Кай продолжал.
— Думаю, что каждый в этой комнате, когда смотрит на Зэева и Скарлет, видит не Луну и Землю. Мы не видим тут тайных планов или попыток сделать заявление. Я думаю, мы видим двоих, которым повезло найти друг друга в этой бескрайней вселенной, и они не позволят никаким границам и преградам, будь то расовая принадлежность или даже вторжение в саму нашу физиологию, помешать им счастливо жить вместе.
Зола задумчиво склонила голову. Расстояния. Расы. Физиологическое вторжение. Казалось, будто Кай говорит не только о Волке и Скарлет. То же самое он мог сказать и об их отношениях. Она искоса, со вновь вспыхнувшим подозрением посмотрела на Кая, но он не смотрел на нее, и она почувствовала себя эгоисткой. Это была минута Волка и Скарлет, и Кай уважал это.
Но когда он писал эту речь, он наверняка думал и о них. Ведь так?
Она задержала дыхание, вслушиваясь в его слова, и спрашивая себя, имел ли он в виду то же самое, что и она?
Кай достал из кармана два золотых кольца.
Одно он вручил Волку, потом забрал букет Скарлет и отдал ей второе.
— Готовясь к этой церемонии, — сказал Кай, положив букет на каминную полку, — я провел небольшое исследование и выяснил, что слово «альфа» имеет множество значений.
Раздались смешки. Все знали, что Скарлет — «альфа-самка» Волка, и со временем это уже стало шуткой для своих. Но Зола знала, что это шутка с глубокими корнями. Волк и Скарлет относились к этому серьезно, и это было очень романтично.
— Альфа — это обозначение для всего, что было первым, — сказал Кай. — Это отсылка к началу всего. Альфой называют влиятельного или харизматичного человека. Это слово может означать лидера в стае животных — прежде всего, конечно, волков. — На его лице промелькнула улыбка. — Свое значение у слова «альфа» есть в химии, физике и даже астрономии, где оно относится к самой яркой звезде в созвездии. Но Зеэв и Скарлет нашли новое значение для этого слова, и их отношения дали ему новое значение для всех нас. Быть альфой — значит противостоять всему на свете ради того, чтобы быть со своим избранником. Принимать друг друга со всеми достоинствами и недостатками. Искать свой путь к счастью и любви. — Он кивнул Волку. — Надень невесте кольцо на палец и повторяй за мной.
Волк нежно взял Скарлет за руку и надел ей кольцо на палец. Грубым и раскатистым голосом он произнес:
— Я, Зэев Кесли, объявляю тебя, Скарлет Бенуа, своей женой и альфой. Навсегда. Ты станешь моим партнером, моей звездой, началом всего.
Он улыбнулся ей, его переполняли чувства. Скарлет ответила тем же. И если на лице Волка гордость и робость попеременно сменяли друг друга, то на лице Скарлет сияла только радость.
— Ты единственная. Всегда была и всегда будешь единственной.
Скарлет взяла второе кольцо, копию первого, только в большем масштабе, и надела на палец Волку.
— Я, Скарлет Бенуа, объявляю тебя, Зэева Кесли, моим мужем и альфой. Навсегда. Ты станешь моим партнером, моей звездой, началом всего. Ты единственный. Всегда был и всегда будешь единственным.
Волк накрыл ее руки своими. Со своего места Зола видела, что он дрожит.
Кай усмехнулся:
— Властью, данной мне людьми Земли, в соответствии с законами Земного Союза и как засвидетельствовано собравшимися тут сегодня, объявляю вас мужем и женой.
Он протянул руки, приглашая:
— Можете поцеловать сво…
Волк обхватил Скарлет за талию, оторвал от пола и поцеловал раньше, чем Кай успел закончить. Или, может быть, это она поцеловала его. Казалось, это произошло одновременно, и ее руки зарылись в его взъерошенные волосы.
Комната взорвалась аплодисментами, все вскочили на ноги, чтобы поздравить еще целующуюся пару. Скарлет уронила туфлю с ноги.
— Я принесу шампанское, — сказал Торн, отправившись на кухню. — Эти двое захотят пить, когда наконец решат передохнуть.
Зола рухнула на ступеньки и привалилась к перилам, на которых бумажные украшения уже порвались и теперь медленно раскручивались. Ночь продолжалась. Зола была измотана, ее правая нога пульсировала, левая налилась свинцом. Она в жизни никогда столько не танцевала, даже во время ежегодного бала, когда она постоянно чувствовала, что все на нее таращятся, и не могла сделать больше одного круга по бальному залу. Но тут она чувствовала себя совсем по-другому. Кресс каким-то образом составила идеальный плей-лист, и каждый раз, когда казалось, что вечеринка затухает, звучал нужный ритм, и все снова были на ногах, кружась и смеясь. Кай и Зима даже научили остальных основным фигурам вальса, а Ико поставила себе целью потанцевать с каждым, и не по одному разу. Она, конечно же, была неустанна. Даже Эмили легко вовлеклась в их праздник.
Были, конечно, и угощения, главным образом — профитроли, которые заменили обед, и ужин, и даже ночной перекус.
Был смех. И поддразнивания. И ностальгические воспоминания о приключениях и тех временах, когда многие из них были частью команды «Рапунцель».
Кай возник перед Золой, устало провел рукой по волосам и рухнул рядом на ступеньку.
