР-5 ограбила поезд с предназначенными для свадебных торжеств молочными продуктами. К сожалению, поезд следовал в Артемизию без охраны. Грабителей поймать пока не удалось, продукты тоже до сих пор не обнаружены. — Эймери прочистил горло. — В секторе ГМ-17 гражданские заблокировали две магнитные платформы из трех и убили охранников, которые должны были разбирать баррикады. Мы потеряли двадцать четыре человека. Туда тоже выдвигается подразделение во главе с магом.

Левана поправила складку на платье.

— В секторе СБ-2…

Посреди комнаты распахнулись двери лифта, отвлекая Левану от созерцания города. Маг Линдвурм согнулся в поклоне, подметая черными рукавами пол.

— Ваше Величество…

— Если ты пришел сообщить, что внешние сектора погрузились в хаос и повсюду вспыхивают восстания, то, боюсь, ты опоздал. — Королева щелкнула пальцами, подзывая слугу, который стоял возле лифта. — Вина!

Слуга опрометью бросился исполнять приказ.

— Нет, моя королева, — ответил Линдвурм. — У меня новости из бараков. Подразделение 117…

— Что? Ты хочешь сказать, что они тоже взбунтовались? — со смехом поинтересовалась Левана; в ее голосе явно слышались панические нотки. Неужели девчонка так легко заставила всю страну отвернуться от своей королевы?

— Возможно, Ваше Величество, — сокрушенно отозвался Линдвурм.

Левана резко повернулась к нему:

— Что значит «возможно»? Речь идет о моих солдатах. Они не могут пойти против меня!

Линдвурм опустил взгляд:

— Два часа назад наша служба безопасности получила сообщение, что возле одного из бункеров видели принцессу Зиму.

Слова мага стерли с лица Леваны улыбку.

— Зима? — Она посмотрела на Эймери, который теперь слушал Линдвурма с нескрываемым интересом. — Значит, она все-таки жива. Но зачем она полезла в пещеры?

— Принцесса воспользовалась сканером отпечатков пальцев, чтобы проникнуть в казармы. Узнав о дыре в системе безопасности, оставшиеся восемь магов подразделения 117 отправились в пещеру, чтобы выяснить, не представляет ли принцесса угрозы.

— Полагаю, глупо надеяться, что они нашли лишь ее окровавленные останки? — вздохнула Левана.

А ведь именно это они и должны были обнаружить! Звери должны были разорвать принцессу в клочья, для того их и создали. Но в последнее время все шло не так, как хотелось королеве.

— Сейчас мы знаем только, что солдаты напали на магов. Все восемь мертвы.

Леване вдруг стало жарко; кровь оглушительно стучала в висках.

— А Зима?

— Принцесса и солдаты покинули казармы. Судя по записям камер, они вышли на поверхность в секторе ДО-12. Он тоже относится к числу восставших, но до сих пор мы не видели в нем особой угрозы.

— То есть мои солдаты перешли на сторону девчонки?

Линдвурм опустил голову.

Вернулся слуга с серебряным подносом, на котором стояли графин и хрустальный бокал. Левана слышала, как горлышко графина позвякивало о хрустальный край, пока наливалось вино. И едва ощутила вес бокала, когда взяла его.

— Пошел вон, — приказала она, и слуга с радостью повиновался.

Королева снова приблизилась к окну. Ее город. Ее Луна. И планета, которой она когда-нибудь будет править. Земля висела над горизонтом во всей красе.

Предоставив Ясину Клэю возможность вернуть ее благосклонность, Левана была готова к тому, что он совершит какую-нибудь глупость, но даже представить не могла, что он решится на подобную авантюру. Она надеялась, что гвардеец выберет легкую смерть для своей принцессы. Он же обрек ее на нечто гораздо худшее. А ведь королева хотела проявить милосердие. Милосердие!

Но Ясин подвел ее. Зима жива и пытается отнять ее армию — как прежде отняла народную любовь. А Селена — та вообще просто хочет все разрушить.

Левана представила, как дурочка-Зима хлопает ресницами, в выращенные в лунных лабораториях кровожадные твари заискивают перед ней, ловя каждый ее взгляд. Как они падают на колени и ждут ее приказаний. Они последуют за своей любимой принцессой даже в самое пекло.

— Моя королева, — сказал Эймери, ударяя себя кулаком в грудь. — Это я виноват, что нам не удалось захватить принцессу во время рейда в РШ-9. Позвольте мне исправить ошибку. Я отправлюсь в ДО-12 и закончу это дело. Я вас больше не подведу.

