Только тут Кай заметил, что она едва заметно дрожит.
Возможно, она была обезвожена.
Он хотел предложить ей воды, но вспомнил, что для этого у нее есть помощник-андроид. И просто спросил:
— Оплата вперед?
Зола отмахнулась от него раньше, чем он закончил.
— Нет, не стоит. Это честь для меня.
Кай хотел возразить, но передумал. Это было обычное дело, когда он обращался за услугами к владельцам малого бизнеса. Они считали, что само его посещение — уже и плата, и реклама. Если он продолжал настаивать, продавец чувствовал себя неудобно, а самому Каю казалось, что он хвастается своим богатством.
Он снова посмотрел на Наинси.
— Полагаю, вряд ли вы ее почините до начала летнего праздника?
— Может быть, и починю, — ответила Зола, закрывая панель управления Наинси. — Но пока я не пойму, в чем дело…
— Ясно. — Сунув большие пальцы в карманы толстовки, Кай начал раскачиваться на пятках. С тех пор как он начал поиски принцессы Селены, это была его мечта — объявить на ежегодном празднике, что принцесса выжила и вернется на трон. В конце концов, этот праздник был посвящен миру во всем мире. И он не мог придумать лучшего подарка своей стране, чем избавление от королевы Леваны, их самого подлого и вероломного врага. — Просто очень бы хотелось…
— Как мне связаться с вами, когда она будет готова?
— Отправьте сообщение во дворец, — Кай помедлил, вспомнив о Сибил Мире, любимице Лунной королевы. Вспомнил, как важно, чтобы Левана не заподозрила, что он разыскивает пропавшую принцессу и вообще нарушает установленные ею правила. И добавил: — Скажите, вы будете здесь в следующие выходные? Я мог бы приехать в это же время.
Из-за спины Золы донеслось щебетание Ико:
— О, да! Мы тут каждый день, когда рынок открыт. Обязательно приходите еще. Это будет так чудесно!
Зола вздрогнула.
— Вы не должны…
— Мне будет приятно.
И это было правдой. Все можно будет сохранить в тайне. Он сам заберет Наинси, и не придется поручать это кому-то из помощников. А еще это значило, что он снова увидит Линь Золу.
Может быть, тогда он сможет узнать о ней больше.
Может быть, сумеет сделать так, чтобы она улыбнулась. По-настоящему.
Может быть…
Может быть, ему пора вернуться к делам.
Он кивнул, прощаясь. Она тоже кивнула, но не встала и не поклонилась: просто вежливый кивок, и никаких дворцовых политесов, к которым он привык. Это бодрило.
Надвинув капюшон пониже, он повернулся и нырнул в шумную толпу.
Возвращаясь к хуверу, он чувствовал себя гораздо лучше, чем в последние дни. Он знал, что ничего еще не решено. Его отец находится между жизнью и смертью, страна все так же в опасности, а Наинси еще не раскрыла свои тайны.
Но в Линь Золе было что-то… Какая-то уверенность и ловкость, хотя она все-таки немного волновалась, разговаривая с ним.
Узел, скрученный в его груди, немного ослаб. Линь Зола справится, он это знал. Она починит Наинси, и он получит информацию о принцессе. Найдет Селену, и в первый раз за много поколений у Земли появится настоящий союзник на Луне.
Уходя с рынка, Кай был полон оптимизма. Чего не случалось уже несколько недель.
Этот механик все изменит.
Что-то старое, что-то новое
Вздохнув с облегчением, Зола закрыла крышку плотно набитого чемодана. Всю неделю Ико приставала к ней с вопросами о том, что взять с собой, а что оставить. Она уверяла, что им необходимо множество платьев и неудобной обуви, и закатывала глаза всякий раз, как Зола напоминала, что бо́льшую часть времени они проведут на ферме. Среди коров, цыплят и грязи.
— Ты, конечно, уже не королева, — сказала Ико, уперев руки в бока, — но это не значит, что нужно выглядеть так, будто ты только что вылезла из моторного отсека.
Они сошлись наконец на нескольких парах удобных брюк и легких блузок, и одном изумрудном платье. «На всякий случай», — заявила Ико.
Зола нахмурилась, глядя на чемодан и пытаясь сообразить, не забыла ли чего, но она знала, что комок нервов в животе не имеет никакого отношения к выбору одежды или к тому, что она забыла сунуть в багаж… В конце концов, на Земле ведь есть магазины.
Но она все равно очень волновалась.
Она впервые покидала Луну, после того как официально отказалась от трона.
С тех пор как она вернула себе Лунный трон, она была на Земле всего один раз. Она сдержала свое обещание и в прошлом году стала девушкой Кая на балу Содружества. Это было… ужасно. Хоть и необычно. Земляне все еще не знали, как относиться к тому, что один из их любимых лидеров открыто встречался с жительницей Луны, да еще и с киборгом. Были протесты. Бесконечные пародии, высмеивавшие роман, который большинство жителей Земли считали нетрадиционным и возмутительным. Были ревнивые, полные ненависти взгляды гостей. Новостные каналы в прямом эфире критиковали все, начиная с платья Золы и заканчивая ее манерой держаться и саркастичным — а по их мнению, безвкусным — юмором.
