— Нет! — вскричал юноша, и его красивое лицо исказила гримаса боли. — Я не оставлю вас! Вы должны идти со мной!
— Вы мне нравитесь, господин Декар, — после первых слов говорить стало легче. — Но я остаюсь в Радле. Это моё решение.
— Нет, нет, нет! — яростно замотал головой молодой человек. — Опомнитесь, госпожа Юлиса! Вам нельзя здесь быть! Вы должны пойти со мной!
— Нет! — эхом отозвалась Ника, глядя на него сквозь мутную пелену слёз. — Вы пойдёте без меня и скажете господину Латусу, что я заплачу ему тысячу… нет, две тысячи империалов, если он переправит вас в Либрию.
— Опомнитесь, что вы делаете! — во весь голос закричал бывший невольник. — Я…
— Тише! — умоляюще прижала руку к груди девушка. — Пожалуйста.
— Простите, госпожа Юлиса, — поклонился юноша, но продолжил с прежним накалом. — Я не могу явиться к господину Латусу без вас. Он не поверит, что вы добровольно отказались спасать свою жизнь. Вы должны с ним встретиться и сами всё объяснить.
— Я напишу ему письмо! — предложила беглая преступница, но тут же скривилась, вспомнив, что в квартире отсутствуют письменные принадлежности. На какой-то миг у неё действительно возникло желание отправиться вместе с бывшим императорским рабом и лично объявить доверенному лицу родственников о своём решении. Однако всё громче звучавший в сознании голос удержал попаданку от столь опрометчивого поступка.
Видимо, уловив её колебания, собеседник заговорил проникновенным, бередящим душу голосом.
— Если вы отвергаете мои чувства, подумайте хотя бы о своих родных. Они столько сделали, чтобы спасти вас, а теперь все их старания пойдут прахом? Заклинаю вас именами Цитии и Фиолы, поговорите с господином Латусом!
— Вы сами ему всё расскажите, — упорствовала Ника.
— Да кто же поверит бывшему рабу?! — в отчаянии закричал Декар, и оставляя мокрые дорожки, по его смуглым щекам медленно заскользили две блестящие слезинки.
Этот аргумент показался племяннице регистора Трениума настолько основательным, что она даже не попросила собеседника говорить потише.
— Хорошо, — кивнула девушка, отвязывая от пояса кошелёк.
— Мне не нужны ваши деньги! — лицо молодого человека закаменело.
— Я вам их и не предлагаю, — спокойно объяснила собеседница, доставая завёрнутые в тряпочку серьги. — Вот, возьмите. Их мне подарил сенатор Касс Юлис Митрор в присутствии господина Септиса. Они оба должны узнать эти украшения, что послужит подтверждением правоты ваших слов.
— Нет! — решительно мотнул головой юноша, демонстративно убирая руки за спину. — Вы должны пойти со мной и сами всё рассказать господину Латусу.
— Не нужно кричать, господин Декар, — попыталась урезонить его беглая преступница. — И я никому ничего не должна.
— Вы не могли бы передать мне светильник, госпожа Юлиса? — явно смущаясь, попросил тот.
— Зачем? — вскинула брови Ника, весьма удивлённая столь резкой сменой темы разговора, но машинально протянула ему уродливый чайничек с трепещущим на кончике длинного носика огоньком.
Поблагодарив лёгким поклоном, молодой человек аккуратно поставил его на крышку ларя для хранения продуктов и вздохнул.
— Простите, госпожа Юлиса. Но я люблю вас и не могу просто так уйти, зная о грозящей вам опасности. Мой долг спасти вас, даже если сейчас вы этого не хотите.
С этими словами он сделал попытку схватить её за руку, видимо, намереваясь силой отвести к господину Латусу.
Девушка инстинктивно отпрянула назад, но запуталась в перекрывавшей проход шторе, и Декар почти врезался в собеседницу так, что она вновь ощутила на своём лице его горячее дыхание. Пытаясь оттолкнуть не прошенного спасителя, Ника сорвала закреплённый на стене занавес, и они с грохотом вылетели в коридорчик.
Губы Декара мягко ткнулись в щёку возлюбленной, а её кулак врезался в его живот. Обретя за спиной опору с виде стены, беглая преступница оттолкнула от себя ошарашенного, жадно хватавшего ртом воздух юношу.
— Отстань, дурак!
Но, очевидно, чувства, которые питал к ней бывший раб, действительно, оказались очень сильными и глубокими потому, что выдохнув:
— Это всё ради вас! — он предпринял ещё одну попытку спасти свою ненаглядную.
Однако та вновь не оценила подобной заботы и встретила его прямым ударом. Целилась в нос, надеясь, что боль и вид крови образумят разошедшегося молодого человека. Но тот сумел увернуться, и кулак лишь скользнул по скуле. Пригнувшись, Декар буквально впечатал девушку в стену, и обхватив за талию, попытался приподнять, очевидно, намереваясь в лучших традициях похитителей невест перекинуть упрямую избранницу через плечо.
Но та с хаканьем ударила его локтем по спине, целясь между лопаток, и почувствовав, как ослабла хватка, звонко хлопнула ладонями по ушам.
Застонав, юноша отпрянул, и Ника с силой оттолкнула его в строну господской спальни, где уже слышался неясный шум и мелькали огоньки светильников.
— Я всё равно не оставлю вас здесь! — выпрямляясь прохрипел молодой человек.
Но тут за его спиной возникла тёмная фигура. Тускло блеснуло лезвие.
