— Если Кейт Фэллоу — лучшее, что он смог найти, чтобы справиться со своими проблемами, значит, ему катастрофически не везет.
Кто-то фыркнул. Несколько девчонок захихикали, прикрывая рот рукой.
Карсвелл оглянулся и увидел ухмыляющегося Райана Даути — приятеля Жюля. Он смерил его взглядом и обернулся к Кейт. Ее улыбка потухла.
Карсвелл сжал кулак, почувствовав внезапное и совершенно неожиданное желание двинуть Райану Даути в челюсть. Но вместо этого, когда класс успокоился, он проигнорировал это чувство и снова придвинулся поближе к Кейт.
— Так, на чем мы остановились? — сказал он, балансируя между небрежностью и нервозностью. — Ах да! Может, пообедаем сегодня вместе, во дворе? — Придется отменить дневную игру в карты, и это несколько притормозит осуществление его планов, но если сегодня он сдаст задание по математике, полностью и вовремя, то его оценки начнут немедленно исправляться. До начала июльских каникул всего неделя, а ему необходимо убедить отца, что все налаживается. — Что скажешь?
Кейт снова раскрыла рот, румянец вернулся на ее щеки.
— Карсвелл!
Вздохнув, он повернулся к Блэкли и не стал отводить глаза.
— Да, Блэкли?
Негодование в ее взгляде смутило его.
— Я думала, мы сегодня работаем в паре.
— Хм… Я не уверен, Блэкли. Боюсь я уже попросил Кейт, но… — Он робко улыбнулся Кейт, — полагаю, она мне еще не ответила.
Блэкли хмыкнула.
— Ну, тогда может нам стоит отменить и наше свидание на танцах. Тогда вы двое сможете вместе бороться с обстоятельствами и достигать целей.
— Что? — Он выпрямился.
— На прошлой неделе, — сказала Блэкли, водя пальцем по краю парты, — я спросила, пойдешь ли ты на танцы, и ты ответил, что я буду первой, кого ты позовешь, если соберешься. Так что я рассчитываю на это.
— О, верно. — Карсвелл потерял счет девочкам, которым он говорил нечто подобное, что с его стороны, вероятно, было непредусмотрительно, но когда Блэкли спрашивала его об этом, он надеялся, что сможет убедить ее вложиться в фонд «Пошли Карсвелла в космос».
— К сожалению, — сказал он, — похоже, что в этот день я буду сидеть с малышами моих соседей. Тройняшки, им два года. — Он покачал головой. — Это сущее наказание, но они чертовски милы, невозможно не влюбиться в них.
— О! — Гнев Блэкли превратился в обожание.
Карсвелл моргнул.
— Но если окажется, что я им не нужен, ты будешь первой, кто об этом узнает.
В ответ на лесть она вздернула плечи.
— Но ты хочешь работать со мной сегодня?
— Ну, я был бы рад, но я правда уже попросил Кейт… Кейт?
Кейт сидела, опустив голову, ее волосы падали на лицо, так что виден был только кончик носа. Она как будто окаменела, костяшки пальцев побелели — так сильно она вцепилась в стилус.
— Все в порядке, — ответила она, не поднимая взгляда. — Я уверена, преподавательница разрешит мне поработать самостоятельно. Ты можешь работать со своей подружкой.
— О… она не… мы не…
Блэкли схватила его за руку.
— Видишь, Кейт не возражает. Ты говорил, что выбрал Джоэла Кимбро?
Откашлявшись, Карсвелл посмотрел сперва на Блэкли, потом опять на Кейт, замкнувшуюся в себе.
— Ну, хорошо. — Он опять склонился к Кейт. — Но мы все же встретимся за ланчем? Так чтобы я мог, ну ты помнишь, проверить то задание по математике?
Кейт заправила волосы за ухо и подняла на него взгляд, раздраженный и понимающий одновременно. Этот взгляд сказал ему: она точно знает, что он делает или пытается сделать. С ней. С Блэкли. С каждой девочкой, которую он когда-либо просил об услуге. Карсвелл с удивлением почувствовал разряд стыда, пробежавший вдоль позвоночника.
Она скривила губы.
— Не думаю. И, наверное, нам все-таки не стоит заниматься вместе.
Отвернувшись, она засунула в уши наушники, и на этом их разговор закончился. У Карсвелла осталось чувство разочарования, по каким-то причинам, не ясным ему самому, совсем не относящимся к математике.
— Флэш роял, — сказал Карсвелл, беря карты в руку. Козырные тузы. Тройка бьет дом.
— Почему двойка никогда не бьет дом? — спросил Энтони, беря свои карты и перетасовывая их.
Карсвелл пожал плечами.
— Можем играть так, если хочешь. Но это значит, что ставки будут ниже. Не так много риска, не так много барыша.
— Пусть будет тройка, — сказала Карина, ткнув Энтони локтем в бок. — Энтони просто боится опять проиграть.
Энтони нахмурился.
— Просто, мне кажется, шансы несколько смещены в пользу Карсвелла, вот и все.
— Что ты хочешь сказать? — Карсвелл махнул рукой на банк. — Я проиграл последние три раза подряд. Вы, ребята, выжмете меня тут досуха.
Карина вскинула брови, как бы говоря: «Видишь, Энтони? Считай сам».