— Как ты думаешь, у нас получилось?
Она опустила голову ему на плечо. Она смотрела, как Ико вальсирует в прихожей с Ясином, и не могла понять, кто из них ведет.
— Я считаю, что это ошеломительный успех. Журналисты будут ужасно разочарованы, когда узнают, что все пропустили.
— У них еще будет, что рассказать. И для этого им больше не придется вторгаться в жизнь Волка и Скарлет.
— Собираешься дать пресс-конференцию? Расскажешь миру о первом заключенном тобой браке? Будешь рассуждать об историческом значении этого союза?
Кай повернулся к ней и усмехнулся:
— Нет. Но я мог бы сказать им, какая это для меня честь — обвенчать двух самых близких моих друзей, которые так любят друг друга.
Зола улыбнулась еще шире.
— Этого им будет мало.
— Я знаю. Это — только половина обращения.
Зола взяла руку Кая и сжала ее.
— Я хочу тебе сказать кое-что. Как думаешь, кто-нибудь заметит, если мы убежим ненадолго?
Он поднял бровь.
— Вообще-то мы составляем четверть списка гостей, так что я буду оскорблен, если они этого не заметят.
— Это был риторический вопрос.
— Тогда идем, и будь что будет.
Зола встала и направилась к черному ходу.
Стемнело, и все вокруг было освещено лишь луной и звездами, заливавшими мир серебристо-синим светом. Зола помедлила на подъездной дорожке, прислушиваясь к голосам, к шагам андроидов, но, казалось, папарацци заскучали, ожидая, когда их добыча выйдет из дома, и отступили на ночь.
Все еще держа Кая за руку, она повела его к огромному ангару, где хранился шаттл Скарлет. Не желая включать большой свет, который выдал бы их присутствие, она закрыла дверь и включила фонарь в своем пальце. Следуя за тонким лучом, она прошла за шаттл, мимо груды инструментов, сваленных на полу. Шкаф в задней части ангара был там же, где она видела его в прошлый раз. Выпустив руку Кая, она присела и пошарила по полу, пока ее пальцы не нащупали замок. Она потянула вверх крышку люка, за которой была тьма и череда ступеней в цементной стене. Лестница вела вниз.
— Что это? — удивился Кай.
Зола направила луч вниз и начала спускаться. Кай последовал за ней.
Как только ее нога коснулась земли, она произнесла:
— Свет.
Генератор загудел, лампы на потолке замерцали, включаясь, освещая пространство, такое же большое, как и ангар наверху, но предназначенное для совсем иных целей. Зола огляделась. Ничего не изменилось с тех пор, как они с Торном обнаружили это место два года назад. Она спросила себя, спускалась ли сюда Скарлет, чтобы увидеть комнату, где ее бабушка так долго хранила тайну… Или она решила оставить ее в неприкосновенности, забыть.
Здесь находилась восстановительная камера, где она провела бо́льшую часть своего детства. Операционный стол, на котором ее превратили в киборга. Аппараты, которые поддерживали ее, стимулировали мозг и контролировали основные показатели жизнедеятельности все время, пока она лежала, погруженная в свой сон без сновидений.
Тишина, окружавшая ее и Кая, была такой же плотной, как пахнущий металлом воздух тайной комнаты, пока Кай не пронесся мимо нее, чтобы стать рядом с пустой камерой. Синий гель в ней все еще хранил едва заметный отпечаток детского тела.
— Тебя держали здесь… — пробормотал он.
Зола огляделась. С одной стороны, это было ее убежище, единственное место, в котором она так долго была в безопасности. Но, с другой стороны, это была ее темница.
— Я провела тут восемь лет.
— Ты что-нибудь помнишь?
— Нет, я до самого конца была без сознания. У меня есть слабое воспоминание о том, как мы поднимались отсюда по той лестнице. Но оно довольно туманное. Если бы мы с Торном не приехали сюда, я бы так и думала, что это сон.
Кай бродил по комнате, касаясь инструментов, предназначенных для протезирования и внедрения сложной проводки в человеческую нервную систему. Выключенные лампы яркого света нависали над операционным столом, как щупальца осьминога. Кай осмотрел нетскрины на стене, но не пытался включить их. Обойдя комнату, он остановился и сказал:
— Представь, как бы она гордилась.
— Мишель Бенуа?
Он кивнул.
— Она так гордилась бы Скарлет и тобой. Трудно даже представить, на какие жертвы она пошла, чтобы сберечь тебя, и все ради того, чтобы однажды ты могла выступить против Леваны и покончить с ее тиранией. Ты не только сделала все это, но и подписала соглашение, и отреклась от трона. Ты изменила ход истории так, как Мишель Бенуа и предположить не могла, и теперь… — Он улыбнулся. — А теперь ее внучка открыто вышла замуж за жителя Луны. Она счастлива. А ведь всего несколько лет назад это было невозможно. — Его улыбка снова стала грустной. — Жаль, что я так и не познакомился с ней.
— Мне тоже, — сказала Зола.
Кай поднес к губам ее руку.
— Почему ты захотела показать мне это место?
— Не знаю. Думаю, ты знаешь все о моей биологической семье и мире, в котором я родилась, и конечно же неоднократно имел удовольствие встречать мою приемную семью… А это — последняя часть головоломки. — Она обвела рукой комнату. — Недостающее звено моего прошлого.