— Нет! — вскричала девушка, бросаясь к медленно оседавшему на пол бывшему рабу. — Зачем?
— Он хотел напасть на вас, госпожа, — спокойно объяснил смутно различимый в полумраке Тесак. — А если я не приведу вас в нужное место, мне не заплатят.
— И обязательно надо было убивать?! — огрызнулась беглая преступница, подхватывая обмякшее тело.
— Он жив, госпожа, — с лёгкой насмешкой в голосе успокоил её собеседник. — Я бил рукояткой.
Ника торопливо нашарила на шее юноши ровно пульсирующую жилку, и хотя с языка рвались совсем другие слова, облегчённо выдохнула:
— Хвала богам!
— Только не оставляйте его здесь, госпожа Юлиса! — сдавленно заверещала выскочившая из-за спины наёмника хозяйка квартиры.
— Он скоро очнётся, господин Тесак? — спросила гостья, аккуратно привалив к стене молодого человека.
— Да он уже ворочается, госпожа, — обнадёжил её мужчина. — Сейчас очухается.
— Тогда вы не могли бы помочь вынести его отсюда? — попросила девушка. — А там пусть идёт своей дорогой.
— Да почему бы нет? — пожал широкими плечами собеседник, и наклонившись, легко поднял совсем не тщедушного юношу.
— Может, лучше пройти через кухню? — вновь предложила беглая преступница. — Только надо посмотреть: нет ли кого на лестнице?
— Глянь, Льбина! — приказала Аттика застывшей в проёме рабыне.
— А я возьму свои вещи, — сказала Ника, и пропустив наёмника с еле слышно застонавшим Декаром на руках, вернулась в свою клетушку.
Поднимая с пола сброшенную в пылу борьбы накидку, она услышала тонкий металлический звон. Пошарив ладонью по грубо отёсанным плитам, девушка наткнулась на свёрточек с серёжками, которые намеревалась отдать бывшему рабу, как доказательство того, что тот действительно видел и разговаривал с ней.
Отыскав корзину, с удовольствием убедилась, что нож, письмо принца и прочие вещи на месте.
— Госпожа Юлиса! — заглянула в комнатку хозяйка квартиры. — Тесак с тем парнем уже на дворе.
— Я тоже иду, — прекрасно понимая её откровенный намёк, гостья набросила на голову покрывало.
Они вдвоём прошли на кухню, где возле открытой двери испуганно переминалась с ноги на ногу Льбина, держа в одной руке светильник с рвущимся на сквозняке язычком пламени, а в другой знакомый нож со сточенным лезвием.
— Да хранят вас небожители, госпожа Аттика, — сухо попрощалась девушка.
Содержанка вдруг неожиданно низко поклонилась и проговорила заискивающим, ранее не свойственным ей тоном:
— До свидания, госпожа Юлиса. Пусть и с вами пребудет милость богов. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся, когда… после того… как эти неприятности закончатся.
— Всё в руках богов, госпожа Аттика, — ступая за порог, усмехнулась беглая преступница.
За её спиной чуть слышно скрипнули петли и звякнул засов.
Ухватившись рукой за перила, Ника почти на ощупь спустилась по негромко скрипевшим ступеням. Глаза привыкли к темноте, и она ясно различила стоявшего у лестницы посланца Вилита и сидевшего, привалившись к одному из столбов, Декара.
— Вас кто-нибудь видел, господин Тесак? — несмотря на просьбу наёмника, девушка продолжала обращаться к нему с подчёркнутой вежливостью, и, судя по тому, что собеседник больше её не поправлял, это явно пришлось ему по вкусу.
— Все уже спят, госпожа, — негромко ответил тот. — Приятель ваш уже очнулся.
— Госпожа Юлиса, — жалобно протянул молодой человек, делая попытку подняться.
Положив ему руки на плечи, Ника мягким толчком вернула бывшего раба на землю. Не сумев сохранить равновесие, он откинулся назад, ударившись затылком о поддерживавший лестницу столб, и зашипел от боли.
— Сидите! — раздражённо процедила сквозь зубы девушка, и наклонившись так, чтобы заслонить Декара от поглядывавшего по сторонам наёмника, бросила на прикрытые туникой колени юноши завёрнутые в тряпочки серьги. — Вот возьмите. С ними вам поверят. Передайте, что я очень прошу спасти вас.
— Нет! — вскричал безумно влюблённый. — Подождите, госпожа…
— И не пытайтесь идти за нами! — при этих словах голос Ники всё же предательски дрогнул.
Грубо оттолкнув протянувшуюся к ней дрожащую руку, она резко встала.
— До свидания, господин Декар.
— Стойте! — громом прозвучал в ночной тишине двора рвущий душу попаданки крик, полный боли и отчаяния. — Не уходите! Я же люблю вас!
"Вот батман! — беззвучно выругалась беглая преступница. — Ты бы ещё на форуме заорал!"
Они не прошагали и десяти метров, поэтому она прекрасно слышала, как молодой человек со стоном поднялся на ноги, и спотыкаясь, пошёл за ними.
— Остановите его, господин Тесак, — с трудом проталкивая слова через перехваченное спазмом горло, попросила девушка. — Только не убивайте.
— Хорошо, госпожа, — отозвался суровый спутник, и обернувшись, двинулся к юноше, продолжавшем звать свою возлюбленную.
— Заклинаю вас именем Диолы и всех светлых богов, вернитесь! Вы не будете…