Чтоб память о великом, славном деле
До Лузовой страны не долетела.
84
Да, этого хотели мусульмане,
Надеясь, что за смертью мореходов
Их государь состарится в рыданьях,
Забыв и думать об индийских водах.
Но капитан, тревогой обуянный,
Хотел отплыть к покинутому флоту,
И требовал он лодку — но напрасно:
Неумолим был Катуал злосчастный.
85
Он с наглою ухмылкой заявил,
Что Гама поступил как вор презренный,
Когда бы другом он индийцам был,
То флот привел бы в гавань непременно,
Нет, не случайно он армаду скрыл,
Он злобою был движим откровенной,
А если нет — пусть шлет распоряженье,
Чтоб в гавань флот вошел без опасенья.
86
Тут понял славный Гама, что недаром
Флот к берегам правитель приглашает,
Что гибелью, разбоем и пожаром
Такое приглашенье угрожает.
Узрел воочью мореход бывалый,
Что смерть над ним, как туча, нависает,
Он тысячи опасностей страшился
И лишь на волю вырваться стремился.
87
И мысль его тревожная блуждала,
Как солнца луч, что зеркалом игривым
Бездумно отражается, бывало,
И по стене блуждает шаловливо.
А та рука, что вдаль его послала,
Шутя, все ищет солнца переливы,
И луч дрожит, и мечется, и бьется,
Пока рука-шалунья не уймется.
88
И, думам неустанным предаваясь,
Вдруг вспомнил Гама, что Куэлью славный
На шлюпке капитана дожидался,
Долг выполняя честно и исправно.
За преданного друга опасаясь,
Везде с коварством сталкиваясь явным,
Наш Гама, ловко обойдя преграды,
Смог отослать Куэлью на армаду.
89
Вот так и должен истинный воитель
Опасности грядущие предвидеть,
И, ратникам отец и попечитель,
Не должен позволять он их обидеть.
Обязан войск искусный предводитель
Врага не только слепо ненавидеть,
А разум неустанно напрягать
И хитростью неверных побеждать.
90
Но малабарец, гневный и сердитый,
Сказал, что если Гама не прикажет
Своей армаде в гавань плыть открыто,
То он в плену держать его накажет.
Но Гама, флотоводец знаменитый,
Решил, что смельчакам своим закажет
К брегам недружелюбным приближаться
И с хитрыми туземцами общаться.
91
Наутро он велел, чтоб к Саморину
Его индийцы тотчас проводили,
Но слуги Катуаловой дружины
Немедля путь герою преградили.
Но все ж хитрец переменил личину,
Его благие мысли посетили.
Он знал: когда б вина его открылась,
У короля бы он попал в немилость.
92
И возвестил правитель, что сердечно
Он добрую торговлю уважает.
Кто ж торговать не хочет, тот, конечно,
Язык войны всему предпочитает.
И понял Гама, что лукавец вечный
Богатый выкуп получить желает.
Но все же согласился Катуалу
Направить лузитанские товары.
93
Поскольку мудрый Гама не желал,
Чтоб к берегам армада приближалась,
То повелел свирепый Катуал,
Чтоб к ней ладья туземцев отправлялась.
В письме, что Гама тут же отослал,
Для брата указанье содержалось
Прислать на брег испанские товары,
Чтоб расплатиться с Катуалом ярым.
94
И очень скоро Алвару с Диогу507
Доставили обещанный товар.
Едва завидел их правитель строгий,
Как от восторга тут же задрожал.
И Гама собираться стал в дорогу,
Его презренный варвар отпускал.
А моряки остались с Катуалом,
Чтоб приглядеть за дорогим товаром.
95
Достойный Гама, обретя свободу,
К своей армаде сразу устремился.
Немало человеческой природе
Бывалый мореплаватель дивился.
Как быстро одолел он все невзгоды
И как на воле скоро очутился,
Прибегнув к беспримерной силе злата,
Оставив выкуп за себя богатый!
96
На кораблях он отдыху предался,
На время все надежды возлагая,
Людскому лицемерью удивлялся,
Деянья Катуала вспоминая,
И горьким убежденьем проникался,
Что сила денег, все превозмогая,
И бедняков убогих развращает,
И богачей навечно подчиняет.
97
Фракийский царь,508 сокровищем прельщенный,
Обрек на смерть младого Полидора.
Юпитер, в дождь блестящий превращенный,
Проник к Данае через все затворы.509
Тарпее, блеском злата развращенной,510
Так золотой туман окутал взоры,
Что в град родной врагов она впустила
И жизнью за безумство заплатила.