Левана повернулась к придворному магу и посмотрела ему в глаза.

— Ты собираешься убить ее, Эймери?

Он замялся. На долю секунды, но замялся.

— Разумеется, моя королева.

Рассмеявшись, Левана сделала глоток вина.

— А ведь еще недавно ты собирался над ней жениться. Ты считаешь, что она красива?

— Все думают, что принцесса красива, моя королева, — усмехнулся Эймери. — Но с Вашим Величеством ей не сравниться. Ибо вы — совершенство.

— В последнее время я задаюсь вопросом, не может ли совершенство само по себе быть недостатком, — скривила губы королева. — Хотя, вероятно, иногда недостатки лишь подчеркивают совершенство.

Не сводя глаз с придворного мага, Левана добавила себе три грубых шрама на правую щеку. Эймери судорожно сглотнул.

— Я знаю тебя много лет, Эймери. Вы с ней стали бы отличной парой. Ведь ты так же жалок, как она.

Левана швырнула в него бокал, и придворный маг едва успел заслониться рукой. Разбитый хрусталь зазвенел на мраморных плитах, и вино цвета разбавленной крови забрызгало туфли королевы.

— Я позволю тебе проявить себя, но не в том, что касается Зимы. Кажется, у всех вокруг — у тебя, у Ясина, даже у моих любимых зверушек — не хватает мужества разобраться с ней. А мне до смерти надоело разочаровываться.

Королева отвернулась; ее одолевали раздражение, обида и зависть — да, зависть. И все из-за этого ничтожества! Маленького, слабого ничтожества.

Если бы только она убила Зиму много лет назад, до того, как та расцвела!.. До того, как стала угрозой. Нужно было избавиться от девчонки, когда она в первый раз подошла к ее колыбели. Нужно было убить ее, когда она впервые заставила Зиму взять в руки нож. Но она почему-то решила, что небольшого уродства будет достаточно, чтобы при дворе смолкли разговоры о красоте тринадцатилетней принцессы. Люди уже тогда начали шептаться, что мало кто на Луне может соперничать с падчерицей королевы.

Если бы она не старалась сдержать глупое обещание, которое дала Эврету в ту страшную ночь… В конце концов, чего стоят клятвы, данные умирающему?

Дыхание королевы выровнялось, и она стерла шрамы со своего безупречного лица.

Маг Линдвурм робко кашлянул, напоминая о своем присутствии.

— Моя королева, нам следует отправить тактическую группу, чтобы разобраться с принцессой и дезертирами. Приказать им убить принцессу при первой возможности?

Левана посмотрела на него через плечо:

— Я хорошая королева?

Линдвурм удивленно моргнул:

— К-конечно, вне всяких сомнений!

— Я сохранила единство этой страны. Спасла ее от войны и сделала так, чтобы мой народ получил доступ ко всем благам Земли. Я сделала это ради них. Почему они так со мной поступают? Почему любят ее, ведь она ничем этого не заслужила? Не будь она такой красивой, они бы поняли, какая она на самом деле двуличная, вероломная… Она посмеялась над всем, что нам дорого.

Эймери и Линдвурм молчали.

Судорожно вздохнув, Левана рявкнула:

— Велите принести еще вина!

Линдвурм снова поклонился и скрылся с глаз королевы.

— Нет, эта девчонка не заслуживает смерти, — прошептала Левана, проходя мимо Эймери. — Смерть слишком хороша для нее. Да, я дала обещание своему мужу, но она потеряла право на мое милосердие. Пусть все увидят, что она собой представляет. Пусть поймут, какая она жалкая и ничтожная.

Эймери поджал губы. Каким-то образом ему удавалось выглядеть самодовольным, даже когда он откровенно лебезил.

— Скажите, чем я могу вам служить!

— Восстание затянулось. Перекройте снабжение внешних секторов, пока они не начнут молить о пощаде. Пора напомнить гражданам Луны, как им повезло с королевой. — Сердце Леваны трепетало в предвкушении победы. — И пошлите за доктором Эвансом. Для него есть особое задание.

— Ваше Величество, а что с принцессой?

— О, можешь не тревожиться о своей уродине, — хищно оскалившись, Левана провела пальцем по подбородку Эймери, стирая каплю вина. — С ней я разберусь сама. Давно уже следовало это сделать.

Книга IV