Энтони покорно смолк и вытряхнул свою ставку в банк. Они играли с фишками из школьного ланча: оливки заменяли микроюнивы, чипсы шли за один юнив, перец чили — за пять. И отдельного труда стоило следить, чтоб Цзян, который сидел слева от Карсвелла и обладал акульим аппетитом, не ел их в перерывах между играми.
В конце учебного дня Карсвелл, как дилер, распределял выигрыши и проигрыши между реальными счетами игроков. Его система была основана на тех же шансах, что и в казино, и это позволяло ему постоянно выигрывать примерно шестьдесят процентов ставок. Это приносило постоянную прибыль, но в то же время позволяло игрокам время от времени выигрывать, чтобы они снова возвращались к игре. На сегодняшний день это было самым выгодным из его предприятий.
Карина выиграла без особого труда, но в следующем раунде никто не смог побить дом триплетом или чем-то получше, и это положило конец полосе неудач Карсвелла.
Пряча улыбку, он сгреб банк съедобных фишек и быстро подсчитал в уме. За этот перерыв на ланч он выиграл почти одиннадцать юнивов. Еще семь, и он достигнет цели, поставленной на день, и его сберегательный счет перейдет на следующий уровень.
Семь юнивов. Мелочь почти для любого в этой школе, почти для любого во всем Лос-Анджелесе. Но только не для него. Для него они означали шестнадцать недель свободы. Шестнадцать недель вдали от родителей. Шестнадцать недель полной независимости.
На удачу он потер большим пальцем «Рапунцель» — свой зажим для галстука — и продолжил игру.
Когда началась торговля, он поднял глаза и заметил Кейт Фэллоу, сидевшую на низенькой каменной стене, окружавшей внутренний двор. Колени мягко проступали под плиссированной школьной юбкой. Она читала что-то с портскрина, что было неудивительно. Удивительно было видеть ее здесь. Карсвелл понятия не имел, где она обычно проводит ланч, но был почти уверен, что не во дворе, где всегда околачивался он сам.
Торговля кончилась, и Карсвелл начал менять карты, но все время отвлекался. Его взгляд постоянно возвращался к Кейт. Он смотрел, как она улыбается чему-то на экране. Задумчиво трогает мочку уха и постукивает пяткой по стене. А теперь, кажется, она тоскливо вздохнула.
Возможно, она каждый день приходила во двор, а он просто не замечал. Или, может быть, она пришла сегодня, потому что он предложил? Даже несмотря на то что предложение было категорически отвергнуто?
Как бы там ни было, по ее отсутствующему взгляду было ясно, что сейчас она где-то очень далеко отсюда, и он даже предположить не мог где.
Черт побери. Неужели он влюбляется в Кейт Фэллоу? Из всех хихикающих, улыбающихся и вздыхающих девчонок, которые дали бы ему списать математику всего за один комплимент, он вдруг выбрал самую неуклюжую и необщительную девочку в школе?
Нет, тут должно было быть что-то другое. Должно быть, он просто перепутал собственное отчаянное желание поднять оценки по математике и избежать отцовского наказания с чем-то, напоминающим романтический интерес.
Ему не нравилась Кейт Фэллоу. Он просто хотел понравиться ей, чтобы обманом выманить у нее работу по математике. Точно так же, как выманивал обманом все остальное у других.
И снова он почувствовал это. Этот особенный укол стыда.
— Ха! Годный триплет! — сказал Цзянь, демонстрируя карты. Другие игроки застонали, и Карсвеллу потребовалось некоторое время, чтобы посмотреть на свои карты и сообразить, что Цзянь действительно выиграл. Обычно он легко выигрывал, но сейчас слишком сильно отвлекся.
Пока Цзянь забирал выигрыш, Карсвелл решил, что возможно ему стоит прекратить игру. Он снова откатился к восьми юнивам, и это было на десять юнивов меньше запланированного.
Бутс будет разочарована.
— Неплохо, Цзянь, — сказал он. — Еще сыграем?
— У нас не будет на это времени, если наш дилер опять улетит в космос, — сказал Энтони. — Что с тобой такое?
Карсвелл усмехнулся: отец утром задал ему тот же самый вопрос.
— Ничего, — ответил он, смешивая карты. — Просто думаю кое о чем.
— О, я видела, куда он смотрел, — сказала Карина. — Или мне стоит сказать «на кого».
Цзянь и Энтони проследили за взмахом ее руки.
— Кейт Фэллоу? — спросил Энтони, скривив губы так, что стало ясно: он сомневается, что именно она была той, кто привлек внимание Карсвелла.
Не поднимая глаз, Карсвелл вновь раздал карты, но их никто не взял.
— Утром он флиртовал с ней на уроке, — сказала Карина.
— Эй, Карсвелл, все знают, что ты флиртуешь со всеми подряд, но неужели попасть под твои чары должна каждая девчонка в школе? Это что, какое-то пари или что-то в этом роде?
Карсвелл с легкостью нырнул в одну из своих самых удобных ролей. Подперев подбородок ладонью, он склонился к Карине с провокационной усмешкой.
— А почему ты спрашиваешь? Чувствуешь себя обделенной?
Застонав, Карина отпихнула его в тот самый момент, когда по громкоговорителю объявили о конце обеденного перерыва. Стон разнесся по всему внутреннему двору, но его тут же заглушил звук шагов и голоса друзей, прощавшихся друг с другом на следующие девяносто минут.
Карсвелл собрал только что розданные карты и бросил их назад в сумку.
— Я подсчитаю выигрыши, — сказал он, сгоняя муху, кружившую над горкой еды.