98
Да, злато покоряет цитадели,
В предателей героев превращает,
Коварно садит корабли на мели
И девственниц невинных развращает.
Ему в угоду от великой цели
Ученый с легким сердцем отступает,
И правосудье перед ним немеет,
И честь, его завидя, цепенеет.
99
Кто текст, прельстившись златом, так толкует,
Что в нем не сыщешь правды и следа,
Кого оно настолько очарует,
Что извратит закон он без труда.
Презрев для злата истину святую,
Король тираном станет навсегда.
И даже к тем, кто век свой служит Богу,
Найти успело золото дорогу.
1
На берегах враждебных подвизались
Без пользы два бывалых морехода.
Увы! Товары их не продавались.
Давно в глазах и знати и народа
Их оболгать неверные старались
И задержать — ведь по индийским водам
Из Мекки корабли уже спешили,
Которые б армаду погубили.
2
Чтоб память сохранить об Арсиное,
Царь Птолемей,511 супруг ее примерный,
Могучий город в честь жены построил,
Суэц, в веках прославленный безмерно.
А недалече силой роковою
Вознесся Мекка-град,512 кумир неверных.
К источнику там мавры припадают
И лживого пророка почитают.
3
Близ Мекки порт огромный процветает,
Что Джиддой513 испокон веков зовется.
Султан им богатейший управляет,
В порту торговля бойкая ведется.
И каждый год от Джидды отплывает
И к Малабарским берегам несется
Торговый флот; и пряностей запасы
Потом привозит маврам с каждым разом.
4
И этот флот, как мавры полагали,
Потопит лузитанскую армаду,
И гибель португальцев предвкушали,
В их смерти видя для себя отраду.
С такою злобой этого желали,
К своим гостям не ведая пощады,
Что правдой и неправдою старались,
Чтоб гости в Каликуте задержались.
5
Но повелитель неба и народов
Иначе их судьбой распорядился.
Прошла пора суровой непогоды,
И небосклон печальный прояснился,
Желаниям всевышнего в угоду,
К ним на армаду Монсаид явился514
И так старался, Гаму наставляя,
Что заслужил себе блаженство рая.
6
Ему, как мавру, мавры доверяли
И, собственным коварством не смущаясь,
Его в свои интриги посвящали,
Во всем единоверцу открываясь.
Такие козни мавры замышляли,
Мечтаньям самым злобным предаваясь,
Что честный Монсаид неоднократно
Звал Гаму в путь отправиться обратный.
7
Волнуясь, он поведал капитану,
Что должен флот из Мекки появиться,
И смогут мусульмане невозбранно
За все с дружиной Луза расплатиться,
И молнии зловещие Вулкана515
Заставят португальцев покориться.
И мусульмане с гордым наслажденьем
На христиан свое обрушат мщенье.
8
Но капитан и сам не ждал посланья
От короля, что маврам потакает.
Он знал, что промедленьем на закланье
Бесстрашных мореходов обрекает.
Он Алвару с Диогу приказанье
Отдал и объяснил, что подобает
Им на армаду срочно возвращаться,
Но так, чтоб сарацинам не попасться.
9
Но вскоре слух дошел до капитана,
Что моряков неверные схватили,
Издевкам их подвергли невозбранно
И плыть им на армаду запретили.
И Гама, ярым гневом обуянный,
Велел, чтобы под стражу заключили
Купцов, что на армаде пребывали
И самоцветы морякам сбывали.
10
В то время как купцы, попав в оковы,
Своей судьбы решенья ожидали,
Велел немедля капитан суровый,
Чтоб для отплытья все приготовляли.
И вот, как прежде, мореходы снова
Уж якоря, натужась, подымали.
На кабестан всей грудью навалились,
Как будто расколоть его решились.
11
Другие же, вися на прочных реях,
Широкий парус развернуть стремились.
Меж тем на берегу, от слез немея,
Уже купцов их близкие хватились,
С детьми, от горя волосы развеяв,
Пред Саморином женщины явились,
Прося, чтоб повелитель всемогущий
Кормильцев спас от казни неминучей.
12
И Саморин, мольбам их уступая,
Отправил португальцев на армаду.
А с ними их товары, вызывая
У Катуала алчного досаду.
На борт своих героев принимая,
Их Гама встретил с ласковой отрадой,
Купцов освободил и в нетерпенье
Оставил чуждый брег без промедлений.
13
Томился Гама горькою кручиной:
Не смог он в Каликуте утвердиться
И с гордым самодержцем Саморином