Она бы оскорбилась и, возможно, даже разозлилась бы, если бы в этой поездке не было совершенно удивительных вещей.
Ико стала одной из звезд бала — первый андроид, получивший официальное приглашение.
Десятки детей просили, чтобы Зола оставила автограф в их портскрине, называли ее своим героем и кумиром.
Она была счастлива снова увидеть друзей.
А еще были земляне, которые ничего не имели против нее. Злопыхатели оставались в меньшинстве — во всяком случае, если верить регулярным сообщениям от Ико, следившей за новостями. Немало было тех, кто защищал ее от протестующих, напоминая, что она спасла их от Леваны и всегда была лояльна по отношению к Земле и проявила храбрость, достойную подражания. И, конечно, был Кай. То, как он смотрел на нее, когда она спускалась по трапу космического корабля на посадочной площадке во дворце Нового Пекина, навсегда запечатлелось в ее памяти. Зола так долго скучала по Земле. И была готова пожертвовать всем, чтобы спасти Луну, о которой почти ничего не знала, но никогда не чувствовала ее своим домом, даже проведя на ней целых два года.
Ей казалось, что она тоскует по Новому Пекину, хотя ее жизнь с Адри была не слишком сладкой.
Но, лишь увидев улыбку Кая и упав в его объятия — им обоим было безразлично, что это видел весь мир, — она поняла, что домом, по которому она тосковала, был именно он.
За прошедшие месяцы отношения с Землей укрепились, и казалось, что граждане Восточного Содружества смирились с необычным выбором своего императора. Помогло и то, что Зола отреклась от трона. Земляне обрадовались, когда она объявила, что собирается положить конец лунной монархии и установить демократию. Это было важное политическое заявление, гарантировавшее, что новая королева Левана больше никогда не появится. Жители Луны, разумеется, не были в таком же восторге от ее решения, но как только последовали первые назначения и развернулись первые избирательные кампании, настроения в стране изменились. Эта система сулила перспективы, которых не было у монархии: каждый может быть избран, любой ребенок может в будущем стать главой страны. Это был новый образ мыслей, особенно для тех, кто жил во внешних секторах, и Зола почувствовала огромное облегчение, когда ее план сработал. Избирательные бюллетени были подсчитаны, и оказалось, что проголосовали почти все.
Ни одним своим достижением Зола еще так не гордилась — даже революцией, которая положила конец господству Леваны.
В дверь постучали, и вошла Ико, подпрыгивая, как кенгуру.
— Они здесь! Я только что получила сообщение от службы безопасности. «Рапунцель» прибыла!
— Хорошо, — сказала Зола, кивнув на свой чемодан, — я готова.
Ико недовольно посмотрела на чемодан.
— Это все, что вы берете с собой?
— Да, а что? А у тебя сколько чемоданов?
— Три, и то я половину оставила. — Ико коснулась руки Золы. — Не беспокойся, если у тебя закончится одежда, я одолжу тебе свою. Кинни? — Ико оглянулась. — Будьте так любезны, спустите багаж посла Линь Блэкберн к докам.
Зола проследила за ее взглядом. Лиам Кинни стоял на пороге, сложив руки на груди. Кинни был одним из дворцовых гвардейцев, которые перешли на сторону Золы. Она считала его своим другом. Теперь он уже не был королевским гвардейцем, ведь в государстве не осталось королевских особ, которых требовалось защищать, но он хотел стать охранником нового Великого министра и парламента, и Зола с радостью рекомендовала его.
— С удовольствием, — бесстрастно ответил Кинни. — Я просто мечтал заняться тяжелым физическим трудом, когда приду проводить вас.
Ико пожала плечами.
— Если не хотите таскать тяжести, не стоило обзаводиться такими мускулами.
Зола постаралась не рассмеяться, когда Кинни шагнул вперед, чтобы взять чемодан, лежавший на кровати. Он притворно хмурился, но она видела, как покраснели его уши.
— Этот чемодан вдвое легче, чем чемодан Ико, — сказал он, с благодарностью посмотрев на Золу.
— Я думала только о том, чтобы вам было удобно, — ответила Зола. — Спасибо, Кинни.
Он поклонился ей, привычка, от которой он до сих пор не мог избавиться.
— Моя смена начинается через час, так что меня не будет в доке, чтобы попрощаться, но я хочу пожелать вам счастливого пути.
— Берегите Великого министра, пока я буду в отъезде.
— Сделаю все, что от меня зависит. — Он повернулся к двери, и они с Ико украдкой так быстро обменялись улыбками, что Зола запросто могла бы этого не заметить. Ико смотрела Кинни вслед, пока он не ушел.
— Знаешь, он мог бы полететь с нами, — сказала Зола, в последний раз оглядывая комнату.
Ико покачала головой:
— У него гипертрофированная трудовая дисциплина. Худшее из его качеств.
Зола рассмеялась:
— Никто не совершенен.
— Говори за себя, — Ико развернулась к ней и хлопнула в ладоши. — Ты готова? Можем идти?
Зола снова вздохнула:
— Да. Думаю, да. — Она нахмурилась. — Ты ведь не считаешь, что наш отъезд — ошибка, нет?